Ястреб Севера и Наследница Ночи

Она перешагнула через него и принялась резать узлы. Пока острый кинжал резал веревки, ее глаза привыкли к полумраку. Трюм был полон. В дальних углах сидели и лежали другие люди. Она разглядела старика в потрепанном плаще, прижимающего к себе худенькую девушку лет шестнадцати. Его лицо было изможденным, но руки, обнимающие дочь, были крепкими и жилистыми.

Рядом с ними, прислонившись к борту, сидел молодой мужчина. Он был высок, даже сидя. Широкие плечи, темные, спутанные волосы, падающие на лоб. Его лицо, покрытое синяками и ссадинами, было удивительной красоты и настоящей мужской силы. Но взгляд был пустым, устремленным в никуда. На его руках и ногах поблескивали тяжелые железные кандалы, цепь от которых была прикована к корабельному брусу.

— Кто они? — пробормотал Хальдор, потирая освобожденные запястья.

— Пленники. Как и мы, — ответила Ария. Она кивнула в сторону шотландца. — Смотри на кандалы. Этого боятся особенно.

Она подползла к Ульфу. Великан очнулся легче, лишь от нашатыря глубоко вздохнул и сел, смотря на свои руки с недоумением.

— Болит голова, — просто сказал он.

— Помолчи пока, — сказал Хальдор. — Лекарка, иди к тем, другим. Посмотри, в каком они состоянии.

Ария взяла свою сумку и подошла сначала к старику и девочке.

— Вы ранены? — спросила она тихо.

Старик вздрогнул, прижал дочь сильнее. Его глаза были полны страха.

— Мы… мы из Уэссекса. Нас забрали во время набега. Моя дочь, Брикета… она не ранена. Но она пока не говорит. С тех пор как увидела, как убили ее мать.

Брикета, худенькая и бледная, смотрела на Арию огромными глазами, в которых не было слез, только тихий ужас.

— Я дам вам воды, — сказала Ария, найдя в углу трюма кадку с водой.— И еды, если найдется.

Потом она повернулась к закованному мужчине. Он даже не посмотрел на нее.

— Вы ранены, — сказала она не как вопрос, а как факт. — Позвольте мне помочь.

Он медленно перевел на нее взгляд. Глаза его были цвета молодых побегов. Но смотрели отстраненно.

— Помощь не нужна, — его голос был низким, хриплым от неиспользования. — Оставьте.

— Лихорадка убьет вас раньше, чем они, — твердо сказала Ария. Она уже разматывала бинт. — А у меня такое чувство, что умирать вы не собираетесь. Так не поможете ли вы мне, отодвинув руку?

Он на секунду замер, потом, с глухим лязгом цепи, протянул руку. На предплечье был глубокий, плохо заживающий порез. Ария принесла воды в глиняной миске, найденной тут же, у кадки с водой. Она промыла его рану водой с травами, наложила мазь и перевязала. Потом обработала ссадины на его лице.

— Меня зовут Ария.

— Грейт, — ответил он после паузы. — Грейт Маккензи. Благодарю вас.

Хальдор и Ульф тем временем освободили от пут других пленников — еще несколько мужчин и женщин, все в страхе и отчаянии.

— Кто вас забрал? — спросил Хальдор у одного из мужчин.

— Колдун, — прошептал тот, крестясь. — В волчьей маске. Его воины пришли ночью. Забрали сильных. Остальных… остальных убили.

Ария тихо вздохнула. Все они здесь оказались по вине одного человека.

Шаман Белый Волк…

Брикета, девочка, вдруг заговорила, ее тонкий голосок прозвучал в тишине:

— Я слышала… я слышала, как двое его воинов говорили. Они везут нас на остров. Там есть старая каменная пещера. В утесе. Там, где души ветров живут. Они говорили про жертву. Про то, что кровь меченых поможет стереть руны с древних камней. И тогда они восстанут… Пожиратели ночи…

В трюме воцарилась леденящая тишина.

— Старые детские страшилки - сказал Хальдор, но его голос при этом дрогнул. — Нам с Ульфом такие ещё наша бабка рассказывала. Но лишь для того, чтобы мы дальше ее подола не отползали… А тут кто- то действительно верит в этот ритуал? — глухо произнес Хальдор. — Варварство даже для нас… Кровавые ритуалы уже редко проводят.

