Няня особого назначения

— Я бы, — произнес Кейден, меняя тему с убийственной легкостью, — желал вас видеть. В своем кабинете. Сейчас. — он махнул рукой в сторону двери, приглашая следовать.

Я кивнула Кларе.

— Я скоро вернусь.

Девочка робко кивнула в ответ. Я вышла в коридор, дверь закрылась за мной с тихим щелчком. Мы пошли по длинному, слабо освещенному коридору второго этажа. Мои шаги были бесшумны в мягких туфлях, шаги лорда Кейдена – тверды и размеренны, отдавались эхом от стен. Я шла чуть позади, мои мысли лихорадочно работали. Что-то в этом мужчине не давало покоя. Его сила была очевидна, его власть в доме – ощутима. Он был слишком… осведомлен. Слишком наблюдателен. Такие люди, как лорд Кейден Хартлок, не доверяли никому просто так. Он обязательно будет проверять меня. И я с горькой уверенностью подумала, что красивые, уверенные в себе мужчины знают, в основном, лишь один, универсальный способ проверки женщин. Я мысленно активировала протокол “Серая Мышь” с удвоенной силой. Плечи слегка ссутулились, взгляд опустился, скользя по узорчатому ковру, дыхание стало мелким и незаметным. Я превратилась в тень, в незаметную сошку, на чье присутствие едва ли стоило обращать внимание.

— Госпожа Вейхард— заговорил Кейден, не оборачиваясь, его голос звучал приглушенно в полумраке коридора, — я люблю своих племянников. Искренне. После смерти брата… я чувствую ответственность. — в его тоне не было ни капли грусти. Была констатация. — Но я совершенно не представляю, что с ними делать. Как обращаться. Как воспитывать. Мне бы хотелось видеть в них продолжение фамильной чести. Особенно Клару. Лео… Лео своим побегами лишь усугубляет ситуацию.

Мы подошли к лестнице, ведущей на третий этаж, в хозяйские покои лорда. Я, погруженная в анализ его слов и собственные расчеты, не рассчитала шаг на узкой, крутой ступени. Каблук скользнул по полированному дереву. Я почувствовала, как потеряла равновесие, мир поплыл. Но падения не последовало. Сильная рука мгновенно обхватила меня за локоть, а вторая – уверенно, почти властно, легла на мою талию, прижимая к себе. Я оказалась в полушаге от мужчины, чувствуя тепло его тела сквозь тонкую ткань его камзола и своего серого платья, ощущая его дыхание у своего виска. Запах кожи, дорогого мыла и чего-то неуловимого, дикого – лошади, дыма, осеннего леса. Головокружение накатило с новой силой, но теперь не от удара, а от этого внезапного, невероятно близкого контакта. В моей голове с горечью пронеслось: “Я знала. Вот он, его “способ проверки”. Красивый, сильный, опасный… и абсолютно предсказуемый в своей наглости.”

Однако я не была рядовой гувернанткой. Мышцы сработали раньше мысли. Я не оттолкнулась, а совершила плавное, но стремительное вращательное движение всем телом, используя его захват как точку опоры. Мой локоть мягко, но неумолимо выскользнул из его пальцев, корпус изящно развернулся, освобождая талию. Я оказалась на ступеньке выше, на безопасном расстоянии, мое лицо было бесстрастно, только легкий румянец выдавал пережитое волнение.

Лорд Кейден замер. Его брови чуть приподнялись в искреннем, неподдельном удивлении. В его темных глазах мелькнуло что-то новое – не похоть, не раздражение, а чистое изумление и… интерес. Холодная усмешка тронула его губы.

— Проворно, — хмыкнул он, не сводя с меня пронзительного взгляда. — Очень проворно для гувернантки, госпожа Вейхард. И очень неожиданно.

Он не стал пытаться повторить попытку. Просто жестом показал дальше вверх по лестнице. Мы поднялись на третий этаж и прошли к тяжелой дубовой двери с массивной медной ручкой. Кейден открыл ее и пропустил меня вперед. Предусмотрительно убрав руки за спину. Жест, который не остался незамеченным. Я хмыкнула про себя, ставя напротив строки “Кейден Хартлок”, пометку – быстро учится на своих ошибках.

Кабинет лорда Хартлока был просторным, но уютным, залитым светом из высоких стрельчатых окон. Книжные шкафы до потолка, огромный дубовый стол, заваленный бумагами и картами, глубокие кожаные кресла у камина, где потрескивали дрова. Там же у огля суетился дворецкий Борк. Он подбросил в огонь полено и принялся, усердно шевелить угли, добиваясь того, чтобы пламя, вспыхнуло. Но мое появление он не отреагировал.

