Полная версия
Потому что забыла, что столкнусь с такой большой проблемой, как волосы, точнее, с их сушкой. Длинные, густые, тяжёлые. А фена, конечно же, тут не существовало. Вот и пришлось делить волосы на пряди, каждую сушить полотенцами, прочёсывать.
Расчёской, найденной в том самом сундучке, который попросил захватить лорд Дарлин. Интересно, зачем? Видимо, на месте станет ясно.
Я жутко нервничала из-за казуса, случившегося в ванной, а ещё сильнее — из-за чувства, что могу опоздать. Интересно, были ли в этом мире часы? Хватило бы даже песочных.
Дома у меня каждая минута была расписана. Беседы с подзащитными, часто в местах заключения, сбор материалов по делу, опрос свидетелей, неформальные встречи с судьями и прокурорами, судебные процессы... Для всего этого в моём графике находилось определённое место.
Вдобавок, надо было ещё следить за собой и выглядеть стильно и ухоженно, чтобы располагать людей. Это мне ещё на курсе психологии как мантру зачитывали — если ты и твой подзащитный вызываете симпатию у судьи и присяжных, то это уже половина успеха.
Адвокат — лицо преступника, и как бы мне это не претило, лицо должно быть хорошеньким.
А Тасселире с генетикой повезло. И без косметики, и без процедур всё как надо. Если залечить синяки и ссадины, то выглядела почти так же, как какая-нибудь Белоснежка. Наверное, дело в том, что она моложе, или экология в этом забытом богом месте чище.
Волосы я так и не досушила, решила просто расчесать их и оставить распущенными. Тратить время, которого и так не оставалось, на лишние переодевания тоже не стала. Залезла в уже знакомое голубое платьице.
Прихватив с собой сундук с «дамскими штучками», вышла из комнаты. Увесистый, сундук надо сказать. Готова была поспорить, что там двойное дно, и под расчёской ещё немало интересного хранилось. И как не подумала раньше проверить?
Ох, это происшествие в ванной всё же знатно выбило меня из колеи!
Где находилась библиотека, понятия не имела. Я планировала узнать у Улисса, но для начала его надо найти. Заодно извиниться за то, что ему пришлось увидеть. Перед ним мне тоже было безумно стыдно.
Оказавшись в коридоре, я глянула на дыру, которая теперь зияла вместо двери в ванную, вздохнула…
И как дальше мыться? Кому придётся эту дверь чинить? Неужели Улиссу?
Ну нет! Из-за меня весь этот сыр-бор вышел, так что мне и исправлять, благо, руки откуда надо росли. Серьёзно. Я столько лет обходилась без мужчин в своей жизни, что запросто могла и мебель собрать, и полочку повесить, и лампочку вкрутить.
А если что-то и не могла, то никогда не видела проблему в том, чтобы мужа на час вызвать. Так что, можно сказать, к отношениям на договорной основе привыкать не приходилось.
Неся сундук то под мышкой, то двумя руками, я двинулась в сторону выхода на зону с каменной лестницей. В окне, в самом конце коридора, сизое небо заметно потемнело. Этот безумный день клонился к вечеру, а потому и сам коридор стал ещё более мрачным.
Я видела только очертания предметов поблизости от окна, а перед собой — безнадёжный полумрак, никак не спасаемый дрожащими, тусклыми свечами. В ушах либо так сильно шумело, либо кто-то настойчиво шептал…
38
Я замирала от каждого звука, даже от вида собственной тени! Обычное хождение по коридору превратилось для меня в полосу препятствий!
Зато сколько было радости, когда добралась до лестницы! Чувствовала себя сладкоежкой, которой мешок вкусных конфет отсыпали. Но ещё больше я была рада вновь увидеть там Улисса, хоть и ощутила укол неловкости.
Он стоял ко мне спиной с ровной осанкой и смахивал маленьким пушистым веничком пыль с мебели. Хотя, признаться честно, странно было наблюдать за этим, когда окна стояли потрескавшимися, мебель и декор больше напоминали хлам, а пол и стены выглядели так, будто бешеные кошки устроили на них соревнование по дрифту.
