Ходячая сквозь миры. Ты Моя

Глава 3 .Бежать

Сознание вернулось ко мне медленно, пробиваясь сквозь ватную пелену истощения и остаточного удовольствия. Первое, что я ощутила — ноющая, глубокая боль между ног, напоминание о том, что случилось. Настоящее, не стираемое. Я потянулась рукой к пустому месту рядом. Холодная, смятая простыня.

Его не было.

И тут же, как удар током, в висках застучало: «Бежать».

Словно кто-то вложил эту команду прямо в мой спинной мозг. Адреналин, горький и стремительный, выжег последние следы сна. Я метнулась с кровати, ноги подкосились, но я удержалась, схватившись за спинку. Тело кричало от протеста, но инстинкт самосохранения был сильнее.

«Истинная пара Самаэля». «Эммануэль Дионис».

Эти слова звенели в ушах, смешиваясь с эхом его голоса. Это был не просто секс. Это было... посвящение. Проклятие. Бабушка была права. Связь с демоном... но это был не просто демон. Это был Князь. Архидемон. И я, по какому-то чудовищному недоразумению, оказалась его парой, просто шик, блеск и красота! Выиграла дьявольскую лотерею. Усмехнулась сама этой мысли и так и слышала: иии вааааш прииииз, Самаэль, Владыка Ада.. Хотя..Скорее я его приз, а он теперь кто...Хозяин? Боги, за что!

Одежда. Где моя одежда? Юбка и топ валялись на полу. Я натянула их на себя с такой поспешностью, что чуть не порвала ткань. Кеды. Где чёртовы кеды? Один под кроватью, второй у бара. Я не стала их зашнуровывать, просто втолкнула ноги внутрь.

Дверь. Нужно было добраться до двери. Я приоткрыла её, высунула голову. Коридор был пуст. Музыка снизу уже не доносилась — клуб, похоже, закрывался. Пахло остывшим дымом и магией.

Я выскользнула, как тень, и почти бегом, пригнувшись, пустилась по длинному коридору к лестнице. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышно на весь этаж. Каждый шаг отдавался болью внизу живота, но я игнорировала её, заставляя ноги двигаться быстрее. Внизу было пусто. Бармен Алексий уже исчез. Только уборщик со шваброй лениво водил по полу. Он поднял на меня глаза, но я уже мчалась к выходу, к тяжелой двери, за которой была свобода. Нет, не свобода. Передышка.

С силой толкнула дверь и вывалилась на улицу. Предрассветный московский воздух, прохладный и пропитанный выхлопами, ударил в лицо, но показался мне самым сладким нектаром. Я сделала несколько судорожных вдохов.

«Такси. Нужно такси».

И как по заказу, на дороге замаячила знакомая жёлтая шашечка. Я, не раздумывая, метнулась к ней, рывком открыла дверь и рухнула на заднее сиденье.

— Куда едем? — равнодушно спросил водитель, даже не оборачиваясь.

Я не сразу смогла выговорить. Горло пересохло.

— Просто... прямо. Поезжайте просто прямо, — выдавила я, закусывая губу, чтобы не расплакаться.

Машина тронулась. Я обернулась и прилипла к стеклу, глядя на удаляющееся здание «Перекрёстка». Оно стояло тёмное и безмолвное, но мне казалось, что из-за каждой его щели на меня смотрят его ледяные глаза. Я откинулась на сиденье, закрыла лицо руками. Дрожь, которую я сдерживала, вырвалась наружу. Всё тело затряслось мелкой, неконтролируемой дрожью.

— Мне конец, — прошептала я в ладони, и голос сорвался на истеричный смешок. — Истинная пара Самаэля... Это же пиздец какой-то! Это не уровень «ой, я переспала с демоном». Это уровень... «теперь я вечная невеста Ада, и мой брак расторгнуть может только апокалипсис, и то вряд ли»!

Я сжала кулаки, чувствуя, как по щекам текут горячие, горькие слёзы. Это была не просто потеря невинности. Это была потеря себя. Той Эммы, которая думала, что ищет приключений. Та Эмма умерла сегодня ночью, и на её месте родилось нечто другое. Нечто, что теперь навеки было связано с самим воплощением тьмы и имя ей Эммануэль Дионис. Какая к черту Эммануэль, имя то какое, под стать Самаэлю...Всю жизнь Эммой была, надо выведать у Ба, но это позже...

