Лисица для охотника

– Алекс, это замечательно! Я так рад! Пойду объявлю студентам, что у нас будет особенный гость, и в обед проведём встречу! – как ребёнок радуется старик. – Жду тебя!

Я кладу трубку, принимаю душ, переодеваюсь в новые синие джинсы, очередную чёрную футболку, красиво обтягивающую мои мышцы, и переношу в квартиру большую часть своего оружейного арсенала – кто знает, насколько безопасно оставлять его в машине. Если оборотни Лазурного настолько распоясались, может, и на содержимое моего багажника могут покуситься.

Засунув за пояс пистолет, я накидываю куртку, закрываю своё временное жилище и отправляюсь на встречу со студентами.

Охранник на проходной уже уведомлен о моём приходе, поэтому лишь мельком смотрит на моё удостоверение охотника, и пропускает в институт. Я сразу же иду в кабинет Валерия Михайловича, который встречает меня с распростёртыми объятиями.

– Алекс! Как ты возмужал! Мы всем Лазурным следили за твоими успехами! Как ты был хорошо в том деле о медведе-людоеде! А в той истории с незаконной волчьей стаей… – рассыпается в похвалах директор. – Ну, пойдём скорее в актовый зал, будущие полицейские уже ждут.

Я выхожу вслед за Валерием Михайловичем в коридор, мы идём в сторону актового зала, но меня останавливает телефонный звонок. Киваю старику, чтобы шёл к студентам, а сам останавливаюсь, чтобы ответить.

– Да, Анна Петровна, слушаю, – негромко говорю я в трубку, глядя, как толпа запыхавшихся студентов спешит вслед за Валерием Михайловичем в сторону актового зала.

Совсем ещё зелёные, наверное, первый курс.

– Я вот что подумала, пока ждём результатов по лисице, не хотите ли помочь нашим охотникам? Те волчьи следы в лесу… В лесу с другой стороны города нашли сразу несколько пар подобных.

– Незаконная стая? – я чувствую, как во мне разгорается азарт.

– Судя по всему. Интересно?

– Да, но у меня есть условие, – я вспоминаю о просьбе Валерия Михайловича. – Разрешите подключить к расследованию по волкам студентов института Безопасности.

– Студенты? А что, это неплохая мысль. Выберите двух, нет, лучше сразу троих. Нужно привлекать в охотники новые кадры, – майор реагирует на моё условие с энтузиазмом. – А то те, кто остался в Лазурном… Лучшие уезжают в столицу, тебе ли это не знать.

– Отлично, тогда сегодня выберу троицу толковых студентов, и займёмся стаей. До связи!

Я убираю телефон в карман джинсов и неспешно направляюсь в актовый зал. Внезапно в мою спину кто-то влетает, и я недовольно оборачиваюсь – у нынешних студентов плохо с координацией?

– Простите, – извиняется блондинка с высоким хвостом, а её темноволосая подруга виновато улыбается.

Совсем мелкие, судя по всему, первокурсницы, отбившиеся от основной группы. Блондинка моего внимания не привлекает, а вот тёмненькая… Эти большие синие глаза кого-то мне напоминают, не могу понять, кого.

– Никаких проблем, – я делаю знак рукой, пропуская девушек вперёд.

– Спасибо, – улыбается брюнетка, и я вспоминаю, на кого она похожа.

Это же копия моей первой учительницы из начальной школы! В неё были влюблены все мальчишки, и я не был исключением. Милая, добрая, тогда ещё совсем молоденькая, мы были её первым выпуском.

В приятных воспоминаниях о своём школьном детстве я поднимаюсь на сцену, с которой Валерий Михайлович рассказывает сидящим в зале студентам о моих подвигах.

– Вы меня засмущали, не так уж я хорош, – я беру второй микрофон. – Добрый день, будущее нашей полиции! Я здесь по приглашению вашего замечательного директора, и готов ответить на все ваши вопросы. Ну, или почти на все, в работе охотника есть моменты, о которых не стоит распространяться. Но вы обязательно о них узнаете, если после окончания института тоже решите посвятить свою жизнь охоте...

Сотни заинтересованных глаз направлены на меня, но почему-то я ловлю только один взгляд. Напряжённый и как будто немного напуганный. Врезавшаяся в меня в коридоре темноволосая смотрит, не отрываясь, и я на пару секунд попадаю под магнетическое влияние её синих глаз.

