Чужая невеста - моя жена

- Рада, принеси Ивану лёд! Скорее! Что ты полотенчиком ему обмахиваешь?! Глупая девчонка! – простонал Валиев и, повернув голову в сторону дома, громко крикнул: - Надежда! Надя, спасай гостя. Рада кипяток на Ивана пролила.

- Папа! Все было не так! – Рада отскочила от Ивана, с обидой глядя на отца. – Я просто оступилась, потому что тут плитка откололась, а ты никак не починишь ее, – оправдывалась, учащенно дыша, чувствуя себя подло и неуклюже.

Теперь Иван решит, что она ему мстит за то, что он назвал ее легкомысленной. А она действительно оступилась. Засмотрелась на его красивый строгий профиль, рука дрогнула, пятка оступилась и вот результат – едва не лишила парня самого ценного. При мысли, что на мужской орган парня попал кипяток, жар опалил ее щёки, вызывая еще больший стыд.

- Все нормально, Самад, - хрипло произнес Иван. – Уже не больно. На коленку попало. Не ругайте дочь, - переводил взгляд то на Раду, то на ее отца, хмурящего брови и глядя на дочь с осуждением.

- Хоть что-то ты можешь не испортить, Рада? – скривился.

- Папа, я же извинилась…

- Иди за льдом, а потом спать. Ты меня сейчас сильно разочаровала.

Тут выскочила на крыльцо Надежда, с кубиками льда, сложенными в полотенце.

- Где пострадавший? – поторопилась к Ивану.

- Да все нормально, Надежда. Обойдется, - успокаивал её Иван, но мешочек со льдом взял и положил на место ожога.

- Держи лёд пока не растает. Думаю обойдется. Если нет, то утром к врачу поедем.

- Спасибо за заботу.

Раду все больше охватывало уныние. Разве о таком завершении вечера она мечтала? Сама все испортила своей торопливостью и любопытством. Хотелось еще раз понюхать запах чужака – запах воли, степного ветра, влажной пшеницы после утренней росы. Именно такие ассоциации вызывал аромат его туалетной воды, смешанный с его собственным.

- Иван, Вы простите меня? – стоя в сторонке, нервно сжимала, разжимала пальцы.

- Со мной все хорошо. Я же сказал, Радмила.

- Рада, иди лучше приготовь постель гостю в бывшей спальне Расула. Не отправим же мы Ивана с ожогом в домик ночевать. Там ни аптечки нет, ни условий, кроме как спать и есть.

Радмила покорно кивнула, не смея спорить с отцом, и коротко взглянув в последний раз на Ивана, понурив голову, побрела в дом.

- Да и в ванной комнате найди тюбик с мазью от солнечных ожогов, - крикнула Надежда вслед дочери. – Ну, Радка, если что-то не учудит, не она будет.

Спустя время родители и Иван поднялись в дом. Надежда ушла на кухню, неся поднос с чайными приборами. А Самад проводил Егозу в комнату.

- Постелила постель гостю, Рада? – пробасил Валиев, все еще недовольно глядя на дочь.

- Да, отец. Надеюсь, Иван простит меня и не останется шрама, - покорно ответила Рада, косясь на стоящего за спиной отца арендатора.

- Надейся. Я не включал в условия нашего договора страховку. Но судя по началу наших договорных отношений – стоит задуматься.

Валиев, пожелав спокойной ночи гостю, удалился, оставив Раду и Ивана наедине.

Иван нерешительно мялся, стоя в дверном проеме, не спеша заходить в спальню. Пусть это была комната брата девушки и двери нараспашку, ему казалось он может скомпрометировать девушку своим присутствием. Спальня есть спальня, чьей бы она не была. А может это его грешные мысли и обнаженная правда мешали пройти в комнату?

Девушка, не смотря на характер и смелые выходки, все больше притягивала. А уж ее красота – южанки-горянки сводили с ума мужское начало. Трудно ему придется полгода находится на территории земель ее отца и видеть его дочь, но не сметь желать.

