Не тот муж

Его сердце иногда шептало ему сотворить зло.

– Смотря с чьей стороны посмотреть, Ида, – сказал мужчина напротив и улыбнулся светлой улыбкой. – Знаешь, как говорят: что для одного ад, то для другого царствие.

Я кивнула, проследив за его взглядом. Он вновь переглядывался с шофером.

– Мы опоздаем, а ты знаешь, как он относиться к опозданиям, – подал голос Дэн.

– Как параноик, – выдохнул Николас. – Тогда поехали в эту твою бутербродную.

Николас все привык делать по-своему. Я думала, что Дэн подъедет, выскочит и заберет свертки из Subway. Но «хаммер» подрулил к окошечку «Макавто».

– Заказывай! – скомандовал француз, стоило Дэну повернуться ко мне. – Нормальной едой тут и не пахнет, но все же лучше, чем ничего.

– А вы?

– А я вроде как не голоден.

– Тогда и я поем дома, – живо отозвалась я, перебросив через плечо ремень безопасности.

Но мне стоило уже понять то, что, если француз решил что-то, то обязательно сделает это. Вот только и я была замешана из того же теста. Потому Николасу пришлось заказать что-то и себе. Иначе, я бы не стала просить ничего.

– Признайтесь, что вы впервые едите картошку фри в этой машине? – спросила я, отщипывая кусочек от покрытого глазурью пончика.

В автомобиле было просторно, как в хорошем микроавтобусе и уютно, как в хорошо обставленной тайной комнате.

– Впервые, – согласился Николас, улыбнувшись ленивой улыбкой. – А ты?

– Смеетесь надо мной? – спрашиваю я, с сожалением посмотрев на кусочек сдобы в руках. – Девицы моего возраста считают калории и думают о размерах талии.

На миг в мою голову закралась мысль, что надо бы бросить ею в него, чтобы он знал, как дразнить неискушенных деньгами девочек! Но я не сделала этого. Стало немного не по себе, когда я представила, что делаю это.

– Если только самую малость, – хмыкнул этот невероятно красивый мужчина, протянув мне кулек с золотистыми кусочками.

Я улыбнулась ему в ответ, но от картофеля не отказалась, решив попробовать смешать два вкуса – сладкого пончика и соленого снека. Со мной точно все происходит впервые – знакомство с явно не простыми смертными, поездка в крутом автомобиле, клиники красоты и… вообще все за сегодняшний день. Про момент с заступничеством вообще молчу. Папа однажды сказал, что я должна уметь решать проблемы со сверстниками самостоятельно и я запомнила это.

– Ты и правда фехтовала с тем оболтусом на пустыре?

Я киваю и не говорю в защиту Кости ни слова. Пока я не увидела себя в зеркале, все выглядело куда более невинно. А теперь я и не знаю, как относиться к нему.

– Расскажи мне откуда взялась эта увлеченность рапирами и шпагами?

Я открыла рот, чтобы рассказать ему о маме, но тут же заняла губы трубочкой от молочного коктейля.

– Тогда и вы расскажете мне кое-что? Ладно?

– Ты хитрая девчонка, – говорит мне этот Николас, тут же забирая конвертик с картошкой с преувеличенным возмущением на лице.

Я дальновидная, а он забавный. Знаю, что скоро меня привезут домой, высадят возле подъезда и пожелают всего хорошего. Может быть, скажут что-то нравоучительное и всё! Забудут навсегда. А я хочу, чтобы у меня осталось, как можно больше.

– Кружок в школе? Родители заставили или они у тебя связаны с чем-то подобным? Какая-то новая мода?

Я качаю головой, улыбаясь все шире и шире.

– Вам так сильно не хочется рассказывать мне о себе?

– Отчего же? – парирует он, но видно, что ему не нравится что-то. – Просто это скучно.

Очень унылое занятие, которое позволяет ему не отказывать себе ни в чем. Он лукавит со страшной силой, потому что так не бывает – нельзя делать то, что тебе не нравится очень хорошо. А почему я так решила? Потому что никто не станет платить большие деньги за халтуру. Так папа говорит, и он прав.

– Так и все-таки?

– Я консультант.

