Брат жениха. Запрет на любовь

Фасад был отделан натуральным камнем, который придавал ему солидный и дорогой вид, а белоснежные элементы завершали образ, превращая дом в произведение искусства. На крыше красовались солнечные панели, свидетельствующие о том, что забота о природе здесь ценится не меньше эстетики.

Красивые композиции из декоративных деревьев обрамляли подъездную дорожку. Ухоженные деревья окружали дом, создавая уютную тень.

Было красиво. Я даже засмотрелась.

На массивной деревянной двери выделялся элегантный рисунок. Крыльцо, обрамленное скульптурными деталями, не выглядело массивным, напротив его дизайн подчеркивал утонченность всего строения.

Вокруг дома росли ухоженные сады с изящными дорожками, выложенными брусчаткой, и аккуратно подстриженными кустами. На заднем плане виднелся небольшой пруд с лилиями и фонтаном, который добавлял месту особого шарма.

Алекс вышел из машины и… направился ко входу. Но! А как же я? Мне хотелось кричать и удариться в панику. Он словно совсем забыл о моем присутствии!

Я оставалась с завязанными руками и заклеенным ртом, и отчаяние вновь охватило меня. Начала мычать и стонать, но он, конечно, меня не слышал.

На крыльце стоял еще один охранник, массивный и молчаливый, словно скала. Алекс закурил, и они о чем-то переговаривались, смеясь.

Собравшись с духом, я с горем пополам открыла дверь и неловко выбралась наружу. Каждый шаг давался мне с трудом, и я старалась сохранять равновесие. Алекс вдруг заметил меня и, кажется, чертыхнулся.

Его выражение лица мгновенно сменилось на строгое, как если бы я нарушила какую-то неписаную границу. Я затаила дыхание, страх сковал грудь.

В голове роилась тысяча мыслей о том, что же дальше со мной случится, и что вообще, черт возьми происходит?!

Глава 6

Он так и не снял скотч. Лишь ухмыляясь на мое мычание и умоляющие взгляды. Он потянул меня в дом, но я разозлилась и замотала отчаянно головой.

На что он раздраженно выругался, подхватил меня на руки, словно я ничего не весила и закинул себе на плечо, словно мешок.

— Зайди ко мне через десять минут, — он бросил охраннику и зашел в дом.

Мы вошли в дом.

Дом был выполнен в современном стиле, сочетающем элементы лофта и хай-тека. Преобладала бело-серо-черная гамма, разбавленная лишь изредка хромированными деталями и стеклянными поверхностями.

Все было стильно, лаконично, дорого, но… бездушно.

Несмотря на роскошь и изысканность интерьера, не хватало уюта, тепла, какой-то человеческой, живой нотки.

Предметы мебели, хоть и дизайнерские, казались холодными и отстраненными, словно выставочные музейные экспонаты, а не вещи, предназначенные для повседневного использования. Создавалось впечатление, что этот дом был создан не для жизни, а для демонстрации богатства и безупречного вкуса, но не для комфорта и душевного покоя.

Души в нем не было…

Я мычала и извивалась, пытаясь вырваться из его железной хватки.

Да! Мне было страшно! А еще в голове роились сотни вопросов!

Что все это значит?! Куда он меня ведет? Что происходит?! Где Макс?!

Он молчал, лишь крепче сжимал мои ноги, таща меня по бесконечному коридору, а затем по широкой, мраморной лестнице, украшенной коваными перилами. на второй этаж

Дотащив меня до одной из комнат на втором этаже, Алекс резко толкнул дверь и занес меня внутрь. Я в этот момент как-то неловко вывернулась и чуть не ударилась, но успела ухватиться за дверной косяк.

Алекс же буквально взревел раненным зверем, настолько, видимо, я его выбешивала.

Он резко поставил меня на ноги.

От переворота голова закружилась и меня чуть повело, но он удержал меня.

Когда головокружение почти прошло, а я часто-часто задышала носом, пытаясь унять недомогание, я почувствовала как Алекс осторожно отклеивает скотч от моих губ.

Было больно, но гораздо легче, чем если бы он резко его оторвал вместе со слоем кожи.