- Надеюсь, тебя устроит диван брата, - робко улыбнулась Рада, приблизившись к Ивану. – Вот еще полотенце свежее.

- Спасибо.

Но не сдвинулся с места. Считывал настроение девушки, заметив обиду и растерянность в ее в глазах, спросил:

- Ты злишься на меня или на отца?

- С чего вдруг? – вскинула брови Рада. – Ничего я не злюсь! Просто самой неприятно, что так получилось.

- Я думал из-за того, что отец поругал.

- Папа всегда меня ругает. Хотя и любит, - пожала плечами, отведя взгляд. Потом взглянула вновь: – А ты, наверное, подумал, что я нарочно пролила чай?

- Хм…, если бы не успел узнать тебя лучше, так и решил бы. Верю, что оступилась. Просто не повезло именно мне, а не отцу, например.

Рада расслабленно выдохнула и губы ее дрогнули в едва заметной улыбке.

- Значит, прощена?

- Да.

- Но, если ожог сильный, ты же сообщишь нам?

- Конечно, Радость…, - последнее слово он произнес растягивая, нараспев, со сладкой ноткой и Рада вспыхнула от смущения. – И тебе лучше поторопится из моей комнаты, иначе это не понравится твоим родителям. А я не хочу утратить доверие к себе.

Рада испуганно зыркнула и, юркнув в узкий проем между стеной и мужчиной, исчезла в глубине коридора.

Иван же долго не мог отпустить мысли о хозяйской дочери. Искупавшись и нырнув в постель, прокручивал момент, как девушка касалась его, прижимая полотенце к бедру. Молодое тело жило инстинктами, с трудом поддаваясь разуму. Надо сосредоточится на работе. Посадке пшеницы. Технике и рабочем коллективе. Ему не до любовных похождений. Тем более у Рады наверняка есть жених. Еще с пеленок. Она чужой крови. Другой нации. Иных традиций. Им точно не по пути. С этими мыслями и погрузился в глубокий сон.

***

И первым делом, что сделала Рада, встав с постели – прокралась к комнате гостя на цыпочках. Оглянувшись по сторонам, приложилась ухом к двери. Но слух не уловил сопения или кряхтения, как не напрягалась девушка. Потеряв терпение, тихонечко нажала на ручку двери, но окрик матери вынудил ее отпрянуть.

- Мама, ты чего кричишь – напугала меня! – Рада схватилась за бешено колотящееся сердце. – Не могла просто сказать: доброе утро, дочь?

- Что ты делаешь под дверью гостя? – ничуть не оправдывала свой гнев Надежда. - Хочешь, чтобы увидел отец, как крутишься у его комнаты и дал лупцов? Где твой стыд, дочь? – строго проговорила мать, хватая Раду за плечо и отводя от комнаты, где ночевал Егоза.

- Я хотела спросить, как его нога… Мне очень неловко, что я обожгла его.

- Поздно.

- В смысле поздно? – Рада резко остановилась. – С Иваном что-то случилось?

- Ничего не случилось. Парень просто уехал. Рано утром с отцом поехали смотреть технику. Ключи от домика ему отдали. Если что-то надо будет, он потом попросит – докупим.

Вздох разочарования вырвался из уст Рады. Она хотела утром спросить не только как его самочувствие, но и увидеть мужчину, понять не приснился ли он ей? И те чувства, что внезапно родились к арендатору.

Глава 4. Анвара

В апреле погода на юге России непредсказуемая. Вчера еще шёл хлопьями снег, покрывая озимую пшеницу густым ковром, а сегодня уже вовсю запели жаворонки, скворцы, просохли грунтовые дороги и жители региона сменили куртки на тонкие рубашки, а теплую обувь на летнюю.