Кажется, что я ждала чего-то другого, но совсем не этого. Он должен был сказать про крупный бизнес, инвестиции или строительство домов.

– Твоя очередь.

– Нет-нет-нет, подождите! – говорю я, двигаясь к краю сидения. – Так я тоже могу ответить и это вам совсем не понравится.

Водителя что-то забавляет в нашем разговоре. Он хмыкает в который раз и заставляет своего босса смотреть в его сторону недовольным взглядом, а потом на меня, но теперь с улыбкой.

– В чем именно вы консультируете? Это касается финансов? Закона? Здоровья? Может в моде и стиле?

– Упаси Господь, – отшучивается этот Николас, но крестом себя не осеняет. – Я консультирую людей в плане отношений.

Он откидывается на спинку сидения, блестит глазами и повторяет.

– Помогаю взрослым людям определиться с тем, как поступить в той или иной ситуации.

Я задумываюсь. Кто бы мог подумать, что психологи могут быть настолько успешными людьми? Я думала, что их удел – это супермодные кабинеты, кушетка и блокнот, в который они записывают что-то, что касается клиентов.

– Твоя очередь, Ида.

– Мне нравятся книги про пиратов, – говорю я, а сама краснею. – Я перечитала их все и в них нет ни одного персонажа, который не умел бы фехтовать.

Я смущаюсь и заливаюсь краской, потому что жду, что сейчас он скажет мне про детскую литературу, а потом добавит, что я уже не ребенок и надо бы думать о будущем. Но он не говорит этого.

– Ты удивительная девочка, Ида.

– Даже не скажете ничего про то, что это совсем не то, чем стоит заниматься взрослому человеку?

– Нет. Фехтование – это спорт, и он еще никому не был во вред.

Я прищуриваюсь, не веря в свою догадку.

– Может и вы владеете шпагой?

Он улыбается проказливой улыбкой.

– Если только самую малость.

– Невероятно, – шепчу я, мигом забыв про недоеденный пончик в руке.

– Хочешь убедиться в этом?

– Разумеется!

Всего шесть слов с его стороны и наше знакомство перестало быть странным. Оно стало увлекательным и очень даже невероятным.

– Дэн, – зовет Николас, скользнув по мне непонятным для меня взглядом. – Надо остановиться и преподать этой юной леди парочку уроков.

Глава 5

Глава 5

Я думала, что Дэн остановит авто на каком-нибудь пустыре, но он выбрал совершенно чудеснейшее место – поляну с недавно скошенной травой. Я и не знала, что в Подмосковье бывают такие места. Пока мы ехали за окном виднелись одни лишь свалки, да трубы.

– Красиво, – сказала я, вдохнув запах срезанных трав и тех, что выжили, благоухая по периметру. – И пахнет тоже чудесно.

– МКАДом?

Я покачала головой, взглянув на небо, которое словно по волшебству прояснилось. Тучи растянуло по сторонам, выглянуло солнце и мир стал куда более приветливым чем прежде.

– Идите сюда, – позвала я, оглядываясь по сторонам в поисках того, что могло быть сойти за рапиру. – Здесь пахнет медом.

– Вижу, что здесь неподалеку гуляют коровы, – ответил Николас, поморщившись при этом. – Поверь это не мёд.

Я цокнула и уже повернулась сказать ему, чтобы он не смотрел на животных, а шел ко мне, как осеклась, осознав, что он подсмеивается надо мной, а еще смотрит на меня тем самым взглядом, который я так и не смогла идентифицировать.

– Если передумали, то скажите – сказала я, посмотрев и оценив длину найденной палочки. – Я пойму.

– Очень великодушно с твоей стороны, – ответил этот Николас и неожиданно улыбнулся. – Но нет.

Улыбка шла этому мужчине, делая его строгое лицо как будто бы молодым.

– Проиграть девчонке – это надо уметь, – продолжила я не без удовольствия. – Дэн будет вспоминать вам это при каждом удобном случае.

– И неудобном тоже, – отозвался Дэн, разместившись на камешке неподалеку. – Не упущу момента.

Водитель закурил. Но сизый дым вместо того, чтобы заполнить поляну унесло куда-то в сторону.

– Дэн, она же ребенок!