Я посмотрела на него даже а некоторой благодарностью. Но тут же опомнилась! Нашла за что благодарить! Если бы он мне рот не заклеивал, я бы так и не страдала!

— Алекс! Так не пойдет, — из-за длительного молчания мой голос был чуть хрипловат и я даже немного откашлялась, — Почему ты молчишь?! Меня это с ума сводит! – я была в отчаянии и смотрела на него умоляюще. – Что с Максом? Что ты знаешь?! Кто эти люди?! Отвечай же!

Но он молчал, только смотрел исподлобья. Хотелось вцепиться в него и начать трясти, чтобы рассказал, что знает!

Он лишь развернулся и хотел уйти.

Он словно не слышал.

— А руки? — крикнула вслед.

— Развлечение тебе на вечер, чтобы не скучала, — его низкий голос с ехидной усмешкой заставил меня опешить и замереть.

— Гад! Скотина! — я кричала уже в закрытую дверь. — Выпусти меня! Что тебе нужно?! – я бросилась к двери, дергая ручку, но было поздно. Раздался щелчок замка.

— Выражения выбирай, а то не поленюсь, схожу за скотчем вновь.

Я замолчала, передернувшись от воспоминаний о заклеенном рте. Меня душили слезы. За что он так со мной? Что я ему сделала? Я вообще его третий раз в жизни вижу!

Обернулась и огляделась.

Комната была огромной, обставленной в светлых тонах. Большая кровать с балдахином, туалетный столик у окна, гардеробная с зеркальными дверями. Окна, задрапированные легкими шелковыми шторами, выходили в сад. Выглядело все до приторности милым и уютным.

Я осталась одна. Заперта в этой роскошной золотой клетке. Слезы заструились по щекам. Страх, отчаяние, безысходность – эти чувства нахлынули с новой силой, душа ушла в пятки. Что со мной будет? Где Макс?

Кто этот Алекс и что ему от меня нужно? Вопросы вихрем проносились в голове, не находя ответов. Я медленно опустилась на мягкий ковер, обхватив колени руками, и зарыдала, чувствуя себя маленькой, загнанной в угол зверушкой.

Глава 7

Дело было вечером. Делать было нечего.

Пометавшись по комнате, не найдя ничего колющего-режущего или хоть как-то подходящего, пришлось как старые добрые…

Прикусила край скотча зубами и сморщилась. Вкус был конечно… тот еще. Но потихоньку, злясь, чертыхаясь, обливаясь слюнями, я начала откусывать блокирующую руки ленту, освобождаясь.

Как же я проклинала и ненавидела Алекса в этот момент! Надеюсь этот мерзки, несносный тип там обикался!

Когда я, наконец, высвободилась, я за это время и успокоиться немного успела.
Ну привез он меня в свой дом. Не в подвал же бросил. И не бил, не угрожал.

Хотя, стоило лишь на мгновение представить, как этот огромный, угрюмый тип на меня замахивается, внутри все сжималось. Убьет ведь одним ударом!

Подойдя к окну, я отдернула шелковые шторы. Вид, открывшийся мне, не добавил оптимизма. По периметру, вдоль высокого кованого забора медленно прохаживались охранники с овчарками. Сбежать отсюда не представлялось возможным.

Меня мучили сомнения. Зачем такая охрана простому человеку? Чего тому бояться и что скрывать? И кто такой этот Алекс? Какой-нибудь криминальный авторитет?

От осознания, что мой Макс влез в какую-то очень нехорошую историю, да еще и втянул в это меня, ложилась на душу тяжелым камнем.

От незнания и непонимания мысль без конца носились по кругу и знатно выматывали.

Я в какой-то момент даже не выдержала, забарабанила в дверь, кричала, звала на помощь, но все было тщетно. В ответ – только тишина.

Измученная нервами и беспокойством, я решила принять ванну, чтоб хоть как-то отвлечься.

Ванная была большая, светлая. Теплый пол делал помещение уютным, а большое окно, занавешенное легкой шторой, придавало какой-то торжественности.

Горячая вода немного расслабила напряженные мышцы. Я добавила в воду ароматную пену с запахом лаванды, которую нашла в шкафу. Надеялась, что она хоть немного успокоит меня. Лежа в горячей воде, я пыталась проанализировать ситуацию, но мысли путались, а в голове стоял лишь один вопрос: "Что будет дальше?".