Такси плавно тронулось, увозя меня от этого проклятого места. Но облегчения не наступало. С каждой сотней метров паника сжимала горло всё туже.

«Как скрыться? Боги, как скрыться от Самаэля? Это ж трЫндец!» — мысли метались в голове, как подстреленные птицы. Он не просто демон. Он — князь. Архидемон. Он чуял мою силу, когда я даже сама её до конца не осознавала. Он нашёл меня в многомиллионной Москве, в клубе, затерянном для обычных людей. Он знал моё истинное имя, о котором я и сама не подозревала.

«Он меня везде найдёт!» — этот вывод был не предположением, а леденящей душу аксиомой. Бежать к бабушке? Подвергнуть её этой опасности? Нет, ни в коем случае. Уехать в другой город? Страну? Континент? Смешно. Для существа, способного перемещаться между мирами, земные расстояния — не более чем пыль на карте.

В голове всплыли обрывки бабушкиных рассказов, которые я всегда считала сказками. «Сильнейших демонов не остановить ни железом, ни заклятьями, дитя. Только воля может стать щитом. Или другая, столь же великая сила». Но у меня не было ни того, ни другого. Была только паника, отчаяние и ноющая боль между ног — клеймо того, что произошло.

Водитель, пожилой мужчина с усталым лицом, прервал мои мучительные размышления, свернув с переулка на более оживлённую улицу.

— Девушка, ну куда едем-то? Уже скоро пять утра, мне смену заканчивать.

Его голос вернул меня в салон такси, в реальность, которая трещала по швам. Куда? Боже, куда можно поехать, чтобы спрятаться от князя тьмы?

— Так, дядечка, — мой голос прозвучал хрипло и неестественно высоко. — Кружите по МКАДу, я пока подумаю, куда ехать.

Он бросил на меня через зеркало заднего вида удивлённый, слегка неодобрительный взгляд.

— МКАД? Денег не жалко? Кругов сорок накрутим — ползарплаты как не бывало.

«Деньги... Какие сейчас деньги?» — с истеричной внутренней усмешкой подумала я.

— Всё нормально, — отрезала я, глядя в тёмное окно. — Кружите.

Он пожал плечами и взял курс на кольцевую. Машина выехала на простор многополосной трассы. За окном замелькали огни рекламных щитов, редкие фары таких же полуночников. Этот бесконечный поток, эта иллюзия движения успокаивала. Пока я двигалась, он не мог меня поймать. Так ведь?

Я прислонилась лбом к прохладному стеклу, пытаясь унять дрожь в руках. Что мне было известно о Самаэле? Только обрывки, страшилки. Князь соблазна, князь обвинителей. Существо, в чьей природе было не просто уничтожать, а овладевать, подчинять, развращать саму душу. И теперь я была отмечена им. Не просто как очередная любовница, а как «истинная пара». Что это вообще значило? Я чувствовала себя пешкой в игре, правил которой не знала.

Таксист снова крякнул.

— Ну что, решили? А то бензин-то кончается.

Я закрыла глаза. Бежать некуда. Прятаться бесполезно. Оставался только один, безумный вариант. Вернуться к началу. К единственному человеку, который, возможно, знал правду и мог хоть что-то посоветовать, как выжить в этом кошмаре.

Таксист, услышав новый адрес, лишь молча кивнул, свернул с завораживающего гипнозом МКАДа и погрузился в лабиринт спальных районов. Я смотрела в окно на проплывающие панельные гиганты, чувствуя себя загнанным зверьком, который ищет самую тёмную нору. Бежать к Ба? Нет. Это первое место, где он станет искать. Я не могла подвести к её порогу эту тень. К тому же, её запуганные шепотом предостережения уже не казались паранойей — они были жалкой попыткой оградить меня от неизбежного. Мне нужны были не упрёки и не «я же предупреждала», а факты. Оружие. Любая зацепка.

— Останавливайте вот здесь, — бросила я, когда мы зарулили в тихий, почти безлюдный двор-колодец.

Я расплатилась наличными, которые нашла в кармане куртки, и вышла из машины. Утренний воздух был холодным и колючим. Я закуталась в куртку, чувствуя, как вся моя сущность кричит о необходимости спрятаться. Но просто прятаться было бесполезно. В голове, сквозь панику, начала вырисовываться единственная логичная цель. Если Бабушка воспитывала меня в изоляции, значит, где-то должна существовать противоположность — место, где хранятся знания. Не сказки и страшилки, а реальные архивы.

