Между крылом и пламенем

Я повернул её к себе. Она попыталась отвести взгляд, но я мягко, но неумолимо прикоснулся к её подбородку, заставив поднять глаза. В её тёмной глубине плескались отражения лун, страха, любопытства… и чего-то ещё. Того самого зова, что тянул меня к ней.

— Ты не понимаешь, кто ты такая, Ярославна, — сказал я, и мой голос стал низким, обволакивающим, полным той магии, что заставляет трепетать сердца. — Ты не случайно здесь. Не случайно попала ко мне. Ты — дар. Ответ на мою… скуку.

Я видел, как по её коже пробежали мурашки. Как участился её пульс — я чувствовал его под своими пальцами.

— Я… я просто потерялась, — прошептала она, пытаясь отстраниться.

— Нет, — я не отпустил её. Наоборот, притянул ближе. Наши тела почти соприкоснулись. — Ты найдена. Мной.

И тогда я поцеловал её. Мои губы мягко, но настойчиво скользнули по её, исследуя, вкушая, внушая чары моей воли. Она застыла, ошеломлённая, не отвечая, но и не сопротивляясь. Её губы были сладкими, как незнакомый плод. Я чувствовал, как бьётся её сердце — бешено, как у пойманной птицы.

Я отпустил её рот, позволил ей сделать вдох, но не отпустил саму. Мои руки скользнули по её плечам, спине, чувствуя под тонким шёлком каждый изгиб.

— Ты будешь моей королевой, — прошептал я, ведя её назад, в тень колоннады, подальше от любопытных глаз. — Ты будешь править рядом со мной. Ты будешь моим сокровищем.

Она молчала, её глаза были огромными, полными смятения и чего-то ещё… какого-то пробуждающегося ответного огня. Магия Эстарии, моя магия, уже начинала работать на неё, опутывая её чарами этого места, моим чарами.

Я прижал её к прохладному мрамору колонны, и на этот раз мои губы были более требовательными. Я приоткрыл её рот, вкусил её глубже, и на этот раз она ответила. Сначала неуверенно, робко, а затем… затем в её ответе прорвалась страсть, которую она в себе подавляла.

Её руки поднялись и запутались в моих волосах. Тихий стон вырвался из её груди и был поглощён моим поцелуем. Я знал, что это лишь начало. Что её разум ещё сопротивляется, что её сердце ещё помнит того крылатого охранника, того простолюдина. Но её тело, её душа уже откликались на меня. На мою силу. На мою власть. Я оторвался от поцелуя, и провёл пальцем по её разгорячённой щеке.

— Скоро, — пообещал я, и в этом слове был весь жар моей драконьей сути. — Скоро ты забудешь всё, что было до меня. В твоём мире останусь только я.

Я видел, как она содрогнулась от моих слов, но не отпрянула. Её глаза были затуманены, губы припухли от поцелуев. Я улыбнулся. Охотник, чувствующий, что добыча уже в капкане.

— А теперь иди отдыхать, моя жемчужина. Тебя ждёт твоя новая жизнь. Наше с тобой будущее.

Я проводил её до дверей покоев, оставил с горящим взглядом и смущённой улыбкой на лице.

Когда дверь закрылась за ней, я остался один в коридоре. Воздух всё ещё дрожал от её присутствия, от её запаха. Я поднёс пальцы к своим губам, всё ещё чувствуя её вкус. Пустота внутри, та самая, что глодала меня годами, на мгновение отступила. Заполнилась ею. Её страхом, её смятением, её пробуждающейся страстью. Лиар думал, что спас её. Дурак. Он лишь принёс её мне. На блюдечке с золотой каёмочкой.

Я повернулся и пошёл прочь по коридору, и тени кланялись мне в ноги. Завтра я начну официально представлять её ко двору. Завтра начнутся интриги, зависть, попытки оспорить мое решение. Пусть пытаются. Она уже почти моя. И это главное.

Глава 9

Иртис

Вино сегодня было с горьковатым привкусом. Я отставил золотой кубок, с раздражением наблюдая, как придворные кружатся в вальсе. Бал в честь победы над горными кланами был обязанностью, а не удовольствием. Их раболепные улыбки, их подобострастные взгляды - все это вызывало тошноту. Я правил ими, но они были скучны, как подошвы старых сапог.