Есть в них что-то необычное, но мои размышления о глазах малолетки прерывает вопрос Валерия Михайловича. Я широко улыбаюсь залу и поднимаю микрофон.

4. Ближе к врагу

Алина

Объявленную директором новость о предстоящей встрече с охотником Алексом Стоцким мои однокурсники встречают с энтузиазмом.

– Он же один из лучших охотников современности!

– Интересно, кого он тут выслеживает?

– А он даст мне автограф?

У однокурсников возникает много вопросов, но у меня их намного больше.

Зачем он приехал?

Неужели из-за меня?

Что я сделала не так, если он приехал так быстро?

Хотя… Если вспомнить полнолуние, проще перечислить, что я сделала “так”. Оставила нижнее бельё в комнате, чтобы не бегать в нём по лесу в лисьем обличье. Все остальные мои поступки, начиная с бегства в лес и заканчивая общением с подвыпившим гражданином были именно тем, что заставило одного из лучших охотников на оборотней приехать в Лазурный.

Или всё же он здесь не из-за меня? Надеюсь, у него какой-то другой повод, не могла же я за одну ночь пустить насмарку все старания настоящей Алины по сокрытию её личности!

Встреча со Стоцким назначена на час дня, и как только звенит звонок с пары, я хватаю свои вещи и бегу в актовый зал. Я должна как можно скорее его увидеть и выяснить, по мою ли душу он здесь!

– Алина, постой, куда ты так быстро! – не поспевает за мной Маша. – Не замечала раньше за тобой такого рвения в отношении охотников! Ты что, определилась со специализацией по окончании института?

– Да, подумываю стать охотницей, – невесело усмехаюсь я.

– Чего-чего? Я не ослышался? – меня прерывает грозный рык Стаса. – Ты же всегда говорила, что займёшься чем угодно, только не охотой!

Маша брезгливо морщит носик, окидывая парня Алины недовольным взглядом. А я прикидываю, что внезапная страсть Алины к охотникам – отличный повод для ссоры. А там, где ссора, там и до расставания недалеко.

– Понимаешь, Стас, я пересмотрела свои взгляды. Сегодня Валерий Михайлович рассказал нам, как круто и престижно быть охотником, и сейчас мы с Машей, – я приобнимаю однокурсницу за плечи, – идём на встречу с одним из них. Представляешь, как здорово!

– Не понимаю, откуда в тебе столько энтузиазма в отношении этих уродов, – Стас сверкает пожелтевшими от гнева глазами. – Ты же всегда осуждала их за излишнюю жестокость к оборотням!

Я понимаю, что задела Стаса за живое, поэтому на протяжении минут десяти расписываю свой жизненный план, в который входит превращение из обычной студентки в топового охотника и переезд в столицу.

– Вот, молодец, наконец, одумалась, – злорадно смеётся Маша, с открытой неприязнью глядя на Стаса. – Пойдём, Алин, наши уже в сторону актового зала пробежали.

– Да, Стас, мне пора, – виновато говорю я. – Увидимся… Когда-нибудь.

Мы с Машей спешим в сторону актового зала и настолько торопимся, что влетаем в спину какого-то мужчины. Ой! А что это у нас тут такое жёсткое? Судя по ощущениям, у него за поясом пистолет! Неужели это тот самый охотник?

Мужчина оглядывается, и меня пронзает жёсткий и холодный взгляд его серых глаз. Брр, меня как будто ведром ледяной воды окатывает! Сероглазый пропускает нас с Машей вперёд, мы юркаем в дверной проём, находим себе местечко в зале и начинаем с нетерпением ждать, когда охотник поднимется на сцену.

– Какая пружинистая походка, настоящий альфа-самец, – облизывается Маша, глядя, как Алекс ловко взбегает по ступеням. – Я бы с таким пошалила! Отполировала бы его ствол…

Я смущённо опускаю глаза. Интересно, все будущие копы такие эм-м… Несдержанные? Или просто Алине досталась такая раскомплексованная подруга? Не могу назвать себя ханжой, но это какой-то перебор.

Поднимаю глаза лишь тогда, когда слышу голос Алекса. Низкий. Глубокий. Волнующий. И очень опасный, опасность сквозит буквально в каждой нотке. Смотрю на охотника, пытаясь понять, чего от него следует ожидать, и внезапно его взгляд пересекается с моим.

