Полная версия
Я быстро поправила глубокий капюшон накидки, прикрывая им лицо, и поспешно отвернулась к стене.
— И что это у нас тут за серенький мышонок сидит? — спросил тот же мужчина. Послышался звук отодвигающегося стула и звонкое цоканье шпор, приближающихся ко мне.
Вот чёрт, где же этот Арджун, если он сейчас не появится, то со мной, простолюдинкой, долго церемониться не будут. Господам не отказывают. Я быстро глянула на стойку, лихорадочно прикидывая ходы побега.
Больше не раздумывая ни секунды, я стремительно поднялась на ноги и бросилась в направлении стойки, но мужчина оказался куда проворнее — он ловко ухватил меня за взметнувшийся плащ и резко дёрнул на себя.
— Куда ты, мылышка, так спешишь? А ну-ка посмотрим, что там за подарочек. — Он развернул меня и сдёрнул капюшон.
— Ба, господа, да она настоящая красотка! — восторженно воскликнул он и, ухватив меня за волосы, запрокинул мою голову и впился в мои губы поцелуем.
Я начала мычать и вырываться, пытаясь освободиться. Мужская рука с силой дёрнула меня за косу, от обжигающей боли слёзы брызнули из моих глаз.
Страх мгновенно уступил место ярости, и я, собрав все свои силы, залепила ему коленом между его широко расставленных ног.
Мужчина взвыл, выпустил меня из крепких объятий и сложился пополам.
Получив свободу, я, не медля, подхватив юбки, помчалась в сторону спасительного проёма.
— Арджун, — кричала я, бегом продвигаясь по тёмному коридору. — Арджун, твою мать! Где ты? — Позади меня резко открылась дверь, я обернулась — в жёлтой полоске света появился лекарь, спешно заправляя рубашку в бриджи. Вслед за ним выплыло нечто необъятных размеров, утопающее в обилии белоснежных кружев, с белоснежными волосами и такими же белыми ресницами и бровями.
Я на секунду растерялась от необычного вида женщины, залипнув взглядом на ней, в замешательстве сказала: — Арджун, меня чуть не изнасиловали, пока ты тут с безешкой развлекался.
Женщина в удивлении широко распахнула глаза. Я, мгновенно поняв, что ляпнула что-то не то, стала поспешно извиняться:
— Мадам, приношу свои извинения, я совсем не хотела вас оскорбить, безешка — это такой воздушный десерт, бесподобно вкусный и тающий во рту, — затараторила я, понимая, что несу несусветную чушь.
Женщина сощурила глаза и, с лёгкостью отодвинув Арджуна в сторону , подплыла ко мне, окидывая меня оценивающим взглядом.
Внезапно за её спиной послышались пьяные ругательства: «Где эта маленькая дрянь, ей не жить, она осмелилась ударить дворянина. Где эта девка?» — орал мужик.
Безешка, не отрывая от меня взгляда, вдруг улыбнулась и промолвила басом, абсолютно не вязавшимся с её пышной и воздушной внешностью: «Арджун, она мне нравится». Бесцеремонно пихнула лекаря ко мне, сказала: «На кухню быстро», и, развернувшись в сторону продолжающего орать мужчины, поплыла ему навстречу, задевая пышными юбками стены узкого коридора.
— Господа, господа, успокойтесь, прошу вас, будут вам и девки, и вино за счёт заведения. — последнюю фразу она произнесла нарочито громко, и возмущённые ругательства оскорблённого месье утонули в ликующих и восторженных воплях его дружков.
Мы с лекарем расположились в укромном уголке просторной кухни и следили за тем, как проворные официантки сновали туда-сюда с полными подносами. Они забирали заказы и поднимались по лестнице, которая вела в противоположную сторону от той, по которой спустились сюда мы.
— Пока вы, сударь, предавались любви, меня чуть не изнасиловали, возможно, даже чуть не убили, — зло сквозь зубы прошептала я лекарю.
— Простите, баронесса, я хотел за вами сразу же вернуться, но мадам Бено была так настойчива, — пролепетал невнятно Арджун, покраснев до самых ушей.
Со стороны лестницы послышались грузные шаги и басистое причитание.
— Надо продавать трактир и уезжать в деревню на покой, сил больше моих нет, — в проёме появилась мадам Бено, обмахиваясь льняным полотенцем, по её полному лицу струился пот.