«Библиотека Сверхсуществ».

Это название мелькало в анкетах для получения доступа в элитные клубы, его с придыханием произносили в пабликах. Место, где хранится всё — от древних бестиариев, до трактатов по высшей демонологии. Если я хотела понять, кто такой Самаэль, что значит «истинная пара» и как скрыть от него себя, мне нужен был доступ туда.

Я достала телефон, нащупала визитку Алекия, бармена из «Перекрёстка». Он демон, в библиотеку.

Набрала. Сердце бешено колотилось.

— Алё? Кто? — его голос прозвучал бодро, будто он и не ложился спать.

— Алексий, это Эмма. Ходячая.

— О, уникальная! Что случилось-то? — в его голосе слышалась ухмылка.

— Мне нужна инфа. Срочно. Как попасть в Библиотеку Сверхсуществ?

На том конце провода повисла короткая пауза.

— Серьёзно? Туда не каждый вампир-старейшина сходу попадёт. Нужен пропуск. Или рекомендация от кого-то... весомого.

— У меня нет ни того, ни другого. Но мне ОЧЕНЬ нужно. Просто скажи, где она и как туда пролезть.

Алексий вздохнул.

— Ладно, слушай. Она в старом городе, во дворе на Арбате, за неприметной дверью с символом всевидящего ока. Но дверь откроется, только если ты на пороге прочтёшь ключ. А ключ... — он замялся. — Меняется каждый день. Его знают те, у кого есть доступ. Порочный круг, да.

Отчаяние снова накатило волной.

— Других вариантов нет?

— Ну... — он снова помолчал. — Есть слух. Что туда проскальзывают через... эфирные щели. Особенно те, у кого с пространством нет проблем. Но это опасно, Эмма. Можешь материализоваться прямиком в стену. Или в объятия к Хранителю, а он, скажем так, не любит непрошенных гостей.

Эфирные щели. Ходить сквозь миры. Моя сила. Бабушка запрещала ей пользоваться, говорила, что это маяк для них. Но теперь маяком было уже само моё существование. Что терять?

— Поняла. Спасибо, Алексий.

— Эмма, — его голос внезапно стал серьёзным. — Будь осторожна. Ты ввязалась в игру высшей лиги. Если Самаэль действительно заинтересовался тобой... беги. Не в библиотеку, а просто беги куда глаза глядят.

Но бежать было некуда. Оставалось только идти вперёд.

— Я уже не могу просто бежать, — тихо сказала я и положила трубку.

Я посмотрела на гудящий город. Мне нужно было до Арбата. И найти эту дверь. А дальше... попытаться сделать то, что у меня почти никогда не получалось контролировать — не просто шагнуть в другую точку города, а просочиться сквозь щель в одно из самых охраняемых мест нашего мира.

Я сжала кулаки, чувствуя, как по телу разливается знакомое, но теперь пугающее покалывание — пробуждение моей силы. Мне нужна была инфа про Самаэля, про амулеты сокрытия силы и про истинные пары! Это был мой единственный шанс. Не на спасение. На понимание. На осознанное противостояние. Я закрыла глаза, пытаясь представить себе тот самый двор, ту самую дверь. Я чувствовала, как пространство вокруг меня начало колебаться, как дрожащий воздух над асфальтом в зной. Это было страшно. Больно. Но не больнее, чем осознание того, что отныне я — помеченная добыча князя тьмы. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках. Я стояла в том самом арбатском переулке, который подсказал мне Алексий. И вот она — массивная, старая дверь из тёмного, почти чёрного дерева. Ни вывески, ни номера. Только в самом центре, на уровне глаз, было вырезано то самое всевидящее око. Оно казалось слепым и безжизненным, но я чувствовала его тяжёлый, оценивающий взгляд на себе.

«Эфирная щель...» — мысль казалась безумием. Бабушка учила меня лишь основам — чувствовать порталы, не более. Создавать их... это было сродни попытке завести машину, зная лишь, где находится замок зажигания.

Я закрыла глаза, упираясь ладонями в холодный камень стены рядом с дверью. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. Я представила себе не просто другое место, а ощущение — запах старой бумаги и кожи, тишину, нарушаемую лишь шелестом страниц, прохладу, хранящую знания веков. Я взывала к своей крови, к той самой силе, что дремала во мне, а теперь бушевала, напуганная и одинокая.

