Мама (не) на время

— Окей, — сказал он, довольно сверкнув глазами. — Нет так нет.

Мое сознание, воспитание и прочие важные мешающие жить установки твердили мне, что не стоит уступать ему.

Но тело считало иначе. Оно тянулось к этому самоуверенному самцу, пленившись всем, что он транслировал в мир. Его голос, поведение, взгляд и чувство юмора откликались во мне, напрочь игнорируя прежнее очень важное: «Фу! Борода!», «Фу! Он старше меня!» и «Фу! От него пахнет алкоголем!»

Это ни разу не помешало мне получить удовольствие сегодня.

— Как тебя зовут? — смахнув с моих волос кепку, спросил он и, не дожидаясь ответа, добавил: — Рыжая.

Я не любила прозвища. Они всегда отдавали безликостью, но возмущаться и психовать не стала. Он ведь не знал ни меня, ни моего имени, ни того, что я люблю, а чего нет, а еще он так произнес последнее слово, что у меня мурашки побежали по спине.

— Андромеда.

Я уперлась ему в плечи, решив противостоять своему поплывшему гормональному «Я».

— Интересно, — протянул он, усмехнувшись чему-то. — А чем ты занимаешься, Андромеда?

Он не выпустил меня, как хотелось и не хотелось все это время. Бородач взял меня на руки и, подхватив под ягодицы, отнес на кухню, усадив на кухонный остров.

Валерка выбрал классную квартиру, в которой был соблюден баланс стиля и комфорта.

Кухонный остров манил научиться готовить, но теперь на нем сидела я, и хозяин квартиры желал отжарить меня до состояния well done. Или это я хотела этого?

— Интернет-технологиями, — ответила я, едва ли удивившись вопросу. — А как зовут тебя?

Мне не нужно было знать этого. Надо было оставить это приключение позади и не вспоминать о нем никогда, потому что в этой истории было намешано очень много всего: авантюра, распутство и измена. Но я задала вопрос, шепнув себе, что это нужно с точки зрения безопасности.

— Андрей, — ответил бородач с яркими глазами. — Что ты делаешь здесь?

Это и правда было забавно.

— Сижу на столе с мужиком между моих ног, — проговорила, посмотрев на место соединения наших тел. — Отпустишь меня? — Не знаю, что чувствовал он, но я ощущала пульсацию и не могла определить, кому именно она принадлежала. — Или боишься, что сбегу?

Он проследил за моим взглядом, провел по бедрам ладонями в нарочито медленном движении, а потом поднял на меня взгляд. В нем светился все тот же вопрос, и я покачала подбородком из стороны в сторону, отказываясь от нового шанса попасть в эротическое приключение.

— И все-таки что ты делаешь здесь?

Андрей отошел от меня и тут же потерялся в пространстве. Он крутнулся на месте, ища что-то и не находя.

— Я же говорила: ночую последний день, перед тем как съехать.

— А почему не на новой квартире?

Я смотрела за тем, как он открывает шкафчики и ищет что-то.

— Просил же держать кофе на виду!.. — раздраженно бросил он, вновь повернувшись ко мне. — Есть хочешь? — Андрей не дождался моего ответа. — Хотя чего я спрашиваю? — бросил, скользнув по мне оценивающим взглядом. — Конечно же, хочешь!

Я хохотнула, проследив за тем, как он ринулся в коридор, загремев в нем ключами. Такого не было еще никогда! Ни один мужчина не говорил мне, что я тощая. А он ведь имел в виду именно это?

— Собери на двоих, — раздалось совсем скорое. — Да.

Андрей со смартфоном в руках вновь появился в районе кухни, бросив взгляд в мою сторону. Показалось, что этот тип следит за тем, чтобы я не делась куда-то. Настроение ползло наверх, словно июньские показания градусника в Сухуми.

— Ну и ее положи. Можно.

Я спрыгнула со стола, решив взглянуть на то, что творится в системе моего смартфона. Я знала, что не увижу ничего нового – звук был выставлен на полную мощность, но в холле царила тишина, нарушаемая голосом моего нового знакомца. Я просто, как и многие, стала рабом привычки тупить в экран с картинками.

— Пусть будет.