Он смотрит на меня так, как хищник смотрит на свою жертву, и я быстро отвожу глаза. Не хватало ещё, чтобы он обратил на меня внимание! И так умудрилась наткнуться на него в коридоре. На него, и его ствол, припрятанный за поясом.

Директор начинает задавать Алексу вопросы, и мужчина рассказывает нам о том, как охотники выслеживают скрывающихся в лесу или забаррикадировавшихся в домах оборотней, как задерживают их и доставляют в отделение полиции.

Когда он говорит, в его словах сквозит жёсткость. Даже больше – жестокость. Он явно не церемонится с теми, кого выслеживает и задерживает. Может, прав был Стас, когда говорил, что охотники проявляют излишнее рвение по отношению к тем, на кого охотятся?

После парочки вопросов от директора микрофон отправляется в зал, и ещё минут пятнадцать Алекс удовлетворяет любопытство будущих полицейских.

– Алекс, а ваше сердце свободно? – лукаво интересуется Маша, когда микрофон доходит до нас. – Уверена, всех находящихся здесь девушек интересует этот вопрос!

– У меня есть женщина, – ухмыляется охотник, которому явно льстит излишнее внимание моей подруги. – Так что без шансов, детка. Но рад, что приглянулся. У тебя хороший вкус.

Ну и самомнение у этого охотничка! Да уж, неприятный тип.

Когда вопросы от студентов заканчиваются, директор вновь берёт бразды правления в свои руки.

– А почему ты стал охотником, Алекс? – вкрадчиво спрашивает он. – Говорят, это личное…

– Да. Личное. – мрачно отвечает Алекс.

Вся его весёлость исчезает как по мановению ока. Я вижу перед собой уставшего человека с горящим ненавистью взглядом.

– После того как я окончил полицейскую Академию, потерявший контроль волк-оборотень разорвал на куски мою мать. Хоронить пришлось в закрытом гробу. И я понял, что должен сделать всё, чтобы больше ни один ребёнок не лишился самого близкого человека из-за неадекватного обезумевшего животного.

По залу разносятся тяжкие вздохи и встревоженный шёпот.

– У нас не принято об этом говорить, толерантность и всё такое. Но оборотни опасны. Они убивают людей. И мы, охотники, должны быть опаснее и коварнее, чем эти твари, чтобы совладать с ними, – жёстко бросает в зал Алекс.

Директор кашляет в микрофон – кажется, он ожидал от бывшего воспитанника более мягких формулировок.

– Сочувствую твоей утрате, сынок, – старик кладёт руку на плечо охотника. – Но жизнь продолжается, и у нас с Алексом для вас приятная новость. Расскажешь нашим студентам, почему ты приехал в Лазурный, и какой сюрприз их ожидает?

– Конечно, Валерий Михайлович. Всё, как договаривались, – на лице Алекса вновь появляется широкая улыбка.

Будто щёлкнул переключателем – только что скорбел о своей матери, ненавидел оборотней, и вот опять превратился в сердцееда-обаяшку. Но в искренность его эмоций я уже не верю. Это просто игра на публику, желание понравиться. Не люблю такое в людях.

– Открою вам большую тайну, – тон Алекса становится заговорщицким. – Сегодня ночью в лесу были найдены волчьи следы.

Внутри всё холодеет. Неужели это следы Стаса? Значит, парню грозит реальная опасность! Ведь это из-за него, а не из-за меня Стоцкий приехал в Лазурный! А я была так жестока с бедным оборотнем… Надо как-то помочь ему! Только как?

– Алекс уже начал выслеживать нарушителей закона, так что скоро они будут пойманы, не волнуйтесь, – успокаивает возмущённый зал Валерий Михайлович. – Но делать это он будет не один, а с вашей помощью! Правда, Алекс?

– Всё верно, – охотник окидывает удивлённых студентов снисходительным взглядом. – По завершении встречи я оценю, как вы умеете драться и стрелять, и троих лучших студентов я возьму на практику на всё время охоты. Поймаем преступников вместе!

А вот и решение проблемы. Если я попаду на практику к Стоцкому, я смогу что-то сделать для Стаса. Вот только берёт ли заносчивый охотник в свою тусовку первокурсников?

