Проклятая. Бывшая. Истинная

Глава 1. Ты беги-беги

Меня грубо прижали за шею к столу так, что перед глазами потемнело, и помахали перед носом бумажкой с вензелями. Грязный палец с обкусанным ногтем зло ткнул в строчку, размазывая чернила.

— Расписывайся. Здесь и здесь.

Голос был сиплый, как у человека, который привык орать чаще, чем думать.

— Что это? — выдавила я, потому что воздуха катастрофически не хватало.

— Развод, — с раздражением пояснил второй.

Развод.

Я бы, может, и порадовалась разнообразию в жизни, но, во-первых, я не замужем. А во-вторых, три минуты назад лежала у себя на диване в Москве и читала роман про сирен, которые доводят мужчин до безумия.

А потом сердце сжало.

Не романтично.

Не как в кино.

А так, будто внутри кто-то сжал кулак и провернул.

Я даже скорую вызвать не смогла. Просто смотрела в зеркало на своё лицо — растерянное, уже какое-то чужое — и думала: интересно, кто заметит?

Кажется, никто.

— Подписывай, я сказал!

Пальцы сильнее сжали горло. Перед глазами поплыли искры. Воздух закончился. Мир сжался до одного простого понимания: я не хочу так.

— Ничего… подписывать… не буду, — прохрипела я.

— Чёрт!

Меня резко отпустили. Я рухнула на стол, жадно хватая спертый, вонючий воздух. Пахло потом, гарью и отчаянием.

Интересный посмертный опыт.

Если это рай — он сильно испортился.

Если ад — то дизайнер у них без фантазии.

— Времени в обрез, — лысый сплюнул на каменный пол. — Она точно та?

— Та самая! Нам сказали — чудовище! Быстро, пока не поздно!

Чудовище?

Я посмотрела на свои руки.

Не мои.

Тоньше. Бледнее. И с какими-то странными темно-пурпурными пятнами на коже.

Очень хорошо.

Умерла и попала в тело проклятого чудовища. Могло быть хуже. Хотя не уверена.

— Пока мужа лично не увижу, ничего подписывать не буду, — заявила я, выпрямляясь. Голос звучал слабее, чем хотелось. — Пусть объяснит, почему разводимся.

— Потому что ты проклятая тварь, а у него свадьба с королевой! — рявкнули сзади.

Вот так вот.

Я даже не успела пожить, а меня уже меняют на королеву.

В носу предательски засвербило.

— Нет, — предупредила я сама себя.

Поздно.

— Апчхи!

Звук получился оглушительный. Слишком оглушительный. По полу расползлись темно-пурпурные пятна, из которых начал подниматься зелёный дым.

Сладкий.

Ядовитый.

Мужики закашлялись.

— Что она делает?!

— Я ничего! — возмутилась я и чихнула снова.

— Ничего, тварь, мы тебя еще найдем! И закончим начатое!

Дым стал гуще. Комната поплыла. Потолок треснул.

Меня резко дернуло вверх.

Не образно. Буквально.

Я взлетела, как плохо привязанный воздушный шарик. Спина врезалась во что-то твёрдое, над головой посыпалась крошка камня, и в следующую секунду я пробила потолок.

Мужики орали внизу про то, что они со мной сделают.

А надо мной было небо. Настоящее. Синее.

Я зажмурилась от солнца и только тогда поняла, что меня продолжает тянуть вверх.

Я лечу.

Я, тётя Тамара, тридцать шесть лет стажа, ипотека, сидячая работа и склонность к отёкам, лечу.

Очень странный загробный сервис.

Ветер бил в лицо. Волосы хлестали по щекам. Я рискнула открыть глаза и увидела по бокам… крылья.

Большие. Серые. Орлиные. С теми самыми пурпурными пятнами на кончиках.

— Это не моё, — строго сказала я.

Крылья не отреагировали.

Меня несло всё выше. Сердце — уже новое, не то, что отказало на диване — колотилось, как ненормальное.