Моя жемчужина, моя Ярославна, сияла сегодня особенно ярко. В платье цвета лунной пыли, с бриллиантами в волосах, она была воплощением невинности и моей власти. Но даже ее красота не могла развеять черную меланхолию, что сгущалась в моей груди. Она была прекрасной игрушкой, но игрушкой тихой, пугливой. В ее глазах все еще читалась тень того леса, того крылатого охранника. Это раздражало.

- Ваше величество, вы выглядите задумчивым, - рядом прозвучал голос, сладкий, как патока.

Я обернулся. Леди Селин. Она стояла, держа в руках два кубка с темно-рубиновым вином. Ее платье было таким же алым, как свежая кровь.

- Скука, моя дорогая Селин, - проворчал я, принимая из ее рук кубок. - Вечная спутница трона.

- О, я уверена, что даже скуку можно развеять, - она пригубила из своего кубка, не сводя с меня глаз. Ее взгляд был вызывающим, полным намеков на старые игры, на ту страсть, что когда-то пылала между нами. Она была дикой, непредсказуемой. В отличие от моей робкой невесты.

Я хмыкнул и сделал большой глоток. Вино было пряным, обжигающим, с странным, дурманящим послевкусием. Неплохо.

- Твоя новая пассия очаровательна, - продолжила Селин, ее пальцы легонько коснулись моего рукава. - Боюсь, наши суровые нравы могут ее сломать.

- Я достаточно силен, чтобы защитить то, что принадлежит мне, - отрезал я, но ее слова попали в цель. Хрупкость Ярославны казалась не прелестью, а слабостью.

- Конечно, конечно, - она улыбнулась, и в ее глазах вспыхнул знакомый огонек. - Но иногда даже дракону хочется… чего-то более жаркого.

Я почувствовал, как по моим жилам разливается странное тепло. Я посмотрел на Селин, и вдруг ее алое платье, ее наглый взгляд, ее знакомые губы показались мне невыносимо притягательными. Жар в крови нарастал, превращаясь в знакомый, давно забытый голод.

- Что ты подмешала в вино, ведьма? - спросил я тихо, но в моем голосе не было гнева.

- Почти ничего, мой король, - она приблизила свое лицо к моему, ее дыхание пахло чем-то еще, пьянящим и опасным. - Чтобы развеять твою скуку. Чтобы ты вспомнил, каково это - гореть по-настоящему.

Зелье делало свое дело. Мысль о Ярославне померкла, стала блеклой и неинтересной. Здесь же, передо мной, было нечто реальное. Осязаемое. Моя кровь пела, требуя действия, требуя обладания. Я схватил ее за руку, уже не скрывая своего желания.

- Ты играешь с огнем, Селин.

- Я всегда играла с огнем, Иртис, - она не пыталась вырваться. Наоборот, прижалась ко мне. - И я никогда не обжигалась.

Я не стал больше говорить. Зелье и ее наглая уверенность разожгли во мне дикий, первобытный огонь. Я поволок ее прочь из зала, не обращая внимания на удивленные взгляды. Мы прошли по коридорам, и каждая клетка моего тела кричала о ней.

Я втолкнул ее в свои покои, в ту самую спальню, где еще витал аромат Ярославны, и захлопнул дверь. Разум мой был затуманен ядовитым туманом желания, в котором осталась только она - наглая, знающая меня слишком хорошо.

Это не было любовью. Ее губы были жадными, ее прикосновения - дерзкими. Она рвала застежки на моем камзоле, а я - шнуровку на ее платье. Она кусала мои губы до крови, а я впивался пальцами в ее бедра, оставляя синяки на белой коже.

Мы рухнули на кровать, и мир сузился до хриплых стонов, до жара двух тел, сошедшихся в яростном, беспощадном танце. Она была той самой бурей, той самой опасностью, которой мне не хватало. Она напоминала мне, кто я такой. Дракон. Хищник. Тот, кто берет то, что хочет. В какой-то момент, в пылу страсти, она прошептала мне на ухо:

- Она никогда не поймет тебя, как я. А я… я твое отражение, Иртис.

Опьяненный зельем и ее телом, я почти поверил ей. Почти.

И в этот самый миг дверь спальни с тихим скрипом приоткрылась. На пороге, бледная как полотно, застыла Ярославна. Ее огромные глаза еще сильнее расширились, взгляд медленно скользнул по моей обнаженной спине, по спутанным алым шелкам платья на полу, по торжествующему лицу Селин.