Больше всего на свете я не любила ждать и сидеть без дела.

После ванны я надела мягкий халат, который нашла в гардеробной. Усталость бессонной ночи и нервное истощение брали свое. Я улеглась на огромную кровать, утопая в мягких подушках, и, несмотря на все страхи и тревоги, провалилась в тяжелый, беспокойный сон.

Из сна я вынырнула резко, сев на кровати и не сразу сообразив, где я.

За окном уже сгущались сумерки, окрашивая небо в темно-синие тона. В доме все также царила гнетущая тишина.

В голове мелькали тревожные мысли и сеяли новые приступы паники. Неужели он про меня забыл?

Не в силах больше терпеть эту гнетущую тишину и неизвестность, я схватила какую-то деревянную статуэтку с туалетного столика и начала колотить ею в дверь, вкладывая в каждый удар всю свою нарастающую панику и отчаяние.

— Эй! Есть тут кто-нибудь?! Выпустите меня! – кричала я.

Я готовилась стучать долгое время, как и днем, но…

Дверь распахнулась неожиданно резко. Я не удержала равновесия и, вскрикнув, упала прямо в руки Алексу. Он стоял на пороге, высокий, мощный, словно высеченный из камня. Его сильные руки крепко обхватили меня, не давая упасть.

Его объятия были такие большие, уютные и теплые, что мне до ломоты захотелось прижаться теснее. Это одиночество и неизвестность вымотали меня.

Я подняла глаза и наши взгляды встретились. На мгновение я забыла обо всем – о страхе, о Максе, о том, где я нахожусь. Меня захлестнула волна противоречивых чувств – смущение, слабость, странное, непонятное смущение. Я почувствовала, как щеки заливает краска.

Он вдруг весь напрягся, каменея.

— Успокоилась? – резко спросил он, его голос был холодным и отрывистым. Он отпустил меня, делая шаг назад. – Иди за мной.

Я молча последовала за ним через весь дом, стараясь не встречаться с его пронзительным взглядом. Мы спустились на первый этаж и вошли на кухню.

— Будешь пока жить здесь, в этом доме, – сказал Алекс, указывая на просторное помещение, обставленное современной техникой. – Еда в холодильнике. В моей спальне и кабинете тебе делать нечего. Так же под запретом подвал. По остальной территории перемещайся свободно. Можешь выйти подышать на веранду. Дальше не советую. Собаки сторожевые, обученные. Чужих на своей территории не терпят.

Он развернулся, чтобы уйти, но я остановила его, схватив за рукав.

— Алекс, пожалуйста, скажи мне… Что с Максом? Где он?

— Информации по Максу пока нет, – отрезал он. – Выясняется.

— А мой телефон… Можно мне его вернуть?

— Нет, – категорически заявил Алекс. – Могут отследить. И ни в коем случае не заходи в соцсети. Не звони никому. Поняла?

— Там родители с ума сходят, — попыталась я зацепиться за последнюю ниточку.

Мне так не хотелось, чтобы он уходил и вновь оставлял меня одну.

Алекс на мгновение посмотрел на меня, задерживая холодный, безэмоциональный взгляд на моем лице, кивнул каким-т освоим мыслям, и ответил:

— Я разберусь.

И снова ушел! Оставив меня одну. Смотрела ему вслед, а самой выть хотелось.

Я кивнула, сглатывая комок в горле. Страх снова начал подниматься изнутри ледяной волной.

Глава 8

Он ушел, оставив меня одну в огромной кухне. Оглядевшись, я заметила, что повсюду, в самых неожиданных местах, были установлены камеры видеонаблюдения. Казалось, они смотрели на меня, словно безмолвные стражи.

Создавалось ощущение, что каждый мой шаг, каждое движение, каждая мысль находятся под неусыпным контролем. Это открытие усилило мое чувство беспомощности и страха. Я была не просто заперта в этом доме – я была под постоянным наблюдением, как экспонат в музее или… пленница.

Я бесцельно бродила по кухне, заглядывая в шкафчики, словно надеясь найти там ответы на мучившие меня вопросы.