— Пожалуйста, — прошептала я, не зная, к кому обращаюсь. К своим предкам? К самим мирам?

И вдруг пространство вокруг содрогнулось. Не так, как в клубе — здесь всё было тоньше, острее. Воздух зазвенел, как натянутая струна, а в ушах поднялся оглушительный визг. Я почувствовала, как моё тело будто растягивается, превращается в нить, в поток. На мгновение мелькнула тень — бесконечные стеллажи, уходящие ввысь. Запахло пылью и тайной.

И тут же всё рухнуло.

Я с силой шлёпнулась на холодный каменный пол, отчаянно хватая ртом воздух. Голова кружилась, в глазах плавали зелёные круги. Я лежала, раскинувшись, в полной темноте, если не считать тусклый, мерцающий свет, исходящий откуда-то свыше.

— Ха! — прозвучал прямо над ухом насмешливый, слегка педантичный голос. — Ещё один самоубийца. Или просто крайне наглый неуч.

Я с трудом подняла голову. Передо мной, поджав ноги и глядя на меня с холодным любопытством, сидел мужчина. Нет, не мужчина. Вампир. Бесспорно. Его кожа была бледной, как старый пергамент, черты — утончёнными и острыми, а глаза... глаза были цвета старого вина, и в них светился незамутнённый веками интеллект. Он был одет в безупречно сидящий костюм-тройку и держал в руках толстенный фолиант, который, похоже, и читал до моего внезапного падения.

— Ты кто такая? — он поднял одну идеально очерченную бровь. — Сюда могут проникать только те, у кого есть пропуск. Ну и... — он махнул рукой с длинными, бледными пальцами, — ...Ходячие. Но их, если ты не в курсе, уже давно нет. Истребили, поубивали, сами повымирали. Крайне неаккуратный народ.

Я сглотнула, с трудом поднимаясь на ноги. Всё тело ныло, но страх перед этим вампиром был сильнее.

— Есть... — прохрипела я, отряхивая колени. — Я... Ходячая.

В библиотеке воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как оседает пыль на фолиантах. Вампир медленно, очень медленно закрыл свою книгу. Звук щелчка прозвучал невероятно громко. Его винно-красные глаза сузились, изучая меня с ног до головы с новой, жгучей интенсивностью. Весь его вид, прежде расслабленный и насмешливый, стал собранным и опасным. Он поднялся, и его рост оказался куда более внушительным, чем казалось сидя.

— Неужели? — прошипел он, и в его голосе впервые появился интерес, лишённый насмешки. — Последняя из могикан? И каким же ветром тебя, простите, занесло в наши скромные архивы? Или, — его взгляд стал пронзительным, — тебя прислали?

Он сделал шаг вперёд, и я встав, инстинктивно отступила, наткнувшись спиной на холодный стеллаж. Пахло знанием. И смертельной опасностью. Библиотека Сверхсуществ начала открывать мне свои тайны, и первой из них стал её Хранитель.

— Мне нужны знания, — выдохнула я, всё ещё пытаясь отдышаться после неуклюжего телепорта.

— Какие? — его вопрос прозвучал как удар хлыста, быстрый и точный.

Я заколебалась. Стоило ли раскрывать все карты первому встречному хранителю, даже если он казался всего лишь педантичным библиофилом? Но выбора у меня не было. Я была здесь нелегально, и каждая секунда могла быть последней.

— Про демона... определённого, — начала я, подбирая слова. — Про амулет... определённый. И про... истинную пару.

Я увидела, как в его глазах-виноградинах вспыхнула искра понимания, смешанная с нескрываемым любопытством. Он скрестил руки на груди, его длинные пальцы постукивали по рукаву.

— Так, — протянул он. — Понял. Что за демон и что за амулет — ты мне, разумеется, не скажешь. Слишком опасно, слишком лично. Верно?

Я молча кивнула, чувствуя, как жар стыда и страха разливается по щекам. Он видел меня насквозь.

— Ну что ж, — он издал нечто среднее между вздохом и усмешкой. — Тогда, моя дорогая незваная гостья, вон в ту секцию. — Он указал пальцем с идеально подстриженным ногтем вглубь зала, где царил почти непроглядный мрак.
— Иди прямо, не сворачивай. Мимо «Истории Некромантии для начинающих», мимо «Анатомии драконов за 10 000 лет». В самом конце будет... ну, скажем так, секция для тех, кто ищет ответы на вопросы, способные свести с ума или изменить миропорядок. — Его губы искривились в подобии улыбки. — «Запретный фонд». Там ты найдёшь всё, что тебе нужно. Если, конечно, ты сможешь это прочесть. И если... книги захотят говорить с тобой.