– В нашем небольшом экзамене могут принять все желающие с первого по пятый курсы, – отвечает на мой неозвученный вопрос Валерий Михайлович. – У первого курса, шансов, конечно, мало, но я бы всё равно советовал вам поучаствовать в отборе. Это ведь такой шанс – получить комментарии от самого Алекса Стоцкого! Не стоит им пренебрегать.

– Ну конечно же мы пойдём! – от переизбытка чувств Маша вскакивает со своего места. – Спасибо за такую шикарную возможность!

Мне кажется, или Алекс кидает в сторону моей подруги презрительный взгляд? И правда, засранец. Но я обязана показать себя с лучшей стороны и попасть к нему на практику, поэтому радостно улыбаюсь Маше, и говорю, что обязательно составлю ей компанию.

Вместе с толпой студентов мы выходим из актового зала и отправляемся на стрельбище, которое располагается во дворе института.

– Сначала проверим, как вы стреляете из винтовки, а потом вернётся в институт, пойдём в тир. Там Алекс посмотрит, как вы владеете пистолетом, – говорит Валерий Михайлович.

Что? Мне придётся стрелять из двух видов оружия? Да я же их никогда в руках не держала! Меня начинает накрывать паника. Неужели я ничем не смогу помочь Стасу?

– Сначала стреляет первый курс, потом второй, третий, четвёртый и пятый, – сухо командует Алекс.

Я смотрю на круглые мишени вдали, на коврики с уже подготовленными безмолвными инструкторами винтовками, и встаю в самый конец очереди первокурсников. Посмотрю, как это делают другие, может, и смогу и сама куда-нибудь попасть.

– Алина, ты куда спряталась? Пойдём первыми, первые всегда лучше запоминаются! – Маша тащит меня за рукав к коврикам с винтовками.

– Не не, я последняя, последние тоже хорошо запоминаются, – отнекиваюсь я.

– Кстати, да. Так что давай так – я первая, ты последняя, идёт? – быстро соглашается со мной блондинка. – И пусть только Алекс попробует нас не запомнить!

– Приступаем, – приказывает Стоцкий, и первая пятёрка первокурсников укладывается на коврики и прицеливается.

Я во все глаза смотрю на то, что они делают, пытаясь запомнить порядок действий. Так, оружие вроде бы уже заряжено. Это хорошо. Нужно просто лечь, прицелиться, выстрелить. Всё.

Бах! Бах! Бах! Один за другим раздаются выстрелы, и я вижу, как на лице охотника появляется презрительная усмешка. Чем ему мои однокурсники не угодили?

– Принесите мишени, – бросает Алекс безмолвным инструкторам, и они поспешно выполняют его указание.

Охотник насмешливо смотрит на дырки от пуль, расположенные довольно близко к центру. Вроде бы всё в порядке, что его не устраивает?

– Вам оптика для чего дана? Такое ощущение, что большинство из вас стреляло не из современной винтовки, а из дедушкиного самореза, – Алекс возвращает инструкторам четыре мишени из пяти. – Только один из вас хотя бы немного постарался.

На лице Маши появляется радостная улыбка – значит, это её мишень. Что ж, моей подруге удалось запомниться. Нужно будет повторить её успех.

Следующая пятёрка первокурсников тоже не вызывает особого восторга у надменного охотника. Сквозь зубы Стоцкий бурчит, что можно было лучше, и наступает моя очередь. В компании четверых спортивных парней с уверенными сосредоточенными взглядами. Которые в отличие от меня наверняка хорошо знают, что делать.

По команде Стоцкого мы принимаем лежачее положение, и я впервые в жизни смотрю сквозь то, что охотник назвал “оптикой”. А что, это удобно – несмотря на то, что мишени расположены очень далеко, видны как на ладони. Нужно же просто прицелиться, совместить крестик прицела с центром мишени, и выстрелить, да?

Вот только ветер усиливается, а это значит, что пуля может полететь совсем не туда, куда я её отправлю. Как я сразу не поняла, почему однокурсники не попали в центр мишеней! Кошусь на парней – они что-то делают со своей оптикой. Настраивают её под ветер? Наверное, и мне нужно что-то сделать со своей, только вот что…

Вспоминаю бой со Смирновым, как положилась на память тела Алины. Сейчас придётся сделать то же самое. Расслабляю руки, кладу их на прицел винтовки, и что-то с ним делаю. Надеюсь, то, что нужно.