Сам лорд Хартлок сел за стол. Взглянув на меня, стоящую по стойке смирно, мужчина нахмурился. Глаза его были холодны и строги. Он не предложил мне сесть в кресло перед столом.

— Госпожа Александра Вейхард,— начал он без предисловий, его голос звучал ровно, но в нем чувствовалась сталь. — Я получил весьма… живописное представление о вашем прибытии и первом часе в моем доме. Способ спуска через окно, инцидент с леди Элеонорой, потеря сознания… Впечатляюще. Однако, — он взял со стола безделушку, камень темно фиолетово-синего цвета и принялся его вертеть в руках. — меня беспокоит другое. Где документы, подтверждающие ваши полномочия как гувернантки? Рекомендации? Контракт с Агентством? Борк утверждает, что вы прибыли без единой бумаги. Объяснитесь.

Я почувствовала, как ледяная волна прокатилась по спине. Ловушка. Самая очевидная и самая опасная. Я скромно потупила взор и сцепила руки в замок, изображая “Даму в беде”.

— Меня ограбили по дороге. Всю сумку с вещами и документами… — начала я, используя отработанную легенду.

Хозяин кабинета покачал головой, его лицо выражало явное неудовольствие и разочарование.

— Я это слышал. Вы повторяетесь. Крайне непрофессионально, госпожа. Крайне. Без документов ваше пребывание здесь… сомнительно. Я, конечно же, сделаю запрос в агентство лично. Надеюсь, они подтвердят ваше назначение и вышлют дубликаты бумаг. — он посмотрел на меня, и в его взгляде я прочла предупреждение.

”Твоя ложь на волоске. Я это знаю. И ты это знаешь”.

Мысли в моей голове завертелись с бешеной скоростью. Это катастрофа! Мне нужно действовать очень быстро. Собрать компромат на лорда Кейдена, на Элеонору – на кого угодно, чтобы создать себе козырь. Передать данные капитану Гарсиа и запросить экстренную эвакуацию. Но время у меня есть.

— Однако, — лорд Хартлок вздохнул, его глаза смягчились, глядя на меня, — только благодаря настойчивому заступничеству Клары, которая просила за вас всю дорогу, чтося вас нес самолично до покоев, я согласился на ваше… временное пребывание здесь, госпожа Вейхард. Я стал свидетелем вашей… решительной защиты Клары. — он снова посмотрел на меня, и в его взгляде появилась тень усталости. — И… Детям, особенно после всего, что они пережили, отчаянно нужно доверенное лицо. Взрослый, которому они могут верить. Без этого… — он развел руками, — боюсь, я окончательно потеряю контроль над племянниками. Лео все время сбегает, а Клара… девочка со странностями.

Я слушала, кивая с подобающей скромностью, но мое внимание было приковано не к словам лорда. Мой острый слух уловил едва слышный шорох за дверью кабинета. Скрип половиц. Приглушенный звук. Шаг? Затаенное дыхание? Кто-то стоял снаружи и слушал. Внимательно. Тот, кто не должен был слышать ни слова о слабостях лорда, о его страхе потерять детей.

Анализ был мгновенным: слуга, подкупленный кем-то? Неважно. Клара осталась одна в комнате. Если слушающий – враг, узнавший о доверии лорда к новой гувернантке, Клара могла стать мишенью. Или приманкой. Требовалось действовать сейчас.

Я сделала маленький реверанс, голос мой звучал тихо.

— Благодарю за доверие. Позвольте мне откланяться – я обещала Кларе вернуться как можно скорее. После всего пережитого… она не должна оставаться одна.

Кейден оторвал взгляд от камня в своих руках. Хмыкнул. Поставил его обратно и едва заметно улыбнулся. Вернее будет сказать, что уголо тего рта дернулся. Да. Определенно. Лорд Хартлок дал свое добро на мою работу здесь.(Промокод к роману "Мрачное Агентство госпожи Агаты" -auWVXlOk ).

— Борк проводит вас. Коридоры могут быть запутанны.

— Благодарю, но нет необходимости, — ответила я быстро, но вежливо, активируя «Серую Мышь» на максимум, стараясь выглядеть скромной и незначительной. — Я отлично запомнила дорогу. Второй этаж, восточное крыло, третья дверь направо от лестницы. Рядом с витражом с охотничьими сценами.