Я хотела возмутиться, презрев немудренную заботу обо мне, но передумала вмешиваться в разговор двух взрослых. Убедилась уже, что чем чаще говоришь, что не маленькая, тем больше все думают именно таким образом.

– Ветер на меня, – сказал мужчина со шрамом, а потом кивнул в мою сторону. – Давай уже, преподнеси урок, хотя, что-то подсказывает мне, Ник, что все будет наоборот.

Я отсалютовала своей палочкой и приняла классическую позу в фехтовании.

– Смотри-ка, ты и правда что-то умеешь, – сказал этот Николас, повторил жест и пошел на меня.

– Вы ничего не умеете, – подразнила я исключительно для того, чтобы убрать его скованность. – Просто признайте это и тогда все закончится!

Я поняла, что он все-таки пожалел о своем предложении сразиться со мной. Все-таки он был взрослым, а я малявкой, которая уступала ему не только в росте, но и в весе. Но вскоре, после пары-тройки подобных фраз от меня и подсмеиваний Дэна, Николас разошелся, и наша схватка стала похожа на самый настоящий спарринг. Я убегала от него, уворачивалась, подныривала и даже «дырявила» его. Я даже решила, что смогу победить его, но ошиблась, когда вдруг обнаружила себя обезоруженной и на краю поляны с упирающимися мне в лопатки зарослями борщевика.

– Сдаешься?

– Я поддалась вам, – улыбнулась я, разведя руками в сторону и показав ему язык.

Николас вновь рассмеялся. Нет он расхохотался, и я подумала, что эта одна из лучших эмоций, виденных мной за последнее время. Я вдруг осознала, что со смерти мамы давно не веселилась так, а еще поняла, что она имела в виду, когда говорила, что это невероятное чувство делать кого-то счастливым и видеть чью-то радостную улыбку.

– Сдаюсь! – проговорила я и приняла его руку, чтобы не завалиться в ядовитое растение за спиной. – Теперь ваша очередь рассказывать, где вы научились так фехтовать.

– Это входило в обязательную программу школы, в которой я учился. Ничего интересного.

– Ну-да! Куда интереснее перепрыгивать через козла или метать гранату.

– Все это может пригодиться, а фехтование нет.

Не было смысла спрашивать, что это за учебное заведение ведь я никогда не попаду туда.

– Почему мне кажется, что вам это совсем не нравилось?

– Потому что это чистая правда, – ответил Николас, подсадив меня на первую ступеньку. – Никому не нравится делать что-то из-под палки.

– А что ваши родители говорили в ответ на это? – полюбопытствовала я, желая понять кое-что для себя относительно предков разных поколений.

– Ничего. Потому что я не делился с ними этим.

На этом разговор закончился. Я поняла, что спросила что-то бестактное, ведь настроение моего спутника изменилось в одно мгновение, словно солнце ушло и небо вновь затянули тучи.

– Я не хотела расстроить вас, – сказала я напоследок, дотронувшись до его руки. – Просто мне было интересно, как живут другие люди.

Николас «очнулся» вместе с моим прикосновением. Он посмотрел на мою руку непонимающим взглядом, а потом, нахмурившись, посмотрел на меня, взялся за ручку и вышел из остановившегося авто.

– Рад, что познакомился с тобой, Ида, – сказал мужчина и, взяв за руку, поцеловал тыльную сторону моей ладони. – Оставайся такой же и ни в коем случае не позволяй обижать себя будь то жизнь или спарринг.

Я кивнула, получив предвиденную порцию пожеланий.

– Хорошо.

У меня даже в носу защипало от осознания, что мое волшебство закончилось и пора прощаться с этим странным парнем.

– До свидания, – проговорила я, забрав пакет у Дэна, и очень тихо прошептала водителю. – Берегите его, пожалуйста.

Я не знаю, чем руководствовалась, говоря все это. Я поняла, что Дэн не совсем водитель, а еще вдруг осознала, что это Николас невозможно одинокий человек.

– Просто иди вперед и не оборачивайся, – шептала я себе, преодолевая знакомый двор. – Иди вперед и не оборачивайся.

