Как исцелить любовь

— Конечно… нет, — сказал он после короткой паузы, отпивая кофе. Его голос был низкий, чуть хриплый, и в этой интонации сквозила уверенность человека, который привык, что ему всё равно расскажут. — Или можем, — добавил он, задумчиво поводя пальцем по краю чашки, — но только после того, как ты мне всё расскажешь.

Я отставила тарелку и попыталась спрятать неловкость за полудетской попыткой отшутиться.
— Зачем тебе это? — спросила я, пожав плечами. — Не пойми меня неправильно, я очень тебе благодарна… за то, что ты меня тогда прикрыл. Правда. Но я не уверена, что вся эта ситуация вообще стоит твоего внимания.

Он чуть приподнял бровь, будто взвешивая мои слова, и молча отпил ещё глоток. Я смотрела, как подрагивают его пальцы на чашке — сильные, уверенные. Весь он излучал какое-то спокойное, устойчивое тепло — и от этого становилось особенно трудно держать дистанцию.

Молчание повисло, но не тягостное, а наоборот живое и комфортное. В воздухе пахло кофе, свежей выпечкой. Непривычное сочетание для моей кухни, слишком уютное и расслабляющее.

Я поймала себя на том, что не могу толком смотреть Диме в глаза. Слишком открыто, слишком прямо. И, может быть, именно поэтому выдохнула чуть тише, чем хотела:

— Там всё немного глупо вышло…

Дима медленно улыбнулся, не сводя с меня взгляда.
— Отличное начало для любой истории, — сказал он. — Продолжай.

Я закатила глаза.
— Это вообще чистая случайность. И, между прочим, всё началось не с меня, а с моего начальника.

— Ну, логично, — хмыкнул Дима. — Я примерно так и подумал, когда мы его встретили на улице.

— Он просто… неправильно понял ситуацию. И теперь почему-то уверен, что я почти замужем.

— Почему? — приподнял бровь Дима.

— Потому что я ему так сказала, — призналась я и почувствовала, как лицо начинает предательски гореть. Хотелось свернуться клубочком и исчезнуть где-нибудь между кухонным столом и батареей, лишь бы не видеть его взгляда.

— А-а, — протянул он, сделав глоток кофе, — теперь картина вырисовывается куда чётче.

— Да блииин, — простонала я, закрывая лицо ладонями. — Оно само! Просто вырвалось!

— Конечно, — спокойно согласился Дима. — Типичная история: идёшь на работу, врёшь начальнику про мужа — и бац, уже фиктивный брак.

Он кивнул на мою чашку.
— Давай, ешь. Завтрак важнейший из приемов пищи.

Я надулось, как ребёнок, но всё же послушно взяла круассан. В конце концов, халявный завтрак — не преступление. А впереди ещё длинная смена в больнице, где даже чай сделать некому.

Пока я пережёвывала очередной кусочек, Дима вдруг посерьёзнел.
— Можно я спрошу прямо?

Я неуверенно кивнула.

— Правильно ли я понимаю, — он чуть подался вперёд, глядя внимательно, — что твой начальник… переходил границы? Ты подвергаешься сексуальному преследованию? Попыталась от него отгородиться, придумав мужа, и тут внезапно рядом оказался я?

Я замерла, прижав чашку к губам, и подумала, что, пожалуй, впервые за всё утро кофе кажется не таким уж горьким — на его фоне разговор был гораздо крепче.

— Он меня не преследует, — выдохнула я, и голос почему-то прозвучал слишком резко. Даже для меня. — Просто… чтобы избежать всякой двусмысленности с этим чертовым мероприятием, пришлось немного… ну… приукрасить реальность.

Я замолчала, сжала ладонями чашку, будто от тепла кофе могла появиться смелость. Потом тяжело вздохнула и, набрав в грудь побольше воздуха, выпалила на одном дыхании:

— В общем, девчонки на работе болтают, что он якобы ко мне подкатывает. Я — ничего такого не замечала. Ну, может, старалась не замечать. А тут он внезапно зовёт к себе в кабинет, начинает разговор про повышение категории, про какие-то «перспективы» и плюшки. А потом, как бы невзначай, говорит, что на следующей неделе будет мероприятие — крупное, с шишками, с начальством из министерства… и, мол, «было бы уместно, если бы вы пришли со мной».