Я произнесла это четко, автоматически, как заученный маршрут выдвижения. Кейден замер. Его темные глаза сузились, изучая меня с новым, острым интересом. Удивление сменилось настороженностью.

— Действительно… отлично запомнили, — медленно проговорил он. — Для первого дня. Очень… внимательная гувернантка.

Его взгляд стал тяжелее, пристальнее.

Я, не дожидаясь дальнейших вопросов или предложений, быстро скользнула к двери.

Я открыла дверь и вышла в прохладный полумрак каменного коридора третьего этажа. Дверь закрылась за моей спиной с мягким стуком. Я не стала сразу идти к лестнице. Затаив дыхание, я прижалась спиной к холодной стене рядом с дверным косяком, вне линии возможного обзора из-за двери. Сердце бешено колотилось. Я ждала. Секунду. Две.

И тогда я увидела. В дальнем конце коридора, там, где он поворачивал к башенной лестнице, мелькнула тень. Быстрая, скользящая, едва различимая в сумраке. Кто-то только что стоял под этой дверью и слушал. И теперь спешил скрыться.

И вот ещё новость! Роман, участвующий в Литмобе #попаданка_в_гувернантки

https://litnet.com/shrt/aamd

Глава 7.

Дубовая дверь захлопнулась за мной с глухим щелчком, оставив в коридоре лишь тишину и трепет от услышанного. Темная фигура растворилась в тени коридора, и преследовать ее не было смысла. А вот вернуться и понять, как много он успел услышать… это стоило риска.

Я прижалась ухом к прохладной древесине. Дверь была массивной, но старинной, со щелями у самого пола. К счастью, у Серой Мыши слух был отменным.

Сначала из-за двери доносилась лишь гнетущая тишина. Я уже подумала, что лорд Хартлок задремал в своем кресле. Но вот послышался резкий скрип — это отъехали по паркету ножки тяжелого стула. Затем мерные, тяжелые шаги. И наконец — голоса. Я быстро окинула взглядом коридор: ни камер, ни слуг.

— Ну и гувернантка, Ваша светлость! — раздался знакомый скрипучий голос дворецкого Борка. — Совсем не то, что мы ожидали. Совсем! Эта… эта серая мышь! Без документов, в лохмотьях, падает в обморок на глазах у ребенка, лезет в драку с вашей невестой в первый же час! И взгляд у нее… пустой какой-то. Будто и нет никого внутри.

Последовала пауза. Я замерла, боясь пропустить слово.

— Не будь так строг, Борк, — послышался спокойный, бархатный баритон Хартлока. Он звучал так близко, будто он стоял в паре шагов от двери. — Документы — дело поправимое. Я отправлю гонца в ее «Агентство». Что же до ее поведения… разве это не доказательство профессионализма? Она бросилась защищать Клару без раздумий. С риском для себя. Это говорит о смелости. О преданности долгу. Разве не такого человека мы хотели для детей?

Борк фыркнул.

— Преданность долгу? Возможно. Но уважения к положению — ноль! — он, кажется, ткнул пальцем в мою сторону. — «Господа»! Просто «Господа»! Ни «ваша светлость», ни положенного реверанса! Будто к трактирщику зашла! Она подает ужасный пример. Прислуга совсем обнаглела, шепчутся по углам, а теперь эта… Она… они совсем потеряли страх!

— Страх… — тихо, словно эхо, повторил Хартлок. — Страх — плохой советчик, Борк. Иногда… прямоту стоит ценить. Возможно, детям именно такой человек и нужен. Не льстец, а тот, кто скажет правду. Даже если она неудобна.

— Правду? — Голос Борка дрогнул от нервозности. — Сейчас не время для неудобных правд, ваша свтлость! Совсем не время! Прием на носу. Гости съезжаются. Детей надо держать подальше. В их комнатах. С ней. С этой… мышью. Чтобы никто лишний их не видел, не задавал вопросов. Особенно Клару. Вы же понимаете почему.

Мое сердце заколотилось чаще. О чем они?

— Именно сейчас, — Борк понизил голос до шепота, и мне пришлось вжаться в дверь еще сильнее, — могут активизироваться те, о ком мы думали. Последователи. Если они почуют слабину, если узнают… — Он замолчал, но по леденящей тишине было ясно — его невысказанные слова были ужасны. — И черт Вас дернул согласиться на помолвку именно сейчас! Леди Элеонора давила?