Раздаются выстрелы моих однокурсников, я тоже стреляю. Закончив стрелять, выдыхаю – всё, что от меня зависело, я сделала. Смотрю в оптику на свою мишень – дырка от пули располагается строго по центру. Быстро поднимаюсь и встаю возле своего коврика в ожидании вердикта Алекса.

Инструктора приносят охотнику мишени, Алекс смотрит на них скептически. Что опять не так? Я точно знаю, что сделала всё идеально!

– Эта пятёрка немного лучше двух предыдущих, – нехотя хвалит нас охотник. – Сумели подстроиться под ветер. Но это только первое испытание, а дальше нужно будет показать себя на ринге. И ты, синеглазая, несмотря на все свои стрелковые таланты, будешь в пролёте. Потому что драться придётся со мной. Второй курс, на позицию!

По стрельбищу проносится недовольный гул студентов всех возрастов. Он что, серьёзно будет с нами драться? И, с учётом того, что первокурсники будут идти первыми, нам он достанется максимально сильным и отдохнувшим.

Я думала, что охотник груб с нами, но, оказывается, это ещё были цветочки. Когда Алекс комментирует результаты старшекурсников, то совершенно не подбирает выражения, и говорит всё, что думает. А ничего хорошего он не думает. Максимально противный токсичный тип!

Похвалы от Стоцкого удостаиваются только несколько человек с четвёртых-пятых курсов. Все как на подбор – сильные, мощные парни. Алекс, что хвалит только тех, у кого есть с ним шанс на ринге? Я, вообще-то тоже попала точно в цель! Но ничего приятного, кроме того, что не пройду следующее испытание, не услышала.

Стрельба из пистолета в тире оказывается занятием куда более интересным. Маша надевает на меня большие пушистые наушники, я беру пистолет, и, глядя, как это делают мои соседи, заряжаю его и передёргиваю затвор.

Когда приходит время стрелять, я совмещаю мушку, целик, цель, и плавно нажимаю на курок. Пули ложатся прямо в центр мишени, я даже не сразу верю, что у меня второй раз получилось.

Как я это делаю? Может, меткость – эта какая-то особая лисья суперсила?

– Недурно, – раздаётся у меня над ухом проникновенный голос Алекса.

Я вздрагиваю от неожиданности и быстро разворачиваюсь, натыкаясь на холодный пронзительный взгляд серых глаз стоящего вплотную ко мне охотника. Только не бояться. Только не выдавать себя. Поэтому я делаю глубокий вдох и выдавливаю из себя подобие милой улыбки.

– Поиграем на ринге, малышка, – бросает мне Алекс и переходит к моим однокурсникам.

А я понимаю, что у меня есть шанс. Вот только какой именно – попасть на стажировку к охотнику, или быть раскрытой им при первых же моих движениях?

Во время учебного боя со Смирновым я пропустила удар в голову, поэтому все были в восторге от моих навыков, но меня ни в чём не заподозрили. Как мне действовать сейчас? Буду слишком хороша для человека моей комплекции – попаду под подозрение, дам себя вырубить – не попаду на стажировку.

И мои удары… Скорее всего, они слишком сильные для человека. Так что мне делать? Драться в полсилы, или рискнуть?

Когда все желающие попасть на стажировку к Алексу поражают свои мишени, все мы во главе с переживающим за нас директором переселяемся в спортзал, в котором началось моё утро. Алекс скидывает куртку, оставаясь в обтягивающей чёрной футболке, и Маша прикусывает губу, зачарованно глядя на его грудные мышцы.

Охотник ловко запрыгивает на ринг, и, бросив на нас насмешливый взгляд, подзывает к себе Смирнова. Мой шкафоподобный однокурсник ныряет под канаты и оказывается напротив охотника.

– Поехали, – негромко командует Алекс, и Смирнов набрасывается на него.

И наносит целую серию ударов по воздуху – с животной грацией Стоцкий уходит от каждого из них. Вдоволь поиздевавшись над бедным парнем, охотник наносит ему пару сокрушительных хуков, и парень падает на настил.

– Следующий, – бросает охотник, когда ошарашенному Смирнову помогают покинуть ринг.

– Я следующая! – радостно кричит Маша и бежит к Алексу.