Я откинулась на спинку стула и усмехнулась:
— А я-то дура подумала, что он просто ценит мою профессиональную компетенцию. Запаниковала и ляпнула что посоветуюсь с женихом.

Дима откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и долго молча смотрел на меня поверх чашки.
Такая тишина, что я даже услышала, как где-то в соседней квартире кто-то включает фен.

— Ну, — протянул он наконец, — профессиональную компетенцию, значит. Вечером. На мероприятии. С шампанским.

Я закатила глаза:
— Не начинай.

— А я и не начинаю, — он сделал глоток кофе и слегка кивнул, будто подтверждая самому себе какую-то мысль. — Просто уточняю границы между профессиональной компетенцией и дресс-кодом для «особых привилегий».

Я возмущенно ткнула в его сторону пальцем:
— Очень смешно. Я вообще-то пыталась выкрутиться! Он так смотрел, будто я уже согласилась!

— И поэтому ты сказала, что у тебя жених, — с непроницаемым лицом уточнил он. — И, видимо, Вселенная решила, что им буду я.

— Я не специально! — всплеснула руками. — Это была паника, окей? Я думала, он поверит и отстанет от меня!

Дима хмыкнул, чуть наклонив голову.
— А он не поверил, или поверил, но кажется не отстал, а вдохновился. Ну что ж, рад, что смог помочь в борьбе с корпоративной романтикой.

Я вздохнула, с трудом удерживая улыбку:
— Ага. Осталось только выжить после того, как он узнает, что у жениха на самом деле нет кольца, а у невесты нет даже приличного оправдания.

— Пустяки, — отмахнулся Дима и подался вперёд, опершись локтями о стол. — Мы просто скажем, что я экономлю на кольце, чтобы купить тебе дом у моря.

Не выдержав я фыркнула в кружку.
— Прекрасно. Тогда уж добавь, что у нас так-то уже семеро приемных детей и собака с аллергией на мужчин в дорогих шмотках, чтобы уж совсем не подходил ко мне.

Дима улыбнулся — мягко, спокойно, по-домашнему.
И в этот момент я вдруг поймала себя на том, что впервые за всё утро перестала злиться — на себя, на весь этот фарс, на глупую ситуацию. Просто выдохнула и немного… расслабилась.

— Может, просто сказать ему, что он тебе неинтересен? — предложил Дима, как будто речь шла не о потенциальном скандале, а о том, что мне не нравится новый сериал. — Или написать главврачу о домогательствах. Я, между прочим, юрист, если ты забыла. Такие жалобы — мой хлеб.

— Я не могу, — выдохнула я и почти сразу вскочила, хватаясь за кружки, тарелки, всё подряд — лишь бы не смотреть на него.
— Почему? — спокойно спросил он, следя за мной глазами.

— Потому что главврач — его родственник. А доказательств у меня никаких. Никаких откровенных слов, никаких переписок. Всё вроде бы можно трактовать как рабочее общение… — я пожала плечами, чувствуя, как внутри снова поднимается волна раздражения и бессилия. — Меня просто выставят истеричкой, скажут, что выдумала, что «не так поняла». И всё — можно забыть про карьеру. Да мне тупо вообще спокойно работать не дадут больше в этой больнице.

Я нервно поставила чашку в раковину и добавила, чуть тише:
— У нас там с профессиональной репутацией строго. Стоит один раз вляпаться — и никто потом не возьмёт на серьёзную должность.

— Есть же и другие больницы… — начал Дима.

Я перебила его почти сразу:
— Больницы-то есть, — вздохнула я, — а вот взять меня без нормальных рекомендаций — вряд ли кто-то согласится. Ну, разве что администратором в частную клинику, но это совсем не то, чем бы я хотела заниматься.

Я пожала плечами, опершись ладонями о край стола, будто стараясь удержать равновесие не только физически, но и морально.
— Я столько лет вкалывала, чтобы получить образование и категорию, пройти разнообразные курсы и семинары, — пробормотала я. — А теперь всё сведётся к одному «она конфликтная».

Дима задумчиво уставился то на меня, то в окно, почесал подбородок — и вдруг хлопнул в ладоши. Я подпрыгнула от неожиданности.

— Так, всё ясно! Прорвёмся! — бодро заявил он. — Давай, свет моих очей, иди собирайся. Я пока тут наведу порядок, а то заболтались мы.