Хартлок коротко и сухо рассмеялся.

— Прости, друг, но это не я назначил. Это она «назначила». Леди Элеонора Фейрчайлд чувствует себя хозяйкой поместья уже сейчас. Раз уж не вышло стать женой моего покойного брата… — он сделал многозначительную паузу, — …теперь она довольствуется мной.

— Довольствуется?! — Борк, кажется, вскочил, и раздался глухой удар кулака по столу. — Как будто вы вещь какая-то! Но вы не вещь, Ваша Светлость!

— Да, я — лорд Хартлок, — голос лорда прозвучал подчеркнуто холодно, но в этой холодности сквозила ядовитая насмешка. — Но род Фэрчайлд знатен. Очень знатен. И близок к принцу. А их деньги… их деньги сейчас важны как никогда.

— Вы продались, Ваша Светлость. Как и многие до вас.

Последовала оглушительная тишина, а затем скрип стула по паркету — лорд Хартлок видимо с силой зала гул стул.

— Ты забываешься, Борк! — прошипел он, и в его голосе зазвенела ярость. — Ты позволяешь себе слишком много! Где твое уважение? Где почтительность?! Я — твой лорд! Или ты тоже решил, что страх потерял силу?!

Наступила пауза, такая густая, что я перестала дышать. Внутри все сжалось в ожидании взрыва.

— Простите, ваша светлость, — вдруг раздался сладкий, почтительный голос Борка. Он звучал так неестественно, что по коже побежали мурашки. — Моя горячность. Я всего лишь хотел сказать, что понимаю тяжесть вашего выбора. И что присутствие госпожи Вейхард, при всей ее… необычности… возможно, пойдет на пользу. Хотя бы детям.

— Убери ее с глаз долой, Борк. До приема. Пусть сидит с детьми. И присматривай за ней. Очень внимательно. Я не доверяю этой мыши. Ни на грош.

— Как прикажете, ваша светлость.

Я едва успела отпрянуть от двери, как услышала громкие, уверенные шаги, направляющиеся к выходу. Я метнулась в тень глубокой ниши, за тяжелый занавес, затаив дыхание. Дверь скрипнула, и в коридор вышел Борк. Он не посмотрел по сторонам, а медленно прошел мимо, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Его последние слова, сказанные уже в пустом коридоре, были тихими, но четкими, будто обращенными ко мне лично:

— Присматривать? Не сомненно.

Дорогие читатели! Ещё одна замечательная история в рамках Литмоба #попаданка_в_гувернантки

https://litnet.com/shrt/8dYN

Глава 8.

Тишина коридора третьего этажа давила, но я двигалась бесшумно, как тень в сером платье.

Борк скрылся на лестнице.

Я вышла из укрытия, и двинулась вслед. Но я не побежала. Побег выдаст панику. Шла быстро, но плавно, слушая каждый шорох позади. На развилке у витража с оленями резко свернула за угол, прижалась к холодной стене и затаила дыхание. Секунды тянулись вечно. Ни шагов, ни шепота. Только скрип старых балок где-то выше.

“Ушел? Или мастерски скрывается?”

Рисковать было нельзя, особенно теперь, когда Клара одна. Я выбрала обходной путь по узкой служебной лестнице – длиннее, но пустыннее.

Дверь в мою комнату была приоткрыта. Я толкнула ее осторожно, мгновенно оценивая пространство: пустое кресло у гаснущего камина, комод, кровать… И тут мой взгляд упал на пол у кровати.

Клара!

Маленький, трясущийся комочек в зеленом платьице. Колени подтянуты к подбородку, руки обхватили ноги, словно пытаясь спрятаться от всего мира. У меня перехватило дыхание. Все мысли о слежке, о лорде Кейдене испарили. Остался только этот сжавшийся ребенок. И ее поза говорила не только о печали, а о настоящем страдании. Лицо, и без того бледное, стало почти прозрачным. Маленькие губки плотно сжаты, но между ними проскользнул тихий, прерывистый стон. Глухой и жалобный, как у раненого зверька. Глаза, красные от слез, теперь были закрыты, будто весь мир причинял боль.

Я быстро подбежала к девочке.

“Боже, да она же мучается!” – ледяная мысль пронзила меня. И словно в ответ, мое собственное нутро отозвалось глухим, требовательным урчанием. Адреналин от стычки с Элеонорой, падение в темноту, унизительное переодевание, разговор с хозяином поместья – все это заглушило базовые потребности. Теперь же голод напомнил о себе внезапной слабостью, подкашивающей колени, и пустотой под ложечкой.

