Штормовой дозор. Утонувшая невеста

– Весь город соберется взглянуть на вас. Вы будете неотразимой, – приговаривала модистка, помогая мне переодеться. И добавила со вздохом: – После вам надолго станет не до нарядов.

– Всего каких-то два месяца. А потом вернусь к вам за обновками, – пообещала я, улыбаясь. В тот момент она вовсе не казалась пугающей, наоборот, я словно попала к доброй волшебнице, превращающей девушек в сногсшибательных красавиц.

Обратно в гостиницу отправились пешком – я захотела прогуляться, благо, погода выдалась нежаркой. Мы шли по красивой извилистой улочке, мимо старинных домов, тесно прижавшихся друг к другу. С нарядными витринами, яркими вывесками, кашпо с цветами. Из пекарни доносился аромат булочек с корицей. Все, кого мы встречали, почтительно кланялись.

– Как это будет? – спросила я Вигго. – Мне же нужно знать, чтобы вести себя подобающе.

– Главное, ничего не бойтесь, а вести себя можете как заблагорассудится. Шторма здесь бывают лютыми, а уж на острове...

– Дался вам тот остров! У меня послезавтра свадьба, между прочим. Я про церемонию спрашиваю. Где здесь вообще можно разместить всех горожан, которые якобы к нам придут?

– Я вечно забываю, что вы не местная, – извиняющимся тоном произнес Вигго. – Не они к нам придут, вы выйдете на улицы города. Вернее, поедете на троне, и вас будут сопровождать музыканты, танцоры и почетный караул гвардейцев.

– Почему только меня? А вы?

– Мне полагалось ждать вас в храме, чтобы священник благословил нас, подтвердив брачный союз. Но раз мы пока не женимся, буду следовать за вами в одном из экипажей. Не волнуйтесь, вам ничего не угрожает. Просто проедете по городу, помашете зевакам. Никто к вам даже не приблизится. А потом отправимся в Соль – все-таки храм посетить придется, такова традиция.

Поморщившись от этого «пока» – между прочим, я вообще не собиралась становиться его женой по-настоящему! – я спросила, что за место эта Соль и для чего нам туда ехать. Предупредив, что местную веру уж точно принимать не собираюсь.

– Ваша вера не позволяет посещать чужой храм? – спросил Вигго осторожно.

– Да я не сказать чтобы верующая. – Честно говоря, я и свой-то не посещала, хоть и была крещеной. – Я агностик. Надеюсь, для вас это не принципиальный момент.

– Если честно, не задумывался, – улыбнулся он с видимым облегчением. Похоже, мне повезло: он тоже не особо религиозен. – Не бойтесь, вас ни к чему не станут принуждать. Отнеситесь к этому как к небольшому отдыху. Побудем в храме, приведем мысли в порядок, настроимся... всего пара дней.

Не нравилось мне все это, но спорить, судя по всему, было бесполезно. Оставалось надеяться на благоразумие Вигго – не похож он на человека, способного участвовать в диких ритуалах и разнузданных оргиях.

И я последовала его совету – постаралась успокоиться и настроиться на лучшее. В конце концов, это все-таки праздник. Аж целый карнавал. Да еще устраивают его ради меня, распрекрасной. Не каждому хоть раз в жизни выпадает такая удача.

8.

Ночью накануне церемонии мне снилось море. Было пасмурно и тихо – полный штиль, я плыла в маленькой лодке, окруженная густым туманом. И так мне хорошо было, так спокойно, словно вернулась в место, где всегда должна быть, давно покинутое и забытое.

Я плыла долго, без паруса, мотора и весел, будто само море вело. Пока лодка не ткнулась носом в каменистый берег. Штормовой дозор. Вон пляжик, где я загорала когда-то, а за ним тропинка наверх.

Во сне не возникало ни малейших сомнений в том, что нужно иди туда. Что-то меня там ждало, звало безмолвно. Я вышла на берег, разыскала тропинку – надо же, запомнила здесь все до мельчайших подробностей! – и поспешила наверх, к маяку.

Я шла к нему сквозь туман, холодный и влажный, и очертания красно-белой башни проступали все отчетливее. Незаметно для себя я перешла на бег, так сильно хотела туда попасть. Но когда до дома оставалась пара метров, и я уже приготовилась вбежать по трем ступенькам крыльца и войти внутрь, меня окликнули.

Голос был тихий и одновременно звонкий, девичий. Обернувшись на звук, я увидела, как из-за угла дома выходит тонкая фигурка в белом платье. Коротковатом – из-под кружевного подола трогательно выглядывали лодыжки в белых же чулочках.

