Амори. Строптивая истинная

Больше никому такие снадобья не могут быть известны.

Звонок прерывает мои рассуждения над делом.

— Слушаю, — отвечаю на незнакомый номер.

— Это Маргарита Марани, — раздаётся чуть приглушённый голос.

— Что случилось? — дурное предчувствие сжимает сердце клещами.

— Лаура сбежала…

— Что? Как это произошло?

— Всё было как обычно, она поужинала с нами, сказала, что плоховато себя чувствует и попросила не беспокоить. Мы бы и не беспокоили, да только под утро поднялся сильный ветер, и из-за открытого окна…

— Я её найду, — обрываю ведьму, внутри взрываются ярость, адреналин и… желание поймать и наказать.

— Боюсь, у нас мало времени, — голос ведьмы слегка дрожит. — Мы уже начали поиски, но пока безрезультатно. Когда вы сможете прилететь?

— Я уже лечу, мы будем в Амьене через полчаса.

— Я вас жду, — быстро говорит ведьма. — Отправлю водителя.

— Не стоит, меня ждёт машина.

Я так зол, что клыки удлиняются сами по себе. Просто потому что я не контролирую свой гнев. Шутка ли, такое случилось.

Да как они могли упустить мою истинную!

«Немудрено, что она сбежала. Как-то же встречалась со своим хахалем. Хотя почему это как-то? Может, все были в курсе?» — барабаню пальцами по столу. Чувствовать себя этаким дурачком очень неприятно, нужно срочно разобраться в ситуации.

«Это твой последний акт своеволия, Лаура. Будешь у меня по струнке ходить, обвешу дом камерами, найму кучу охраны, — мысленно даю кучу обещаний. Страх потери цветёт буйным цветом, заставляя ощущать себя уязвимой букашкой. — На хрен мне сдалась такая истинность!» — сажусь в машину и мчусь по пустынным улицам утреннего города.

Ни минуты покоя, сердце колотится как сумасшедшее, страх потери разрастается, мешает нормально думать.

Вик поджидает у дома Марани, не думал, что буду так искренне рад видеть кого-то. Мужчина кратко вводит в курс дела, заставляя лишний раз восхититься его дедуктивными способностями и хваткой:

— В общем, если бы не записка, то никто бы и не догадался, что Лаура встречается с этим Салимом. А между тем именно его семья обладает весьма дурной репутацией: у его брата приводы, связь с продавцами наркотиков, чёрная метка в личном деле.

— А этот Салим? — имя соперника оставляет во рту неприятный привкус, словно хлебнул горечи.

— За ним таких грешков не замечалось, но вот что примечательно: на его имя открыта ячейка в банке, куда он несколько раз приносил что-то, естественно, в банке не скажут что. А даты, когда он пополнял ячейку, всегда на пару дней позже исчезновений юных девушек в соседних кварталах.

— Ты хочешь сказать, что Лаура… Что Лауру похитил этот ублюдок?!

— Нет, — глаза Вика чуть прищуриваются, и по лицу пробегает лёгкая тень, словно он тщательно подбирает слова. — Я хочу сказать, что она сама с ним ушла. Как и все предыдущие девушки. Родители одной из пропавших замечали, что она изменилась, словно влюбилась, но всё держала в секрете. Конечно, притянуто за уши, но всё сходится: ушла в ночь, никто ничего не знал, почти без вещей, и всё по соседству. И ни разу — ни записки, ни намёка, ничего. В этот раз девушка оказалась не такой послушной и написала прощальную записку.

— Она совсем не покорная девочка, — вспоминаю вспышку гнева, тон Лауры и чувствую, как хочется укротить строптивицу. — Покажи! — желание прочитать её послание нестерпимо, будто оно может дать ответы на вопросы где она сейчас, и почему не дождалась меня…

— Вам будет неприятно, — в голосе мужчины ни капли страха, лишь сухая констатация фактов.

— Увидим, — бросаю я.

«Что может быть неприятнее побега будущей амори?» — следую за ассистентом.

Едва сдерживаюсь, чтобы не выплеснуть гнев на Маргариту. Не время. К тому же видно, как обеспокоена ведьма, бледность худого лица и сжатые губы так и бросаются в глаза. Сухо киваю ей и прохожу в комнату Лауры.

Записка не неприятная — она бьёт под дых, уничтожает всякую надежду. Отворачиваюсь, жду, когда спрячутся клыки. Перечитываю снова и снова: «…тягостная жизнь с вампиром, которого я не люблю».

Меня словно окунули в бочку с дерьмом. Нелюбимый. Пусть не ищет.

«Нет, милая, я тебя найду, накажу и подчиню! И ты будешь стонать подо мной и просить ещё и ещё».

Поворачиваюсь к Маргарите, Вику, худенькой блондинке, вроде одной из спасённых дочерей ведьмы:

— Есть идеи, куда они могли уехать?

Мрачное безмолвие. Как и ожидал.

— Мы проверяли их дом. Там никого нет, оставили засаду, вдруг кто объявится.

— Мне нужны видео со всех камер наблюдения в округе, — Вик ловит мой взгляд и кивает. — А также список всех друзей Лауры.

— Она ни с кем вне дома не общалась, — робко проговаривает блондинка, — я её лучшая подруга, и Джесс. И мы ничего не знали, клянусь! Она ни слова не сказала…

— Хороша дружба, — не удерживаюсь от едкого комментария и с удовольствием подмечаю, как вспыхивает девчонка. Мелочно, но приятно, хоть так уколоть членов этой зазнавшейся семейки, упустившей дочь.