Мне позволили выйти из кухни, но не дали вернуться в коридор, загородив проход собой. Я смотрела на его грудь, прикрытую голубой рубашкой, а потом подняла взгляд на лицо, не понимая как за несколько минут это человек занял львиную долю моей жизни, пускай и в пределах отдельно взятой квартиры.

— Игорь! Собери все, что посчитаешь нужным, — сказал Андрей, вновь встретившись со мной глазами. — Но главное, брось в сумку чертов кофе!

Он отпустил смартфон, убрав его в карман брюк.

— Так что?

Я дернула плечом, делая вид, что не понимаю его, а на самом деле не желая говорить ему правду. Пусть я не увижу его больше, но не стану выкладывать ему обидки и постыдные вещи, говорящие о собственной глупости. Я не привыкла жаловаться посторонним людям, потому что им, как правило, все равно; они не помогут, а вот сплетни и слухи распускать могут.

— Сегодня последний день перед выездом, — выдохнула я, проведя ладонями по его груди. — Я приехала сдать квартиру и обнаружила это, подписывая документы.

Этого мужчину нельзя было не хотеть. Только не с его напористостью и харизмой, уверенностью и распространяемыми ею флюидами.

— Поцелуй меня, — попросила я вместо ответа, — пожалуйста.

— Уверена в этом? — спросил он не без насмешки, но с мгновенно потемневшим взглядом.

Не дождавшись моего повторного утверждения, он сделал то, о чем я попросила, резко притянув меня к себе. Его пальцы зарылись в волосы, прижав меня к своему горячему рту, смявшему мои губы и оккупировавшему мой рот.

Он целовал меня с таким невероятным пылом и страстью, что все как будто заныло, ноги подкосились, а из груди вырвался, кажется, не принадлежащий мне стон. В этот момент он подхватил меня под ягодицы и понес обратно в погруженную в ночь спальню, поставил на кровать, но, вместо того чтобы продолжить целовать, отстранился.

— Раздевайся! — бросил он деловитым тоном, каким разговаривал с этим Игорем.

Это остудило мой пыл, вызвав целый каскад мыслей. Там было и то, за кого он принял меня, и то, что я дура дурная, балда наивная, тупица романтичная.

Я сделала шаг назад, осознавая в какую ситуацию загнала себя.

— Раздевайся! — вновь повторил Андрей и добавил еще кое-что, что расслабило меня: — Я не отвечаю за себя и не уверен, что сделаю это нормально, не порвав что-то.

Меня хватило на то, чтобы снять с себя водолазку, а потом застонать от болезненно-приятных ощущений его губ на своей груди, зарыться в его волосы и прижать к себе, чтобы продлить эти ощущения.

— Черт, — выдохнул он, отстранившись. — Давай же, Эда.

Я вздрогнула, подняв на него глаза.

— Что?

— Ничего, — отозвалась я, решив, что сейчас не тот момент, чтобы объяснять ему, что так меня давно не звали.

Я вновь принялась за джинсы и поняла, что не справлюсь с этой простой задачей. Почему? Тяжело раздеваться, когда целуют вот так горячо, жадно и изводяще. Он не просто тянул грудь, сжимая ее в ладони. Он играл ее вершинкой, а потом втягивал в себя, повторял то же самое рукой, но с другой грудью, и заставлял дергаться от крышесносных ощущений.

— Нет, ты сними их! — потребовала я, понимая, что не справлюсь с этой простой задачей. — Пожалуйста! Я не смогу!

Жизнь меня не готовила к такому, подбрасывая прежде совсем других, куда менее темпераментных любовников.

— Кукла! — прорычал он, впившись пальцами в мои бедра. — Ты с ума меня сводишь!

Если бы я могла, то сказала ему то же самое. Но Андрей вновь поцеловал меня, разлив во мне баночку с томлением.

Мне хотелось прикоснуться к нему всем телом, чувствовать каждой клеточкой и даже дышать им. Очень нужно было, чтобы он смотрел на меня, произносил имя, как никто прежде, и был во мне, конечно.

— Погоди! Остановись! Андрей!

Он игнорировал мои просьбы, покрывая живот поцелуями. Добравшись до жесткого пояса джинсов, он посмотрел на меня снизу вверх, безмолвно прося помочь ему в этой мелочи.