Мы с лекарем вскочили и в ожидании уставились на неё.
- Да не суетитесь вы, присаживайтесь, всё уладила, - она махнула девушке, и та, поняв её без слов, быстро принесла ей стул.
- Ну вы, однако, милая, дали маху, - засмеялась она, с кряхтением присаживаясь. - Знаете, Арджун, что ваше милое протеже сделало? Она залепила сыну виконда де Лафарг по мужскому достоинству, - женщина ударила руками по своим коленям и громко расхохоталась. - Милочка, вы мне всё больше и больше нравитесь, но ночевать вам сегодня придётся в моей комнате от греха подальше. - Она, продолжая смеяться, утёрла пот со лба.
Потом, резко замолчав, наклонилась в мою сторону и серьёзно произнесла: «Рецепт знаешь?»
— Простите? — от неожиданности и непонимания, о чём она, спросила её я слегка севшим голосом.
— Рецепт безешки той, о которой ты говорила.
Я в растерянности кивнула.
— Приготовить сможешь?
— Смогу, если у вас есть все ингредиенты.
— Говори, что нужно, — она махнула поварихе рукой, суетившейся возле плиты, подзывая её к себе.
— Прямо сейчас, что ли? — изумлённо спросила я.
— А чего тянуть-то!
— Ну ладно, — я покосилась на притихшего лекаря. — Надо два куриных белка и, — я окинула кухню взглядом и увидела бокал нужного размера, и, указав на него, добавила: — и вот такое количество сахара, а лучше сахарной пудры.
Мадам Бено звонко хлопнула в ладоши. — Все слышали, что нужно за дело!
Помощницы поварихи засуетились. На стол водрузили большой медный таз, в котором лежала прикрытая льняным полотенцем большая головка сахара. Отбив несколько кусочков ножом, одна из девушек поместила куски в мельницу для кофе и быстро перемолола.
— Нужна ещё глубокая миска и венчик, — сказала я, надеясь в душе, что взбивать белковую массу всё же тоже буду не я.
— Отлично, белки в миску и туда же пудру, — сказала я девушке, замерив нужное количество сахара бокалом. — Теперь бери венчик и взбивай до твёрдых пиков.
Девушка в недоумении на меня посмотрела и спросила: «До твёрдых пиков?»
— Взбивай, я тебе скажу, когда будет готово.
— А ещё нужна духовка, — я осмотрела кухню. Был огромный очаг, на вертеле которого жарился поросёнок, а рядом дровяная плита-печь, выложенная из обожжённого кирпича. — А где вы хлеб выпекаете? — спросила я, так и не найдя взглядом что-то похожее на духовку.
— Мы его сами не печём, у булочника закупаемся, — ответила мне мадам Бено. — Но, возможно, вот это подойдёт, — она открыла нижнюю заслонку у плиты. — Туда мы ставим кастрюли с готовой пищей, и она в течение дня всегда остаётся горячей.
- Ну, в общем-то, подойдёт, безе ещё называют забытым печеньем, оно должно готовиться в остывающей плите часов пять-шесть. - Тогда нам ещё понадобится сковорода, в неё мы выложим пирожное, поставим в печь, и до утра о нём можно будет забыть.
- Так просто? - Мадам в сомнении посмотрела на меня.
-Всё гениальное всегда просто, и поверьте, мадам, оно будет безумно восхитительно на вкус.
В детстве моя бабушка учила меня готовить, и каждое блюдо сопровождалось не только рецептом, но и историей его происхождения, так что в этом времени его ещё точно не изобрели, и меня можно смело назвать человеком, несущим с собой прогрессорство. Моё настроение взметнулось до небес, выпечка разнообразных сладостей было моим хобби, и все рецепты моих любимых пирожных и тортиков я знала наизусть. Если что, можно будет и кондитерскую открыть. В общем, со своими знаниями я тут точно не пропаду.
- Пока достаточно, - сказала я девушке, взбивающей белки. Все с любопытством окружили меня и ждали продолжения. Я немного встряхнула миску, проверяя массу, и аккуратно перевернула ёмкость вверх дном. Послышалось дружное «ах». Взбитый белок остался на месте.
- Ну вот, тесто готово, теперь его можно выкладывать и отправлять на сушку.- Ложкой аккуратно разместила будущие безе по дну большой сковороды, стараясь сделать их аккуратными и одинаковыми, в идеале, конечно, нужен кондитерский мешок или, на худой конец, кулёк из бумаги, но за неимением таковых и так даже очень неплохо получилось.