Я вдруг ясно поняла: ребенок не напуган. Он голоден. До спазмов в пустом желудке. Возможно, голодал давно. В этом проклятом доме, похоже, даже детский голод подчинялся чудовищному расписанию или, что вернее, капризам леди Элеоноры.

— Клара, — осторожно приблизилась я, опускаясь рядом на корточки. — Ты… ты давно ела? — голос звучал неестественно мягко для моей натуры.

Девочка лишь сильнее вжалась в себя, спрятав лицо в колени, но тихий стон, вырвавшийся сквозь сжатые зубы, стал чуть громче, отчаяннее. Ответ был написан болью в каждой складке ее маленького тела.

— Ладно, — выдохнула я, поднимаясь Надо действовать. Сейчас. — Сиди тут. Я узнаю, где здесь… берут еду. Едят же где-то? — уверенности не было, но колебаться было нельзя.

Разведка оказалась неожиданно быстрой. Стоило мне высунуть голову в сумрачный коридор, как мимо, согнувшись под тяжестью ведра с углем, проплыла коренастая фигура. На сбивчивый вопрос о столовой, Борк, отпрянувший от моей двери, будто его застали за подслушиванием, лишь хрипло буркнул,и поспешил прочь:

— Столовая… Нижний зал… Левое крыло… Через галерею портретную… — голос затерялся в полумраке вместе с его обладателем.

Карты в голове не было, но выбора не оставалось. Вернувшись, я увидела Клару все в той же позе замерзшего от боли птенца.

— Пойдем, мелкая, — сказала я, протягивая руку. Не просьба, а решение. — Найдем тебе еды. Сейчас. Поможешь мне найти столовую? Ты же знаешь дом лучше меня. Знаешь все тайные тропки, да?

Девочка медленно подняла голову. В зеленых глазах, помимо боли и привычного страха, мелькнул слабый, недоверчивый проблеск. Возможность быть проводником, нужной, заставила ее напрячься. Она кивнула, с трудом разжала впившиеся в живот пальцы и осторожно встала, все еще сгорбленная, но уже готовая вести.

Наш путь по мрачным коридорам превратился в необычную экскурсию под призрачным взором дома. Клара шаркала ногами, иногда прижимая руку к животу, но ее тихий голосок, прерываемый вздохами, указывал:

— Там… был кабинет папы… — безрадостно, словно о склепе. — Он туда… не пускал…

— А это… зимний сад… — пальчик дрогнул. — Там… холодно… и пауки… большие…

И вот мы вступили в Галерею. Длинный, как туннель, коридор. Воздух стоял неподвижный, пропитанный запахом старого лака и пыли. Стены сплошь уставили темные масляные полотна. Предки. Ряды надменных лиц в париках и камзолах, дамы в кринолинах с ледяными улыбками. Их взгляды, тяжелые и оценивающие, преследовали меня и Клару, словно живые. Холодок пробежал по спине спецагента.

— Это… все твои родственники? Надо же! — прошептала я, чувствуя, как под этим немым судом сжимаются плечи.

Клара кивнула, остановившись у одного портрета. Женщина. Черное платье, ледяные голубые глаза, тонкие губы, сжатые в нить беспощадности. Я вгляделась в черты лица: нос, излом бровей, жестокий изгиб губ. Ум аналитика работал даже в таких условиях.

Но Клара не дала задержаться. Она потянула дальше, к другому холсту. Мужчина. Добрые, но бесконечно усталые глаза, мягкий подбородок. Чужак в этой галерее суровости. Черты – неуловимо знакомые, но куда мягче, чем у Хартлока.

— Папа… — выдохнула Клара, и слезы снова навернулись на ресницы. Она резко отвернулась, зашмыгала носом и потянула меня прочь. — Столовая… там…

Дверь распахнулась. Огромный, высокий зал. Гигантский дубовый стол, способный усадить армию, зиял пустотой. Ни скатерти, ни блеска серебра, ни намека на еду. Только пыль, холод и скудные лучи заходящего солнца из высоких узких окон, выхватывающие пылинки в воздухе. Запах запустения.

— Но… где же? — растерянно пробормотала я, ощущая, как надежда тает, а ярость нарастает.

Клара стояла посреди этого мрачного великолепия, крошечная и бесконечно одинокая. Ее худенькие плечики безнадежно опустились. Ни тени удивления на лице, только горькое, привычное знание: так и должно было быть.