— Собираться? Куда? — я моргнула, не совсем понимая, откуда в этом утре столько энтузиазма.

Он посмотрел на меня с лёгкой усмешкой, одной бровью выразив всё своё благородное превосходство, и обнял за плечи:
— На работу, куда же ещё. Не может же такая женщина ездить на метро при живом-то женихе, — сказал он и, развернув меня, слегка подтолкнул к выходу из кухни.

— Пока ещё живом, — буркнула я себе под нос, направляясь в ванну.

Но, если быть честной, он был прав — время уже поджимало, а я всё ещё в пижамной рубашке и тапочках.
Придётся только обсудить с этим самоуверенным юристом один важный пункт — политику личных границ.

____________________________________________

Дорогие читатели! Надеюсь вам нравятся картики, которые я теперь ставлю в конце глав?

Я так же добавила иллюстрации и в некоторые главы выложенные ранее. Если вам нравится расскажите мне об этом в комментаиях, пожалуйста)))

Глава 12. Оля

Доехали мы на удивление быстро. Или, может быть, я просто так глубоко ушла в свои мысли, что пропустила всё — и пробки, и радиопесни, и даже то, как Дима, кажется, трижды нарушил правила.

За окном тянулись октябрьские улицы — везде оранжевые кроны, лужи с отражениями фонарей, люди в куртках, кутающиеся в шарфы. Город был усталый, как будто тоже не выспался, но пах — прошедшим дождем и мокрыми листьями.

Когда мы свернули к парковке для сотрудников, меня внезапно осенило:
— Чёрт, я забыла предупредить — сюда без спецпропуска не пустят.

Я потянулась за сумкой, которую бросила на заднее сиденье, одновременно пытаясь открыть дверь. Безуспешно.
Дёрнула ручку — заперто.
Ещё раз.
Тот же результат.

— Эм, — протянула я, бросив растерянный взгляд на Диму. — У тебя, кажется, двери… заблокированы.

Он посмотрел на меня спокойно, с видом человека, который всё это время ждал именно этой реплики.
— Верно подмечено. И куда ты собралась, если не секрет?

— Говорю же, чтобы въехать, нужно заранее оформить пропуск. Я тут выйду, дойду пешком, а ты езжай. Спасибо большое что подвез!

Я снова дёрнула ручку — тщетно.
Дёрнула сильнее.
Ручка издала жалобный хруст, и я замерла, чувствуя себя как кот, который случайно сломал вазу и теперь изображает мебель.

Дима выдержал театральную паузу, после чего небрежно прокомментировал:
— Интересная стратегия: если не открывается дверь — сломай её. Может, ты так и пациентов лечишь?

— Очень смешно, — буркнула я, уперев руки в бёдра. — Открой.

— Нет.

— Что значит “нет”?

— Значит “нет”. — Он приподнял бровь и кивнул на шлагбаум. — Мы въезжаем вместе. Не оставлю тебя одну на этом опасном объекте под названием “парковка для медперсонала”.

— Опасном?

— Конечно. А вдруг тут водятся злобные охранники и терапевты, готовые загрызть человека без пропуска.

Я закатила глаза, но — чёрт возьми — уголки губ всё равно предательски дрогнули.

Машина плавно подрулила к шлагбауму, и Дима, как истинный герой дня, неторопливо вышел из салона. К этому моменту охранник уже выскользнул из своей будки и теперь с профессиональным интересом разглядывал блестящее чудо техники.

В автомобилях я не разбираюсь от слова «совсем». Для меня существует всего три категории машин: «дорогие», «очень дорогие» и «стоимостью как крыло от Боинга». Судя по выражению лица охранника, Димина игрушка уверенно занимала почётное место во второй.

Я наблюдала краем глаза, как оба мужчины обходят вокруг машины, и переговариваются с видом знатоков: кивают, цокают языками, оценивающе переглядываются. Вид у них был такой, будто они сейчас решают, в какой музей это чудо техники заносить.

Заметив мой взгляд, Дима весело махнул рукой.
Потом он вернулся за руль, а охранник — довольный, словно ему только что предложили тест-драйв, — направился обратно в свой павильончик.

— Что ты ему сказал? — спросила я, когда мы снова тронулись.
— Что жену провожаю, — невозмутимо ответил он. — Сегодня, мол, операция века.

И, конечно, именно после этих слов шлагбаум с почтительным жужжанием поднялся.