- Теперь ставим сюда, я засунула руку в углубление под плитой и сразу её отдёрнула, в нём было достаточно жарко, на вскидку градусов семьдесят точно. - Очень хорошо, - сказала я и, поставив внутрь сковородку, закрыла заслонку. - Теперь ждём шесть часов, и наивкуснейшее лакомство готово.
Я замерла напротив хозяйки трактира, довольно улыбаясь.
— Кто бы мог подумать, такая молоденькая, смышлёная, храбрая девочка, а уже вдова. — Мадам подошла ко мне и ласково прикоснулась к моей щеке. — Я вот тоже рано овдовела, бог детей не дал, второй раз замуж решила не выходить, а вот на вас, милая, смотрю и теперь жалею об этом. От такой доченьки я бы точно не отказалась. Ну ничего, ничего, батюшка ваш подыщет партию достойную вас, а если что, так и я подсоблю.
— Ну уж нет, спасибо, замуж в ближайшее время я точно не собираюсь. — Фыркнула я и сразу же осеклась. Все, кто был в кухне, замерли и изумлённо уставились на меня.
— Слишком тяжки воспоминания. — Быстро поправила я себя, низко опустила голову и притворно всхлипнула. По кухне пронеслись сочувственные охи. Вот я дурында, надо следить за языком, в этом времени любая девушка стремится выйти замуж и получить опору и защиту в виде мужа... Ну или, по крайней мере, покровителя.
Если ты одна, то у тебя нет ни прав, ни денег, да и шансов просто выжить становится значительно меньше.
Внезапно на верхнем этаже раздались крики, послышался звон разбивающейся посуды и грохот
падающей мебели.
— Что там за шум? Жаклин, сбегай разузнай, — приказала хозяйка трактира девушке.
Не успела помощница поварихи сделать и шагу, как по ступеням сбежала, истерично вопя, подавальщица.
— Мадам, дворяне устроили драку. Нашего вышибалу шпагой закололи, и ещё кого-то, там такое творится, они требуют вас. — Девушка закрыла лицо руками и разрыдалась.
— Да чтоб тебя, так я и думала, жди с ними беды. Арджун, нужно срочно позвать гвардейцев. Сможешь?
Лекарь с готовностью кивнул.
— Иди через чёрный ход, выйдешь на хозяйственный двор, возьмёшь там лошадь. Гвардейцы стоят через два квартала отсюда.
Арджун бросился к лестнице, ведущей в тёмный коридор, из которого мы пришли ранее.
Крики и вопли становились всё громче, я принюхалась — запахло гарью.
— Пожар! — кто-то завопил наверху. Девушки завизжали и в суматохе кинулись к лестнице, по которой совсем недавно убежал лекарь.
Я в растерянности стояла и смотрела на побледневшую мадам Бено, которая рухнула на стул и схватилась за грудь в области сердца, губы на её белом лице посинели.
— Чувствую, милая, что мне отведать твоих безешек в ближайшее время так и не удастся. Что встала, беги за девушками, а то заплутаешь.
— А как же вы? Я вас не оставлю. — Я подбежала к ней и схватила её за руку. — Обопритесь на меня, мадам, я вам помогу.
— На всё воля божья, деточка, беги, я немного посижу, отпустит, и я сразу же приду вслед за вами. — Она ободряюще похлопала своей ладонью мне по руке.
Всё сильнее пахло дымом, на верхнем этаже послышался треск. Помочь такой тучной женщине подняться по лестнице у меня точно не хватит сил.
— Я за мужчинами, мы вытащим вас, — я вскочила и, не теряя времени, помчалась к лестнице.
— Подожди, — раздался позади меня слабый голос мадам Бено. Я обернулась, женщина встала и медленно пошла ко мне.
— Возьми, возможно, тебе пригодится, — она сняла с шеи серебряный кулон. — Это печать гильдии трактирщиков, в которой я состою, при предъявлении этого все права, закреплённые за мной, перейдут к тебе, и вот ещё, — она покопалась в юбке и достала бархатный увесистый мешочек. — Спрячь в корсет это золото, а теперь беги, — она осела на ступеньки, пот струился по её лицу, дыхание стало тяжёлое и прерывистое.