- Иртис…- выдохнула она.

Короткий, захлебнувшийся выдох, обрывок воздуха, больше похожий на стон. Потом она резко развернулась и выбежала, а в следующее мгновение из коридора донесся приглушенный, раздирающий душу звук - сдавленное рыдание, которое она уже не могла сдержать. Звук удаляющихся, спотыкающихся шагов растворился в тишине.

На смену животному удовлетворению пришла острая, тошнотворная волна… пустоты. И стыда. Селин прильнула к моему плечу, ее пальцы рисовали круги на моей груди, самодовольная улыбка не сходила с ее губ.

- Видишь? Я сказала. Мы созданы друг для друга.

Я не ответил. Я смотрел в темноту и видел другие глаза. Темные, полные доверия и страха. Глаза, которые я предал. Я грубо отстранил ее, поднялся с кровати и подошел к окну. Ночь была тихой и прекрасной. Где-то там, в Западном крыле, рыдала моя невеста. Моя жемчужина. Которую я только что уничтожил.

- Убирайся, - прорычал я, не оборачиваясь.

- Иртис?.. - в голосе Селин прозвучала неуверенность, сменившаяся обидой.

- Я сказал, убирайся! - мой голос грохнул, как удар грома, заставив ее содрогнуться.

Она что-то пробормотала, быстрые движения одевания отдавались в тишине комнаты. Дверь открылась и захлопнулась. Я остался один. В комнате пахло сексом и предательством. Зелье окончательно отпустило мою голову, оставив лишь горькое послевкусие и ледяную ясность. На контрасте произошедшего чистота Ярославны уже не казалась слабостью. Она стала чем-то бесконечно более ценным. Мне надо было срочно идти к ней. Объяснить, что это было ошибкой, молить о прощении…

Я накинул плащ и поспешил в крыло Ярославны. Но ее спальня оказалась пуста. Лишь на кровати лежало серебристое платье, в котором она была утром на балу.

Глава 10

Ярославна

После покушения мир сузился до размеров моих покоев. Они были роскошны: шелк, мрамор, ароматы дорогих масел, пение экзотических птиц в позолоченных клетках. Но клетка оставалась клеткой, даже если ее прутья были из чистого золота. Страх теперь жил во мне постоянно - тихий, притаившийся зверек под сердцем, который вздрагивал от каждого неожиданного звука, от каждой тени, шевельнувшейся за окном.

Иртис окружил меня двойной охраной. Я не могла сделать шага без того, чтобы за спиной не зазвучали тяжелые шаги. Он по-прежнему посещал меня, ужинал со мной, одаривал подарками, но его золотые глаза, всегда такие пронзительные, теперь часто смотрели сквозь меня. Его прикосновения стали редкими, какими-то механическими. Он целовал мой лоб, как родственник, а не как жених. И в этой ледяной вежливости было что-то неприятное.

Слухи о леди Селин ползли по дворцу, как ядовитый плющ. Я пыталась не замечать. Я цеплялась за его слова о вечной любви, о троне рядом с ним, о том, что я - его истинная. Я так отчаянно хотела верить, что нашла наконец свое место. Что после предательства в прошлой жизни судьба подарила мне сказку. Но чем навязчивее были слухи, тем сильнее сжимался тот холодный ком под сердцем.

В ту ночь мне приснился кошмар. Я снова бежала по коридору в свадебном платье, а из-за каждой двери доносились те самые звуки - влажные, ритмичные, животные. И смех Вики. Я проснулась в холодном поту, сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Воздух в комнате был спертым, пропитанным запахом увядающих цветов. Мне нужно было выйти. Просто подышать. Увидеть звезды. Хоть что-то настоящее.

Я накинула первый попавшийся под руку темно-синий шелковый халат и, не зажигая света, выскользнула в коридор. Охранники у дверей вздрогнули, поднявшись.

- Мне надо к королю, - произнесла я.

Они переглянулись. Один из них, молодой, с беспокойными глазами, кивнул.

- Мы проводим вас, миледи.

Уже в королевском крыле, стражники почтительно замерли в самом начале коридора. А я направилась к спальне Иртиса. Подойдя к двери, я остановилась, чтобы открыть, и вдруг уловила за ней шум. Сначала смех. Женский. Звонкий, торжествующий, знакомый до оскомины. Селин.

Потом - его голос. Низкий, хриплый. В нем звучали нотки, которых я никогда не слышала, обращаясь ко мне - темное, хищное удовольствие.