— Фак… — выдохнула, когда его язык оказался в ямочке пупка. — Андрей!

Его глаза блестели, глядя на меня, и я не сомневалась, что он прекрасно понимает, что делает со мной. Я освободила кнопку из петли, в считанные мгновения оказавшись перед ним в чем мать родила. Носки и те снял, когда огладил бедра и провел ладонями от них до самых стоп.

— Кукла! — выдохнул он с восхищением. — Повтори это еще раз!

— Твою мать, — начала я в нетерпении, но не договорила.

Нельзя говорить и стонать одновременно. Это не получится ни у кого кто бывал в ситуации похожей на мою. Ни у кого не получится выдать что-то членораздельное, когда устраивают ноги на широких плечах, прижимают к лицу и втягивают губы в горячий рот.

— Повтори это еще раз! — требовал он еще через какое-то количество мгновений. — Повтори это, Эда!

Прижимая меня к прохладной стене, он вторгался в меня снова и снова и просил, но не ругательств. Андрей хотел, чтобы я позвала его по имени, и я сделала это, произнося его бесчисленное количество раз, сквозь настигшее меня удовольствие и сорвавшийся с губ крик.

— Тебя действительно зовут Андромеда? — спросил он, шепнув мне на ухо.

Я кивнула, а потом, опомнившись, произнесла обессиленное «Да!» Такого чумового и при этом чувственного к*екса у меня не было никогда. Никогда не было такого, чтобы я перестала владеть собой, а тут увлеклась настолько, что забыла о всяком стеснении и делала то, чего раньше никогда себе не позволяла.

— О чем думали твои родители, называя тебя так? — спросил он хрипло, отстранившись от меня. — Об астрономии или о древней Греции?

— Отец пересмотрел научно-фантастических фильмов в юности, — проговорила, повернувшись к нему, — назвал в честь персонажа, по-моему.

Прислонившись к стене, я смотрела на своего любовника и одновременно жалела и радовалась тому факту, что мы не включили свет. Я хотела внимательно рассмотреть его и, в то же время, не была уверена, что моя уверенность в себе выдержит такое испытание. Если он поморщится еще раз, то… Что-то будет обязательно! Я не хочу идти на улицу в таком состоянии.

— Очень удачно подобрал, — сказал мужчина, вновь приблизившись ко мне. — Ты просто космос!

Признание заставило улыбаться ему в губы, но не протестовать – так лениво было делать что-то, даже шевелить губами.

— Устала? — спросил мужчина, прижав меня к себе, а потом, как и я, дернулся от звонка в дверь, смачно выругавшись при этом. — Это, наверное, курьер.

Усадив меня на кровать, он на мгновение присел у моих ног.

— Дождешься меня?

— Ты забавный, — сказала я, погладив его по щеке. — Быстрее неси свой кофе, и повторим все снова.

Андрей хмыкнул, дотронувшись до моего лица. Он без труда нашел мои губы, провел по ним и слегка оттянул вниз.

— Красивый, наглый, напористый и нежный, — прошептала я, когда он, облачившись в брюки, исчез в светлом квадрате холла. — А еще, наверное, богатый, умный и оттуда самоуверенный.

Я легла на подушку, думая о том, чтобы в свою очередь спросить его о том, что он делает здесь. Разве богатые, властные и успешные не должны прятаться по Кремлям и Рублевкам?

Глава 4

Глава 4. Андромеда

Мне не удалось спросить его ни о чем. Я уснула, вероятно, самым беспробудным сном из всех, что были в моей жизни. Андрей окончательно вымотал меня и одновременно помог расслабиться, забыв обо всем.

Он же разбудил меня, сжав в объятиях.

Первые минуты я, как обычно, находилась где-то между сном и реальностью, думала, что мне снилось и что я сделаю сегодня.

А потом Андрей притянул меня к себе, сжал грудь в ладони и заставил проснуться окончательно.

— Андрей, хорошие девочки тоже делают это, — прошептала я, когда не сработали обычные просьбы о помощи. — Заяц, иначе я сделаю это прямо здесь.

Это подействовало. Его объятия ослабли. Он пробурчал что-то вроде «шантажистка» и перевернулся на другой бок.