— Его мать, Вельда, она… не в себе, — сказала Ария, вспоминая безумный блеск в глазах старухи. — Она говорит о чести и вознесении. Но сам шаман не такой. У него есть цель. Холодная и четкая. Он не безумец. Он хуже. Он убежден в своем праве.

Она отвлеклась от этих мыслей, снова открыв сумку. Вид испуганных пленников, дрожащих женщин, раненого Грейта — все это требовало действий.

«Если боль своя слишком тяжела, найди того, кому тяжелее, — мысленно проговорила она про себя, повторяя слова отца. — Помоги ему поднять его ношу. И твоя станет легче. Не в этом ли цена нашей жизни? Не в силе удара, а в силе руки, что поддерживает».

Она распределила последние крошки сухаря, завалявшегося в сумке, поделилась водой. Перевязала рану старику. И пока она работала, страх отступал, сменяясь усталой сосредоточенностью.

Исподволь Ария наблюдала за Грейтом. Он не жаловался. Не стонал. Сила, исходящая от него, была ощутима. Но когда она коснулась его руки, меняя повязку, она увидела. Не глазами, а внутренним зрением, которое теперь просыпалось в ней так часто. Вокруг его сердца вились тонкие, черные нити. Как змейки. Это была ненависть. Она пожирала его изнутри. Но что было хуже всего, так это то, что она, эта ненависть, и поддерживала жизнь воина. Он жил ею, этой ненависть, хотя она и причиняла ему невероятные муки.

«Он хочет мести, — поняла Ария. — За кого-то. И это желание — все, что у него осталось».

Она встретилась с его взглядом и увидела в этих зелёных, холодных глазах вопрос. Он почувствовал ее внимание.

— Вы смотрите, но не осуждаете, — тихо сказал он.

— Я вижу боль, — так же тихо ответила она. — Иногда она единственное, что согревает. Но она же может сжечь до тла.

Он ничего не ответил, только отвернулся.

В этот момент корабль дернуло с новой силой. Послышался яростный рев ветра сверху, скрип напрягшихся до предела досок. Трюм резко накренился. Люди, не готовые к этому, полетели к противоположному борту. Раздались крики, плач. Брикета вскрикнула и вцепилась в отца.

Арию оторвало от пола и понесло в темноту, к грубо сколоченным балкам. Она ударилась бы головой, но сильная рука в железном наручье резко дернула ее на себя. Цепь Грейта звякнула натянувшись. Он поймал ее, прижал к себе и к прочному шпангоуту, за который был прикован.

( "Вересковый Лед". Промо код 44BPMPl_. Код одноразовый! Если не проходит, значит уже воспользовались. Попытайте удачу в другой главе).

— Держитесь за цепь! — крикнул он, его голос пробился через шум бури.

Хальдор и Ульф, успевшие ухватиться за перекладины, протянули руки другим. Люди цеплялись за них, образуя живой щит вокруг слабых. Корабль бросало, как щепку. Каждый удар волны отдавался во всем теле. Вода начала сочиться сквозь щели.

Ария, прижатая к груди Грейта, чувствовала холод его кандалов и тепло тела под грубой тканью. Она слышала, как сильно и ровно бьется его сердце, несмотря на ужас, творящийся вокруг. Он обнял ее. И стал ее щитом, принимая на себя удары тел других сбитых с ног пленников. В его объятиях не было нежности. Была жесткая, безжалостная необходимость выжить. И странное доверие, родившееся в кромешном мраке шторма.

— Не отпускайте! — крикнул он ей в ухо, и его дыхание было горячим на ее мокрой щеке.

Она вцепилась в его рубаху. В этот миг он стал ее якорем. И она, целительница, держащаяся за закованного в цепи воина, понимала — иногда для спасения жизни нужно позволить другому быть твоей силой. Хотя бы на время бури.

Глава 4.

В трюме запахло тиной. Корабль вздрагивал так, будто кто-то снизу тряс его за днище, пытаясь опрокинуть. И каждой новой волной корпус вздрагивал снизу доверху. Глухой удар, протяжный скрежет дерева о дерево, затем крен. Бочки с пресной водой сорвало с креплений и потащило по грязному полу.

Шторм бился о деревянные стены, словно чудовище, желающее добраться до испуганных пленников.

— Слушай, девчонка, — голос шотландца разорвал гул и шорохи. Грейт, притянул Арию к себе ближе и возле ее уха раздался горячий шепот. — Это твой единственный шанс выбраться. Ты сможешь выбраться и вывести этих людей отсюда.