— Мадам, — я присела возле неё.
— Беги, говорю, быстро! — зло выкрикнула она и с силой оттолкнула меня.
Огонь уже распространился по коридору, из-за плотного дыма ничего не было видно. Я приподняла подол платья, защитив им лицо, и медленно пошла на голоса, которые, судя по всему, доносились с улицы.
Коридор казался бесконечным, глаза слезились, дышать становилось всё труднее.
— Катрин, Катрин! — услышала я голос лекаря, который, отчаянно вопя, звал меня по имени.
- Я здесь! - громко выкрикнула я, собрав последние силы, и закашлялась. Голова закружилась, и я почувствовала, что вот-вот упаду в обморок. Собравшись с духом, я рванулась вперёд. Чьи-то руки подхватили меня в последний момент, прежде чем я провалилась в безмолвную темноту.
- Плохой я отец, Арджун, если бы я тогда не согласился на брак моей малышки Жанны, то моя дочь сейчас была бы жива, - тихо сказал мужской голос с горечью и болью.
- На всё божья воля, дорогой мой друг, тут нет твоей вины, - ответил ему знакомый голос лекаря. - Юная баронесса тоже осталась одна, я помогаю ей, но я связан словом с графом, ты же знаешь, мне скоро придётся вернуться.
- Да, девочка попала в сильную передрягу, будь она моя дочь, я бы всё сделал, чтобы её спасти. Арджун, она так удивительно похожа на Жанну, - голос мужчины дрогнул, и кто-то убрал локон волос на моём лице.
Я лежала, прислушиваясь к разговору двух мужчин, стараясь не шевелиться. Болела голова, но в общем состояние моё было более-менее сносно. Главное, жива осталась. Мадам Бено, скорее всего, так не повезло, как мне, с горечью подумала я, и горло сжалось в спазме, вызвав сильный кашель.
Я инстинктивно закрыла рот рукой и распахнула глаза. Рядом с кроватью, где я лежала, стояли лекарь и незнакомый пожилой мужчина с огненно-рыжей шевелюрой и такими же усами, торчащими в разные стороны.
— Катрин, слава богу! Как вы себя чувствуете? — спросил меня обеспокоенным голосом Арджун.
— Спасибо, хорошо, — ответила я ему и улыбнулась, продолжая рассматривать забавную внешность рыжего месье.
— Вот, дорогая, выпейте, это отвар из трав, он смягчит ваше горло и поможет быстрее очистить кровь от угарного газа. — Арджун помог мне присесть и подал кружку с жидкостью, пахнущей валерьяной, пустырником и мелиссой.
Я сделала глоток ароматного настоя. «Благодарю», — произнесла я, намереваясь задать вопрос, ответ на который был мне известен, но всё же я надеялась на чудо.
— Мадам Бено? — с надеждой в голосе спросила я.
Арджун покачал головой и отвернулся, скрывая увлажнившиеся глаза от слёз.
Месье Гюлен перекрестился. «Хорошая женщина была, упокой господь её душу».
- Виновных накажут?
- Да кто же их накажет? У мадам родни не было, суда над виновниками просить некому. Да если б и были, кто против этих дворян выступит, ещё и виноватым останешься. Месье Гюлен покачал головой.
- Приношу извинения, баронесса. Я сразу не представился, к вашим услугам, месье Гюлен. Мужчина слегка поклонился.
- Очень приятно, месье, только я теперь не баронесса. Можно сказать, что я никто. Я усмехнулась. - Зовите меня по имени, мне будет весьма приятно.
- Арджун мне рассказал вашу историю, и я, всё взвесив, решил вам помочь и сочту за честь назвать вас своей дочерью.
Я удивлённо заморгала, совсем не ожидая, что мой вопрос сможет решиться так легко, и перевела взгляд на Арджуна.
— Мой друг, уверяю вас, вы никогда не пожалеете о своём решении. Баронесса — это кладезь знаний и умений, она принесёт славу вашему имени, вот увидите, — лекарь довольно потёр руки. — Месье Гюлен, вы сняли огромную тяжесть с моих плеч.
- Катрин? Что скажете?
- Я даже и не знаю, как выразить свои чувства, - я растерянно переводила взгляд с одного мужчины на другого. - Это так неожиданно, вы спасаете меня, месье, в прямом смысле этого слова, я так вам благодарна. - Слёзы потекли из моих глаз.