— Улисс! — наполовину с воодушевлением, наполовину с раскаянием обратилась я к нему, быстро спускаясь по лестнице. — Улисс, ради высших сил, простите за то, что вам пришлось увидеть в ванной... то есть, в умывальной комнате.
Дворецкий вздрогнул, но всё же отложил веничек и обернулся, чтобы поклониться. Затем удостоил мягкой улыбки, от которой все морщины на его лице выделились. От такой реакции я ощутила облегчение, словно тяжёлый груз сняли.
— Что вы, миледи, с кем не бывает. Каждый человек хоть раз в жизни был заложником неловкой ситуации.
— Да уж, это точно… Хоть раз — это мягко сказано. Спасибо за понимание!
— Всегда к вашим услугам. Надеюсь, на данный момент ваше тело и дух больше ничего не беспокоит?
— Нет-нет, спасибо. Скажите, а вы не могли бы подсказать, как дойти до библиотеки? К сожалению, Маркуриил совсем не объяснил, как туда попасть.
— С удовольствием вас проведу! — Улисс тут же направился куда-то, и я за ним. — К слову, милорд поручил мне идти за вами с минуты на минуту.
— Я опоздала, да? — спросила я с досадой.
— Ничего страшного, сперва обычное дело в этом месте. Через несколько дней выработаете чувство времени.
— Кстати, о времени! Скажите, здесь есть часы?
— О, конечно! Умеете в них ориентироваться?
Вспомнив, что в этом мире совершенно другие буквы и цифры, я крепко поджала губы. А вдруг здесь и само время шло иначе?
— Сомневаюсь… — ответила я честно. — Но хотела бы научиться. Не принесёте ли мне в комнату одни часики? Хватит и небольших, карманных или настольных.
— Конечно, считайте, они уже там.
— Спасибо, Улисс! И ещё халат тоже не помешал бы.
— Халат?..
Я впала в ступор. Глаза округлились. Худо дело, неужели в их мире не придумали такой удобной, практичной вещи? А я, не задумываясь, начала зачем-то объяснять…
— Такая штука из ткани с поясом, которую надевают на себя после ванны, чтобы не тратить время на возню с обычной одеждой.
— О. Вы имеете в виду пеньюар. Он есть в вашем шкафу. Вы не нашли?
— Эм… Не видела. Со всеми событиями ещё не было времени всё изучить.
— Изучите. А если будет чего-то не хватать в вашем гардеробе, то вы всегда можете обратиться ко мне, я составлю список.
— Список? — переспросила я, не скрывая удивления. — Вы умеете писать? И читать?
— Да. Хотя, конечно, далеко не так искусно, как наш милорд и другие аристократы Ориона.
Эх, ну вот… У моей самооценки только что слегка подкосились ноги. Никогда не думала, что буду завидовать такому банальному умению как письмо или чтение. Надо будет обязательно научиться, раз уж мне предстояло на какой-то срок задержаться в этом мире.
— Научите меня, Улисс?
— Ну что вы, миледи, я в этом ничего не смыслю!
— А лорд Дарлин? Как думаете, он меня научит? — спросила я с искренней верой в это.
— Предлагаю вам лично у него и спросить. — Улисс вдруг остановился и открыл передо мной дверь. — Вот и библиотека.
Сердце, не спросив меня, отчего-то ускорилось. Руки покрылись холодным потом настолько сильно, что я едва не выронила сундук на пол. Как ни пыталась себя успокоить, всё же нервничала перед этой встречей сильнее, чем во время столкновения в коридоре суда с самым принципиальным и самым скрупулёзным прокурором города.
Чёртов паук, изгадил мне чувство уверенности в себе!
Ладно, Таня, просто дыши… Вспомни, что советовали в интернете в таких случаях. А между прочим, там советовали представить собеседника голым. Блин.
Ну… У него самого, скорее всего, выйдет. И представлять не понадобится, в связи с последними событиями. А у меня?..
Я изо всех сил напрягла извилины и воображение, чтобы сделать это. Казалось, голова сейчас задымится! Зато хоть волосы до конца высохнут.
В итоге еле удержалась от нервного смеха. На ум приходило либо что-то очень забавное, либо что-то очень неприличное…
Нет, ну на фиг!
