Добровольский ll. Семейные ценности

Может быть, конечно, кое-кто из участников заслужил не меньше. Но я юрист, я работаю на своего клиента.

Кстати, любопытный момент, который я сразу про себя отметил: никто, кроме Насти и ее маленькой сводной сестры, чья мама обратилась на свою беду к Викентию, не прислал представителей. Все явились лично. Что ж, если я хотел завести в этом мире моду решать подобные проблемы с помощью юристов, то мне еще предстоял долгий путь к моей цели.

Но не это смущало меня больше всего, а то, что сегодня посреди сцены был установлен черный овал, похожий на оправу для зеркала. Я уже видел такие в этом мире не раз. Основа для портала – такие используют для контролируемого перемещения на ближние планы Изнанки. Такие, где обычно нет демонов, находиться там относительно безопасно, и посещение их не запрещено законодательством Империи. Там даже связь ловит, и можно, к примеру, поговорить оттуда по телефону.

Звучит не очень страшно, конечно, но зачем нас туда отправлять? А в том, что дело идет именно к этому, сомнений было мало.

– Сегодняшним нашим раундом мы продолжаем воздавать дань традициям, связанным с памятью усопших, – проговорила Марина. – Сказать об усопшем доброе слово – это уже сделано. Ну, в меру способностей и желания наших героев. Теперь же не мешало бы выпить за упокой его души.

По рядам сидящих на сцене претендентов пронесся негромкий ропот.

– Вот это по-нашему! – негромко прошептал сидящий рядом со мной Борис Гаврилович и с нетерпением потер ладони. – Конкурс «Кто кого перепьет»? Можно сказать, я ради этого и пришел. Спасибо, братец, вот теперь точно спасибо.

– Мы, конечно, не пропагандируем неумеренное употребление алкоголя, – вставил реплику Чингиз. – Так что сразу скажу: предстоит нашим героям выпить всего лишь по несколько глотков – больше у них не выйдет физически.

– А, простите, что пить-то будем? – осведомился Борис Гаврилович, ясно начавший подозревать какой-то подвох.

– Потерпите немного, – ответила Марина со своей обычной жесткой улыбкой. – Сначала я объясню правила. Сейчас вам предстоит пройти сквозь этот портал и очутиться в одном из любимейших мест покойного. В его астральном поместье, где он любил отдыхать от своих трудов. Покойный, как мы знаем, любил выпить – это не очень большой грех, если знать меру и не потакать слабостям.

– А он, конечно, сам-то был кремень! – прибавил Чингиз. – Но главное, что в его астральном поместье спиртное было припрятано много где – на всякий случай!

Он выразительно подмигнул в камеру.

– И вам теперь предстоит найти все эти заначки, – продолжила Марина, бросив раздраженный взгляд в его сторону. – Дом там обширный, некоторые из вас бывали там вместе с покойным, но всех его секретов, конечно, никто из вас не знает. Каждый, кто найдет бутылку или иной сосуд со спиртным, может тут же сделать несколько глотков из него. И очутится здесь – в нашей студии, так как на каждой бутылке настроен выходной поплавок, возвращающий вас в реальность. Ваше поведение внутри поместья, ваше самообладание во время поисков будут по достоинству оценены незримым жюри!

– А теперь – прошу! – выкрикнул Чингиз, хлопнул в ладоши, и тут же в черном проеме замерцала ртутным блеском пленка, похожая на зеркало или на поверхность воды. Студия отражалась в ней, но пленка едва заметно дрожала, словно ее колыхал ветер.

Первым решительный шаг к ней сделал Муромцев. Он прошел внутрь, и я увидел, что над нашими головами загорелось несколько мониторов. На одном из них можно было видеть интерьер гостиной в стиле охотничьего домика – с чучелами и камином. Другие изображали иные комнаты: библиотеку, несколько спален, кабинет. В гостиной, возле камина сейчас как раз деловито осматривался Станислав.

– Проходим, дамы и господа, проходим, – Чингиз сделал приглашающий жест, и вся компания потянулась к порталу. Я вошел в него одним из последних и появился в гостиной, которую некоторые из участников уже начали деловито обыскивать. В доме стоял какой-то затхлый и сыроватый запах, который сразу мне не понравился.

– Но помните, дамы и господа, – раздался у нас прямо над головами голос Марины, доносившийся, казалось, прямо из старомодной бронзовой люстры в виде канделябра, – в доме вас ожидает множество сюрпризов. И первый из этих сюрпризов я оглашу вам прямо сейчас.

До этого все в комнате переговаривались между собой, но теперь гул голосов затих, а многие даже замерли на месте.

– Дело в том, – произнесла Марина, и хотя я не видел ее сейчас, но отчего-то почувствовал, что она улыбается, – что одна из бутылок, которые вам предстоит найти в поместье, отравлена.