Я рассматривала его затылок, спину и задницу, отмечая подтянутую и загоревшую, вовсе не рыхлую кожу с играющими под ней развитыми мышцами, потом обошла кровать, чтобы оценить все остальное, а заодно найти разбросанные по комнате вещи.

Мне очень нравилось то, что я видела. Он, как и вчера, был хорош со всех сторон. И это вызвало команду мурашек по коже.

— Надеюсь, что ты уже сделала все важные девчачьи дела, — проговорил вдруг тот, приоткрыв один глаз и посмотрев на меня. — Еще минута, и я перестану ручаться за себя.

Я прыснула от смеха, отскочив на всякий случай. Все выглядело так, что он спал и сквозь сон говорил что-то, но совету я вняла, отправившись в душ. Но перед этим заглянула на кухню. На знакомом мне столе для приготовления еды лежали коробки с пиццей с неузнанным мне логотипом какого-то ресторана, множество квадратных коробочек, пакет и несколько стаканчиков с кофе.

Голод напомнил о себе немедленно. Кофе-зависимость сейчас же дала о себе знать, потребовав выпить пусть и холодный черный напиток. Мочевой пузырь, однако, отослал меня в уборную, заставил зависнуть в ней на некоторое время, потому что ко всему прочему подключилось обоняние, сообщив мне, что если я не помоюсь, то в скором времени начну пованивать, как хорошая морская свинка.

Андрей свою угрозу не выполнил. Он перевернулся на другой бок и спал так крепко, что не заметил моего возвращения за смартфоном, стука его хронометра о тумбочку и моего похолодевшего сердца.

— Черт, — выдохнула я, глядя на золотой ободок кольца на тумбочке возле кровати.

Мое кольцо продолжало сидеть на безымянном пальце, а это могло принадлежать только Андрею – рядом лежали его смартфон и часы, а значит, и кольцо было тоже его.

Почему я расстроилась? Я ведь, как и он, была замужем и не могла ждать ничего серьезного от этой внезапной и легкомысленной интрижки. Но все равно на душе образовался осадок, покрыв сжавшееся сердце налетом разочарования и неприятия.

— Может, ты объяснишь, что происходит? — написала я в «телегу», как только села за кухонный стол и сделала ободряюще огромный глоток холодного кофе. — Где ты? Куда ты пропал? Что случилось? Я знаю, что ты жив! Соседка и Варвара Никоновна подтвердили это!

Вытащив из коробки кусок огромной пиццы, я не придумала ничего лучше, чем оторваться за постигшее меня разочарование на пока еще моем муже и пицце.

Ну не устраивать же истерику этому кобелю? Он спит и вдобавок ко всему ничего не обещал мне.

Я не лицемерная, просто ощущение сестринства во мне сильно, ведь женщины в основном изменяют, когда все потерянно, а вот мужчины – когда им внезапно стало скучно. Шел-шел-шел себе бедный нагруженный легче среднего мужичок и вдруг на его т*лен упала грустинка.

В этот раз этой печалькой оказалась я, расстроилась и старалась прийти в себя одним из самых простых способов – едой.

Валерка же, если и читал мои сообщения, то предпочитал ничего не отвечать на них, чем злил еще больше.

Надо идти в полицию и подавать заявление о пропаже. Это все не нормально. Здесь и не пахнет семьей. Тем более не говорит о здоровых отношениях. Как можно уехать и не предупредить? Как можно исчезнуть и оставить без средств к существованию? Мы ведь восемь лет вместе!

Слава, как не странно, делал то же самое, и это беспокоило меня больше, потому что Мучнов готовился к своей спецоперации, а вот Славка исчез с радаров внезапно. Вдобавок ко всему в чужой стране у него не было никого, кто мог бы начать беспокоиться его отсутствию в квартире.

— Привет, я хотела бы заявить о пропаже человека, — проговорила, жутко краснея от своего английского. — Окей.

Мне задавали вопросы, переключали, заставляли ждать, а я на фоне этого всего приняла решение, обулась в ботильоны, застегнула куртку, забросила рюкзак на плечо и вышла из квартиры.