39. Статья 204. Коммерческий подкуп
Библиотека оказалась не такой уж и запущенной в сравнении с остальными комнатами. Возможно, потому что почти полностью была заставлена стеллажами со старинными книгами. Тут пахло состаренным деревом, бумагой и чем-то цитрусовым, смесью бергамота и лайма.
— Улисс, что это за запах? — спросила я тихо, вдохнув носом.
— Кругляш пахучий, эффективен в борьбе с буквоедами.
— С кем?
— Буквоеды. Маленькие, но прожорливые белые жучки, питаются бумагой и любят тёмные сухие места.
Я хихикнула. В моём мире так называлась сеть книжных магазинов, а тут вон оно как.
Стало в одночасье невесело, когда я представила, как открываешь любимую книгу, а там… Сидят на погрызаных страницах кучкой такие противные товарищи.
Их я, в отличие от пауков, навряд ли бы испугалась, конечно, но всё равно, столкнуться было бы неприятно.
— Улисс, только не говорите, что они здесь водятся…
— Конечно нет! Библиотека уже много лет обрабатывается кругляшом пахучим. Тут много книг, и милорд очень не хочет их потерять.
Ого, мой будущий супруг, оказывается, книголюб. Я вот уже и забыла, когда в последний раз читала что-то кроме юридических документов и учебников по праву.
Может, будет время наверстать… Только научусь читать здешние буквы для начала.
— А ещё у меня хороший слух. — Поблизости прогремел голос лорда, и я чуть не выронила сундук из рук. Вот гадство, сколько можно меня сегодня пугать?! — Так что прекращайте шептаться и поторапливайтесь.
Ускорившись, мы обогнули ещё несколько рядов стеллажей, и попали не то в рабочую зону, не то в зону отдыха. Массивный исцарапанный стол, за ним — рабочее кресло, обтянутое потрескавшейся орехово-коричневой кожей.
Над узкими вытянутыми окнами висели почерневшие гардины с застиранными, потерявшими былой цвет, шторами. Рядом со столом, в пятисвечном канделябре тускло мерцали маленькие, но уютные огоньки. А в прилегающей стене была арочная ниша, которую занимали парочка больших кресел, кофейный столик и высокий табурет с мягкой сидушкой. И что-то мне подсказывало, что изначально он не из этой комнаты.
Хозяин особняка находился не за рабочим местом и даже не в кресле в нише. Стоял спиной к крайнему стеллажу и держал раскрытой какую-то книгу, казавшуюся тонким буклетом в его огромных руках.
Он громко перелистнул страницу пальцем, тяжело вздохнул и грубо бросил, не глядя:
— Вы опоздали.
Но колючесть его тона почти не проняла меня. Я уже знала, как объясниться.
— Да, извините. Волосы очень длинные, долго сохли, поэтому пришло…
— Не интересует. — Дарлин резко оборвал на полуслове. — Улисс, оставь нас.
Боковым зрением заметила, как дворецкий, ничего не говоря, уважительно поклонился и стал отступать назад, а внутренний голос так и хотел прокричать: «Нет, не уходите, пожалуйста, не оставляйте меня с ним!»
Однако я упорно молчала, глядя на лорда. Не желала показывать свою слабость, не желала выглядеть капризной истеричкой, ведь в своей жизни я не такая.
Я серьёзная, собранная, умеющая держать лицо даже под напором самого сложного слушанья. Так я думала ровно до того момента, пока Маркуриил не оторвался от книги и не посмотрел на меня.
Неспешно пробежался по мне своими белоснежными радужками со слегка расширенными зрачками, задержался на моём удивлённом лице…
И вот я будто снова стояла перед ним загнанная в угол, с одним лишь полотенцем на теле. Почему-то рефлекторно захотелось прикрыться. Хотя и была одета. Руки необъяснимо задрожали… Сундук чуть не выпал на пол, но в последний момент я удержала.
— Поставьте на столик, — подсказал лорд Дарлин.
Да, пожалуй, лучше так и сделать. Я подошла к нише и оставила шкатулку там, надеясь, что под подолом платья не видно, как дрожали мои коленки. Но дальше поняла, что не знала, что делать…
Чувствовала спиной внимание лорда, прибитое ко мне. Холодное, как он сам, но накрывающее с головой, словно снежная лавина с недостижимой вершины. Не двигалась. Хотелось что-то сказать, но что? Все слова кололись на кончике языка, как шипучие конфеты.