Тут раздались шаги. Быстрые, легкие. В дверях замерла запыхавшаяся Лора. Увидев нас, ее лицо исказил ужас.

— Вы что здесь?! — зашипела она, бросая взгляд через плечо. — Вас же увидят! Нас всех!

— Где еда, Лора? — я повернулась к ней, голос стальной, указывая на Клару. — Ребенок. Голодный. До спазмов.

Лора сжала губы до белизны. В ее глазах вспыхнула жалость, тут же задавленная страхом.

— Леди Элеонора… — прошипела она, словно имя было проклятием. — Увидела… дети опоздали… на ужин! Приказала все убрать. «Пусть учатся пунктуальности»… Все со стола… свиньям или в помойку. — она бросила ядовитый взгляд в сторону парадных покоев. Клара лишь глубже втянула голову в плечи. Как бы говоря, “А я знала”.

Ярость, острая и чистая, завладела мной. Голод как наказание? Это переходило все границы!

— Хорошо, — прозвучал мой голос, удивительно ровный на фоне бушующего внутри шторма. Я взяла Клару за ледяную ручку. — Сами сходим на кухню. Возьмем тебе что-нибудь поесть. Только скажи, как туда пройти? — последняя фраза была обращена к Лоре, но звучала как приказ.

Лора испуганно замахала руками, ее глаза метались.

— Нельзя! Кухня – владение Марты! Она вас живьем съест, если без спроса явитесь! Да и Борк… он кожу сдерет!

— Мартами меня не напугаешь. Благодаря капитану Гарсиа у меня, — я позволила себе едва заметную, холодную усмешку, — выработан стойкий иммунитет. И против Борка тоже. И леди Элеоноры. Хуже уже не будет. Лора, как пройти на кухню? — тон не оставлял места для возражений.

Горничная заколебалась. Страх боролся в ее глазах с сочувствием к Кларе и, возможно, с тайной ненавистью к порядкам Элеоноры. Наконец, она прошептала, почти не шевеля губами, торопливо озираясь:

— Из столовой… назад в галерею… до самого конца… там, за последним портретом… маленькая дверь в стене… вниз по лестнице… темный коридор… и там кухня. Но Александра, ради всего святого… — она не успела договорить.

— Спасибо, — отрезала я, уже разворачиваясь.

Клара тут же потянула меня за руку, направляя обратно в галерею. Конечно, маленькая пленница знала все ходы-выходы. Предки с портретов провожали нас тяжелыми, немыми взглядами, полными укора и предостережения.

Мы шли быстро по мрачной галерее. В дальнем конце, за тяжелой, пропахшей пылью драпировкой, скрывалась та самая дверь. Низкая, дубовая, неприметная, как служебный вход. Я нажала на холодную железную скобу. Дверь скрипнула протяжно и жалобно, словно костяк старика. За ней открылся крутой, узкий спуск, тонущий в полумраке. А в нос ударил запах: сырость подвала, древесный дым очага и густой, манящий аромат чего-то варившегося. Где-то внизу мерцал тусклый отсвет огня, доносились приглушенные голоса и звон посуды. Протокол «Серая мышь» содержал в себе и такой пункт как: «Контрабанда провианта».

Дорогие читатели! Отличная книга , которая вышла в рамках Литмоба "Попаданка в гувернантки"

https://litnet.com/shrt/Pipu

Глава 9.

Мы с Кларой спустились на кухню. Девочка шла рядом, почти прижимаясь ко мне, ее маленькая рука доверчиво сжимала мои пальцы. Она молчала, лишь изредка всхлипывая, словно эхо недавнего испуга все еще билось в ее маленькой груди. Гул в моей голове немного утих, сменившись тупой тяжестью, но мир все еще казался слегка ненадежным, как плохо закрепленная декорация. Мы спустились по узкой, крутой служебной лестнице и вышли в длинный, слабо освещенный коридор, ведущий в сердце дома – кухню.

Запахи ударили в нос первыми: сложный, плотный букет из подгоревшего жира, кислого теста, вареной капусты и чего-то сладковато-приторного, возможно, забродившего варенья. И под всем этим вездесущий запах дыма и сажи.

Кухня оказалась огромной, но мрачной, с высоким потолком, почерневшим от копоти. Массивный стол посередине, заваленный горами немытой посуды и неочищенными овощами, выглядел как поле боя после сражения.