Лисица для охотника

– Цветкова, покажи ему! – кричит кто-то из побитых мной парней, и девчонка будто выходит из ступора.

Не прекращая свой быстрый танец, кидает в меня парочкой джебов, от которых я уклоняюсь на автомате, даже не задумываясь. Потом в меня летит ещё несколько ударов, от которых я уже не пытаюсь защититься – хочу понять, годится ли на что-то эта малышка.

Кажется, то, что удары приходятся точно в цель, больше пугает её, чем меня. Синеглазая вздрагивает и одаривает меня встревоженным взглядом.

– Волнуешься о моём здоровье? – я насмешливо приподнимаю бровь. – С такими замашками ты выбрала не ту профессию. Не пробовала поступить в медицинский?

Синеглазая хмурится и закусывает губу. Убедившись в том, что мне удалось вывести девчонку из себя, обрушиваюсь на неё серией ударов. Но нужного эффекта так и не добиваюсь – какие бы эмоции она ни испытывала, её отличная реакция остаётся при ней.

– Хорош. Мне надоело, – я останавливаю танец синеглазой повелительным движением руки. – Ведёшь себя как и полагается маленькой трусливой девочке, ничем не удивила. Следующий!

Девчонка одаривает меня разгневанным взглядом, недовольно фыркает и ныряет под канаты. Провожаю взглядом её хрупкую фигурку, и уже секунд через двадцать мощным хуком вырубаю крупного второкурсника.

Парень падает на настил, по его скуле течёт кровь. Так, кажется, я переборщил. Эта малышка приучила меня к хорошему, и я ожидал от парня такой же скорости. Но перекачанные шкафы не могут похвастаться быстрой реакцией, исход закономерен.

– Девушки – мимо, – презрительно бросаю я стайке второкурсниц, когда парни с их курса заканчиваются.

– Но это сексизм! Мы ничем не хуже мальчиков! – возмущается высокая шатенка с короткой стрижкой. – Валерий Михайлович, скажите ему!

– Валерий Михайлович заботится о своих студентках и не хочет, чтобы с ними случилось такое, – я киваю на носилки с травмированным мной парнем, которые медики уносят из спортзала.

– Но та девочка с первого курса…

– Та девочка весь бой только и делала, что уклонялась. У неё не было шанса пострадать. Вы же хотите драться по-настоящему, верно? Поэтому – не со мной.

– Женоненавистник! – громко выкрикивает шатенка, уходящая из спортзала вслед за носилками.

А я лишь усмехаюсь – деточка, как меня только не называли, меня таким не проймёшь.

Дожидаясь нового соперника (хотя, скорее, новой жертвы) отмечаю, что синеглазой нет среди тех, кто остался наблюдать за боями со старшекурсниками. Почему-то на секунду мне становится от этого немного грустно.

Может, зря я был с ней таким грубым? Ведь на самом деле её способности меня впечатлили. Просто она так разозлила меня своим дразнящим танцем, что мне захотелось хоть как-то на ней отыграться.

Курса с четвёртого соперники становятся похожи не просто на груши для битья, а на претендентов на стажировку. К слову, сексистом шатенка меня зря обзывала – двух похожих на машины для убийства старшекурсниц я приглашаю на ринг с нескрываемым удовольствием.

Одна из них оказывается довольно неплохой ударницей, и я ставлю напротив неё галочку в своём виртуальном списке. Так же как и напротив синеглазой. Она не показала то, чего я от неё ожидал, но у меня теперь в отношении неё незавершённый гештальт. Нельзя просто так безнаказанно выводить меня из себя.

– Спасибо всем, кто принял участие в отборе на стажировку, – говорит Валерий Михайлович, когда последний студент покидает ринг. – Мы с Алексом проанализируем то, как вы себя показали, и уже в ближайшее время назовём имена счастливчиков.

Я рассеянно киваю – мыслями я уже давно не здесь. Пока ждём результатов по лисице, нужно вплотную заняться волками. Надеюсь, к моему возвращению охотники Лазурного подготовят все записи с ближайших к лесу камер. Скорее всего, до следующего полнолуния придётся искать перевёртышей как обычных людей. Напряжно, но ничего не поделаешь. Вряд ли волки будут рисковать, оборачиваясь вне полнолуния.

Во время дороги до полицейского управления я начинаю жалеть о том, что решил поиграть в киборга, и самолично встретиться на ринге со всеми претендентами. Мышцы ноют, руки и плечи ломит от усталости, так что в кабинет, где охотники просматривают записи, я захожу не в самом лучшем расположении духа.