Меня будто пригвоздило к месту. Холод сковал все тело. Не надо, - молила я сама себя. - Не иди. Не смотри. Уйди сейчас же. Но ноги будто вросли в каменный пол. Какая-то самоубийственная часть меня тянулась к этому звуку, как к краю пропасти.

Я медленно, как во сне, нажав на ручку толкнула дверь. И застыла, не дыша. Пульсация крови в висках заглушала все остальные звук На черных простынях, в свете факелов и магических шаров, они были похожи на двух сцепившихся хищников. Ее алое платье было порвано и сползло до талии, обнажая спину, усыпанную родинками, которые я видела однажды, когда она наклонялась за упавшим веером. Ее светлые волосы были растрепаны, а голова запрокинута в экстазе.

Она сидела на нем, двигаясь с такой животной, уверенной силой, что у меня перехватило дыхание. Ее ногти, алые, как ее платье, впивались в его грудь, а губы были приоткрыты в беззвучном стоне наслаждения.

А он… Иртис. Мой жених. Король-дракон. Его глаза были закрыты, лицо искажено всепоглощающей страстью, которую он никогда не проявлял со мной. Его руки, сильные и властные, сжимали ее бедра, помогая ее движениям, впиваясь в плоть. Он что-то выкрикнул. Это был хриплый, глубокий звук чистого, неприкрытого желания. Звук, который я у него никогда не слышала. Воздух вырвался из моих легких со свистом. Я схватилась за стену, чтобы не упасть. В глазах потемнело, в ушах зазвенело. Я видела, как ее тело изгибается в последнем, триумфальном спазме, как он с рыком переворачивает ее и завершает свое, уже не скрывая дикой, драконьей силы. Ее крик, полный победы и удовлетворения, пронзил ночную тишину и вонзился мне прямо в сердце.

- Иртис…- выдавила я из себя.

Иртис поднял голову. Его золотые глаза, затуманенные страстью, встретились с моими, сменяясь досадой. В этот миг во мне что-то оборвалось. Вся та наивная надежда, что я строила за эти недели. Вся вера в его слова, в его клятвы, в то особенное чувство, которое, как мне казалось, возникло между нами. Оно рассыпалось в прах, превратившись в горький, удушающий пепел. Сначала пришло абсолютное, леденящее оцепенение. Я оторвала пальцы от стены, и развернувшись бросилась бежать. Куда? Не знаю. Просто подальше отсюда.

Охранники что-то спросили, но я пронеслась мимо, не слыша их. Я не останусь здесь. Ни секунды.

Ворвавшись в свои покои я сорвала платье. Быстрыми, резкими движениями я накинула темный, безликий плащ с глубоким капюшоном. Из всего богатства я взяла только маленький кинжал, подаренный мне после покушения Лиаром. На всякий случай – как он сказал. Мысль о нем кольнула острой болью. Но сейчас было не до этого. Сейчас нужно было бежать.

Я знала, что не смогу выйти через дверь. Но не хотела сталкиваться с Иртисом, я понимала, что он уже идет сюда. Открыла окно и вылезла через него. Мой путь вниз был слепым, ползущим кошмаром. Я двигалась на ощупь, нащупывая неровности в стене. Благо, мои покои были невысоко, на уровне второго этажа. Каждый звук, каждый скрип заставлял сердце замирать. Я боялась, что меня обнаружат. Боялась, что меня остановят и заставят вернуться. Это я допустить не могла.

Когда до земли оставалось пару метров, я отпустила руки и упала на мягкую землю. Холодный утренний воздух ударил мне в лицо. Я была в маленьком, замкнутом дворике личного сада. Прямо передо мной была низкая калитка в высокой внешней стене. Она была приоткрыта. Я бросила последний взгляд на возвышающиеся за моей спиной башни дворца, такие прекрасные и такие лживые.

Я толкнула калитку и выскользнула наружу, на пустынную, грязную улочку, ведущую вниз, к шумным, бедным кварталам города. В груди была дыра насквозь, а в глазах - не слезы. Я повернулась и пошла прочь, не оглядываясь. Бежала в холодное утро, в неизвестность, оставляя позади трон, корону, дракона и разбитые вдребезги иллюзии. Бежала, чтобы больше никогда не быть чьей-то игрушкой, чьим-то сокровищем или чьей-то ошибкой.