В поведении лорда явно что-то поменялось, но я пока не спешила делать предположения, что именно и почему.
Он рассматривал меня… И вдруг начал приближаться. Сердцебиение замедлилось в такт его тяжёлым шагам. Лавина надвигалась.
— Милорд, я… — начала было говорить я, но тут же замолчала от удивления и застыла с приоткрытым ртом. Голос превратился в посаженое, хриплое подобие.
— У вас очень красивые волосы, Тасселира. — А голос Дарлина как специально был спокойным, ровным.
И хоть это, конечно, не моя заслуга, а предыдущей хозяйки тела, слышать от него похвалу было всё равно приятно.
— Спасибо…
— Вы открывали сундук? Смотрели, что внутри?
— Да… Расчёска…
— И всё? А то, что под ней? Посмотрите?
40
Голос что-то совсем сел ко всем чертям. Я просто кивнула и со щелчком открыла крышку. Подняла верхнее дно, похожее на поднос с небольшими бортиками, обитый тканью, а под ним — ворох украшений. Сундук был набит ими почти под завязку. Серьгами, колье, кольцами и браслетами, инкрустированными драгоценными камнями разных цветов и размеров.
И, вроде бы, в обычной жизни меня таким было не пронять, но сейчас… Когда в библиотеке стоял полумрак, а свет от свечей немного попадал на содержимое шкатулки и разбрасывал по потолку радужные блики… Когда я ощущала спиной близкое присутствие своего будущего мужа, когда слышала над головой его приглушённый хрип…
— Вам нравится?
Голова как-то совсем переставала здраво мыслить, и хотелось просто глупо улыбаться, кивать и остаться в этом моменте надолго.
Но тут лорд Дарлин вдруг добавил:
— Это мой вам свадебный подарок.
И вдруг в голову ударом прилетела мысль: всё не по-настоящему, у нас фиктивный брак, я всего лишь одна из его вынужденных жён.
Сто девятнадцатая… сто девятнадцатая…
Значит, он и с другими мог вести себя так же.
Вернув расчёску на место, я резко захлопнула сундук и напряглась. В голосе появилась колючесть, зато хоть разум прояснился.
Ну нет, друг мой прохладный! Адвокат Акимова не продастся за побрякушки! Подключай фантазию!
— Боюсь, мне некуда их носить, — ответила я с показным равнодушием. — Лорд Дарлин, зачем вы меня позвали?
— Чтобы вы выполнили свои обязанности, прописанные в нашем брачном контракте.
— Какие ещё обязанности?
— Пункт пятый, а в вашей части — четвёртый.
— Проводить с вами, как минимум, час в день. Я помню, да!
Тут я обернулась и благодаря миниатюрности телосложения вывернулась из пространства между столиком и лордом. Вышла в чуть более просторную часть рабочей зоны, уткнула руки в бока.
— Как и помню, что наш контракт действует ровно месяц с момента заключения брака. А мы пока ещё не женаты!
Маркуриил не реагировал, и я, ощутив свою правоту, вошла в раж.
— Поэтому я не буду выполнять ваши прихоти, понятно?
— Хм. Тогда то же самое могу сказать и я вам.
Маска наглухо скрывала эмоции, но, судя по звуку, лорд то ли усмехнулся, то ли нахмурился. Белые глаза сверкнули, после чего он смело пошёл на меня, попёр как тяжёлая техника. Вынуждая пятиться назад. Чёрт, неужели разозлился?
Однако его голос звучал отнюдь не сердито. Скорее… даже не знаю… со странной, суровой игривостью?
— Значит, вы признаёте, что я мог находиться в вашей комнате в любое время? Мог не выполнять требование выйти?
А я всё отходила и отходила, но с гордо поднятой головой признала:
— Что ж, возможно.
— И в умывальной?
— Ч-что? Нет! — Я немного оступилась, но продолжала пятиться и повышать голос. — Умывальная это другое!
— Не ваше личное пространство? Значит, всё же общее? А значит, я, опять же, мог находиться там.
— Что... Ах вы! Вы просто воспользовались моментом моей слабости! Выбили дверь!