«Запретный фонд». Звучало так, как будто я из огня да в полымя. Но отступать было некуда.

— Спасибо, — прошептала я и, не дожидаясь его ответа, зашагала в указанном направлении.

Мои шаги глухо отдавались в каменных сводах. Стеллажи по бокам казались живыми, они нависали надо мной, а корешки книг, переплетённые в кожу неведомых существ и инкрустированные странными символами, словно следили за мной. Я чувствовала на себе взгляд вампира-хранителя, жгучий и неотступный. Он не пытался меня остановить. Возможно, ему было просто интересно, выйду ли я оттуда живой. Я шла, пока свет не стал совсем призрачным, а воздух — ледяным и густым, как сироп. И вот, наконец, я упёрлась в тупик. Не просто стену, а нечто вроде арочного проёма, завешанного тяжёлой, чёрной тканью, на которой мерцали серебряные руны. Они пульсировали в такт моему учащённому сердцебиению. Это было оно. Место, где я могла найти ответы. Или свою погибель.

Сделав глубокий вдох, я протянула руку и отодвинула завесу.

Завеса из чёрной ткани скользнула под моими пальцами, холодная и неожиданно тяжёлая, словно сотканная из самой тьмы. За ней не было комнаты в привычном понимании. Это было замкнутое пространство, своего рода грот, вырезанный прямо между бесконечными стеллажами. Воздух здесь был неподвижным и густым, пахнущим медью, ладаном и горькой полынью — запахами древних ритуалов. Свет исходил от самих книг: одни тускло светились синевой некромантских свитков, другие пульсировали багровым, как застывшая лава, а иные и вовсе были окутаны зелёным, ядовитым сиянием.

«Начнём с демонов...» — прошептала я сама себе, пытаясь заглушить нарастающую панику.

Мой взгляд скользил по корешкам, пытаясь разобрать письмена, которые, казалось, сами по себе двигались и видоизменялись. «Анналы Низших Теней», «Песни Проклятых Хоров», «Трактат о геенном пламени»... Имена были пугающими и ничего не говорили мне. Мне нужно было что-то конкретное. Фундаментальное.

И тогда я увидела её. Она стояла чуть в стороне, на отдельной, похожей на пьедестал полке. Книга была не просто большой — она была массивной. Её переплёт был сделан из тёмной, почти чёрной кожи, которую я с ужасом боялась опознать, и окован по углам тусклым, холодным металлом, похожим на обсидиан. На обложке не было ни названия, ни автора — только рельефное, сложное изображение печати, состоящей из переплетающихся кругов и шипов. Она не светилась. Она, казалось, поглощала весь окружающий свет, создавая вокруг себя сферу абсолютной черноты.

«Ага, вот она...» — мысль прозвучала скорее с отчаянием, чем с торжеством.

Я медленно протянула руку, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Воздух вокруг книги вибрировал, насыщенный запретной силой. Мои пальцы дрожали, когда я коснулась переплёта. Кожа на обложке была на удивление тёплой и... живой. Она слегка подрагивала под моим прикосновением, словно отзываясь на пульсацию моей крови. Я с силой потянула фолиант на себя. Он был невероятно тяжёлым, будто внутри были заключены не страницы, а свинцовые плиты с высеченными проклятиями. Я прижала его к груди, чувствуя, как холод от металлических оков проникает сквозь тонкую ткань топа.

Не было ни стола, ни стула. Я опустилась прямо на холодный каменный пол, скрестив ноги, и положила книгу перед собой. Сердце бешено колотилось. Я боялась открыть её. Боялась того, что найду внутри. Сделав глубокий, дрожащий вдох, я приподняла массивную крышку.

Раздался негромкий, но отчётливый щелчок. Страницы были не бумажными, а тончайшим, испещрённым письменами пергаментом. И они не просто лежали — они медленно перелистывались сами, будто невидимая рука вела их к нужному разделу. Воздух наполнился тихим, едва слышным шёпотом — шёпотом тысяч голосов, спорящих, повествующих, предостерегающих на забытых языках.