Земля стремительно уменьшалась.

— Эй! — закричала я. — Мы так не договаривались!

Крылья вдруг дёрнулись.

И начали трясти меня так, будто пытались стряхнуть.

Мир перевернулся. Горизонт поехал. Меня болтало, как бельё в центрифуге. Паника подступила к горлу.

— Я вообще-то внутри! — заорала я.

На секунду стало страшно по-настоящему.

Не смешно.

А так, как тогда, на диване.

Когда ты понимаешь, что можешь исчезнуть — и никто не заметит.

— Нет, — выдохнула я. — Не в этот раз.

С силой, которой не знала в себе, я вцепилась в ощущение собственного тела. В кости. В кожу. В крылья.

Горизонт выровнялся.

Крылья распахнулись и начали опускать меня вниз.

Далеко впереди блеснула вода — синяя, до самого края мира.

— Ладно, — пробормотала я, медленно снижаясь. — Раз уж умерла, то хотя бы красиво.

И только коснувшись ногами песка, я поняла, что умерла, похоже, не совсем.

Потому что вдалеке по берегу мчались всадники.

А мир вокруг выглядел слишком живым, чтобы быть загробным.

И, кажется, я здесь — не гостья.

А проблема. Вот бы еще выяснить чья? И кто мой муж?

Наш шикарный герой...

... генерал Дерек Росс

и еще немного полезного\важного

Друзья!

Старт - это всегда очень волнительно. В этот раз история будет про любовь, несмотря на препятствия. А еще мы узнаем, что спасает мир: красота или нечто большее.

Комментарии, звезды - это греет мое сердце и вдохновляет Музу. Она у меня дама трепетная.

Кидайте книгу в библиотеку, если интересно, и полетели в новое приключение!

Глава 2 Тварь ли я летающая или плавающая?

Тварь ли я дрожащая или вполне себе солидная зверюга?

Я мрачно покосилась вверх.

Надо мной распахнулись широкие серые крылья с темно-пурпурными пятнами на кончиках. Не декоративные. Не карнавальные. Настоящие. С перьями, которые трепал ветер.

Меня несло неизвестно куда, и эти самые крылья слушаться категорически отказывались.

За несколько часов полёта — да, часов, потому что солнце уже успело прилично сдвинуться — я перепробовала всё. Дышала животом. Разговаривала с ними ласково. Угрожала. Пыталась «почувствовать каждую клеточку тела», как учил мастер йоги в соседнем фитнес-клубе.

Клеточки чувствовались.

Все.

Кроме оперения.

Впереди блеснуло что-то синее. Сначала я подумала — галлюцинация. Потом поняла: вода. Море. Или океан. Или очень большая проблема.

Не успела я определиться, радоваться или паниковать, как крылья вдруг задёргались. Меня болтнуло в сторону. Потом в другую. Потом вниз.

— Эй! — возмутилась я. — Мы так не договаривались!

Ощущение было странное. Будто тело пытается меня… вытряхнуть. Как если бы я сидела внутри не своей оболочки, а чужой, и она решила, что квартирант засиделся.

Голова закружилась. Горизонт поплыл.

— Нет, — процедила я сквозь зубы. — Я только приехала.

С усилием, от которого пот по вискам заструился, я вцепилась в ощущение себя. В позвоночник. В грудную клетку. В крылья, будь они неладны.

Хаотичная тряска постепенно выровнялась. Крылья распахнулись шире и, словно нехотя, начали снижаться.

Земля была всё ещё пугающе далеко.

Боязнь высоты — пугающе близко.

— Ладно, — пробормотала я, — спустимся, разберёмся, кто я и за что.

Приземление вышло… не изящным.

Если бы я была ангелом, я бы мягко коснулась земли ногами, крылья красиво сложились за спиной, ветер эффектно растрепал бы волосы.

Но я была не ангелом.

Песка коснулись мясистые куриные лапы с рыже-серым оперением.

Я уставилась вниз.

Пошевелила пальцами.

Пальцы пошевелились.