Рада не находила повод, чтобы наведаться в гости к Ивану. К тому же началась учебная неделя в институте и, если арендатор и приходил к отцу домой, она его не успевала застать. А у матери боялась спрашивать про Ивана, чувствуя, что ее интерес к приезжему она не одобрит. Снова напомнит ей про сватовство ненавистного Саида. Рада с нетерпением ждала наступление субботы, придумывая причину как пересечься с Егозой. Или ждать, когда мужчина сам приедет к ним. Но у нее изнывало терпение и она придумала предлог для встречи с Егозой.

Проснувшись пораньше, затеяла пироги с разными начинками, все время думая об Иване. Еще бабушка ей говорила, что путь к завоеванию мужчины лежит через желудок. Рада ей верила, тщательно вымешивая тесто и думая об Иване. Гадала, что нравится парню? Всеяден ли он или щепетилен в выборе блюд.

- Ой, Рада, дочь, ты решила нас с отцом порадовать пирожками? – удивленно воскликнула мать, вошедшая в дом.

- Да мамуль. Зеленушки наросло – захотелось со свежей начинкой пирогов, - улыбнулась Радмила ничего не подозревающей матери.

- Тогда сходи к тетушке Анваре, спроси козьего сыра для лепешек. Она обещала дать, когда созреют головки.

- Схожу мамуль. Прям сейчас, - Рада накрыла пышное тесто полотенцем и стряхнув муку с ладошек, выскочила из дома.

Как она забыла про всеведущую, мудрую соседку. Анвара жила чуть дальше по улице и знала обо всем, что творится в округе.

Новости она узнавала еще раньше, чем они случались. Вот кто ей расскажет про Ивана Егозу!

Женщина копошилась в огороде – сажала тыквы и кабачки.

- Тетушка Анвара, - позвала Рада хозяйку, с которой у нее были дружеские отношения, как с сестрой, хотя она и была старше Рады на двадцать лет. – Я к Вам за сыром пришла.

- Заходи, деточка, - махнула рукой женщина, приглашая открыть калитку. - Козочкам яблочки принесла?

- Только чипсы есть, - прошуршала пакетом известного бренда. – Яблочки на пирог пошли.

- Рада, ну ты еще пива им налей, тогда точно молоко с градусом будут надаивать.

Рада расхохоталась, обнимая женщину за шею и целуя в щеку.

- Пойди в сене, головку достань. Но коз этой дрянью не корми.

- Хорошо. Две можно взять? – невинно прохлопала ресницами, зная, что Анвара не откажет ей.

- Ох ты и нахалка, - поцокала Анвара, уперев руки в бока. – Тогда отработаешь вторую головку качотты!

- Что сделать надо?

- Козу мне подоишь.

- Думаете испугаюсь? А вот посмотрите, как доить стану! – и припустила к загону с животными.

Козы с интересом уставились на Радмилу, тараща черными глазами на руки девушки, ожидая гостинца. Чипсы и сухарики козы обожали, но Рада решила в последний раз приносить им вредные продукты. Не хотелось, чтобы козы заболели и перестали приносить молоко.

- Ну, иди ко мне, Сулугуни, - поманила пальчиком Рада полностью белую козочку. – Сейчас делиться будешь своим молоком.

И пока коза доверчиво слизывала крошки с ладони девушки, сама Рада разместила ведерко под брюхом животного и, усевшись на низенький стульчик, принялась разминать козье вымя. Молоко брызнуло толстой струйкой из двух сосцов, звонко ударяя по днищу ведра и Рада довольно улыбнулась – технику доения не забыла, справится.

Анвара тем временем искоса любовалась абрисом девушки. Смотрела скорее не за тем, как неопытные ладони мнут вымя, а за ее переменами в лице, признавая, что с последней их встречи в глазах Рады появились потаённые искорки, те, что она еще не наблюдала во взгляде юной горянки.

По поселку уже прокатился слух о приезжем арендаторе, заночевавшем в хозяйском доме. Молодой, русый, рослый. Хоть и худощавый на ее опытный взгляд, но крепкий молодой человек.