- Ну-ну, милая, не стоит, всё будет хорошо. Сегодня же справлю вам документы. А сейчас извините меня, пойду распоряжусь насчёт завтрака. - Месье Гюлен поклонился и вышел из комнаты.
6
Сегодня ровно две недели, как я стала Жанной Гюлен, дочерью известного аптекаря. За это время я полностью преобразилась.
Я избавилась от прыщей, осветлила брови хной и аккуратно их выщипала, сделав их тонкими. Благодаря правильному питанию и спокойному образу жизни на моих щеках появился здоровый румянец.
Теперь во мне было бы весьма затруднительно узнать болезненную и немую Катрин де Сансе.
С аптекарем мы очень быстро нашли общий язык, настолько быстро, что мне порой начинало казаться, что я и в правду его дочь, просто я об этом забыла, а сейчас неожиданно вспомнила. Он не спрашивал, откуда у меня такие познания в медицине, а я в свою очередь с благодарностью делилась с ним всем, о чём знала. Порой мы вместе просиживали в аптекарской лаборатории до утра, доводя его лекарства до совершенства.
Сегодня я выгнала первый самогон, пока очень маленькую ёмкость, используя имеющиеся приспособления в лаборатории. Но дальнейшие планы у меня на этот счёт были грандиозные.
— Вот, это отличный антисептик, называется самогон, — я поболтала на свет неполную колбу прозрачной жидкости и дала понюхать аптекарю. — Не спирт, конечно, но спиртовые настойки, микстуры и примочки можно будет смело делать, и цена на наши лекарства взлетит до небес, — и я, очень довольная собой, подмигнула старику.
- Жанна, ты меня поражаешь всё больше и больше! - в восторге воскликнул аптекарь.
- Это ещё не всё, мне потребуется много новых лабораторных вещей. Хочу заняться кое-каким лекарством, которое, я надеюсь, спасёт многие жизни.
Месье Гюлен смотрел на меня как на чудо, глаза его сияли в предвкушении нового и неизведанного.
- Вот я набросала будущий самогонный аппарат и вот такие медицинские инструменты. - Я протянула мужчине два исчерченных листка бумаги.
Нам нужен кузнец-жестянщик, лучший в своём деле. Медицинские инструменты — тонкая работа, есть такой на примете?
- Есть, он и кузнец, и ювелир в одном лице, месье Блюмин, сегодня после обеда можно будет к нему наведаться.
- Отлично, и ещё бы нам оформить патент на все новые медицинские инструменты. И это очень желательно! Самогонный аппарат и его использование мы пока будем держать в секрете, есть у меня задумка, как его применить ещё помимо медицинских целей.
Я была полна энергии. Неожиданно во мне проснулась предпринимательская жилка, которая, похоже, передалась мне от родителей. Все свои идеи и задумки я стала записывать, и число исписанных листов с проектами перевалило за сотню. Я хотела стать богатой и независимой женщиной, и чем быстрее это произойдёт, тем лучше.
В аптеке раздался звон дверного колокольчика, возвещая о приходе первого утреннего посетителя, и я поспешила к прилавку.
— Месье лекарь, как я счастлива видеть вас вновь! — воскликнула я радостно и сразу же осеклась. Арджун многозначительным взглядом показывал на статного мужчину, стоявшего к прилавку спиной и разглядывающего высокую стеклянную витрину, в которой стояли шампуни и крема. Витрину только вчера установили по моей инициативе и моему личному проекту.
— Как интересно, никогда такого раньше не видел, — сказал смутно знакомый голос.
Мужчина повернулся и замер, уставившись на меня, моё сердце пропустило удар, и меня мгновенно обдало жаром. Передо мной стоял граф собственной персоной.
— Ваше сиятельство, позвольте вам представить мадам Гюлен, — сказал Арджун.
Опомнившись, я присела в реверансе, руки предательски тряслись, в голове проносились мысли моего разоблачения и варианты его последствий.
— Весьма рад знакомству, сударыня. Я раньше нигде не мог вас видеть? — граф продолжал пристально на меня смотреть.
— Полагаю, что нет, ваше сиятельство. Я только недавно вернулась из провинции, я бы обязательно запомнила встречу с таким сиятельным господином, как вы, сударь, — ответила я как можно беззаботнее и опять присела в реверансе.