Внутри – идеальный порядок, блестящая посуда, расставленная по ранжиру, словно напоказ. "Интересно, кто здесь убирает? Наверное, целая армия прислуги," – промелькнуло в голове.

Открыла огромный холодильник, забитый деликатесами, которых я в жизни не видела.

"И зачем мне все это, если Макса нет рядом? Что же с ним случилось? А вдруг он до сих пор в опасности и помочь ему совершенно некому?" – сглотнула я, чувствуя, как к горлу подступает ком.

"Родители, наверное, уже обзвонили все больницы... Вот же мне от них влетит, когда все закончится… "

Мысли, как электрические разряды, пронзали меня раз за разом, заставляя вздрагивать.

Я закрыла холодильник, не чувствуя ни малейшего желания и аппетита.

"Катя, бедняжка, наверное, места себе не находит. Уверена, он переживает за нас..." – я потерла виски, пытаясь справиться с нарастающей головной болью. "А этот Алекс... Кто он такой? И что ему нужно от меня? От нас с Максом?" – вопросы без ответов кружились в моей голове.

Я подошла к окну и снова выглянула наружу. Охранники все так же мерно прохаживались вдоль забора.

Я в ловушке. В капкане, расставленном на крупную добычу.
А попалась я, как глупая лисица, и никому не было до меня дела.

Аппетита совсем не было, но нужно было хоть что-то съесть.

Я сделала себе бутерброд и налила чашку чая, после чего вышла на веранду.

Она оказалась неожиданно огромной.

Под просторным навесом, защищающем от дождя и солнца пол был выложен полированным камнем. По периметру стояла плетеная мебель с мягкими, пухлыми сиденьями, украшенными декоративными подушками.

В углу был установлен искусственный камин, от которого исходило мягкое, уютное тепло. Легкие, полупрозрачные занавески колыхались на ветру, создавая ощущение уединенности. Особую прелесть веранде придавали рулонные мягкие окна, которые можно было опустить в случае непогоды. Всё было безупречно, красиво, богато, уютно, продуманно.

Вот только чувствовалась какая-то неестественная новизна, словно всем этим великолепием никто никогда не пользовался. "Зачем отстраивать такой дом, чтобы жить здесь одному, да еще и с охраной?" – недоумевала я, делая глоток чая. – "Что-то здесь явно было не так..." Эта мысль еще больше усилила смутное беспокойство, которое не покидало меня с момента появления в этом странном месте.

Мне здесь тоже находиться не захотелось. И я пошла дальше блуждать по дому.
Возвращаться в свою спальню и сидеть в четырех стенах без сна и покоя казалось малопривлекательной идеей.

Беспокойство грызло меня изнутри, не давая покоя. Я решила осмотреть дом, чтобы хоть немного отвлечься от мрачных мыслей. Блуждая по бесконечным коридорам, я наткнулась на настоящий домашний кинотеатр!

Огромный экран, огромный диван с горой подушек, мягкий свет – всё дышало роскошью и комфортом. Внутри меня вспыхнул детский восторг. “Вот это да!” – прошептала я, оглядывая просторное помещение с восхищением. Хочу!!!

Какое-то время мне понадобилось, чтобы разобраться с пультом, но интерфейс оказался интуитивно понятным. Я быстро нашла подписку на Кинопоиск и выбрала старую добрую комедию, которую смотрела еще в детстве. Сейчас это было именно то, что нужно – лёгкое, ненавязчивое, знакомое.

Решив, что всё равно не уснуть, я начала просмотр, надеясь хоть немного снять напряжение.

Постепенно я увлеклась, уютно устроившись на огромном диване. Гора мягких подушек превратилась в уютное гнездо, в котором я утопала, как в норке.

Смех, искренний и беззаботный, разливался по комнате, смывая напряжение последних дней. Было тепло, уютно, спокойно. На какое-то время я позволила себе забыть обо всем – о доме-тюрьме, об охране, об Алексе, о Максе… Просто смеялась, наслаждаясь моментом. Казалось, все тревоги и страхи растворились в мягком свете экрана.

Вскоре я совершенно забылась, валяясь на широком, мягком диване и хохоча до слёз над нелепыми ситуациями на экране. На какое-то время я даже забыла, где нахожусь и что со мной произошло.