То-то Рада такая перебудораженная явилась. Чем-то привлек ее гость заезжий. Не спроста примчалась спозаранку. Выведать что-то хочет или совета спросить.

- Рада, а ты что же ничего не рассказываешь про вашего гостя? – топталась рядом Анвара, раздираемая любопытством.

- Какого гостя? – напряглась Радмила, на время приостановив дойку козы. Неужели Анвара что-то знает про Ивана, то, что не ведает она?

- Прикидываешься наивной. А глазки-то чего прячешь и пальчики твои дрожат? Неужели русский парень тебе лицом пришелся?

Анвара перевернула ведро и села на днище, заглядывая в лицо Раде.

- И ничем он мне не пришелся! – буркнула Рада и яростно стала тягать сосцы вымени, от чего коза заблеяла и застучала копытами по доскам. – Мужик как мужик. Обычный. Белесый и не выразительный. Только ростом большой. Фонарный столб, одним словом.

Анвара неожиданно зашлась скрипучим смехом. А потом, отсмеявшись, положила руку на плечо Рады и успокаивающе произнесла:

- Да не злись ты. Что я не знаю, что ты о русском парне мечтаешь? Ты же с детства гундела, что не выйдешь замуж за горца. И нравится тебе имя Иван. А вот жизнь подкинула в ваш дом русского, да еще и Ивана. И думаю, я вот те на Радмиле испытание. Неужели судьба? Только позволит ли отец смотреть в его сторону не то, чтобы больше?

- А что вы его сами видели? – посмотрела с ожиданием: что скажет Анвара об Иване?

- Кого? Егозу что ли?

- Ну да. Его.

- Издалека только. Не за молоком, не за сыром не приходил. Некогда поди. А может в город ездит за продуктами. Не привычный к сельским.

Рада разочаровано вздохнула.

- Понравился?

- Понравился, тётя Анвара, - смущенно призналась Рада.

- Ха, а говоришь столб. Брехушка.

- Высокий же. Значит столб! – расхохоталась Рада.

- Главное не рост у мужчины, а стержень, который вглубь растет.

- Стержень? Это который… Которым он…, - шепотом произнесла, краснея.

- Фу, дурочка ты, Радка! – шлепнула по руке девушку Анвара. – Не гоже девушке думать про то, что скрыто у парня в штанах. Не за этим мы замуж идем. А за другим стержнем. Внутренним. Силой. Мудростью, терпением. Заботой о женщине и семье.

- А как же любовь? – опечалилась Рада, недоуменно глядя снизу вверх на подругу.

- Любовь потом приходит. Испытанная трудностями любовь - самая верная. Но к сердцу прислушиваться надо. Оно не обманет. Укажет на того, кто твоя половина. Но и разу отключать нельзя. Все, но складно должно работать.

- Эх, если бы знать, можно ли доверять своему сердцу, - горестно вздохнула Рада, засмотревшись на березовые почки, колышущиеся на ветру, словно серьги барыни.

- Мужчина должен сам тебя захотеть. А ты гордой ходи. До поры до времени, когда уже занеможет от желания тоскливого. Не уступай сразу.

- Да я вообще никому не уступаю! – возмущенно ответила Рада. – Вот ещё! Я сама решаю кого в мужья себе хочу.

- С твоим отцом, одного желания мало, Радочка. Саид упертый и суровый мужик, да и как отец строгий. Хотя и многое тебе позволяет.

- Спасибо Вам, тетушка Анвара, за добрый совет. Мне он ой как нужен!

Рада обняла женщину и расцеловала в обе щеки.

- Если что нужно, спрашивай. Говори без утайки. Кто тебе еще поможет, если не я или мать.

Глава 5. Угощение

Рада увидела Ивана издалека. Не смотря на обеденное время, мужчина возился у трактора-сеялки и Рада чуть сбавила ход велосипеда. Хотелось понаблюдать за Иваном украдкой, пока он ее не заметил. А подъезжая ближе, поняла, что стала свидетельницей его купания.