— Чтобы избавить вас от проклятого паука!
Вдруг поняла, что отступать больше некуда, и вздрогнула. Угол стола коснулся моей спины.
Но я должна была держаться, нельзя прогибаться под какого-то грубого амбала. Я вела дела и с более наглыми мужиками. А Дарлин всё напирал, дышал, как раззадоренный игрой зверь, нависал, заставляя всё выше задирать голову…
Должна же я была как-то сравнять позиции!
Поэтому не придумала ничего лучше, кроме как усесться на скрипнувшую под собой столешницу. Не задумываясь, почти машинально. Ноги с лёгкостью оторвались от пола.
Теперь я сидела и глядела на Маркуриила, подняв глаза. И, ощущая на лице его прохладное дыхание, покраснела…
Сердце забилось чаще, это было так странно!
Чтобы окончательно не растеряться, я с лёгкой обидой применила последний свой козырь:
— Вы оставили меня без ванной… умывальной... ну вы поняли.
— Можете пользоваться моей. Пока дверь не починят.
— П-правда?
— Да.
— Д-да? Нет… нет, это как-то…
— Как? — Он спросил это почти на выдохе, и у меня закружилась голова.
— Странно… всё это странно… весь этот дом… Вы, я… наш брак… и то, что вы сказали тогда… в ванной. У меня всё никак не выходят из головы ваши слова.
— Какие слова, Тасселира?
Хитрец, он точно понимал, о чём я! И издевался! Так тихо шептал, что я уже запуталась, всё-таки потерялась и начала просто перечислять все слова, что смогла тогда запомнить…
— Что-то про силу, про голос… Что вы имели в виду?
— Я имел в виду, что хотел бы послушать, как вы своим сильным голосом скажете «да» завтра у алтаря.
— Да? — переспросила я, слабо веря собственным ушам. Хорошо, что сидела, а то точно упала бы.
— Да.
— Значит, завтра… Да?
— Да.
Я не знала, что это было. Мы с ним будто стояли под гипнозом и как два идиота повторяли это слово… Да, да… Даже не зная, какой смысл вкладывали…
Мои щёки всё краснели и краснели.
Я снова начала думать, что пребываю в каком-то жутком, странном сне. Про себя искренне удивлялась тому, что этот сон каким-то образом становился даже приятным.
И когда рука лорда Дарлина легла мне на талию, то уже не возражала…
41
Кожа уже онемела от его холодного касания, свисающие вдоль спины волосы вот-вот могли покрыться инеем. Только горящие смущением щёки спасали меня от того, чтобы начать судорожно стучать зубами.
Но ничего не происходило. Мы будто стали просто образами, запечатлёнными на старой плёнке в значимом моменте. Иллюстрацией в мрачной книжке. Это стало вызывать во мне стойкое ощущение… противоестественности. Нормальная романтика не должна быть такой жуткой.
Только не в чужом теле, призрак которого являлся ко мне через зеркало! Не в готическом полузаброшенном доме и не с таким, как Маркуриил! Мне раньше никогда не нравилось подобное. Совершенно нездоровая ситуация!
Игнорируя неоднозначные сигналы своего нового тела, попыталась пошевелиться, слезть со стола. Но и слишком сильно рыпаться тоже не хотелось. Потому что мои коленки находились в почти незаконной близости от паха лорда Дарлина. Ещё чуть-чуть, и он прижался бы.
— Простите, мне надо ид… ти… Ай… Ай!
Я немного запаниковала, когда почувствовала, что из-за гладкой ткани платья стремительно съезжаю с поверхности стола. Зажмурилась и выставила вперёд руки, чувствуя, что сейчас упаду, но что-то удержало меня.
Нет, кто-то. Лорд.
Безразмерные ладони оказались на моих ягодицах и теперь ощутимо сжимались, пусть и с некоторым трудом. Казалось, немного лучше сосредоточусь на ощущениях и действительно почувствую очертания пальцев через одежду, их грубость, шероховатость…
И там останутся собственнические следы, вот настолько крепко вцепился…
Его тяжёлый, почти болезненный вздох покрыл мурашками мою алую щёку, побуждая затаить дыхание.