Куриные.

— Замечательно, — вздохнула я. — Просто прекрасно.

Ни юбки, ни платья, ни даже намёка на приличие. Я стояла на длинном песчаном берегу в полном одиночестве, и прикрывать стратегические места было решительно нечем.

Всей грудью вдохнула морской воздух.

Хорошо-то как.

Если не смотреть вниз.

— Крылышки, родненькие, — миролюбиво сказала я, — если не хотите намокнуть, исчезните, пожалуйста.

И шагнула в воду.

Холод обнял приятно, почти ласково. Я зажмурилась от неожиданности — а когда открыла глаза, вместо лап увидела нормальные человеческие ноги.

Длинные. Бледные. Совсем не куриные.

Волосы стелились по воде, как водоросли.

— Договорились, значит, — пробормотала я.

Плавать я любила. В воде всегда легче думать. Проблемы становятся не такими острыми, как на суше. Даже если проблема — ты сама.

Я только начала прикидывать, что делать дальше, как море решило внести свои коррективы.

Ветра не было.

Небо ясное.

Но вода вдруг вздыбилась.

Волны поднялись, как будто кто-то снизу толкнул их кулаком. Меня резко потащило к берегу.

— Эй! — возмутилась я. — Я только расслабилась!

Следующая волна швырнула меня на гальку.

Больно.

Очень.

Я распласталась на боку, глотая воздух и пытаясь понять, за что меня так ненавидит местная стихия.

Земля подо мной задрожала.

— Только не ты тоже, — простонала я.

Но дрожь исходила не от земли.

По берегу мчались двое всадников на гнедых лошадях. Вдалеке двигалась цепочка фигур в тёмных доспехах.

И тут я вспомнила, что лежу на пляже совершенно голая.

— Крылья, — прошептала я. — Немедленно.

Крылья обиделись.

Не вернулись.

Оставался один вариант — обратно в воду.

Я поползла к морю, надеясь, что меня примут за плохо воспитанного дельфина.

На этот раз волны были тихими.

Подозрительно тихими.

А потом они начали играть со мной, как слонята с мячиком.

Меня переворачивало, крутило, затягивало. Вода набилась в нос. Я закашлялась. В панике вдохнула ещё больше воды.

Вот так глупо.

Сначала инфаркт, потом утопленница в другом мире.

— Помогите! — пробулькала я, прежде чем очередная волна утянула меня вниз.

Чьи-то руки схватили меня за талию.

Крепко.

Я, не оборачиваясь, со всей дури заехала локтем назад.

Очень больно.

Судя по звуку — кому-то ещё больнее.

Вода вокруг вдруг стала… удобной. Давление не давило. Лёгкие не горели. Я могла дышать.

Я обернулась.

И увидела тонущего симпатичного блондина, которому, похоже, только что зарядила локтем в висок.

Он спасать меня приплыл.

А я его почти утопила.

— Ну конечно, — пробормотала я. — Как без этого.

Я нырнула за ним глубже.

Странно, но под водой мне было легче, чем на поверхности. Я гребла уверенно, догнала его, ухватила за сапог и потянула к себе.

Вода будто сопротивлялась.

Как живое существо, которому не нравится, когда у него забирают добычу.

— Моё, — упрямо прошептала я и потащила его вверх.

Мы вынырнули.

Я жадно вдохнула воздух. Блондин — нет.

На берегу уже выстроились военные. В центре стоял высокий мужчина на коне. Он не двигался. Просто смотрел.

И от этого взгляда стало холодно.

Я подтянула блондина к себе и принялась действовать.

Перевернула. Нажала на грудную клетку. Ничего.

Ладно.

Я наклонилась и прижалась к его губам.

Спину вдруг обожгло так, будто к ней приложили раскалённое железо.

Я отдёрнулась.

Блондин закашлялся и распахнул глаза.

— Живой, — выдохнула я с облегчением и тут же вспомнила, что по-прежнему голая.

— Идти можешь? — спросил он хрипло.