По толпе собравшихся пронесся вскрик. Некоторые заметались, другие, занятые поисками и пропустившие реплику мимо ушей, стали расспрашивать, что же там такое сказали. В гостиной воцарился сущий хаос.

Громче всех орал Борис Гаврилович. Неожиданно прорезавшимся басом он рыкнул, что никому так с собой обращаться не позволит.

– Вы все читали завещание, – спокойно заговорила Марина. – И знаете, что в ходе его выполнения возможно возникновение опасных ситуаций. Там указано, что никакая третья сторона, включая душеприказчиков завещания не несет ответственности за причинение вреда вашей жизни и здоровью, возникшее в результате ваших собственных неосмотрительных действий. Как вы понимаете, выпивание по собственной воле отравленного напитка в полной мере соответствует этому критерию.

Я действительно его читал. Вероятно, в отличие от большинства собравшихся, которым осилить юридический текст на несколько сотен страниц было бы тяжеловато. Так что этот пункт я видел, да и ребята Кирилла отметили, что он не сулит ничего хорошего. Не был он похож на дежурную юридическую оговорку на всякий случай, а был явно нацелен на то, чтобы избавить организаторов шоу от ожидаемых проблем.

А надо сказать, что жестокие шоу с реальными смертями вовсе не были на здешнем телевидении редкостью, в том числе, и на каналах Сурова. Правда, обычно в них принимали участие или профессионалы, или осужденные преступники. Загнать в такое шоу толпу неподготовленных людей, да еще и благородных – это было новаторской идеей. Впрочем, покойный славился новаторскими идеями.

Одним, я едва ли не меньше всех участников удивился такому повороту событий. А вот из них некоторые были шокированы. Вдова так вообще забилась в угол и смотрела оттуда полными ужаса глазами, на которых уже начал расплываться макияж.

Одна девушка нашла в шкафу ополовиненную бутылку виски, поставила на стол и тут же отпрянула, вытерев пальцы подвернувшейся салфеткой. Все присутствующие уставились на бутылку так, словно она вот-вот взорвется.

– Смелее, господа! – бодрый голос Чингиза прозвучал издевательски. – Ну, что вы в самом деле? Бутылок в доме не меньше двух десятков. Шансы у каждого отдельного человека, что именно ему достанется несчастливая бутылка, очень небольшие! Вот, к примеру, если взять пакетик мармеладных мишек, то пять процентов – это будет всего лишь…

– Перестаньте! – истерично выкрикнула вдова из своего угла. – Засуньте себе ваших мишек знаете куда?! Я жить хочу… мне мой таролог предсказала…

Она начала рыдать, и мы все так и не узнали, что именно предсказала ей таролог.

– Так, может еще это… – проговорил Борис Гаврилович. – Откачают. Все-таки, мы тут – люди тоже одаренные, да и у вас в студии такие есть.

– Не беспокойтесь, – ответила Марина. – Яд быстродействующий. Откачать никто не успеет.

– Но, подождите, – сказала девушка, что принесла бутылку. – Если кто-то один попробует… то потом все могут… из одной бутылки… так ведь?

Все снова переглянулись. Похоже, никто не желал быть первым попробовавшим.

– Тьфу, да подумаешь! – проговорил вдруг Муромцев. – Смотреть на вас всех тут противно.

С этими словами он подошел к столу, отвинтил крышку и залпом выпил несколько глотков из бутылки.

Но не успел он сделать последний глоток, как по бутылке побежали голубоватые световые волны, а затем она ярко вспыхнула, так что на секунду я ослеп, и остальные, кажется, тоже.

Когда я снова смог видеть, Муромцева в гостиной уже не было, зато его было видно на экране телевизора, висевшего рядом с камином. Он стоял на сцене в студии и довольно улыбался. Зрители дисциплинированно аплодировали ему.

– Браво! Браво! – восклицал Чингиз. – У нас есть первый участник, который решился. Поздравляю, Станислав, для вас испытание закончено. Как вы себя чувствуете? Хороший ли был виски?

– Я не разбираюсь, – ответил он с видимым раздражением. – Я вообще за трезвый образ жизни. Тем более, что и выпил я совсем немного.

– Но как вы решились? – спросила Марина. – Это было очень смело.

– Ничего особенного, – сказал он с улыбкой. – Если хочешь быть мужчиной, приходится совершать рискованные поступки. В наше время этого очень не хватает – настоящих мужских качеств. И тот кризис, к которому пришло наше общество, во многом происходит из-за этого. Вот у них там, на западе, вообще…

Он говорил что-то еще, но его слова заглушил гомон, который поднялся в гостиной, когда парень, так и не снявший своего мотоциклетного одеяния, явился с новой бутылкой – на сей раз это была пузатая бутылка коньяка, опустошенная примерно на две трети.