— Видишь? — с удовлетворением сказал Дима. — Главное — уверенность в голосе.

— Ага, и отсутствие совести, — фыркнула я, но уже улыбалась.
Дима явно получал удовольствие от моего раздражения — впрочем, лёгкого, беззлобного.

Мы остановились почти у крыльца. Осенний ветер подхватил опавшие листья и закружил их вокруг машины, как будто нарочно создавая киношную атмосферу.
Дима заглушил двигатель, повернулся ко мне и сказал с тем самым уверенным спокойствием, которое раздражает и почему-то действует как валерьянка:
— Всё. Приехали. И, если позволишь совет, — не делай такое лицо, будто тебя везут на казнь. Это просто работа.

Я потянулась к ручке двери… заперто.
— А теперь-то что? — спросила я, не скрывая раздражения.
— Сиди, — коротко скомандовал Дима и, не дожидаясь возражений, вышел из машины.

Через пару секунд он уже обошёл автомобиль и открыл мою дверь, галантно протянув руку. Настолько по-джентльменски, что я даже забыла, как дышать.
— Я и сама в состоянии выйти, — буркнула я, но руку всё-таки приняла.
— Знаю, — ухмыльнулся он. — Но мне нравится создавать правильное впечатление.

— Какое, простите, “впечатление”?
— Что у тебя потрясающий вкус на мужчин, — подмигнул он.

Я выдохнула, подавив смешок:
— Ты невозможен.
— Зато эффективен, — с довольным видом сообщил Дима. — А теперь иди спасай мир, доктор Ольга.

Он, конечно, сказал это громко. Настолько громко, что парочка коллег из приёмного отделения, проходивших мимо, синхронно повернули головы и с нескрываемым интересом уставились на нас.

— Прекрасно, — пробормотала я себе под нос, чувствуя, как в ушах пульсирует кровь. — Ещё немного, и слухи о моей бурной личной жизни доберутся до кардиологии на пятом.

Дима, конечно, сделал вид, что ничего не заметил.
— Улыбнись, — посоветовал он вполголоса. — Пусть думают, что у тебя всё отлично.

— Да уж, — усмехнулась я, поправляя волосы. — Особенно с нервами.

Дима поправил мой воротник, будто я не на работу шла, а на важный дипломатический приём, и прежде чем я успела возмутиться — целомудренно чмокнул в щёку.
Тепло от этого мимолётного прикосновения почему-то побежало вверх по шее, и я уже открыла рот, чтобы что-нибудь язвительно сказать, как вдруг он, абсолютно неожиданно, обхватил меня за талию и мягко, но уверенно, притянул к себе.

— Тссс, — прошептал он мне на ухо. — Не шевелись. Там твой босс.

Я застыла, чувствуя, как моё сердце выбивает чечётку где-то в районе рёбер. Его ладонь уверенно держала меня, дыхание щекотало висок, а от его запаха — черного кофе и чего-то терпкого, древесного — у меня в голове на секунду всё перепуталось.

— Всё, горизонт чист, — наконец сказал Дима и отпустил.

Я отступила на шаг, заправляя волосы за уши, чувствуя себя одновременно неловко и... чертовски живой.
— Агу… ну это, ещё раз спасибо, — выдавила я, стараясь не смотреть ему в глаза.

Развернулась, направляясь к двери, делая вид, что абсолютно спокойна и не думаю о том, что кто-то мог видеть, как меня только что прижимали к груди, как в романтических фильмах.

И, конечно, пока я шла к входу, он посигналил — трижды. Чтобы все коллеги обернулись.
Вот теперь официально можно было считать, что череда слухов запущена.

Глава 13. Оля

Знаете ли вы то самое чувство, когда заходишь куда-то — и все вдруг замолкают?
Нет?
Вот и прекрасно. Берегите свои нервы. Ощущения — так себе. Проверено лично, на свежем примере.

Стоило мне войти в нашу раздевалку для персонала, как разговоры стихли. Не то чтобы драматично — просто все трое моих коллег из терапевтического отделения, ещё секунду назад оживлённо шептавшихся, вдруг очень увлеклись своими шкафчиками. Прямо синхронное плавание в халатах.