— Слабость жуткая, — соврала я и покашляла для убедительности.

— Прикрой её, — раздался холодный, ровный голос.

В руки блондина упала тёмно-бордовая рубашка.

Я подняла голову.

Высокий мужчина спешился. Шёл к нам уверенно, спокойно, будто всё происходящее — часть его личного расписания.

Сизо-синие глаза.

Ледяные.

Опасные.

Глава 3. Обнаженные мужчины - зло!

Эй! Нести меня — одно, а вот так касаться — нельзя. Это верх неприличия.

— Ты холодная. Надо растереть, чтобы пошло кровообращение и ты не заболела, — коротко произнес мужчина.

Пока я прижимала ноги к себе, стараясь одновременно прикрыться и сохранить достоинство, он достал из сундука большую банку. Открыл. Вокруг нас разлился аромат хвои и мяты.

Вообще таскание женского тела ещё не повод переходить на «ты».

— Не бойся, я не причиню тебе вреда, — вкрадчиво сообщил Ледышка и пододвинулся ближе. — Ветра в ваших краях лютые. Потом мы доставим тебя домой. Голова не болит? Имя помнишь?

— Тамара, — ляпнула я и тут же мысленно дала себе подзатыльник. А вдруг здесь таких не водится? Я до сих пор не определилась, где это «здесь».

— Тамар-ра… — протянул он так, будто пробовал на вкус. И, надо признать, имя внезапно зазвучало подозрительно соблазнительно. — Позволь помочь.

Я протянула ногу с таким выражением лица, будто подписывала ипотеку.

Он взял немного мази и начал растирать ступню.

Огнём.

Вот буквально огнём.

Ни одна «Звёздочка» в детстве так не унижала мои нервные окончания.

Я дёрнулась, но он удержал.

— Терпи.

И вдруг вместо жжения — тепло. Глубокое. Тягучее. Как будто внутрь запустили маленькое солнце. Похоже на тот момент, когда в вену вводят контраст — сначала страшно, потом странно приятно.

— Ну что, Тамар-ра, покажешь нам путь к замку? — как бы невзначай спросил он.

Вот оно.

— К какому замку? — максимально рассеянно уточнила я.

Он кивнул на приоткрытый вход палатки. Ветер откинул полог, и я увидела чёрный силуэт замка на отвесной скале.

— Вы же местные. Королева регулярно устраивает щедрые вечера для бедняков. Мне нужно доставить войско туда в целости.

Войско. Щедрые вечера. Королева.

— А вам туда зачем? — осторожно спросила я.

— Хочу сделать королеве предложение.

Он сказал это спокойно. Слишком спокойно.

— И какое же?

— Щедрое.

Вот теперь стало интересно.

— А если я не проведу?

Он улыбнулся. Не широко. Уверенно.

Вот от таких улыбок обычно и начинаются неприятности государственного масштаба.

— Я не причиню вреда, — произнёс он твёрдо. — Если мне его не причинят.

Прекрасная формулировка. Абсолютно бесполезная.

— Королева не такая, — автоматически встала я на сторону неизвестной женщины. Чисто из солидарности.

— Я тоже так думаю.

Слишком много уверенности в человеке, которого он якобы не знает.

— Может, она сама спустится? Увидит, какой гость пожаловал, — продолжила я.

— Это вряд ли.

И вот тут я поняла: он идёт туда не просить.

— А что мне за это будет? — решила я сыграть в открытую. Время тянуть надо профессионально.

— Свобода, — пророкотал он. — С твоей репутацией этого достаточно.

О. Вот и началось.

— До встречи с вами она у меня была, — фыркнула я. — Так что вернуть украденное — это просто нормальное поведение.

Он усмехнулся.

— Ах, милая Тамара, я не о том.

И одним движением снял рубашку.

Вот когда инфаркт должен был случиться, а не в одиночестве на диване.

Я честно попыталась мыслить стратегически. Не получилось.

Рельефный торс. Кубики. Линия пресса.