Присев на корточки и наклонив вперед голову, Егоза лил на себя воду из пластиковой бутылки. Ерошил пятерней мокрый затылок, стряхивая капли влаги в стороны, с шумом умывал лицо, восторженно фыркая, и стороннего взгляда не замечал. Мышцы спины напряглись, активно работая и натягивая трикотажную ткань выцветшего и некогда красного свитшота. Рукава толстовки были закатаны до локтей, по которым тонкими бороздками стекала вода.

Рада не раз видела такую же картину у отца, его работников, Расула, но никогда не заостряла внимания, не любовалась процессом, как в случае с приезжим Иваном. Вспышка желания – подойти ближе и провести ладошкой по его стриженному, влажному, светло-русому затылку, вызвала трепет и одновременно испуг. Рада шумно выдохнула от накативших чувств и, резко затормозив, остановилась.

Шуршание колес по гравию, девичий вскрик - и Иван поднял голову. Удивленно воззрился на девушку, неожиданно возникшую в поле. Первая мысль: я что ей брежу уже? И тут же вторая: нет, девчонка реальна.

Он вскочил на ноги и, сделав несколько шагов, с напряжением в голосе спросил:

- Привет, Рада, что-то случилось? – попутно разглядывая дочь Самада. – Ты так неожиданно появилась, как я тебя не заметил?

Рада не могла признаться, что примитивно хотела его видеть. Спросить Ивана, как прошла неделя в новом жилище, но это прозвучало бы навязчиво и с двойным смыслом. Ещё не давал покоя ожог, который она устроила чаем.

- Ничего не случилось. Привет, - робко улыбнулась, спуская с плеч рюкзачок.

Участившийся пульс и неуверенный голос выдавали ее волнение.

- Подожди, я сейчас.

Он забрался в трактор, ненадолго исчезнув из вида, а потом спрыгнул на землю и стал вытирать полотенцем взмокшие волосы, с любопытством поглядывая на Раду в прорези между складками ткани.

- Ты меня зачем-то искала? Или отца?

- Э..., я..., - запнулась, неотрывно глядя на рыжеватые и мокрые колечки волос на предплечьях. – Мама просила узнать, все ли у тебя есть в домике? Постель? Полотенце, посуда…

- Да. Всего хватает. Странно, что ты о этом спрашиваешь, потому что твоя мама уже интересовалась на неделе, когда я приезжал к твоему отцу.

- Да? А мне она не сказала, - невинно захлопала ресницами Рада. – Ой, я и забыла, что тебе гостинец привезла, - хохотнула и полезла в рюкзачок.

- Гостинец? – напрягся Иван.

И приблизился, придерживая велосипед, пока Рада доставала угощение для него.

Девушка сама была как гостинец.

Сладкий рогалик с шоколадным кремом.

Тьфу, что за кондитерская лирика лезет в голову?

Неужто от недостачи женского внимания? Хотя за время пребывания в поселке он успел поймать на себе пристальный взгляд дочери наемного работника Валиева. Но заводить сексуальные отношения с кем-то из местных запретил себе. Переживет воздержание. Ему некогда думать о флирте и любви – нужно максимально использовать сезон для посадки и сбора пшеницы.

- Пирог. На этот раз никакого чая и ожога, - улыбнулась Радмила, вручая ему завернутый в плотную бумагу увесистый кусок. – И половинку козьего сыра. Наша тетушка Анвара знатные сыры варит. Весь поселок к ней ходит покупать. Если понравится, я могу и на тебя брать.

Иван улыбнулся заботе девушки и потянул носом хмельной аромат свежеиспеченного теста, вспомнив о заботливости матери и отчем доме.

- Сыр я люблю. Если не трудно, скажи сколько и куда платить. А с какой начинкой пирог? - невольно облизнулся, взяв в руки ещё теплый сверток.