Она приблизилась, словно влекомая несуществующим ветром – едва заметно перебирая ногами, быстро плыла ко мне. На вид лет тринадцать-четырнадцать. Стройная, высокая, хорошенькая девочка с лентами в круто завитых локонах и свежей ссадиной на голом локте.

Только вот лица ее я почти не различила – оно запомнилось размытым, как на выцветшей фотографии...

– Беги отсюда, – проговорила она тревожным шепотом. – Уезжай, пока не поздно!

– Кто ты такая? И почему боишься? – я окинула взглядом дом, утоптанный дворик, каменную клумбу с увядшими и облетевшими цветами, силуэты скал в тумане. Мирно, уютно и спокойно. – Здесь никого нет.

Она вздрагивала при каждом слове, втягивала голову в плечи, будто ожидая удара. Захотелось ее успокоить и утешить, но, стоило шагнуть к ней, как девчонка отпрянула, с отчаянием глядя на что-то за моей спиной.

Я резко оглянулась – ничего. Туман, примятая трава и мокрые камни.

– Уходи!

Вскрикнув, она схватила меня за запястье. Пальцы ее были холодными и твердыми как лед. Этот холод я все еще чувствовала, проснувшись, и машинально потерла руку. Спросонья показалось, что на ней остался мокрый след.

– Ерунда, всего лишь сон, – пробормотала вслух, стараясь поскорее успокоиться. – Ничего там нет, в самом деле.

Но уснуть не удалось до самого рассвета. Сон оставил гнетущий осадок, в голове крутились неприятные мысли, расплывчатые предчувствия и жуткие предположения. В итоге я не выспалась и утро своей свадьбы встретила нервной, усталой и раздражительной.

– Не надо волноваться, Софи, все пройдет замечательно, – почуяв мое состояние, сказал Вигго. Он пришел, когда я уже была готова, и рассматривал меня с видимым удовольствием. – Вы просто восхитительны в этом платье – оно точь-в-точь такого же цвета, как ваши глаза.

– Комплимент? От вас? Должно быть, у меня действительно неважный вид, – хохотнула я нервно.

– Вы красивы, и я просто сказал об этом. Но если вас это злит...

– Нет, конечно же не злит! – фыркнула я.

Ну как можно быть таким бестолковым, он вообще когда-нибудь с девушками встречался? Я вспомнила певичку, с которой приличным дамам не стоило водить знакомство. Судя по всему, его девицы в комплиментах не нуждались...

– Софи, вернитесь с небес на землю, – окликнул Вигго. – Вы готовы? Нам пора.

До мэрии нас везли в закрытой карете с гербами на дверках – власти предоставили. Провели через неприметную дверку с торца. А после того, как мы подписали бумаги (прямо как в обычном ЗАГСе, только вместо регистраторши с торжественным лицом – равнодушный клерк в униформе) – вышли через парадное крыльцо, по ковровой дорожке, навстречу ликующим гражданам.

Церемония и впрямь походила не на свадьбу, а на карнавал: меня усадили на настоящий трон, установленный высоко на украшенной цветами конструкции. Ее медленно везла шестерка белоснежных лошадей с голубыми лентами в длинных шелковистых гривах. Сперва было страшновато, но я быстро привыкла и оценила обзор – вся улица была как на ладони.

Миновав площадь, мы поехали по главной улице, и всю дорогу нас окружала толпа зевак. Меня сопровождал еще один помост, пониже, с музыкантами, непрерывно игравшими одну мелодию за другой. Впереди маршировали солдаты в нарядной форме. За мной следовали танцоры, циркачи, факиры и бог его знает кто еще – чтобы их увидеть, пришлось бы вертеться, а на меня весь город смотрел.

И я восседала, как королева, улыбалась и махала горожанам, а они с восторгом приветствовали меня. Им явно было весело. Мне – не очень.

Мы ехали долго, и в какой-то момент начало казаться, что это никогда не закончится. Я и не подозревала, что город такой большой. Довольно скоро рука, которой я махала, начала отваливаться, а челюсти задеревенели от улыбки. Я чувствовала себя заводной куклой, дико хотела пить и проклинала себя за то, что согласилась. А ведь самое страшное даже не началось, это всего лишь праздник...

«Если у них праздники такие, то каковы тогда трудовые будни?» – с горечью подумала я, оборачиваясь на очередные восторженные возгласы, чтобы помахать. Левой рукой – правая к тому времени уже не поднималась.

И вдруг взгляд выхватил из толпы знакомое лицо – при виде него с меня мигом слетело отупелое равнодушие. Она, та самая певичка, о которой Вигго не хотел мне рассказывать. Рыжие волосы гладко зачесаны под маленькую шляпку, строгое бежевое платье с высоким воротничком – сегодня она постаралась одеться как благовоспитанная леди.

А в глазах такое отчаяние, что я даже с высоты своего помоста заметила. И лицо бледное, почти белое, застывшее, словно она вот-вот в обморок упадет. Я развернулась, забыв о том, что все глазеют, но тут же потеряла ее из вида.

Неизвестно, что там между ними произошло, но она точно его любит. Наверняка проклинает меня сейчас последними словами, а ведь я не виновата... Захотелось срочно найти Вигго и заставить объясниться – еще не хватало чужих мужиков уводить! – но сейчас об этом и думать не стоило.

А к тому времени как мы, наконец, достигли окраины, и мне позволили покинуть свой насест, случайная встреча выветрилась из головы. Все мои мысли занимали вода, еда и отдых. Собрав волю в кулак, я скривила губы в последней улыбке, когда Вииго помог спуститься и под руку повел меня сквозь толпу к живописному каменному мосту, за которым ждал экипаж.

Горожане бросали нам под ноги горсти морского песка и желали всякого хорошего – на тот момент я уже не вслушивалась. Если бы не Вигго, державший мой локоть железной хваткой, рванула бы через мост бегом.

– Все кончилось, Софи, сейчас приедем в Соль и отдохнете, – приговаривал он ласковым голосом. – В храм никого не пустят, пока мы там. Вы прекрасно держались, город надолго запомнит этот праздник.

– Я тоже, – мрачно пробурчала я. – Надеюсь, выходить замуж мне здесь больше не придется.

– И я очень на это надеюсь, – рассмеялся он. Но мне было вовсе не смешно.

***

В местечке Соль, как несложно было догадаться, добывали морскую соль. Оно располагалось едва ли не вплотную к Порт-Карлхаллу, но являло собой резкий контраст с шумным, нарядным портовым городом.

Бесконечный дикий берег, полого поднимавшийся к стене, над которой сгрудились серенькие, невзрачные дома с плоскими крышами. Одинокая лодочная пристань с будкой на ней. Несколько крохотных лачужек, кое-как сколоченных из плавника – вот и весь пейзаж. Ну и соль, конечно. Я впервые увидела, как ее добывают.

Вдоль всего пляжа тянулись зеркала прудов, поблескивающих на солнце. Здесь морская вода отстаивалась от осадка, испарялась от жары и ветра, оставляя кристаллы. После полученную массу рассыпали на длинных кюветах, похожих на плоские лодки, где досушивали и сортировали. Это мне Вигго по пути в храм рассказал.

– Обычная в город идет, на склады, а красная – к дегустаторам. Вы наверняка не знаете, как работают с красной солью, об этом даже среди местных жителей мало кто знает. Дегустаторы не любят делиться своими секретами.

– Я вообще не понимаю, о чем речь, – призналась я. – Это какая-то особо ценная приправа? Или лекарство? И зачем ее нужно дегустировать, неужели ядовитая?

– О да, это нечто очень ценное, – ответил Вигго, задумчиво пригладив бороду. – Самое важное, что добывают в Море Голосов. Вы не угадали: она не лекарство, но и не яд. Тем не менее, не всякий отважится иметь с ней дело.

Судя по его объяснениям, прозрачные кристаллы кроваво-красного цвета были чем-то вроде галлюциногена. В этом мире с ними носились, как с божественным даром, свято веря, будто под воздействием этой дряни могут открыться неведомые истины.

Существовало даже целое религиозное течение, практикующее обряды с красной солью. Якобы в ней застыли голоса всех, кто жил на свете когда-то, особенно погибших в море. В один из таких храмов мы и приехали.

Экипаж остановился у ворот: по территории дозволялось передвигаться только пешком. Я думала, кучер тоже зайдет помолиться – должно быть, они здесь набожные, в такое-то время и в таком месте, но он лишь посмотрел на ворота с опаской и поспешил обратно.

Хотя ничего угрожающего на первый взгляд тут не было. Высокая стена, сложенная из грубо обработанного темного камня, кованые ворота с изображением чудовищ с когтистыми львиными лапами и рыбьими хвостами. Их выпученные глаза и оскаленные пасти наверняка задумывались художником как устрашающие, но выражения морд получились сконфуженными. Словно чудища сами не понимали, как тут оказались, и извинялись, что так вышло.

– Монахи хранят обет молчания, – вполголоса предупредил Вигго. – И на земле храма положено соблюдать тишину. Поэтому не заговаривайте, пока не останемся наедине.

– Надеюсь, мы здесь ненадолго, – хмыкнула я.

– Софи, отнеситесь к этому серьезно, прошу. Они могут оскорбиться, – укорил он и добавил: – Потерпите всего лишь одну ночь, а завтра прямо отсюда едем в порт – будет корабль на Штормовой дозор.