Ария, прижатая к мощной мужской груди, затряслась сильнее от его уверенного тона, чем от холода.

— Я… не смогу, — хрипло прошептала она. — Я боюсь. Шторм нас всех убьёт. Куда я пойду? Куда их поведу?

Корабль накренился так резко, что всех бросило в сторону. Люди закричали. Грейт ударился спиной о дерево, но лишь стиснул зубы, прижав Арию крепче и не давая ей упасть.

— Бояться будешь потом. Сейчас надо действовать. — прокричал он, стараясь перекричать человеческие вопли, стоящие в трюме. — Сейчас команда спасает свои шкуры. Им нет дела до нас. Утонем здесь — капитан расстроится, что выкуп уплыл. Ты этого хочешь? Вот так тихо сгнить в трюме?

Глаза Арии наполнились слезами. Соль слез смешалась с солёной влажностью воздуха.

— Если я выйду… там шторм… — голос сорвался. — Я не могу вести людей за собой. Я не знаю, что делать!

Грейт усмехнулся, но в глубине его зеленых глаз мелькнула странная мягкость.

— Знаешь, в тебе сила, девчонка. Я чувствую, как вокруг тебя воздух дрожит. Боги не зря послали этот шторм. Это не кара, это дверь. Либо ты через неё пройдёшь, либо она захлопнется. И этот трюм станет вашей могилой.

Сквозь шум воды и грохот мачт донеслось приглушённое «Держи канат!» и чей‑то отчаянный вопль. Верхняя палуба жила собственной, далёкой жизнью — там боролись за корабль. Здесь, внизу, никто не боролся ни за что.

— Послушай его, Ария, — подал голос Хальдор. Он сидел, опершись спиной о бочку, лицо в полумраке казалось бледнее полотна. — Он прав. Мы утонем здесь, как щенки в мешке! Твои травы лучше послужат живым. Мертвым твое умение никчему!

Ульф, удерживая за плечи перепуганную женщину, кивнул:

— Скажи только, что делать, — крикнул он. — Я помогу!

Ария всхлипнула и уткнулась лицом в ладони. В висках стучало в такт ударам волн.

— А ты? Твои цепи нам не разорвать! — вдруг спросила она, поднимая взгляд на Грейта. — Если мы сбежим… что будет с тобой?

Он широко ухмыльнулся, обнажив удивительно красивые, белые зубы.

— У меня свой путь, девчонка. Свой счёт к этим северным псам. Чтобы его оплатить, мне надо попасть к ним в дом, а не сбегать в лодчонке. Здесь у меня больше шансов очутиться лицом к лицу с их ярлом. Так что не трать на меня свои слёзы. Мне ещё понадобится моя цепь. Чтобы повесить на нем своего врага.

Снаружи, будто подтверждая его слова, по борту хлестнула особенно тяжёлая волна. Корабль рванулся вниз, кого‑то в трюме бросило на пол. Кто‑то закричал.

Старик, сидящий рядом, прищурился, вспоминая:

— Когда нас вели сюда, я видел на корме шлюпку, — быстро проговорил он, перекрикивая крики пленников. — Маленькая, но крепкая. Если до неё доберёмся — уцелеем. Если, конечно, шторм не оторвет нам головы!

Ария затрясла головой, отказываясь даже верить в тот маленький шанс, что замаячил на горизонте.

Это ваш шанс! Может быть, единственный! Пока охранники у люка отвлеклись! - Грейт обхватил Арию за плечи и тряхнул так, что у девушки едва голова с плеч не слетела.

Ария подняла на него свои заплаканные глаза. Но видела сейчас перед собой не темноволосого шотландца, а голубоглазого варвара.

Рейден, Ястреб Севера…

Викинг.

Враг.

И он никогда не узнает, что случилось с Белой Ведьмой. Не узнает, что она сгинула в утробе варварского драккара.

А если… если ей и удастся выбраться отсюда живой, если эти волны не поглотят её, а земля окажется милосердной…

Она знала, что больше никогда не увидит его. Их пути разошлись, как два встречных корабля.

Но мысль, которая пронзила её острее любой, была проста и невыносима. Она посмотрела вверх. Там был люк. Но она видела не его. Она видела небо. Если она выживет, она будет смотреть на это же небо. На тучи, на звёзды, на солнце. И он, где бы он ни был, тоже будет смотреть на него. Та же бескрайняя ширь будет растянута над ними обоими, соединяя и разделяя одновременно. Он будет дышать тем же воздухом, что и она. Чувствовать тот же ветер, но между ними лягут целые моря, чужие земли.

