Не хочу быть фавориткой или как очаровать герцога?

В этот момент в дверях показался сам маркиз, привлеченный грохотом. Увидев осколки своей любимой вазы, он побледнел, его взгляд, полный немого укора, устремился на меня.

Герцог Алекс вздохнул и сделал шаг вперед, мягко, но неотвратимо заслоняя меня от взгляда маркиза.

— Маркиз, примите мои извинения за этот… инцидент, — сказал он. — Леди Избелл, кажется, в порыве юношеского рвения к знаниям не рассчитала свои силы. Я лично позабочусь о компенсации и о поиске достойной замены из моих собственных коллекций.

Затем он повернулся ко мне, и его вежливость испарилась, сменившись ледяным приказом.

— А вы, леди Избелл, немедленно покиньте библиотеку и приведите себя в порядок.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и, подняв подол платья (снова чуть не споткнувшись), побежала к выходу, чувствуя на спине его тяжелый взгляд и растерянный взор маркиза.

Я не помнила, как добралась до своей комнаты. Дорога стерлась из памяти, как кошмар после пробуждения. Я захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол.

В груди бушевал ураган из эмоций: дикий стыд, злость на саму себя и горькое, истерическое желание смеяться над всем этим фарсом.

Этот безжалостный герцог… что на него нашло? Чем я его разозлила? Тем, что отвлекла от важных дел? Или тем, что пыталась играть в игры, которые он презирает и играла в них так отвратительно плохо?

Я зарылась лицом в руки, ощущая, как жар стыда пылает на щеках под ладонями. Боже, что я наделала? Я не просто провалилась — я устроила нелепое цирковое представление с элементами вандализма на потеху (предположительно) всему двору. Моя репутация, и без того дырявая, теперь была растоптана в пыль вместе с осколками той злополучной вазы.

Я разбила ценную вещь, настроила против себя какого-то маркиза и окончательно убедила герцога Алекса в том, что я не просто обуза, а еще и полная, безнадежная идиотка. Я пыталась очаровать его, следуя шаблонам романов, и добилась только противоположного.

Он был прав. Во всем. Это было глупое с моей стороны желание привлечь его внимание.

Слезы, наконец, хлынули. Я вытерла лицо, размазав и без того жалкий макияж в еще более уродливые пятна.

Нет. Так нельзя. Я не могу позволить этому провалу стать концом. Это должен быть урок. Жесткий, болезненный, унизительный урок.

Если очарование не работает, если кокетство вызывает у него лишь отвращение… что тогда?

Я поднялась с пола, подошла к умывальнику и принялась смывать с лица остатки косметики. Вода была холодной, и это отрезвляло. Я смотрела на свое чистое, бледное, неуверенное лицо в зеркале.

Что у меня оставалось? Ни красоты, достаточной, чтобы покорить его, ни связей, которые он бы ценил, ни умения соблазнять. Только голова на плечах.

Он оценил мое первую попытку сближения в саду? Нет. И сейчас остался злым. Герцог ненавидит игры. Значит, нужно предложить сделку. Мысль казалась безумной. Но после сегодняшнего цирка любое предложение, в котором есть хоть капля здравого смысла, будет выглядеть гениальным.

Я вытерла лицо, взяла чистый лист бумаги и перо.

Pov: Алекс

Раздражение поднялось резкой волной — потому что эта девчонка уже второй раз за несколько дней рушит мой тщательно выстроенный порядок. Она стояла передо мной, съеженная, красная от стыда, с глазами, в которых отчаянно плавала попытка держаться достойно.

И в эту секунду я понял две вещи. Первая — она сейчас расплачется. Вторая — меня это раздражает куда сильнее, чем следовало.

Я не должен был вообще с ней разговаривать. И уж тем более — замечать, как дрожат ее пальцы на подоле и как она кусает губу, пытаясь не расплакаться прямо передо мной.

Черт.

— А вы, леди Избелл, немедленно покиньте библиотеку и приведите себя в порядок.— сказал я холодно.

Слишком холодно.

Но иначе я бы…

Неважно.

Она кивнула, подхватила платье и побежала к выходу. Я смотрел ей вслед дольше, чем должен. Взгляд сам цеплялся за ее спину, за алую ткань, за то, как она сжимает плечи, чтобы удержать остатки достоинства.

Почему она доводит себя до такого? Почему снова берется за что-то, что явно превышает ее умения? Почему…

Я сжал кулаки.

Она явно не интриганка и неискусная соблазнительница. Это девчонка, которую ломают собственная семья, придворные правила, глупость и страх. И которая, черт побери, все равно лезет вперед, как раненый зверек, не понимающий, что мир его сожрет.

И почему-то… меня это бесит.

Маркиз шумно втянул воздух, возвращая меня к реальности.

— Герцог?

— Позже, маркиз, — отозвался я.

Слишком резко.

Он отступил, обиженный, но я не мог сейчас думать о нем. Перед глазами все еще стояло ее лицо, искаженное стыдом, дрожащий подбородок, взгляд, которым она пыталась удержать остатки достоинства.

Я глубоко выдохнул. Надо выкинуть ее из головы. Она — не моя проблема.

И уж точно — не женщина, на которую стоит хоть как-то реагировать.

Я посмотрел на осколки вазы. И все же… как она умудряется каждый раз превращать обычную встречу в какую-то нелепицу?

И почему меня это, черт возьми, волнует.

Глава 14

Коридор перед его кабинетом был настолько тих, что собственное дыхание казалось мне громким.

Фела унесла письмо к герцогу и на удивление быстро вернулась с ответом. Герцог пригласил на разговор в его временную резиденцию. Добраться до нее не составило труда.