Взлом с последствиями. Новый уровень. 2 том

Он лёг, потянулся к выключателю, погрузив комнату в полумрак. Его рука привычным жестом потянулась ко мне, когда я скользнула под одеяло. Я замерла, притворяясь уже спящей, но его пальцы всё равно нашли моё плечо, легли на него властно, но без прежней, почти рефлекторной тяжести. Он был уставшим.

— Спи, — прошептал он уже почти во сне, его голос был низким и размытым. — Завтра... разберёмся с Изгарром...

Его дыхание довольно быстро выровнялось, перешло в ту мерную, глубокую частоту, которую я научилась узнавать. Его рука на моём плече расслабилась, но не упала. Она просто лежала, как тёплый, живой груз.

Я лежала, не двигаясь, считая секунды, потом минуты. Сердце колотилось так громко, что, казалось, разбудит его. Когда прошло, наверное, полчаса, я начала медленно, по миллиметру, выдвигаться из-под его руки. Одеяло шуршало ужасно громко в тишине. Я замерла, прислушиваясь. Его дыхание не изменилось.

Ещё один осторожный сдвиг. Потом ещё. Его рука соскользнула с моего плеча и упала на матрас. Я была свободна.

Я медленно, как в замедленной съёмке, сползла с кровати, босые ноги коснулись прохладного паркета. Ни звука. Я обернулась. Он лежал на боку, лицом ко мне, но глаза были закрыты, губы чуть приоткрыты. Спящий. Настоящий.

Я сделала шаг к двери, потом другой. Каждый шаг казался предательством. Рука уже тянулась к ручке двери...

— Куда собралась, златовласка? — голос прозвучал прямо у меня за спиной. Негромкий, сонный, но абсолютно ясный.

Я застыла, как вкопанная, рука зависла в сантиметре от металла. Медленно обернулась.

Он не встал. Он лежал в той же позе, только глаза были теперь открыты. В полумраке они светились спокойным, аметистовым отсветом. Никакой ярости. Никакого удивления. Только усталое, почти что... разочарованное понимание.

— Я... в туалет, — выдавила я первое, что пришло в голову, голос предательски дрогнул.

— Туалет, — повторил он, не меняя тона. — Через гостиную. Мимо своей старой комнаты. Очень логичный маршрут. — Он вздохнул и приподнялся на локте. — Я же сказал. Никаких отдельных спален. Ты что, думала, я усну по-настоящему, после такого дня, зная, что ты строишь планы по дистанцированию?

Он поманил меня пальцем.
— Иди сюда. Обратно. Пока я не встал и не принёс тебя обратно сам. Это будет менее достойно для нас обоих.

Я стояла, чувствуя, как по щекам разливается жар глубочайшего унижения. Он не спал. Он ждал. Проверял. И я, как дура, попала в эту элементарную ловушку.

Медленно, с опущенной головой, я побрела обратно к кровати. Он откинул одеяло, давая место. Я скользнула внутрь, повернувшись к нему спиной. Его рука легла на мою талию, на этот раз сжимая плотнее, увереннее.

— Спи, — сказал он снова, и в его голосе прозвучала странная, тяжёлая нота. — И перестань выдумывать. Ты никуда не денешься. Ни ночью, ни днём. Прими это. И дай наконец отдохнуть мне. И себе.

Он притянул меня чуть ближе, его дыхание снова стало ровным, но на этот раз я знала — он не спит. Он бдит. И, возможно, так будет всегда. А я лежала, стиснув зубы, чтобы не расплакаться от бессилия, и понимала, что даже иллюзия выбора была отнята. Он держал все карты. Даже во сне.

— Это ты спи! Бдишь тут! — выпалила я в подушку, уже не в силах сдержать раздражение, смешанное с унижением. Голос задрожал, но не от страха, а от бессильной злости.

Он рассмеялся ещё громче, его грудь вздрогнула у меня за спиной.
— Конечно, — прошептал он, и его губы коснулись моего плеча сквозь тонкую ткань майки. — Как же иначе? Моя самая ценная и самая проблемная инвестиция пытается сбежать с ночёвкой. Кто, по-твоему, должен быть на страже? Кассиан? Он, кстати, спит как убитый. А вот я… — он сделал паузу, и его голос стал чуть серьёзнее, — …я не могу позволить себе такую роскошь. Не с тобой.