Мне ужасно хотелось сделать обратное. Чувствовала я себя очень странно, ловя себя на ощущении, что не должна уходить. Но это было большой глупостью. Кто этот Николас и кто я? Он забудет обо мне завтра. Вообще, что может связывать его и меня, кроме тяги к безрассудным поступкам и фехтования?

– Пап, я дома, – проговорила я, включив свет в коридоре. – Фух! Пронесло!

Я добралась до дома, когда только-только стал сдавать световой день. Знала, что папа еще должен был быть на смене, но позвала его на всякий случай. Убедившись, что я в квартире одна, я отнесла пакет в комнату, спрятав его под кровать, а потом отправилась на кухню. Ужин сам себя не приготовит, а отец придет домой голодным.

Что насчет пакета, то лучше родителю не знать о том, что приключилось со мной сегодня. Он не в восторге от моего общения с Костей. Не будет рад он тому, что я провела весь день в компании взрослого мужчины. Костя, по его мнению, слишком взрослый для меня. Он ведь уже студент! Тогда, что он скажет про этого Николаса?! Я не смогу убедить его в том, что все было более чем невинно.

– Что за глупость я сказала?! – простонала я, вспомнив последние слова, которые прошептала Дэну. – Он ведь взрослый, успешный, а я возомнила о себе черти что!

Пока варилась картошка в мундире, я успела нарезать соленные огурцы и лук, задумав сделать самый вкусный салат из всех которые я пробовала за всю свою жизнь – картофельный, заправив его нерафинированным маслом.

– Блин!

В шкафу не оказалось нужной мне бутылки. Я уже думала махнуть рукой и заправить его майонезом, но решила сберечь не самый любимый из моих соусов для другого случая. Сама я есть не хотела, сытая после перекуса с Николасом.

– Дура! – в очередной раз воскликнула я, вернувшись к тому моменту.

Интересно, как долго я буду вспоминать этого француза? За последний час не было минуты, чтобы я не думала о том, как прошел мой сегодняшний день и не улыбалась особо классным моментам.

– Ида?

– Здравствуйте, Зоя Васильевна, – поздоровалась я, застыв на пороге. – У вас не будет масла?

Я покрутила стаканом, предлагая наполнить его хотя бы на четверть.

– Я обязательно верну, – произнесла я, мило улыбнувшись при этом. – Завтра или послезавтра.

Все-таки есть кое-какие плюсы от проживания с подругой в одном доме. Но минусов после вчерашнего будет больше и самый главный – неизбежные встречи перед школой и после.

– Будет, но да Бог с тобой, не надо ничего возвращать – ответила женщина, сначала смерив меня внимательным взглядом и только затем отправившись на кухню. – Ты проходи, не стой на пороге.

Я подчинилась, хотя, мне этого делать не хотелось. Я знала, что последует за этим маленьким приглашением – предложение пройти к Лизке. А еще расспросы. А еще попытка помирить нас. Она уже наверняка знает о том, что мы «поссорились».

– Папу ждешь со смены? – спросила вернувшаяся тетя Зоя, протянув мне стакан, наполовину заполненный маслом. – А что к Лизе не проходишь?

– Просто тороплюсь, – соврала я и для убедительности добавила. – У меня картошка на плите.

– Поссорились значит, – сказала женщина, нахмурившись при этом. – Но я тебя уверяю этого больше не повторится.

– Да? – поинтересовалась я с кажущейся невинностью. – Она что передумала общаться со своими новыми подружками?

– Мне она сказала, что вы были вместе, – сказала тетя Зоя и приняла такой вид, что стало ясно, что ее дочуре влетит по первое число. – Но по тебе вижу, что соврала.

Я кивнула, собравшись уходить. Не собираюсь прощать эту предательницу, которая испортила то, что принадлежало мне всегда.

– Ида?! – раздалось из ближней комнаты. – Ид?!

– Сходи-сходи, полюбуйся на нее, Ида, – сказала Лизщкина мама ласково, а потом угрожающе крикнула. – Вкусно было доченька?

Я с трудом узнала в хриплый интонациях голос подруги. На первый взгляд могло показаться, что Лизка слегла с простудой. Она лежала в кровати, а рядом с ней стояла бутылка с водой, стакан и всевозможные таблетки. Реальность оказалась проще – Лиза болела, но вовсе не простудой, а простым и постыдным похмельем. Об этом свидетельствовал синий таз под кроватью и едва ощутимый запах перегара.