Господи, у меня даже в прошлой жизни таких иллюстраций не было.

Он щёлкнул пальцами перед моим лицом.

— Смотри внимательнее.

И ткнул пальцем себе в живот.

Я моргнула.

В полумраке зрение работало отвратительно.

— Это что? Опоясывающий лишай? Герпес? — предположила я.

Подошла ближе. Слишком близко.

Тонкая вязь, идущая над подвздошными костями и уходящая за спину. Слабо-коричневая, как хна.

— Прикольная татушка, — оценила я, стараясь не думать, что кубики находятся опасно близко.

— Знаешь, что это?

Я покачала головой.

— Брачная печать.

— Так вы женаты! — возмутилась я и оттолкнула его. С женатиками я не связываюсь. Ни в каком мире.

— Отличная интуиция. А знаешь на ком?

Он смотрел на меня так, будто я медленно решала задачу для первого класса.

— Подними рубашку.

Внутри всё неприятно сжалось.

Я подошла к зеркалу, покосилась на него, приподняла ткань.

И замерла.

Те же линии.

Тот же узор.

Тот же аккуратный венец по талии.

Мамочка дорогая, кто-то нарисовал на моей коже такой же венец безобразия!

Глава 4. Нелегко разобраться в любви

— То есть выходит, мы женаты? — опешила я.

— Выходит так, Тамара.

— Меня что, опоили? Как можно выйти замуж и не заметить этого? Меня похитили?

Я рванулась к нему, но он перехватил мои запястья.

— Ты правда ничего не помнишь? И не узнаешь меня, Та-Марисса?

— Нет, — покачала я головой. Такого мужчину обычно не забывают. — Я Тамара.

Его лицо потемнело.

— Я твой муж. До этого момента я был готов терпеть твой спектакль, но хватит. Ты и так прославилась на весь свет.

— То есть это я еще и играю? — я уперла руки в бока. — Прекрасно. Сообщаю официально: я даже имени вашего не помню.

— Дерек. Генерал армии. А когда мы виделись в последний раз, я был оруженосцем.

Ого. Карьерный рост налицо. В прямом и переносном смысле.

— Чувствую, история длинная. Расскажете?

Я уселась по-турецки. Он проследил, чтобы я одернула рубашку. Заботливый какой.

— Я не понимаю, как ты можешь ничего не помнить. А слухи?

— Помогите разобраться. Вы же местный.

Я прикусила язык. Сболтнула.

— Я не местный, — сухо ответил он. — Я приехал на край света, чтобы попасть в гарпиев замок. К нему ведет невидимая дорога, известная только местным.

Я глянула в сторону скалы. Дорога там прекрасно виднелась.

— И откуда такие сведения?

— Шпионы. А потом мы выловили в море мою фиктивную жену. Совпадения бывают полезными.

— Может, это знак не разводиться?

— Нет. Я собираюсь жениться по любви. На Анкаретт.

Вот и всё. Запал сдулся.

— Это на той, которая к любимому не спускается?

— Она еще не знает, что меня любит.

— Смело.

Я подтянула тарелку и начала спасать фрукты от уничтожения.

— Чтобы признаться ей, мне нужно попасть в замок.

— Интересно, как вы планируете жениться с таким поясом евнуха?

Он замер.

— Повтори.

Я взяла пурпурный мини-банан и ткнула им в его живот.

— Какая женщина захочет уединяться с мужчиной, на котором метка другой?

Он шагнул ко мне и забрал банан.

— Тебя это волнует? Хочешь подробности моих путешествий?

Я отползла к краю дивана.

— Нет, спасибо.

— После развода знак исчезнет.

— У меня тоже?

— Так хочется избавиться?

— Ну да. Меня вон какой блондинчик спас. Грех не присмотреться.

— Райан мой друг.

— Прекрасно. Будем дружить семьями.

Хотя мысль о том, что какая-то Анкаретт будет его обнимать, мне почему-то не нравилась. Странно. Я его знаю пару часов.

— Раз мы договорились, предлагаю составить план.