И вот перелистывание остановилось. Правая страница была усеяна плотным, витиеватым текстом, который я с трудом могла разобрать. Но левая... Левая страница содержала иллюстрацию.

Это был не рисунок. Это было магическое изображение, живое и пульсирующее. На нём был изображен он. Самаэль. Но не тот, кого я видела в клубе — красивый мужчина с холодными глазами. Здесь он был явлен во всей своей архидемонической мощи. Огромные, кожистые крылья, раскинутые как знамя тьмы. Рога, изогнутые в сложной, устрашающей короне. Тело, покрытое тенями и языками адского пламени. А глаза... глаза были двумя бездонными колодцами, полными звёздной пыли и вечного холода пустоты. И под изображением, буквами, которые, казалось, были выжжены на пергаменте, стояло его Имя. Его истинное, полное Имя, состоящее из звуков, которые человеческое горло не способно издать. И краткий, ужасающий титул:

Князь Соблазна, Владыка Обвинителей, Первый из Падших.

Я не могла оторвать от него взгляд. Это было в тысячу раз страшнее, чем наяву. Это была сама суть того, с кем я связала свою судьбу. И где-то на этих страницах должен был быть ответ. Ответ на то, что значит быть его «истинной парой». И есть ли хоть какой-то шанс вырваться из этой чудовищной судьбы. Сердце бешено колотилось, глядя на изображение Самаэля. Оно было настолько живым, что, казалось, вот-вот демон шагнёт со страницы. Я с силой оторвала взгляд от этих всепоглощающих глаз-бездн и снова сосредоточилась на книге. Страницы с лёгким шелестом, будто повинуясь моему невысказанному желанию, снова пришли в движение.

«Истинная пара». Эти слова жгли мне душу. Что они на самом деле значили? Вечную любовь? Проклятие? Или нечто более утилитарное и оттого ещё более ужасное?

Пергамент перелистывался, пропуская главы о его власти над легионами, о его роли в падении ангелов, о его способности искушать даже самых чистых. Я пролистывала всё это, пока взгляд не зацепился за заголовок, написанный киноварью, цветом свежей крови: «О Предназначенных и Партнёрстве с Силами Преисподней». Я замерла, впиваясь в текст. Письмена плясали перед глазами, но я заставляла себя читать, переводя сложные архаичные обороты.

«...истинная пара Князя — не добыча, не трофей и не инструмент. Она — ответ на многовековое одиночество души, познавшей всю полноту существования, но лишённой отзвука. Самаэль, один из первых и могущественнейших, был обречён Судьбой ждать. Пронести через эпохи тьмы и падения память о том, что где-то должна родиться та, что создана быть его отражением и противовесом...»

Меня бросило в жар. «Обречён ждать». Эти слова отозвались во мне глубокой, непонятной жалостью. Я представила его — не того властного демона из клуба, а вечного скитальца, в чьём сердце, под слоями власти и цинизма, тлела искра надежды.
И тут же внутренний голос: "Ха, надежды, даже смешно. У него? У демонюки? Мне кажется, он и без этой истинной пары отлично себя чувствовал!"

«...сила её, будучи сплетённой с его собственной, рождает не просто мощь, а гармонию. Там, где была пустота, возникает целостность. Их союз — это воссоединение двух половин, разлучённых при рождении миров. Она — не ключ к его амбициям, а покой для его души. Эммануэль Дионис... последняя в своём роду, ибо весь её род был лишь сосудом, хранившим эту искру для него через тысячелетия.»

«Обретение знаменуется Пробуждением Печати не силы, а сердца. Соитие — не ритуал скрепления, а акт признания, когда две души наконец-то узнают друг друга. С этого момента бегство тщетно, ибо станет бегством от самой себя, от своей истинной сути...»

«Акт признания». Да. В ту секунду, несмотря на боль и страх, было что-то... неизбежное. От этого стало жутко.

И тут я наткнулась на самый важный абзац. Буквы здесь светились мягким, тёплым светом.

«...ибо с этого мгновения их жизни и судьбы переплетаются в единую нить. Эти узы — высший дар и высшая жертва. Это любовь, выкованная в горниле самой Судьбы, не знающая преград и не признающая воли сторон. Любовь, которую Самаэль ждал вечность. Любовь, которую познает, если сможет отринуть гордыни и похоть»

Я уставилась на сияющие строки, и вся та умиротворяющая теплота, что на секунду меня охватила, испарилась, сгорев в мгновенном, яростном всплеске праведного гнева.