- Да, скорей всего. Вы напомнили мне одного человека, перед которым я сильно виноват... - Он прервал свою речь, и его взгляд стал отрешённым, словно он смотрел куда-то сквозь меня.
Мы замерли, каждый думая о своём.
- О, господин граф, какая честь, вы осчастливили нас своим визитом! - Внезапно раздавшийся голос месье Гюлена вывел всех нас из оцепенения. - Чем могу быть вам полезен?
- Месье Гюлен, - граф кивнул в ответ на приветствие аптекаря, наконец оторвав от меня взгляд. - У меня к вам весьма деликатное дело. Мы бы могли с вами переговорить об этом деле наедине.
- Разумеется, ваше сиятельство, прошу вас пройти в мой кабинет, — аптекарь галантно распахнул дверь, ведущую в соседнее помещение, и трое мужчин вошли внутрь. Арджун, шедший последним, обернулся и заговорщицки мне подмигнул.
Фу, — наконец выдохнула я, разжав руки, которые всё это время нервно сжимали мою юбку.
Он меня не узнал, превосходно, теперь можно спокойно выходить из дома. Я присела на высокий стул, испытывая невероятное облегчение и в то же время какое-то тоскливое чувство, сидевшее занозой где-то глубоко в душе.
Звякнул дверной колокольчик, отвлекая меня от раздумий.
— Где месье Гюлен? — прокричал ворвавшийся мужчина в гвардейской форме. Руки и рукава камзола гвардейца были в крови.
— Что случилось, месье? — Я вышла из-за прилавка ему навстречу. — Вы ранены? Присядьте. — Я указала на кушетку, стоявшую возле стены.
— Нет-нет, сударыня, не я, там девушка, ей надо помочь. — Молодой мужчина явно находился в шоке. — Она так неожиданно выскочила, я даже не успел среагировать, она попала под копыта моего коня.
— Она в сознании? — Я окинула его взглядом. Помимо рук, гвардейский плащ тоже был сильно измазан кровью. Возможно, время шло на секунды.
— Нет, с ней остался мой друг.
— Далеко отсюда?
— В начале улицы, сударыня. Ей помогут? У меня есть деньги, я заплачу. — Молодой человек умоляюще схватил меня за руки.
- Хорошо, я сейчас, только предупрежу отца.
Я без стука открыла дверь кабинета. - Приношу свои извинения, господа. Отец, понадобится смотровая, человек попал под копыта лошади и истекает кровью. - Быстро протараторила я и, оставив ошеломленных мужчин своим внезапным появлением, выскочила на улицу вслед за гвардейцем.
Многочисленная толпа окружила лежавшую на каменной мостовой девушку.
Гвардеец разогнал зевак, пропуская меня к ней.
Поверхностных повреждений у женщины практически не было, но лужа крови под её юбкой и серый цвет лица говорили о том, что дело плохо. Скорее всего, она беременна, определить срок практически невозможно, так как она была затянута в корсет.
«Несите её в аптеку, быстро», — скомандовала я и понеслась обратно готовить смотровую и инструмент.
Девушку уложили на кушетку, я быстро разрезала корсет. Так и есть, беременна, и срок у неё где-то месяцев семь, возможно, и больше. Девушка была достаточно пышных форм. Я приложила ухо к животу, сердцебиение плода не прослушивалось.
— Похоже на отслойку плаценты, если мы сейчас не примем срочных мер, мы потеряем мать, ребёнок, скорее всего, уже мёртв, — я посмотрела на замерших людей, в изумлении взирающих на меня.
— Отец, Арджун, мне понадобится ваша помощь, всем остальным покинуть помещение, — приказала я тоном, не терпящим возражений, и, разорвав простыню, обвязала себя, как фартуком. И стала усердно намывать руки мылом.
— Я сказала, посторонним всем вон, — уже проорала я, так и стоявшим в оцепенении графу и двум гвардейцам. Как только за ними закрылась дверь, я приступила к внутреннему осмотру.
— Так и есть, отслойка. Придётся кесарить. Будете мне ассистировать, — несмотря на Арджуна и аптекаря, сказала я, стараясь мысленно вспомнить точную последовательность операции. Практики у меня не было, но как делается кесарево, я наблюдала не раз. Жаль, у меня ещё нет всех хирургических инструментов, но ничего не поделаешь, будем работать с тем, что есть.