Она зажмурилась, пытаясь стереть этот навязчивый образ. Но он уже въелся, как морская соль в кожу. Враг. С синими, как ледник, глазами. Смотрящий на то же небо.

Ария почувствовала, что внутри нее растет уверенность. Пленники, слушая ее разговор с Грейтом, смотрели теперь на нее с надеждой. Разве могла она отобрать последнее, что у них осталось?

Страх никуда не делся, но под ним вспыхнуло и другое: жгучий стыд от мысли умереть, даже не попытавшись.

Она медленно встала. Пол уходил из‑под ног, её качнуло, и тогда Грейт протянул стянутые цепью руки и крепко обхватил её за талию, удерживая от падения.

Ария глубоко вдохнула. Воздух был тяжёлым, влажным, пах плесенью, потом и страхом. Она почувствовала на себе десятки взглядов — тусклых, потухших, полных отчаяния.

— Послушайте, — начала она. Голос сорвался на первом же слоге. Она сглотнула комок в горле, заставила себя говорить громче, перекрикивая стон корабля. — Я боюсь. Так же, как вы. Я не знаю, что там, наверху. Но я знаю, что здесь мы умрём. В темноте. Тихо. Нас просто запишут в потери.

Пол снова ушёл из-под ног. Люди закачались, хватая друг друга. Но никто не отвел взгляда.

— Мы — не груз, — продолжила она, и с каждым словом её голос становился твёрже, увереннее. — Мы не выкуп. Пока мы дышим — мы люди. И у нас есть право бороться! Хотя бы за один лишний вздох. За шанс увидеть небо! Пусть оно и будет на чужбине.

— Там нас убьют! — прокричал мужчина с перевязанной головой. Его лицо исказила гримаса. — Варвары! Волны!

— Там будет небо, — жёстко перебила его Ария. Её слова повисли в воздухе, отсекая последние сомнения. — Здесь его нет. Здесь только гниль. Я пойду наверх. К шлюпке. Кто хочет побороться за шанс еще раз увидеть солнце и небо — идите за мной.

Она сделала шаг вперёд, держась за цепи Грейта, словно это был корень, торчащий над пропастью.

— Я не обещаю, что все выживут, — сказала она честно. — Но если мы останемся, погибнем все. Выбор за вами.

Тишина на мгновение стала оглушительной — даже гул шторма, казалось, отступил. Потом поднялся один мужчина, опираясь на плечо соседа. Затем ещё один. За ними — истощённая женщина, дрожащими руками поднимаясь с пола. Ульф мягко подхватил её под локоть и помог встать.

— Вот так, — тихо поддержал он. — По одному. Никто не остаётся лежать.

Хальдор встал вслед за братом. Его взгляд встретился с ее, и в нём впервые не было ни сомнения, ни жалости — только признание.

— Ты победила их страх, — негромко проговорил на ухо Грейт. — Теперь не смей показывать свой.

Она кивнула, чувствуя, как внутри леденеет. Но лицо оставалось твёрдым.

Ария обернулась к шотландцу.

— Спасибо, Грейт, — произнесла она. — За то, что подсказал путь к спасению. И… — она запнулась, подбирая слова. — Невозможно прожить жизнь в ненависти. Пусть однажды ты встретишь ту, кто поможет твоему сердцу успокоиться.

Он хмыкнул, отворачиваясь.

— Ступай уже. Время уходит.

Ульф помог подняться старикам и женщинам, подхватывая слабых под руки. Хальдор двинулся вперёд, идя первым среди пленников.

Как и предвидел Грейт, караульные оставили свой пост. Никто не хотел умирать, защищая не свое добро. Хальдор резко толкнул дверцу трюма и та поддалась после третьего толчка. В лицо пленникам ударили брызги солёной воды, ревущий гул волн стал заставлял сжиматься от страха..

Они поднялись по скользким ступеням. Каждый шаг был борьбой: корабль то задирался носом к небу, то проваливался в чёрную пасть волны. Ария шла за спиной Хальдора, чувствуя, как колени дрожат, но не останавливалась.

Она выбралась на палубу и тут же едва не упала. Пол под ногами бешено качался, то вздымаясь к низкому, рваному небу, то проваливаясь в кипящую чёрную бездну. Она вцепилась в мокрые перила, ослеплённая брызгами.