— Вы говорите как политик.

— Я генерал.

— Тогда конкретно. Провожу в замок — получаю свободу?

Он внимательно посмотрел на меня.

— Да.

— Отлично. Только объясните, зачем вам я, если дорога перед носом.

— Мы видим не дорогу. Мы видим, как замок парит над землей. И больше ничего.

Глава 5

Я чувствовала себя роковой красавицей, которая может сгубить целую армию.

— Если вы пообещаете исполнить любое мое желание, когда я захочу, то так уж и быть, проведу, — согласилась я.

Дерек недоверчиво на меня посмотрел.

— Что? — вздернула бровь я.

— Выдвигаемся на рассвете, — сказал он.

— Отлично! — воскликнула я, не имея ни малейшего понятия о том, какое сейчас время. — А спать я буду где?

— Там же, где и до этого? — предположил Дерек.

Я сухо улыбнулась. Ага, только здесь моего диванчика любимого не предвидится вообще.

— Ладно, пойду, прогуляюсь, — сказала я и слезла с дивана.

— Что, нога уже не болит?

— Нет, — мило улыбнулась я, как раз когда стопа стрельнула.

Я уже подошла к выходу из шатра, когда в спину донеслось:

— Я не позволю своей жене разгуливать в таком виде. Где твое платье, женщина?!

Я окинула взглядом голые ноги. Точно, я же только в мужской рубашке. Неловко!

Пришлось импровизировать, потому что вопрос действительно хороший. Не могла же я перед своими потенциальными убийцами голой летать?! Жаль, ничего не помню.

— Понятия не имею. Однако мне подойдут ваши штаны, коль вас мой вид смущает, — с достоинством произнесла я. Не признаваться же, что меня мой вид тоже смущает, если прикинуть, что сейчас перед сотней мужиков щеголять своими не самыми худыми ляжками.

Дерек подошел к комоду и не глядя кинул в меня штанами и поясом.

Я подхватила добычу и сбежала за ширму: чтобы не поглядывал.

— А мы это, когда виделись последний раз? — крикнула, чтобы меня точно услышали.

— Когда тебе было двенадцать, а мне пятнадцать, — после некоторой паузы ответил мужчина.

— Так мило, что вы меня узнали, — я выдохнула, чтобы застегнуть штаны на округлых бедрах. Мужской фасон чувствовался. Я неловко заправила выпирающую часть с пуговицами внутрь.

— Не узнал, почувствовал.

— О как! — искренне восхитилась я. Жаль, что нам предстоит расставание.

— А вы разве ничего не почувствовали?

— Не-а, — отмахнулась я и вышла из-за ширмы.

— Ясно, — меня сверлили яркие лазурные глаза, напоминающие море.

— Хорошо выгляжу? — покрутилась, чтобы Дерек рассмотрел меня со всех сторон. Рубашку пришлось оставить навыпуск, она не смогла заправиться за пояс, так что смотрелась на манер прямого платья из двухтысячных.

— Нормально, — Дерек подошел вплотную, словно еще и мое лицо без макияжа хотел рассмотреть. Я смутилась такого пристального внимания и зачем-то, встав на цыпочки, чмокнула его в щетинистую щеку, затем быстро развернулась и покинула палатку.

Идти в штанах было сильно удобнее, только обуви категорически не хватало. Это пока я по песку хожу, а потом как по камням лезть? Надеяться, что у кого-то из мужчин будет такой же маленький размер ноги, как у меня, не приходилось.

Я тяжело вздохнула и присела на ближайший валун, все еще оставаясь в самом эпицентре лагеря. Казалось, он раскинулся на всем берегу, а мне украдкой прожигают спины мужские взгляды. Хорошо, что Дерек напомнил, что я без одежды, иначе в присутствии такого красивого человека я растерялась. Эти сногсшибательной внешности люди как хурма — и хочется, и рот вяжет, точнее, заставляет забыть обо всем на свете. Неуютно мне в их присутствии, в общем.