Мой нежный враг

Жадные языки вылизывали ее спереди и сзади, коварные пальцы толкали в ее лоне член, и наслаждение, стыдное и запретное, накатывало на нее волнами.

— Так же, как своего мужа? — холодно поинтересовался Дамиан, хотя он видел, что жертва вот-вот сорвется в спазмы оргазма. Она не отвечала, вся вздрагивая. — Я не слышу!

По лицу жертвы пошла мучительная судорога, рот ее раскрылся, показался влажный расслабленный язык. Женщина вздрагивала от первых сладких спазмов, и руки любовников, теребя и тревожа все чувствительные точки ее тела, погружали ее в горячее сладкое безумие.

— Так же или нет?

— Ина… че…— корчась и вздрагивая, выдохнула женщина. Она кончала у всех на глазах, веки ее опустились, прикрыв затуманенные глаза, и Дамиан хмыкнул.

— Иначе… Исчерпывающий ответ, — пробормотал он и, развернувшись, пошел прочь из зала. — Лили? Кажется, ты искала меня?

— Что за спешка? Я помню, ты не очень любила Обряды Обращения. А тут сама примчалась посмотреть.

Дамиан, заложив руки за спину, неспешно и спокойно вышел через двери и прикрыл их за собой. Вслед ему неслись жалкие стоны и вой; жертву на ритуальном столе трахали так, что она кончала каждый миг, удовольствия было через край. И его было так много, что оно переходило в страдание.

Сразу два члена скользили в ее растянутом лоне, и жадный горячий язык вылизывал и теребил ее распухший клитор. Женщину корежило, она вздрагивала, напрягая бедра, кончая, но оргазм не проходил, накатывал снова и снова. И жертва корчилась, как одержимая.

— Я и сейчас терпеть их не могу, — огрызнулась Лили, скаля клыки.

Дамиан насмешливо оглянулся на следующую за ним демоницу и усмехнулся.

— Завидуешь? — издевательски поинтересовался он.

Для этого обряда Дамиан отбирал только самых голодных, самых красивых инкубов, и жертву они ласкали умело и изощренно, не причиняя ей боли. До поры, до времени… Эти умельцы умудрялись и в зад жертву вдвоем трахнуть, да так, что та верещала от оргазмов.

Расплата за наслаждение, как правило, приходила потом…

— Как ты мог подумать! — фыркнула Лили. — Я? Завидую ей?

— В отличие от нее, — заметил Дамиан, неспешно шествуя по коридору, — тебе за это удовольствие не пришлось бы платить.

— Да конечно, — фыркнула насмешливо она. — За эти игры Итан отвесил бы мне такую плюху, что я бы…

— Итан так и не сделал тебе предложения? — неуважительно перебил излияния Дамиан, прекрасно зная, что это ее больное место. И ему не было плевать на ее чувства — он причинил ей боль нарочно, чтобы послушать, как она будет беситься. — Ты зря считаешь себя принадлежащей ему и сохраняешь видимость верности. Ему это не нужно. Так что я разрешаю после обряда, когда инкубы затрахают эту дуру до потери сознания, позвать к себе парочку. Они все равно не удовлетворятся ею.

От безразличных, холодных слов Дамиана Лили едва не взвыла, словно ее с головой окунули в ледяную святую воду, режущую кожу острыми колкими льдинами.

— Зачем все это?! — взвыла она, не вынеся.

— Что именно? — уточнил Дамиан.

— Не прикидывайся, что не понимаешь меня! — рычала Лили. — Зачем ты заставил Итана искать безгрешную душу?! Зачем они тебе нужны?

Дамиан снова покосился на Лили, нервно вышагивающую рядом с ним, и небрежно указал пальцем на место чуть позади себя. Лили с утробным рычанием, со слезами на глазах подчинилась; она отстала от Дамиана, ступила на указанное место и покорно преклонила колено и опустила голову, всем своим видом выказывая покорность. Дамиан, удовлетворённый демонстрацией ее смирения, качнул головой и неспешно продолжил свой путь.

Униженная Лили подскочила на ноги и засеменила вслед за ним, хотя могла обогнать его в три шага. Но теперь она шла чуть поодаль, отставая от Дамиана ровно на то расстояние, на котором он велел ей держаться.