Доктор Лебедева зачем-то начала тщательно перекладывать запасную одежду с одной полки на другую, с лицом будто решала уравнение Эйнштейна. Света Котова, обычно болтающая без умолку, внезапно вспомнила, что срочно нужно завязать ином образом шнурки на кроссовках. А третья, медсестра Айнур, так старательно запихивала сумку в шкаф, словно пыталась спрятать там компромат.

Я сделала вид, что ничего не замечаю — хотя хотелось спросить, не разорвет ли их от любопытства и не обвинят ли помои меня в этом.

— Доброе утро, — произнесла я, стараясь звучать бодро и по-дружески.

В ответ раздалось нестройное бормотание:
— Ага… утро… доброе…
И снова тишина.

Я сняла пальто, аккуратно повесила его на вешалку, и, конечно, тут же почувствовала, как меня украдкой разглядывают через отражение в зеркале.

Ну да, логично. После сегодняшнего «фейкового бойфренда у крыльца» новость явно уже разошлась быстрее, чем результаты анализа на сахар одной звезде отечественной эстрады, что лечится в нашем платном отделении.

Отлично, Оля. Ещё пару таких утр — и можно открывать фан-клуб. Или антиклуб, в зависимости от того, кто первой запустит слух, что ты вышла замуж за олигарха с «Порше».

Я глубоко вдохнула, поправила халат и с максимально деловым видом открыла шкафчик.
— Ну что, коллеги, как дежурство прошло? — спросила я, чисто для приличия.

Троица замерла на секунду.
— Тихо, спокойно, — ответила Света. — Без происшествий.
И добавила, не глядя:
— А у тебя, Оль, как утро?

Я не удержалась от улыбки:
— С ветерком.

И пусть они сами решают, в каком смысле.

В этот момент дверь распахнулась, едва не ударившись о стену и впуская к нам шум голосов из коридора, и в раздевалку вихрем влетела Лена — опоздание у неё было не привычкой, а образом жизни.

— ОХРЕНЕЕЕЕТЬ, девки! — протянула она с порога, сбрасывая плащ прямо на ближайшую скамейку. Каблуки звонко простучали по полу, сумка грохнулась рядом. — Я сейчас такую машину видела! Только что с парковки выезжала! Это ж... просто оргазм на колёсах!

Все присутствующие синхронно подняли и повернули к ней головы.

— Тачка — мечта, — продолжала Лена, жестикулируя так, будто описывала святой Грааль. — Кофе с молоком, блестящая, вся такая «я стою дороже твоей квартиры и совести вместе взятых».

Я тихо закрыла шкафчик, стараясь не привлекать внимания.
— А номер, случайно, не запомнила? — спросила я как можно спокойнее.

Лена на секунду задумалась, потом хлопнула ладонью по бедру:
— Не-а, но за рулём — мужчина мечты. Высокий, элегантный, и вид такой, будто в спортзал ходит не для галочки. Я аж сама чуть в шлагбаум не врезалась!

В раздевалке снова повисла тишина.
Троица перевела взгляды на меня.
Я выдавила натянутую улыбку.
— Ну... бывает, — произнесла я, запихивая телефон в карман халата.

Ленка театрально вздохнула и, как дива немого кино, откинулась спиной на шкафчик рядом со мной. Металлический звук отозвался по всей раздевалке, и я мысленно представила, как где-то в коридоре дернулись два ни в чём не повинных санитара.

— Ох, Олька, ты просто не в теме, — протянула она, глядя в потолок с мечтательной обречённостью. — Красивый мужик на роскошной тачке — это же особый уровень бытия. Понимаешь? Это вайб. Это энергетика. Это... тяжёлый люкс. Такие не ходят по земле, они над ней левитируют.

Я не удержалась и фыркнула.
— А вдруг ездят в метро? — спросила я, закатывая рукава халата. — Мало ли, может, просто ты недооцениваешь подземный мир.

Ленка посмотрела на меня с выражением сострадания, каким глядят на человека, который добровольно пьёт растворимый кофе.
— Нет, точно не ездят. — Она решительно покачала головой. — Это же, Оля, совсем другой уровень жизни. Там даже воздух — с ароматом денег и кожаных сидений.

— Ну тебе, конечно, виднее, — вздохнула я, застёгивая пуговицу, которая традиционно отказывалась попадать в петлю с первого раза.

Ленка, разумеется, проигнорировала сарказм и продолжила размышлять вслух, как будто мы не на работе, а на ток-шоу «Любовь и парковка».
— Как думаешь, с кем он приезжал?