– Явилась под утро. Уделала мне весь коридор, ванну и туалет, а теперь лежит! Но будет ей уроком!

– Мам, отстань! – прохрипела Лизка, потянувшись к стакану с водой. – И так плохо!

Я отступила обратно. Стало противно.

– Ид, не уходи пожалуйста.

– Мне ужин надо готовить, – буркнула я, осознав, что не могу наслаждаться, как бы ни было обидно чужими страданиями. – А ты лечись.

– Тебя папа твой искал сегодня.

Я повернулась к Лизке и приподняла бровь. Хороший способ она выбрала, чтобы вернуть меня обратно.

– Папа на смене.

– Он приходил сегодня. Мама и папа были на работе. Они ничего не знают про это.

Мое сердце вдруг застучало в горле, напомнив то противное чувство, которое я испытала в хаммере у Николаса.

– Что случилось то? – спрашивает она, усаживаясь на кровати. – Я еще никогда не видела его таким.

– Ничего, кроме того, что ты растрепала обо мне все! – говорю я, а сама разворачиваюсь и иду обратно в коридор, просовывая ноги в сброшенные тапки. – Что еще мне рассказать, чтобы об этом знали все?

– Ида! Пожалуйста! Они напоили меня!

– Да? А я помню все иначе – ты сама согласилась пойти с ними! – бросаю я в дверях и чувствую себя невероятно тупо.

Поступок Лизы серьезен, но я не могу отделаться от ощущения детскости происходящего. Неужели только когда мне исполнится восемнадцать меня перестанут преследовать подобные мысли?!

читать Мой ребенок Тигра https://litnet.com/shrt/lqV7

Глава 6

Глава 6

Я влетела к себе, чуть было не потеряв тапки и не расплескав масло. Сердце стучало, как бешеное. Мы никогда не ссорились с Лизкой из-за настолько серьезных вещей. Все больше из-за проектов и их оформления. Никогда я не кричала на нее, не хлопала дверью и не давала стрекоча, ощущая себя настолько наивной. Но как же дружба? Неужели совсем никому нельзя верить? Нет?!

– Ида?!

Окрик отца испугал меня. Он был таким неожиданным, громким и страшным, что я все-таки вылила злополучное масло, разбив стакан, и чуть было не поскользнулась на разлитой жидкости!

– Пап?! Ты чего?

Отец бросился ко мне. Его вид потряс меня. Сложилось такое впечатление, что мы не виделись неделю и за это время он не спал, не ел и не отдыхал. Он почернел и осунулся.

– Ида! Ида! Ида!

Он чуть было не упал, успев схватиться за косяк, но потом все-таки сполз по нему.

– Где ты была дочка?! – продолжал кричать папа, бухнувшись передо мной на колени. – Где ты была, я тебя спрашиваю?!

– Ходила к тете Зое за маслом, – ответила я и тут же поняла, что он спрашивает совершенно о другом промежутке времени.

Папа интересовался не о том, что было пять минут тому назад, а о том, что случилось несколько часов тому назад.

Мне стало страшно, потому что… Как он узнал?! Почему переполошился? Кто мог позвонить ему? Катька и Вика? Да они даже не знают где он работает.

Лизка не соврала. Папа действительно искал меня. Но вот только зачем он делал это? Ведь я обычно и так предоставлена самой себе на весь день.

– Утром я ходила на спарринг с Костей, – прохрипела я неожиданно осевшим голосом, решив признаться хотя бы в одной правде.

В записке, которую я оставила на столе, говорилось совершенно о другом. Зная об антипатии папы к моему пирату Костьке, я написала, что ушла собирать материал для DIY на дальний мост.

– С кем?!

– Пап, я буду с ними общаться, даже если ты запретишь мне это, – произнесла я, не понимая почему отец все никак не придет в норму.

Как уже было сказано папа выглядело ужасно. Он смотрел на меня вопрошающим… Нет! Пытливым взглядом. Потом и вовсе потянулся, взял за плечи и затряс.

– Мне позвонили! Звонили слышишь?! Звонили!!!

– Да! Кто тебе звонил? Что сказал?