Глава 5.

На корабле царила паника.

Ветер валил с ног, рвал паруса клочьями. Волны переливались через борт, смывая ведра, обломки и людей. Матросы, ослеплённые солёным дождём, носились, как безумные, хватая за канаты, тянулись к мачтам, кричали друг на друга.

— Держи реи, скоты! — перекрывая вой бури, взревел чей‑то голос.

Ария, задыхаясь, обернулась на звук. На возвышении у штурвала стоял капитан — высокий, светловолосый, с мокрыми прядями, прилипшими к лицу. Он яростно размахивал руками, ругая команду, словно пытаясь удержать не только корабль, но и сам шторм.

Мгновение она застыла, вцепившись в перила. Неужели именно этот человек держит в руках их судьбу? На миг в груди вспыхнула глухая ненависть. Но шторм не оставлял места для долгих раздумий.

— Сейчас! — крикнул Хальдор, склоняясь к её уху. — К корме! Быстро!

Двое матросов, заметив вырывающихся из трюма людей, обернулись. В их глазах мелькнуло понимание и тут же — ярость.

— Пленники! — один вскинул руку, пытаясь перекричать ветер. — Капи…

Договорить он не успел. Хальдор рванул вперёд и ударил первого кулаком в челюсть, развернув всего корпусом. Что-то хрустнуло. Моряк рухнул на палубу, так и не успев сказать ни слова. Второго, потянувшегося к ножу, перехватил Ульф — короткий боковой удар в живот, затем по шее. Тело без сознания скатилось к борту.

— В лодку! — рявкнул Хальдор, даже не оборачиваясь.

Пленники, согнувшись под ударами ветра, один за другим бросились к корме. Шлюпка, о которой говорил Грейт, висела на талях, дергаясь, как пойманная рыба. Парусина, брошенная поверх, хлопала, стремясь сорваться.

Ария первой нырнула под мокрую, тяжёлую ткань. Внутри было темно и душно, но хоть немного тише. Она помогала забираться другим: сначала женщинам, потом старику, потом раненым. Ульф грубо, но бережно втолкнул последнего подростка и сам залез внутрь, удерживая парусину.

Снаружи остался Хальдор. Он встал спиной к лодке, лицом к палубе, готовый встретить следующего матроса. Но в этот момент корабль содрогнулся от особенно сильного удара. Капитан у штурвала взревел от бессилия.

Хальдор обернулся, ухватился обеими руками за механизм спуска и изо всех сил потянул рычаг. Тросы затрещали, блоки заскрипели. Шлюпка дёрнулась и накренилась, зависнув над бушующей водой. Волна, высокая, как башня, поднялась с подветренной стороны. Она была чёрной, с гребнем грязно-белой пены. Она накрыла корму.

Ледяная вода обрушилась на Хальдора, сбила с ног, потащила к борту. Он успел из последних сил оттолкнуться от палубы, и этот толчок, вместе с напором волны, стал решающим. Шлюпка сорвалась с талей.

— Ещё! — заорал он, вкладывая в последний рывок всё, что в нём было. — Давай же!

Волна, подкрадывавшаяся к борту, поднялась стеной и обрушилась на палубу. Удар был такой силы, что Хальдора снова смело с ног, но вместе с тем толчок воды швырнул шлюпку вперёд.

На одно мгновение лодка зависла над краем, словно передумала падать. Потом море, ревя, рвануло её вниз.

Удар о воду отозвался во всех костях. Мир закрутился, опрокинулся, снова выровнялся. Они оказались в кипящем котле между двумя гигантскими волнами. Корабль огромный и беспомощный, уже был в двадцати ярдах от них и стремительно удалялся, поднимаясь на очередной водяной холм.

Их маленькое судёнышко закрутило, бросило вперёд. Солёная вода хлестала в лицо, заливала внутрь. Но они были на плаву. Они были свободны.

Ария вытерла лицо, откинула с глаз мокрые волосы. Она оглядела тех, кто был с ней в лодке. Испуганные лица смотрели на нее. Потом она посмотрела на удаляющийся корабль. И увидела Хальдора, отчаянно сражающегося с волнами. Она вскрикнула, подскочила с места и схватила весло. Протянула захлебывающемуся Хальдору и потянула на себя. Сил вытащить и весло и воина у нее не было. Тут же ее в сторону оттеснил Ульф. Одним резким рывком он втянул брата на лодку.