— Мммм? — неопределённо протянула я, надеясь, что она отвлечётся.

— Что "мммм"? — всплеснула руками Лена. — Ну правда, любопытно же!

— Со мной приезжал, — ответила я, закрывая шкафчик.

Ленка фыркнула и ткнула меня в плечо.
— Да ладно! Я ж серьёзно!

Она начала расхаживать по раздевалке, размахивая руками и чертя в воздухе невидимые линии расследования.
— Так... если он выезжал с нашей парковки, значит точно с кем-то из сотрудников. Хм... Может, с Галей из юротдела? Ей уже за сорок, конечно, но она же ухоженная, держится классно. Или, может, с Аленой из педиатрии — у неё, говорят, новые часы. Яблочные, между прочим, последней модели. Ну не сама же она их купила — явно любовник богатый.

Я стянула с волос резинку и принялась расчесывать волосы, чтобы затем заплести их во что-то более аккуратное, нежели тот пучок, что получился у меня на бегу при выходе из квартиры.

— Чёрт, а вдруг он… — Ленка вдруг повысила голос так, что я чуть не выронила телефон. — А вдруг он с кем-то из санитаров приезжал?!

Я уставилась на неё, моргнула пару раз, убедилась, что ослышаться не могла.

— Что?

Ленка, словно сама испугавшись своей догадки, прикрыла рот ладонью, глаза — круглые, как блюдца.
— Ну а что! — зашептала она заговорщицки. — Вдруг этот красавчик играет за другую лигу?

Я не выдержала и прыснула.
— Лен, ты в своём уме?

— А что такого?! — возмутилась она, но в глазах уже плясали весёлые огоньки. — Мы тут, понимаешь, строим романтические гипотезы про женщин, а он, может, вообще к санитару Сашке заехал!

— К Сашке, который вчера наполовину уронил каталку с пациентом? — уточнила я, не скрывая усмешки.

— Ну… не исключено, — пожала плечами Ленка, совершенно серьёзно. — Тот типаж: сильные руки, грубая нежность и вечный запах антисептика.

Я прыснула окончательно.
— Всё, хватит сочинять Лен, — сказала я хихикая, — нам вообще-то работать надо.

Она отмахнулась — мол, потом ещё обсудим — и, наконец, вспомнила, что у нас вообще-то рабочий день, а не клуб сплетниц.

Заперев шкаф, я кинула ключ в карман и пошла в свой кабинет. За спиной ещё слышалось, как Ленка вполголоса строит версии, с кем же этот «мужик, пахнущий деньгами» мог приехать.

Я усмехнулась, поправила выбившуюся прядь волос за ухо и мысленно пообещала себе: в следующий раз действительно стоит принюхаться к Дмитрию повнимательнее. Вдруг я правда не уловила какой он — аромат успеха и финансовой стабильности.

Глава 14. Оля

— Вот вы понимаете, доктор, — заговорщицки начала моя пациентка, устраиваясь поудобнее на стуле, — а она мне говорит: «Это всё потому, что ты с нами по утрам в спортклуб не ходишь!»
Я оторвалась от карточки и кивнула, изображая полное участие.
— А я ей говорю, — продолжала дама, — как я туда пойду, если у меня голова кружится? Я ж пока дойду, у вас уже весь спорт закончится!

Я едва сдержала улыбку и вернулась к записям:
Пациентка, 65 лет. Жалобы: утренние головокружения.

— А у вас все подруги такие спортивные, да? — уточнила я, чтобы не смеяться в голос.
— Да не все, — махнула она рукой. — Но там знаете как: соберутся, идут в спортивный клуб, в бассейне поплавают, посидят в сауне, потом на занятия групповые… Два раза в неделю на танцплощадку, а летом так вообще три.

Женщина тяжело вздохнула и обречённо добавила:
— А я, пока доползу, они уже всех дедов между собой поделили.

Мои брови непроизвольно полезли вверх.
— Да-да, — подхватила она, заметив мой взгляд. — Там у нас, доктор, с кавалерами дефицит! Надо прямо очередь занимать, если хочешь с кем-то в паре вальс танцевать А еще…

Речь пациентки прервал осторожный стук в дверь, и в приоткрывшуюся щель просунулась знакомая светлая голова Лены.
— Простите, — сказала она наигранно вежливо, — Ольга Сергеевна, можно вас буквально на минутку?