Чего я, спрашивается, ждала? Вот проснется Андрей… и что будет дальше? Он примется рассказывать, что в разводе? Станет втирать то, какая у него плохая жена, что задолбала и не ухаживает за собой?

Я ведь не поверю в эту чепуху, но успею бросить на него уничтожающий взгляд? Не-а. У меня скорее губы задрожат, потому что мне было хорошо с этим мерзавцем, который будет пытаться сделать из меня идиотку.

Может он протрезвеет и просто пошлет меня на к*ер?

— Мисс, кем вы приходитесь этому человеку? Вы знаете, где он проживает? Вы можете назвать номер его телефона? А номер, марку и цвет автомобиля? В какой компании он работает?

Я, отвечая на вопросы, добрела до метро, а потом завалилась в кафешку рядом. Есть не хотелось. Нужно было посидеть, погреться и выпить еще одну кружку в этот раз невкусного кофе, чтобы успокоить горящий взгляд бармена этого «бистро».

— Мы можем связаться с вами по этому телефону? Заверяем вас, что начнем работать над вашим обращением уже с этой минуты.

— Да, конечно, — ответила я, а потом повесила трубку, пытаясь сконцентрироваться на окружающей меня действительности.

Звонок в американскую полицию обойдется мне в копеечку, но проблема не в этом, а в том, что я осознала, что если действительно случилось что-то, то у меня нет денег на самолет. Те гроши, что лежат у меня на карте, позволят продержаться в столице немного, с условием, что я не стану снимать квартиру и перестану питаться три раза в день.

— Спокойно, Эда! — Я принялась подбадривать себя, чтобы не слушать голос мелкого, слабого и сожалеющего «Я», что уже гнал меня обратно, в квартиру мужчины моей мечты. — Спокойно!

Надо было придумать что-то другое, без жалких и позорящих меня моментов. То, что они будут такими, я даже не сомневалась. Почему? Потому что буду остро чувствовать то, что я предала себя, пошла на поводу у слабости и наступила на горло собственным принципам. На два из них («ни за что и никогда не прыгать в койку к кому попало» и «не смотреть, не крутить и уж тем более не спать с женатиками») я не просто наступила, а села задницей. Последнее можно было оправдать тем, что я не увидела кольца сразу.

Я не могла избавиться от этих мыслей, продолжала думать и уговаривать себя не совершать «фаталити эррор».

Что я скажу Андрею, когда он откроет мне дверь? Что я гуляла? Ходила выпить дрянной кофе? Решила проветрить мозги и мне это не помогло?

Когда все закончится? Когда мы закончим завтрак? Может после очередного к*екса? Он спросит, куда меня подвезти, а что скажу я? До метро, пожалуйста?!

Бред.

— Я звонила вам сорок минут назад, — сказала, вновь представилась и поинтересовалась: — Офицер, понимаю, что тороплюсь, но может у вас есть чем порадовать меня?

— Мисс, к сожалению, такие вопросы не решаются так быстро. Кроме заполнения бумаг и прошений, нужно дождаться решения суда, чтобы обратиться в сотовую компанию вашего брата и запросить данные о его местонахождении. Вряд ли они смогут предоставить нам точные координаты. Придется проверить местность и опросить местных жителей.

Моя вера в американских копов рушилась с каждым новым словом. Несмотря на мои надежды и просмотренные телесериалы, у них было чуть лучше, чем у нас.

— Прошу вас не волноваться. Попробуйте позвонить ему еще раз. Может быть, он выронил телефон и его нашел кто-то. Есть вероятность, что его вернут за вознаграждение, а заодно расскажут, где именно нашли аппарат. Позвоните нам в этом случае.

Все было очень просто только на словах, потому что слово «вознаграждение» совсем не вязалось с моим финансовым положением. Ко всему прочему, мой английский был таким себе. До этого я просила копа говорить помедленнее, чтобы лучше понимать его, а с простым американцем будет еще хуже.

Фак! Фак! Факинг щит!

Я принялась набирать Славку, надеясь на то, что он действительно просто потерял телефон, забыл в машине и на то, что свет от экрана привлечет кого-нибудь в столь поздний для Америки час.