Хальдор закашлялся, отплевывая соленую воду. Ария же откинулась к борту и на мгновение прикрыла глаза, все еще не веря тому, что им удалось покинуть корабль. Но расслабляться было нельзя. Шторм хоть и шел на спад, но все же их лодку могло перевернуть в любой момент.

Она повернулась к вёслам. Взяла одно, тяжёлое и неудобное. Ульф молча последовал её примеру. Без команд, без слов они вставили вёсла в уключины. Их движения были неуклюжими, не синхронными. Лодку бросало из стороны в сторону. Арию тут же сменил один из пленников, оттеснив девушку.

Отдохни, девушка. Ты сделала то, что иным мужам не под силу. И сделала для нас больше, чем мы того заслуживаем.

...И они гребли. Сначала хаотично, сбивая друг друга веслами. Лодку крутило, она пятилась назад, подпрыгивала на волнах. Хальдор, ещё хрипящий и бледный, протёр глаза, отодвинул слабеющего гребца и встал на его место. Его движения были резкими, точными. Он стал задавать ритм.

— За мной! — его голос, хриплый от солёной воды, резал вой ветра. — Раз-два! Раз-два!

Ульф, огромный и непоколебимый, подхватил ритм. Затем присоединился ещё один мужчина, потом женщина с сильными руками. Ария сидела, сжав в кулаке мокрый подол платья, и смотрела на спины гребцов. Каждый мускул на них напрягался, сухожилия выпирали, как канаты. Она чувствовала себя бесполезной. Её руки дрожали от перенапряжения и страха, сил не было совершенно. И если бы сейчас лодка переверулась и она пошла ко дну, то Арии подумалось, что она бы не стала сопротивляться волнам.

Шторм, словно разъярённый зверь, которого лишили крупной добычи, продолжал играться с их лодчонкой. Волны швыряли её с гребня в чёрную пасть между ними. Солёная вода постоянно перехлёстывала через борт. Пришлось снять деревянные сиденья и начать вычерпывать воду. Этим занялись женщины и девочка-подросток. Работа была бесконечной и отчаянной.

Час. Два. Время потеряло смысл. Существовало только белое от пены море, ледяной ветер, режущий щёки, и изматывающий, монотонный рывок вёсел. Руки гребцов немели, спины горели огнём. Дыхание рвалось из груди хриплыми клоками пара.

— Не могу... — простонал один из мужчин, и его весло выскользнуло из ослабевших пальцев. Оно на мгновение зацепилось за борт, а следующая волна, злая и хитрая, выхватила его и унесла в пучину.

— Пес Хельма! — выругался Хальдор, но не прекратил грести. Теперь лодку начало разворачивать боком к волнам — самое опасное положение.

— Сюда! Все, кто не гребёт, на левый борт! — скомандовал он.

Ария и остальные бросились выполнять приказ, наваливаясь на скользкие доски, пытаясь своим весом выровнять судёнышко. Оно опасно накренилось, черпнуло бортом воды, но выровнялось.

Именно в этот момент, когда казалось, что следующая большая волна обязательно их перевернёт, девочка, сидевшая на носу и в отчаянии смотревшая на горизонт, вдруг вскрикнула и вскинула руку.

— Земля! Прямо там!

Сначала никто не поверил. Потом все, кроме гребцов, уставились вперёд, щурясь от брызг. Сначала это была просто тёмная полоса, смутное пятно на фоне темного неба. Потом полоса стала шире, обрела очертания — скалистый берег, утёсы, узкая полоска галечного пляжа в разломе между ними.

— Гребите! — закричала Ария, и её голос, сорванный и хриплый, прозвучал с новой силой. — Гребите, это земля!

У уставших гребцов вспыхнула надежда. Даже те, кто сидел без сил, схватились за вёсла. Лодка, подхваченная попутной волной, резко рванула вперёд, к берегу.

Но здесь их ждала новая опасность. Прибой у скалистого берега был яростным. Волны с грохотом разбивались о валуны и откатывались назад, сталкиваясь с новыми накатами, создавая бурлящий, смертоносный котел.

— Не давайте развернуть! — орал Хальдор, жилы на его шее напряглись, как тетивы. — Прямо на берег! На самый большой накат!

Они влетели в полосу прибоя. Лодку подхватило, как щепку, пронесло несколько ярдов, затем ударило днищем о скрытую под водой гальку. Раздался треск. Дерево не выдержало.