- С ревенем и яблоками. Сладкий. И с черемшой и яйцом. На любой вкус. Я не знаю твои предпочтения.

- Спасибо, Рада. Я тронут твоим вниманием. Даже неловко принимать подарки от девушки, ничего не даря взамен, - просил прощения взглядом.

- Да брось, Ваня. Это просто угощение.

- Сама пекла? – он взглянул исподлобья, попутно расправляя рукава.

- Ага. По выходным готовлю. Когда нет уроков, - она старательно отводила взгляд от Ивана, чувствуя себя сконфуженной от того, что застала мужчину за умыванием.

- На каком ты курсе учишься?

- Четвертый. Агрономический факультет. Еще год и диплом.

- Хм, неожиданно. Значит, мы с тобой коллеги. Только я в Уральском учился. А приехали в Ставрополь несколько лет назад. Мама устала от холодного климата.

- Понимаю. На Урале лето короткое и холодное, не то, что на Кубани. Как тебе в домике живется? Не мало места? Я внутри не была, но по виду они не большие.

- Нормально. Для одного даже много места. Не переживай за меня. Присядем? – он оглянулся, решая, куда бы пригласить девушку в открытом поле. – А давай вон на том камне. Только сейчас накидку с сиденья достану. А ты подержи мой пирог, не хочу класть его на траву и делиться с муравьями.

Рада покорно приняла теплый сверток, жадно наблюдая, как Иван возится, организуя им привал.

- Садись. Камень успел нагреться.

Рада метнулась к импровизированному пуфику и, сев с края, замерла, ожидая, когда пристроится рядом Иван. Валун был огромный и, сидя бок о бок, они даже не касались локтями.

- А почему ты один? Где остальные работники? – она подала ему кусок пирога.

- На обед домой уехали. А мне одному скучно. А в столовую не хочу. Да и время терять - некогда, короче. Бутербродом обхожусь. - Егоза надкусил ароматную сдобу и на миг прикрыл глаза. Прожевав, благодарно посмотрел на Раду. – Вкусный! Неужели сама делала?

Он искренне наслаждался выпечкой и гордость Рады расправила крылья. Значит, ему нравится то, что она готовит. Одобрительно поминая слова взрослых женщин про подкуп мужской любви через кухню.

- Конечно, сама! – произнесла обиженно и поерзала на попе. – Я с двенадцати лет помогаю маме по кухне. Каждая девочка должна уметь готовить, следить за хозяйством. А то ее замуж не возьмут, даже если приданное солидное.

- О! А калым за такую умелую хозяйку приличный дают или все зависит от состоятельности жениха?

Рада нахмурилась, вспомнив неприятный и частый разговор родителей о ее будущем с предполагаемым женихом.

Устало вздохнув и глядя на холмистую долину, устало произнесла:

- Сколько может дать семья жениха. Если родители невесты согласны на меньший, значит, берут меньше. А кто скупой или бедный, то просто родственники жениха крадут невесту, не платя ничего, - пожала плечами.

- Хороший способ сэкономить! – рассмеялся Иван. – И овцы в стойле и волк сыт.

Рада скосила на Ивана недобрый взгляд, не разделяя его мнения. А он, прожевав очередной кусок пирога, промежду прочим спросил:

- И какой калым за тебя дают?

- Никакой! – резко ответила Рада, уже жалея, что подняла эту тему. – Я выйду замуж за того, кого выберет мое сердце! Кого полюблю! – добавила пылко.

- Какая независимая… В русскую мать пошла? – присвистнул восхищенно. – Еще и бескорыстная! Неужели откажешься от дорогих подарков будущего мужа?

Рада от похвалы зарделась и, расплывшись в улыбке, украдкой посмотрела на Ивана.

- А коли и так? Разве только за богатства и другие щедроты замуж выходят?

- Не знаю, Рада, - пожал плечами Иван и стряхнул крошки с ладоней. – Но я пока не встречал девушку, которая бы согласилась жить в шалаше.