– Не напрягайся, твои испытания окончены, – сурово отшивает мою подругу охотник.

По залу проносится возмущённый вой, но Алекс быстро пресекает поднимающийся бунт.

– Я сам решаю, кто достоин выйти против меня. Или вы хотите, чтобы я избил хрупкую девушку? Я, конечно, не подарок, но у меня есть принципы.

Следующими против Алекса выходят ещё несколько крупных первокурсников, но охотник уже даже не пытается изображать видимость поединка, просто сразу же опрокидывая их на настил.

А я нервно кусаю губы, глядя, каким сердитым взглядом сопровождает стоящая рядом со мной Маша каждое движение Алекса. Если охотник не разрешил выйти на ринг ей, почему я думаю, что позволит мне? Потому что в шутку обещал, что мы с ним “поиграем”?

Но с учётом его мерзкого характера это могло быть просто издёвкой. Возможно, мне больше нечего здесь ловить?

Я задумчиво смотрю в сторону выхода из спортзала, как вдруг до меня доносится голос Стоцкого.

– Куда собралась? Твоя очередь, малышка.

5. Охота на волков

Алекс

Первокурсники, как и я и предполагал, оказываются слабыми и неподготовленными, никаких сюрпризов. Впрочем, я рассчитываю на студентов пятых курсов, а не на детей, у которых молоко на губах не обсохло, так что всё в норме.

Девчонок до ринга, я, разумеется, не допускаю – на стрельбище и в тире не удивили, зачем на них время тратить. Да и покалечить никого из них не хочется, всё же слабый пол, хоть и собираются в копы.

Разбираясь с парнями, я чувствую на себе пристальный взгляд, и даже не глядя, знаю, кто это. Синеглазая, отличившаяся в предыдущих испытаниях. Когда первокурсники, как мешки с овсом падают на настил, я испытываю жгучее любопытство. Так же она хороша в драке, как в стрельбе? Может, всё же сделать для неё исключение?

Когда я вижу, что девчонка смотрит в сторону двери, явно собираясь улизнуть, я не выдерживаю и сдаюсь. Посмотрю на неё, так и быть.

Испуг. Удивление. Решимость. Вызов. Эмоции в глазах синеглазой меняются как по щелчку пальцев. Она ловко ныряет под канаты и встаёт в стойку.

Представляю, как смешно это выглядит со стороны – маленькая девочка против подготовленного охотника. Разумеется, я не собираюсь бить её всерьёз, просто… Просто хочу утолить своё любопытство.

По моему знаку малышка срывается с места, и уже не на секунду не останавливается. Я по лайту направляю в неё пару вялых ударов, и она уворачивается от них, как будто это не доставляет для неё ни малейшего труда. Я удивлённо приподнимаю брови: а она не так уж плоха. Это может быть интересно.

Перестаю её жалеть и обрушиваюсь на неё так же, как чуть ранее на её однокурсников. Малышка не разочаровывает – ни один из моих ударов не достигает цели. Я вхожу в раж, мои хуки и джебы перестают быть постановочными. Ничего не меняется – девчонка каким-то чудом избегает каждого из них.

Ловкая, юркая, быстрая. Я даже мог бы заподозрить, что она не человек, а оборотень, но в ней не было силы, агрессии и напора, свойственных перевёртышам. Только удивительная для девушки скорость и, пожалуй, везение – ничем иным то, что она уже минуту кружит вокруг меня, а с моим кулаком так и не познакомилась, я объяснить не могу.

Она словно танцует. Дразнясь, издеваясь, то подпуская почти вплотную, то отдаляясь. Танец с ней по рингу раззадоривает меня, распаляет, я вхожу во вкус, начиная наслаждаться этой игрой. Давай же, детка. Подойди поближе, ты не можешь всё время от меня убегать.

– С реакцией у тебя всё в порядке, я это уже понял, – насмешливо бросаю я девчонке, не выдавая того, насколько меня увлекло наше противостояние. – А драться-то ты умеешь? Или так и будешь бегать от меня по всему рингу?

Впервые за бой я вижу в синих глазах нерешительность. Совсем не умеет в ударку? Эх, а так хорошо всё начиналось. Пора переходить к второкурсникам. Тоже ещё мелкие, но, может хотя бы немного поинтереснее будет.