— Она хранила гломо[1] в заначке, — кивает на полку с книгами юная ведьма.

— Покажи.

Девушка подходит к полке и дрожащими пальцами отодвигает пару книг, за которыми ничего нет.

— Здесь был конверт, — она переводит взгляд на меня.

— Значит, наличные, — тяну я. — Предусмотрительно.

Вик уходит вызвонить свои контакты в органах правопорядка, я тоже делаю несколько звонков.

Поговорив со всеми, кто может быть полезен, разглядываю окрестности дома Марани, пытаюсь представить, как Лаура, покинувшая дом через окно, крадётся через сад, проскальзывает через бесшумно открывшуюся дверь и исчезает среди тихих улиц района. Исчезает, чтобы не быть со мной.

— Кофе? — ко мне подходит явно нервничающая Маргарита.

— Не откажусь, — натягиваю маску приличия, усмиряю гнев и стараюсь не показывать истинных чувств. Только не ведьме, нет.

Едва нам приносят дымящийся напиток, ведьма обескураживает меня:

— Мы с вами уже почти родственники, Арес. Можете коротко звать меня Мэг, как все в семье.

— Я надеюсь, что мы ими станем, Маргарита, — подчёркнуто вежливо и холодно произношу я. — Для этого ещё нужно вернуть Лауру живой и невредимой.

— Арес, я приношу свои извинения за сложившуюся ситуацию. Признаю, что не доглядела. Но поймите, — она поднимает голову, впиваясь в меня усталым взглядом, — я была сконцентрирована на собственных детях, которым было много хуже, чем Лауре. Джесс до сих пор не отошла, и ночью у неё была горячка, пришлось делать ещё одно снадобье и отпаивать девочку. К тому же Лауре удалось провести меня.

— Каким образом?

— Не буду скрывать, она была… ошарашена новостью о вашей истинности, — ведьма явно подбирает слова, чтобы описать ситуацию. — Но вечером, когда Лаура спустилась к ужину, она выглядела так, будто приняла ситуацию. Производила впечатление смирившейся, успокоившейся.

Это «смирившейся» — выдаёт её. Ну конечно, строптивица устроила скандал, наверняка кричала, и не удивлюсь, если осыпала меня проклятиями. Невольно представляю, как хорошенький ротик произносит самые грязные и изощрённые ругательства. И, как ни странно, завожусь. Всё больше хочется усмирить девчонку, подчинить, своей воле и желаниям.

А желаний у меня много…

— Даже спросила, когда вы приедете за ней, словно не может перестать думать о вас. Я уж подумала, что это зарождается истинность и выдохнула.

— Понятно, — отпиваю горьковатый кофе. — Она разведывала обстановку, чтобы сбежать, готовилась.

— Да, — в голосе женщины звучит досада, — теперь я это понимаю. Думаю, пока к девочке не придёт дар, с истинностью будет сложновато.

— Как только мы найдём её, я позабочусь о том, чтобы истинность пришла к ней как можно скорее. Сразу же заберу в свой дом, где всё уже готово к приезду моей истинной.

В глазах ведьмы вспыхивает огонёк интереса, но она благоразумно молчит, а затем удивляет меня снова:

— Надеюсь, вы приручите Лауру.

Я лишь улыбаюсь в ответ. Нет такой женщины, что устоит перед моими чарами, если я поставлю цель добиться её. Маргарита словно читает мои мысли:

— Она многое пережила и не каждому откроется. Но вы, как мне кажется, способны…

Дверь резко открывается, и Вик быстро входит в комнату, победная улыбка на обычно спокойном лице вызывает надежды:

— Мы их засекли!

Хищник внутри довольно скалит зубы и готов атаковать. «Моя, ты будешь моя!» — кричит он.

Этот самый Салим явно осторожный парень. И явно поднаторел в похищениях: если бы не пронырливая сплетница в самом конце квартала, то мы бы навряд ли что-то узнали.

Старушке не спалось, и она читала, когда услышала звук проезжающей машины. У бабульки явная ностальгия по старым временам, потому что, услышав звук старого движка, она выглянула в окно и заприметила старомодный гломобиль, выпускавшийся несколько десятилетий назад. «Такой был у моего старика», — дословно процитировал Вик, явно разделяющий пристрастия старушенции.

— Я послал запросы на заправки, и выяснилось, что пару дней назад в одной замухрыжной заправке на другом конце города заправляли такой гломобиль, и более того, — он поднимает палец вверх, — там сразу поменяли масло. Владелец сказал, что паренёк его постоянный клиент, и подробно описал этого Салима.

— Нужно дать ориентировки на гломобиль.

— Уже. Я взял на себя смелость прозвонить один контакт на секторальной границе, и выяснилось, что этот гломобиль пересекал границу. И вот удивительно: как раз через пару дней после похищения в соседнем районе.

— Значит, есть место, где девушек держат…

— Да, я тоже так подумал, — лицо мужчины расплывается в улыбке. — И, пока наши люди проверяют все отели-мотели, загородные дома, я предлагаю отправиться в сторону той самой секторальной границы, чтобы быть поближе к эпицентру событий.

— Отличная идея! — всё внутри бурлит азартом, жаждой добычи, желанием уничтожить соперника.

Маргарита быстро поднимается: