Измена. Ты останешься со мной

На лице ни улыбки, ни удивления. Только спокойствие и взгляд, который скользит по мне слишком внимательно, слишком точно. И от этого становится ещё холоднее — или, может, наоборот, слишком жарко под кожей.

— Вот чёрт... — выдыхаю тихо, будто он услышит.

Мужчина подходит ко мне, не торопясь. Без улыбки. Молча снимает пиджак и накидывает мне на плечи.

— Всё хорошо, — говорю, делая шаг назад. — Не надо, правда. Я сама.

— Ты дрожишь, — спокойно отвечает он. — Не спорь. Садись в машину.

— Я подожду автобус.

— В таком виде? — он хмурится, и я вижу, как его глаза пробегают по моему телу, останавливаясь на груди. — Или ты хочешь, чтобы кто-то ещё увидел тебя в таком виде?

Отступаю ещё на шаг.

— Почему вы всё время появляетесь, а? Что это вообще? Вы… следите за мной?

Он смотрит прямо в глаза.

— Ты просто мне понравилась. — произносит тихо.

Теряю дар речи. Пару секунд просто смотрю на него.

— Что? Я даже имени вашего не знаю.

Он чуть улыбается.

— Сейчас это неважно.

— Мне важно! — резко отвечаю.

Он подходит ближе. Чувствую тепло его тела, запах чего-то пряного, тёплого.

— Если ты не сядешь в машину, мне придётся сделать это силой. А я этого очень не хочу. — произносит спокойно. Без угрозы. Но я чувствую, как от его слов у меня по спине пробегает дрожь.

Стою секунду, две. Понимаю, что мне не хочется, чтобы он прикасался. Слишком много всего было за последние сутки. Слишком много рук, хваток, давления.

Да я даже не знаю, кто он. Или что он. Но при всём этом... часть меня почему-то ему верит. Или хочет верить.

Понимаю, что ехать на автобусе в таком виде — это пытка.

— Ладно, — тихо выдыхаю. — Только до дома. И ни слова больше.

Он кивает. Открывает переднюю дверь.

Сажусь, осторожно натягивая пиджак на плечи. Он слишком большой, но странно подходит. Словно отгораживает меня от мира. Пахнет им — не навязчиво, но отчётливо. Тепло. Это странно успокаивает и одновременно злит. Не хочу, чтобы он был для меня чем-то вроде защиты. Но он почему-то стал. Ткань тёплая. Пахнет им. И это немного затуманивает разум.

Машина трогается мягко. Замираю, не смея даже откинуться на спинку кресла. Всё внутри сжато, как пружина. Смотрю в окно, будто в этом моё спасение.

Пытаюсь дышать ровно, но каждая мысль мешает.

Что я делаю? Почему вообще села? Почему снова попала в ситуацию, где не контролирую ничего?

И при этом... почему рядом с ним не так страшно, как должно бы быть?

Проходит минута. Потом ещё одна. И вдруг понимаю — мы не едем в сторону моего дома.

— Стоп. Это не та дорога. Куда вы меня везёте?

Он не поворачивает головы. Говорит спокойно:

— Не переживай. Просто расслабься. Я обещаю, всё будет в порядке.

Глава 12

Резко поворачиваюсь к нему, стараясь скрыть внутренний страх возмущением:

— Как можно не переживать! Вы почти силой заставили меня сесть к вам. А я даже не знаю, кто вы и куда вы меня везёте!

Он слегка приподнимает бровь, не отвлекаясь от дороги, и едва заметно усмехается:

— Разве тебе не всё равно, куда тебя везут в дорогой машине?

— Да хоть в золотой! — говорю резко, чувствуя, как злость вытесняет страх. — Мне всё равно на вашу машину! И вообще, у меня муж есть!

Чувствую, как от упоминания Лёши голос дрожит и обрывается.

Замолкаю, и внутри вдруг поднимается тягучее чувство пустоты. Стыдно и больно вспоминать, что произошло между нами.

Мужчина кидает на меня выразительный взгляд, видимо заметив моё замешательство. Вижу, как в его глазах вспыхивает искорка самоуверенности и какого-то особенного удовольствия от того, что ему удалось вывести меня из равновесия.

Становится неуютно, будто он читает все мои мысли и знает обо мне гораздо больше, чем я хочу показывать.

Его улыбка становится шире, а взгляд тяжелее:

— Муж? — произносит он, слегка качнув головой. — Ты про того самого мужа, от которого ты бежала, и который устраивал тебе сцену возле школы?

Щёки вспыхивают, жар разливается по лицу и шее, заставляя меня почувствовать себя слабой и уязвимой. В груди нарастает возмущение, смешанное с болью, но слова никак не хотят срываться с губ. Хочу возразить, резко ответить, поставить его на место, но страх и смущение сковывают язык.

Делаю глубокий вдох, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце и вернуть себе хоть толику самообладания:

— Это не ваше дело! И вообще, нельзя просто так брать и увозить девушку куда вздумается!

Мерзавец снова усмехается, медленно и с явным удовольствием:

— Я делаю то, что хочу. Разве это не очевидно?

Смотрю на его уверенный профиль и чувствую, как внутри снова разгорается раздражение. Он ведёт себя так, будто имеет право на всё.

На меня. На мои решения.

— Вы просто сумасшедший, — бормочу я себе под нос, сжимая сумку на коленях.

Телефон начинает вибрировать в кармане, и я вздрагиваю. Быстро достаю его, видя на экране имя Лёши.

Сердце болезненно сжимается, но не беру трубку, просто молча смотрю на экран, пока звонок не стихает.

— Почему ты не отвечаешь? — вдруг спрашивает мерзавец, бросив короткий взгляд в мою сторону. — Почему не скажешь своему мужу, что тебя похитил отвратительный тип?

Сжимаю телефон крепче, чувствуя, как пальцы начинают дрожать:

— Не хочу с ним говорить, — выдавливаю тихо, скорее самой себе, чем ему.

В этот момент впервые чётко осознаю, что с Лёшей я не хочу больше ничего общего. Ни сейчас, ни потом. Никогда.

Мужчина кивает, будто ожидал такого ответа:

— Вот и отлично. Значит, будет так, как скажу я.

— Что? Нет! Остановите машину и выпустите меня немедленно! — почти кричу, пытаясь придать голосу уверенности, которой совсем не чувствую.

Мерзавец спокойно игнорирует мой возмущённый тон и продолжает ехать, даже не замедлившись:

— Ты меня обманула, помнишь? Дала неправильный номер. Теперь ты мне должна.

Нервно сжимаю кулаки, понимая, что он просто так меня не отпустит:

— Что вам вообще нужно от меня?

— Ничего противозаконного, — с лёгкой усмешкой отвечает он, останавливая машину перед каким-то дорогим магазином одежды.

Растерянно оглядываюсь, чувствуя, как внутри нарастает тревога:

— Что мы здесь делаем?

Мерзавец медленно поворачивается ко мне, и его глаза блестят с каким-то странным азартом:

— Отрабатывать долг в таком виде ты не можешь.

Сердце снова начинает бешено колотиться, и я не могу понять, что именно он задумал, и почему мне вдруг становится так неуютно от его взгляда.

— Вы что, собираетесь купить мне одежду? — спрашиваю, не веря собственным мыслям.

— Может быть, — произносит он спокойно, но его взгляд становится ещё более цепким и оценивающим. — Или ты предпочитаешь разгуливать в мокром?

Замираю, чувствуя, как краска снова заливает лицо:

— Это не ваше дело. И вообще, я должна была ехать домой. — выпаливаю резко.

— Теперь уже моё. А домой ты еще успеешь, — спокойно отрезает он, и я понимаю, что спорить бесполезно.

Глубоко вздыхаю, стараясь справиться с раздражением и растущим волнением. Внутри снова поднимается волна тревоги, но одновременно с ней появляется и странное ощущение, что рядом с ним я в безопасности, даже если это не имеет никакого смысла.

Смотрю на магазин и с трудом сглатываю.

Даже не могу представить, что этот мерзавец задумал.

Глава 13

Как только двери магазина разъезжаются в стороны, в лицо ударяет поток теплого воздуха и лёгкий запах чего-то сладкого и пудрового — слишком навязчивого. Свет внутри приглушённый, всё сделано так, чтобы сразу почувствовать: сюда приходят тратить деньги. Не забегают случайно с улицы. А я в его пиджаке, в мокрой блузке и с ощущением, будто всё происходящее — розыгрыш, который зашёл слишком далеко.

Моргаю, чуть щурясь от контраста с улицей, и инстинктивно тянусь к пуговице на его пиджаке, всё ещё висящем на моих плечах.

— Добрый вечер, — почти одновременно произносят две идеально ухоженные девушки, встречающие нас у входа.

— Добрый, — отвечает он, даже не замедлив шаг. — Ей нужен комплект на вечер. Что-то элегантное.

Улыбки девушек становятся шире, они тут же начинают суетиться, переглядываются, как будто это для них обычное дело.

Стою в растерянности.

Мозг пытается переварить его слова. Ужин? Комплект?

У него что, в голове сценарий, в котором я добровольно и с удовольствием следую за ним, подчиняюсь, надеваю платья, сажусь за стол и мило улыбаюсь?

Внутри вскипает возмущение:

— Простите, какой ужин? Мы вроде бы об этом не договаривались. Я вообще-то не собираюсь с вами никуда больше ехать!

Он останавливается, оборачивается ко мне, и я вижу, как его брови немного приподнимаются, как будто от удивления.

Нервно сглатываю, чувствуя, как по телу пробегает дрожь от его взгляда.

Он медленно идет в мою сторону, от чего я сжимаю пальцы в кулак и делаю полшага назад. Словно все мое тело решило включить какой-то защитный механизм. Но он уже рядом.

Ближе, чем я могла бы позволить незнакомцу.

Его взгляд цепляется за мой, тяжелый, уверенный, спокойный. Но я понимаю, что за этим спокойствием что-то кроется.

— Мы договорились, когда ты села в мою машину. Теперь ты играешь по моим правилам, — произносит он негромко, но так, что каждое слово словно врезается в кожу.