Я замотала головой, пытаясь встряхнуть то состояние, которое перекинулось на меня от папы. Мне стало не менее страшно, чем ему.

– Диана Алексеевна. Помнишь ее?

– Нет.

Тетка из клиники. Та самая, которая показалась мне смутно знакомой. Она раньше жила в соседнем подъезде. Потом переехала, когда вышла замуж. Выходит, что и работу она тоже сменила, перестав работать в местной поликлинике.

– Она такого наговорила мне! Тебя видели сегодня в клинике с каким-то уродом! Ты проходила медосмотр и выглядела совершенно ужасно. Потом ты сбежала, нахамив работникам. После чего ворвался этот папик и разнес там всё.

Что-то такое отразилось на моем лице, что подсказало папе, что так все и было на самом деле. Я не смогла выдержать выражение лица под названием poker face. А стоило бы.

– Так?! Так это была ты?!

– Пап, все было совершенно не так, – начала объяснять я, убирая его руки со своих плеч. – Они все неправильно поняли и вели себя ну просто ужасно.

Зря я сказала это. Надо было дать заднюю и отрицать все до последнего. А так папу прорвало и добрых десять минут он просто орал, не переставая. Вдобавок ко всему начал обзывать меня и вспомнил маму.

– Что не так они поняли? Они верно оценили ситуацию! Моя дочь заявилась с каким-то хмырем! Кто он? Давно ты встречаешься с ним?! Что?! Повелась на его бабки? Тачку? Такая же как мать! Шлюха! От осинки не родятся от апельсинки!

Последние два предложения сделали со мной что-то такое, вызвав небывалый прилив злости! Как он мог так назвать маму?! Как?!

– Замолчи! Закрой рот сейчас же! Не смей вспоминать!.. Не говори о ней так!

Я выкрикнула все это и тут же зажала себе рот. Вот уж чего точно не было в моей жизни – чтобы я орала на папу!

– Прорвало! – усмехнулся отец, вскочив на ноги. – Понеслась!

Он перестал орать, но тон его вышел угрожающим. Папа бросился ко мне в комнату, принялся греметь дверцами шкафов, ящиками и сбрасывать с полок вещи.

– Ага! Я говорил!

Я только-только отошла, вытерла слезы и прошла за ним в свою комнату, как он выскочил со злосчастным пакетом и едва ли не ткнул мне им в лицо.

– Что это?! Отвечай! Это я неправильно понял?! Мелкая дрянь!

– Он заступился за меня и помог! – вновь захлебнувшись слезами, попыталась объяснить ему я. – Он всего лишь помог мне, как ты бы помог Лизке!

– Лизу я бы отвел домой к родителям, а не сажал в свою машину и тягал по всему городу, чтобы нормальные люди думали черт знает что!

Он грохнул пакетом об пол. Отчего тот лопнул и все его нехитрое содержимое разлетелось по полу.

– Куда бы он меня привез? Ты всегда на работе! Тебе не дозвониться! Сюда?!

Я оглядела нашу прихожую и даже содрогнулась при мысли, что я бы привела этого Николаса к нам в дом. Мне было бы стыдно! Стыдно, стыдно и еще раз стыдно. Но не от того, как мы живем, а от чувства жалости, которое он бы непременно испытал ко мне.

– Посадила бы за стол и сидела бы ждала, когда ты вернешься со смены и удивишься чужому мужику на своей кухне?! Он всего лишь хотел убедиться, что со мной все нормально! А эти решили то же, что и ты! Он ничего не сделал! Ничего такого, чего бы не сделал нормальный человек!

Я говорила все это, а сама поднимала баночки, флакончики и тюбики с пола. Они выскальзывали из моих рук, и я вновь подхватывала их, то и дело дотрагиваясь до лица и размазывая слезы по лицу.

– Завтра пойдем в эту клинику!!!

Он вновь схватил меня.

– Ты пройдешь осмотр, чтобы я смог убедиться, что ты говоришь чистую правду!

Я замерла, глядя в наполненные яростью глаза отца. Я не верила в то, что он сказал это. Что заставило его сомневаться во мне? Слова какой-то непонятной тетки, которую он не видел тысячу лет?!

– А теперь скажи мне адрес этого твоего!