— Милорд, что вы… — Хотела возмутиться я, но раскрыла веки и поняла, что тоже невольно нарушила рамки дозволенного.
Я трогала его. Упиралась ладонями в широкую, твёрдую грудь, точно высеченную из гранита. И помимо возмущения и растерянности неожиданно для себя испытала любопытство.
Ведь прежде я никогда не трогала кого-то настолько нечеловечески мощного, рельефного. Да и если хорошенько напрячься и вспомнить… Когда я в последний раз вот так прощупывала даже самого обычного мужчину? В лучшем случае, года два-три назад.
Поэтому происходящее сейчас было в диковинку. Будто изучала наглядное, живое воплощение метафоры «человек из стали».
На мою ладонь пугающе редко натыкалось биение огромного сердца, спрятанного под слоями мантии, и я слегка вздрагивала. Где-то ударов двадцать пять в минуту, не больше.
Это чем-то напоминало тщетные попытки замученного неволей мотылька, бьющегося о стены стеклянной клетки. Знающего, что ему не выбраться из плена, но всё равно пытающегося очутиться поближе к согревающему огню. Ко мне...
Как же всё-таки странно! Надо было отстраниться, убрать руки, но эта мысль почему-то не спешила переходить к исполнению.
Наоборот, моя правая потихоньку двинулась вверх, как бы невзначай. Коснулась выступающих, крупных ключиц, толщиной почти с мои запястья.
Я испугалась, что уже захожу за черту, ставшую сейчас максимально тонкой, и осторожно подняла глаза. Встретилась с ярко горящими глазами Маркуриила, ожидая какого-то действия или хотя бы замечания.
Однако он молчал. Неотрывно наблюдал, точно и сам заинтригованный не меньше меня. Задавал немой вопрос: что же ты будешь делать дальше?
А я и сама не знала. Просто поднимала руку выше и дальше, изредка натыкалась на препятствия в виде складок одеяния, но продолжала движение вверх. Казалось, тишина библиотеки, висящая над нами дамокловым мечом, вот-вот свалится кому-то из нас на голову и придавит до смерти.
Кончики моих пальцев наконец-то добрались до маски, сильнее задрожали от ощущения близости к тайне. Я сделала глубокий вдох как перед погружением под мутную воду и легонько подцепила край маски ногтем.
Но…
— Хр-рх!..
Лорд Дарлин тут же рыкнул, как чудовище из того самого мультика, и дёрнулся, будто я неожиданно всадила ему нож в спину! В мгновение ока он небрежно отпустил меня и метнулся к стеллажу как мог из-за своих габаритов. Несколько книг упало с самой верхней полки от столкновения.
Вымирающий тигр вновь забился в угол своей неприступной клетки.
— Я вам не разрешал! — крикнул он, да так громко, что я испугалась.
— Но…
— Вам и правда пора идти, Тасселира.
— Но это всего лишь…
— Идите, я сказал!
И я бы, может быть, даже начала извиняться, если бы не вспомнила про эпизод в ванной и вдруг не ощутила, как гнев медленно поднимается оттуда, где ещё несколько минут назад чувствовала приятное тепло.
42
Ах, значит, вот как?! На меня в одном полотенце смотреть можно, а его масочку и на секунду приподнять нельзя! Ну ничего себе двойные стандарты!
— Лорд Дарлин, вы просто… вы!... — Я сдула с глаз чёлку и отошла от стола, слегка пошатываясь. — Ой, да пошли вы!
— Я?!
— Да, вы! Что с вами не так?! То любезничаете, то грубите! Подпускаете, а потом отталкиваете! У вас, что, маятник в одном месте?
— Да как вы со мной разговариваете? — спросил он угрожающе.
— Так же, как и вы — со мной поступаете! Я устала качаться на ваших эмоциональных качелях! Это увлекательный был аттракцион, но всё, с меня хватит! С этой секунды наши взаимодействия будут осуществляться сугубо в условиях брачного контракта!
— Да пожалуйста… — глухо прохрипел лорд. — Тоже мне, напугали…
И я, пересиливая приятную слабость в ногах с помощью злости, побежала к выходу. Тихо ругалась на ходу, нервно поправляла волосы и платье, а потом вдруг на полпути вспомнила, что забыла сундук с побрякушками.