- Или в комбайне? – подшучивала в ответ.

- Да! Или в комбайне! – хохотнул, глядя на мощную технику, стоящую поблизости. – Боюсь, места будет мало для двоих. Да и пахнет все время соляркой.

Рада снова себя поймала на мысли, что любуется Иваном. Профилем. Светлыми прядями волос, развевающимися в разные стороны от порыва ветра. Рыжеватыми, выгоревшими от солнца, длинными ресницами. И руками. Крупными, натруженными ладонями. С длинными пальцами и ухоженной ногтевой пластиной. Рабочие руки мужчины, как не странно звучит, могут быть такими сексуальными.

Несмотря на то, что Иван работал на тракторе, в поле, непосредственно с землей, ничего не указывало на его неряшливость и грязь. Судя по всему, в защитных перчатках. И пахло от него хорошо. Немного машинным маслом. Солнцем. Чуть пылью, мылом и остатками лосьона после бритья. С этим запахом она сроднилась с детства. И запах Ивана стойко ассоциировался с надежностью, домашним уютом, тылом. Запах мамы. Отца. Отчего дома.

- Ну что, спасибо за обед, Рада. Пора работать. Земля ждать не станет.

- Да, да. Конечно, - Рада вскочила следом. - Если хочешь, я буду чаще привозить тебе еду.

- Не думаю, что твоим родителям это понравится, Рада, - и так посмотрел на девушку, что Рада вспыхнула, подумав в этот момент почему о мужском стержне, который растет вглубь…

Глава 6. Гостья

Егоза только что вышел из душа, на ходу вытирая полотенцем мокрые волосы, как услышал тихий стук в дверь. Удивился: кто это может быть? Если кто-то из ребят, то они бы зашли и без предупреждения, если дверь не заперта.

Значит, чужой.

Быстро натянув на голое тело спортивные штаны, закинув полотенце на шею, поспешил ко входу. Распахнул дверное полотно и замер: на пороге, на деревянном помосте открытой веранды стояла Рада. В глазах смесь волнения, радости и решительности. Несочетаемый калейдоскоп.

- Привет, что-то случилось, Рада? – произнес избитую фразу Егоза, пристально разглядывая девушку.

Дочь Валиева впервые пришла к домику арендатора.

- Извини, я видимо не вовремя, - застеснялась Рада при виде голой груди Ивана и отвела взгляд в сторону. – Как всегда я бываю некстати.

Иван опустил взгляд, вспомнив, что не успел накинуть рубашку. И хотя девушка уже видела его за умыванием, отчего-то смущенно потупила взор. Неужели у дерзкой дочки Самада проступил стыд?

Он усмехнулся, запуская в мокрые волосы пятерню и оправдываясь за внешний облик, пояснил:

- Все нормально. Я купался. А вот что тебя привело в столь поздний час ко мне? Какая-то срочность? – пытливо уставился на девичий профиль, не торопясь приглашать внутрь.

На дворе сгущались сумерки. Оранжевый диск солнца спешил за горизонт, торопя ночь; сверчки, проснувшись после дневной спячки, атаковали слух стрекотом, а он вместо того, чтобы проявить гостеприимство, залюбовался девушкой, размышляя: а не нарушу ли я традиций семьи горцев, пригласив гостью в дом?

- Зайдешь в дом? Если, конечно, не боишься меня.

- Да, - разом обрадовался Рада, будто только и ждала приглашения. – Я к тебе по делу… пришла, - тихо добавила, разминая пальцы рук.

Он кивнул, принимая повод. Возможно, отец прислал по поручению, хотя и не похоже на стратега Валиева, чтобы посылал к нему дочь. Можно было и обойтись звонком.

- Тогда добро пожаловать в мою скромную обитель, - улыбнулся Иван и, широко распахнув двери, отвесил шутливый поклон, пропуская девушку внутрь.