В конце концов, я поднялась, решив пройтись немного. Сидеть в «тошниловке» дальше не было никаких сил. На меня пялились, вслушивались в мой разговор, надоедали смешной услужливостью, не замечая, как липнет обувь к плохому вымытому полу.

Вдобавок пришло письмо от Валеры. Хотя я не назвала бы его таковым. Просто записка, которая выпала из push.

— Не ищи и не звони, — прочитала я, затормозив от того, что закололо в груди. — Я не вернусь.

Возможности перечитать послание не было – оно исчезло так быстро, словно его и не было никогда, а вот позвонить еще раз и даже наваять ему сообщение я могла.

— Я хочу, чтобы ты объяснил мне, что случилось, где ты и почему уехал, — написала, скрипя сердцем. — Только тогда я успокоюсь.

Я врала ему на чем свет стоит и, если он хоть чуть-чуть знал меня, то должен был понимать, что мне не хватит этого объяснения.

— Возьми трубку, — повторяла я снова и снова. — Возьми трубку!

Не знаю, зачем этот кретин играл в конспирацию. Но делал он это очень фигово. Валерик не отключил телефон и голосовую почту, которая сообщала, что номер активен и все еще принадлежит Мучнову.

— Сволочь, — выругалась я в сердцах. — Вот ведь сволочь!

Супруг не сбросил мой звонок: он додумался отключить аппарат.

А может это сделал не он? Ну, уж слишком не логично его поведение – написать в push, не отключить смартфон, слушать звонки…

Дойдя до пустой детской площадки, я села на лавочку и попыталась разложить все по полочкам, вспомнить что-то, что зацепило бы мое внимание, и предположить. Не было ничего такого, кроме того факта, что Валера приехал в Москву первым, а я вслед за ним.

Он пропадал на работе допоздна, стараясь как можно скорее влиться в рабочий процесс, сильно уставал и был немногословен эти дни. Я тоже была такой, закрутившись с продажей вещей и закрытием рабочих проектов. Меня должна была насторожить просьба о переводе крупной суммы на его счет? Нет. Я делала так и раньше, но сбежать он решил именно сейчас.

— Если завел себе кого-то, имей совесть сказать мне об этом, трус, — проговорила я в сердцах, зажав кнопку голосового сообщения.

Сидеть, ждать и звонить в неизвестность больше было нельзя. Нужно было заняться насущными проблемами. Для начала найти жилье на ближайший месяц, а потом поискать работу. Любую. Только бы выкарабкаться. А еще лучше сделать это одновременно.

Глава 5

Глава 5. Андромеда

Если бы я знала, что в ближайшие семь часов проведу в атмосфере самого настоящего ада, решилась бы я на то, чтобы начать искать жилье самостоятельно?

Вероятно, нет.

Но сегодня я была избавлена от этого «чудесного» опыта, принявшись звонить, писать и договариваться о встречах, перманентно благодаря Бога за то, что тот дал людям интернет, авито и видеосъемку, которые избавили меня от поездок на другой конец Москвы и от личного общения со своеобразными, странными и пугающими агентами, собственниками, соседями по квартире, подъезду и дому.

— Хостел Владыкино, Отрадное, Бибирево. — Я набрала текст и подняла голову от экрана, посмотрев на происходящее за окном.

Москву стремительно захватывала ночь, принеся с собой современное волшебство в виде зажигающихся, прогоняющих мрак фонарей и возникших, словно из ниоткуда, светящихся не то троп, не то русел рек с бегущими по ним диковинными животными, а также совсем непризрачную живо захватывающую меня тревогу.

— Капец, — бросила я, откинувшись на спинку мягкого диванчика. — Это просто капец.

Уставшие посетители переименованного кафе не обращали совершенно никакого внимания на меня, всецело занятые друг другом или новостями в лентах социальных сетей.

Я же смотрела на фотографии хостелов и офигевала от сумм, которые их хозяева хотели получить за ночь.

В который раз за день мне захотелось расплакаться, откатиться на несколько дней, а то и недель назад, чтобы поступить иначе: отговорить Валерку от заманчивого предложения, а еще лучше остаться в Петрозаводске, помахав ему оттуда оттопыренным средним пальцем. Но я хотела этого переезда, этой новой жизни, возможностей, ритма и получила его.