– А почему вы просто не возьмёте волчий след с помощью поисковых собак? – игриво интересуется у сидящего за монитором качка девочка-полицейская со стаканчиком кофе в руках. – Это ведь было бы намного проще!

– Потому что запах оборотней отпугивает собак, – я сверлю девочку суровым взглядом. – Стыдно этого не знать, товарищ младший сержант. Если у вас нет никаких дел к вверенным мне охотникам, покиньте помещение.

Девочка одаривает меня недовольным взглядом, но спорить не осмеливается. Ставит кофе на край стола и тихонько сваливает.

– Всегда так безалаберно работаете? Что за неуставные отношения? – хмурюсь я, глядя, как качок попивает кофе. – Уже нашли подозреваемых?

– Выясняем личности всех, кто попал на камеры ночью и утром в радиусе пары километров от леса, – ответственно отчитывается сидящая за соседним компом охотница. – Среди них уже выявлено семь волков, один из которых ранее судимый за обращение вне полнолуния.

– Один был?

– Да, один, – кивает охотница.

– Приглашайте на допрос, – бросаю я и сажусь за выделенный мне свободный компьютер.

Но вместо того, чтобы шерстить личные дела засветившихся поблизости от леса волков, открываю личное дело синеглазой малышки из института Безопасности. К нему, как и к делам всех успешно прошедших мои испытания студентов у меня есть доступ, чем я и пользуюсь для удовлетворения своего любопытства.

Зрительная память меня не обманула – девчонка оказывается дочкой моей первой учительницы Марии Петровны, в которую я был так беззаветно влюблён. Разумеется, никаких порочащих родственных связей с оборотнями – иначе бы гражданка Цветкова не поступила на полицейского. Но убедиться всё равно стоило. Доверяй, но проверяй, как говорится.

А информации в личном деле я безоговорочно верю – все подростки с тринадцати по восемнадцать лет ежегодно сдают кровь для выявления гена оборотня. Перестают сдавать, когда ген проявляется после первого обращения, либо по достижению совершеннолетия. Так что будь девчонка перевёртышем, это невозможно было бы скрыть.

О том, что она может быть обладательницей рецессивного гена оборотня я даже не задумываюсь – за связь человека и перевёртыша, приведшую к беременности, полагается смертная казнь. Дети от такой связи будут носителями гена, не являясь оборотнями сами, что ввергнет наше общество в хаос.

Будет непонятно, на каких подростков следует обращать особое внимание, ведь оборотнем сможет оказаться абсолютно любой. Поэтому межвидовые браки под запретом, а подобные связи среди молодёжи осуждаются. Что, конечно же, не мешает человеческим девушкам вешаться на шею волкам и медведям, которые, почему-то кажутся им куда более привлекательными, чем обычные парни.

Но это до поры до времени – пока не приходит время обзаводиться семьёй и детьми. Тогда все первёртыши идут лесом искать себе подобных, а нагулявшиеся девки создают человеческие пары. Мерзко осознавать, что большинство женщин в нашем мире именно такие – с извращённым вкусом и тягой к смешению с другим видом. Хорошо хоть закон их останавливает.

Последний оборотень был казнён за кровосмешение лет пятьдесят назад, с тех пор часть шерстяных перестала смотреть в сторону человеческих девушек, а остальные научились предохраняться. Меня не устраивают эти полумеры – по-хорошему нужно полностью запретить связи с оборотнями, но почему-то наше правительство предпочитает поддерживать порок и разврат.

Но от моего мнения ничего не зависит, поэтому единственное, что я могу сделать – это не связываться с самками человека, которые боготворят шерстяных. Когда я узнал, что первым моей бывшей был волк, сразу же бросил эту подстилку. В мире много женщин, никак не связанных с пеервёртышами, на мой век хватит.

Вдоволь налюбовавшись на личные дела студентов, показавших себя лучше всего, я убеждаюсь в том, что все кристально чисты. Это не облегчает мне выбор, поэтому я сворачиваю окно браузера и присоединяюсь к охотникам в просмотре записей с камер.

Тут же убеждаюсь в том, что охотники Лазурного невнимательные и низкоквалифицированные – они пропустили целую троицу волков-оборотней, мило вышагивающих мимо алкомаркета. Пружинистая походка, быстрые, резкие движения, хорошо развитая мускулатура даже у женщины – это точно не люди.