Как вдруг… я почувствовала на себе чей-то взгляд. Резко повернув голову, я увидела Алекса, стоявшего на пороге комнаты.

Он стоял, молча наблюдая за мной. Его взгляд был темным, непроницаемым, поза напряженной. Меня словно водой окатили. Испуг льдинкой скользнул по спине.

— Простите, — пробормотала я, сжимаясь на диване. — Наверное, я слишком громко смеялась…

Он ничего не ответил.

Продолжая молчать, Алекс медленно подошел ко мне. Каждый его шаг отдавался в моей груди глухим стуком. Я инстинктивно отодвинулась, но диван упирался в стену. Деваться было некуда.

Глава 9

В кинотеатр вошел Алекс. Он негромко прикрыл за собой дверь и остановился, молча наблюдая за мной. Его взгляд был тяжелым, пронизывающим. Мне стало не по себе под этим пристальным вниманием. Я инстинктивно съежилась, пытаясь укрыться за горой подушек.

— Извините, — пробормотала я, чувствуя, как щеки заливает краска. — Я, наверное, разбудила вас…

Алекс медленно подошел ближе, остановившись напротив дивана. Он молчал, и это молчание казалось более пугающим, чем любые слова. Я нервно теребила край пледа, не зная, куда деть глаза. В полумраке кинотеатра его лицо казалось еще более резким, а взгляд — темным и непроницаемым.

— Нет, — наконец произнес он низким голосом. — Я не спал.

Он опустился на край дивана, на некотором расстояние от меня, но даже эта небольшая дистанция не уменьшала напряжения.

В воздухе повисла неловкая тишина, которую нарушал лишь тихий гул работающей аппаратуры. Я украдкой посмотрела на Алекса. Он сидел, откинув голову на спинку дивана, и казалось, был погружен в свои мысли. Его лицо было усталым, с заметными тенями под глазами.

— Что ты смотришь? — спросил он спустя некоторое время, не смотря на меня.

— Старую комедию, — ответила я, кивнув в сторону экрана. — Я ее в детстве любила.

Он слегка повернул голову и взглянул на экран, затем снова перевел взгляд на меня. Его губы тронула еле заметная улыбка.

— Никогда бы не подумал, — тихо сказал он.

— Что? — не поняла я.

— Что ты ценишь ретро.

— А что во мне такого, что я не могу их любить? — спросила я, слегка удивленно.

Он пожал плечами, снова отворачиваясь.

— Просто не думал об этом.

Разговор не клеился.

Мы снова замолчали. Я не знала, что сказать, да и не хотела нарушать эту странную, напряженную тишину. Мне было неудобно и страшно, но в то же время я чувствовала странное, непонятное притяжение к этому мужчине.

— Алекс, расскажите мне, пожалуйста, что происходит. Я с ума схожу, — взмолилась я, чувствуя, как паника сжимает горло ледяной рукой.

Мужчина метнул на меня вмиг ставший бешенным взгляд. Но словно, силой воли погасил в себе эту яростную волну. Выдохнул и заговорил.

— Твой Макс занял деньги у одних очень нехороших людей и не смог отдать, — ответил он, не глядя на меня.

— Деньги? Зачем? — прошептала я, не веря своим ушам. Макс никогда не говорил о каких-то долгах.

Алекс тяжело выдохнул, словно с трудом подбирая слова.

— Он вложился в один… проект. Криптовалюта. Обещали золотые горы, а в итоге всё прогорело. Но он слепо пер напролом, вбухивая туда все доступные деньги. Проценты обещали космические и в короткие сроки. Поэтому о последствиях он не думал. Идиот, — последнее слово он прошипел на выдохе, — И теперь он у них в руках, и…

— Мы должны его спасти! Почему мы здесь сидим? —в моем голосе прорезалась паника!

— Дура! — резко пресек Алекс, — Он предложил им тебя! Они ищут тебя, чтобы взять в заложницы, пока он будет собирать нужную сумму.

Я была в шоке. Слова Алекса ударили меня, словно пощечина.

— Но… почему я? — выдохнула я, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

— А у него нет других рычагов воздействия, — холодно ответил Алекс. — Хотя я не уверен, что попади ты к ним, он бы спешил тебя вытащить.

По щеке потекла слезинка, но я тут же смахнула ее, собравшись с духом. Об этом поплачу потом. Сейчас нужно было выведать как можно больше у этого человека, пока он шел на контакт.

— И что же мне делать? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

— Сидеть в моем доме, — коротко ответил Алекс.

— Но как же… свадьба? — вырвалось у меня.

Алекс посмотрел на меня как на дурочку, и я тут же осеклась, понимая, как глупо прозвучал мой вопрос в сложившейся ситуации.

Я была потеряна и растеряна. Мир вокруг рушился, как карточный домик. Слезы подступали к горлу, душа разрывалась от боли и обиды. Как жить дальше? Как поверить, что человек, с которым собиралась связать свою жизнь, мог так поступить?

Алекс, видя мое состояние, резко бросил:

— Пойдем.

— Куда? — прошептала я, не поднимая глаз.

Он не ответил, просто развернулся и направился прочь из домашнего кинотеатра.

Глава 10

Немного помедлив, я пошла следом за Алексом. Мы пересекли просторную гостиную, оформленную в стиле лофт с высокими потолками и огромными панорамными окнами, выходящими куда-то вглубь территории. Затем коридорами, вниз по лестнице, в подвал.

На мгновение я заколебалась, вспомнив его же слова, что мне в подвал вход запрещен. Но тут же захотелось шлепнуть себя по лбу за дурацкие мысли, и я поспешила следом.

Вскоре мы оказались в отдельной комнате. Здесь царила атмосфера уединенности и роскоши: темное дерево, мягкая кожаная мебель, блеск хромированных деталей. Посреди комнаты стоял массивный стол для бильярда, освещенный сверху дизайнерской лампой.

Алекс подошел к бару, достал два стакана и наполнил их янтарной жидкостью, от которой исходил терпкий аромат виски.

Один стакан он протянул мне.

— Пей, — резко бросил Алекс, протягивая мне напиток.

— Но я практически не пью… тем более такое, — пробормотала я, испуганно глядя на виски. — Меня и так трясет…

Жесткие складки залегли у него на лбу.

— Выпей, — повторил он, понизив голос, но от этого он прозвучал только жестче. — Тебе нужно успокоиться.

— Алекс, — начала я, с трудом сдерживая слезы. — Что происходит? Макс… он правда… заложил меня? Как… как он мог? Мы же… собирались пожениться…

— Забудь про свадьбу, — отрезал он, сделав большой глоток из своего стакана. — Сейчас это неважно. Важно то, что эти люди тебя ищут.

— Но зачем им я? Что я им сделала? — всхлипнула я. — И кто они вообще такие?

— Они — те, кому твой драгоценный жених задолжал крупную сумму, и долгов они не прощают! — с нажимом произнес Алекс. — А ты — единственное, что представляет для него хоть какую-то ценность. Способ надавить на него.

— А если… дом продать? — выдавила я, цепляясь за эту мысль, как за соломинку. Она казалась хоть каким-то решением для безумного поступка Макса.

Алекс криво улыбнулся, отводя взгляд.

— Какая же ты глупая, девочка. Нет у него ничего. Голая задница. И не было никогда. Одни понты.

Я опешила. А как же загородный дом, машина… Ведь Макс говорил, что заработал сам… Я так им гордилась…

Я закрыла лицо руками, не в силах сдержать рыданий. Мир вокруг окончательно рассыпался на осколки.

— И что мне теперь делать? — прошептала я сквозь слезы.

— То, что я скажу, — ответил Алекс, его голос немного смягчился. — Оставаться здесь. В этом доме ты в безопасности. По крайней мере, пока.

— Кто они вообще такие?

— Лучше тебе этого не знать, Алиса. Макс идиот. И всегда им был. Я устал вытаскивать его из дерьмовых историй. Но, увы, мозгов это ему не добавило… Он думал сорвать очередной куш, — продолжил Алекс, словно прочитав мои мысли. — Вернуть долг, и еще на свадьбу бы осталось. Только вот просчитался. А теперь, боясь расправы, решил тебя им отдать. В заложники. Выиграть время, найти способ расплатиться. Как он думал. Хотя, думал ли… Чем там думать. Кретин…