— Зачем? — выла она.

— Итан повзрослел, — философски заметил Дамиан. — Ему пора пройти испытание невинной душой. Разве ты не хочешь, чтобы он стал сильнее и занял место повыше? Это престижно. Это новые силы, новая власть. Я думал, ты имеешь серьезные виды на него. Частью своей власти он поделился бы и с тобой. Думаю.

— Испытание? — ревниво поинтересовалась Лили. — Что за испытание? Он что, должен будет?..

— Еще скажи, — насмешливо фыркнул Дамиан, — что ты ревнуешь и страдаешь от его неверности. Нет, испытание заключается не в том, чтобы трахнуть ее. Он сделает это и безо всяких испытаний.

— Да мне плевать, кого он там будет трахать!

— Что же тогда тебя не устраивает?

— Он смотрел на нее! — прорычала Лили злобно. — Он никогда ни на кого так не смотрел!

— А, так он нашел ее, свою идеальную, свою невинную душу, — удовлетворенно произнес Дамиан, чуть кивнув головой. — С первого раза? Надо же, как ему повезло. Интересно взглянуть, что там за ягодка такая, что наш идеальный Итан тотчас попался.

Но Лили не слышала его. Глаза ее одержимо сверкали, мысли и эмоции непрерывным потоком слов рвались из ее души, и она не могла их унять.

— Он ударил меня! — взвизгнула Лили. — Он не позволил мне даже подумать о том, чтобы причинить ей вред! Он и коснуться мне ее не позволил, мне! Практически своей жен…

— Никто, — грубо перебил ее Дамиан. — Ты ему не жена. Ты ему никто. Он просто проводит с тобой время.

— А она кто?! — яростно рычала Лили, щуря пылающие глаза. — Он впервые видит ее!

Дамиан помолчал.

— Хорошо, я скажу тебе, — произнес он, наконец. — В конце концов, мне не безразлично, чем кончится испытание Итана. А ты можешь помочь ему пройти с честью это нелегкое… дело. Чистая душа этой девицы — это часть его собственной потерянной души.

— Одна душа на двоих? — удивилась мгновенно притихшая Лили.

— В некотором роде. Душа, которая согревает его. Душа, способная родить живое в его сердце. Итан проводит с ней время; привыкает. Она наполняет его жизнью. Чувствами; желаниями. Прорастает в нем светом. И испытание его заключается в том, чтобы потом, когда я попрошу, он смог отказаться от нее. Изгнать прочь. Оторвать от себя, как кровоточащий кусок мяса. Это трудно, почти невозможно. Но если Итан сделает это, он получит еще больше силы. Я смогу ему доверять… больше, чем сейчас. Вот зачем все это, — Дамиан снова глянул на Лили. В его серых холодных глазах плясали смешинки, выражение этих глаз было самым издевательским. — Вот зачем я опечатал его силу — чтобы совладать с ним, если он заартачится. Я должен знать, что ради меня Итан откажется от самого себя. От своей души. От жизни. От того, что делает его по-настоящему счастливым. А не потому, что мне хочется, чтоб он извращенно натянул какую-то шлюшку, чтоб побесить тебя. Ты ведь так думала?

Лили покраснела и опустила голову.

— Маленькая глупая дрянь, — поцедил Дамиан сквозь зубы, неприязненно рассматривая демоницу. — Тупая девка, а не демон… Все вы думаете одним местом, и только о том, что старшие ничего не понимают, малолетки сопливые…

Лили смолчала, пристыженная. То, что Дамиан легко читает е мысли, ранее никогда не было для нее проблемой. Она не скрывала их ни от кого. Злобные, властолюбивые, эти мысли были обычны для демоницы. Теперь же ей было нестерпимо стыдно за то, что она мыслит так примитивно.

— Иди, — рыкнул Дамиан, — подготовься к его приходу! Пока эта девка не засосала его в свои сети, соблазни его. У тебя есть что предложить мужчине! Вот и воспользуйся этим! Я тоже не хочу терять Итана, его сила растет, и скоро станет неподвластна мне. Поэтому ему это испытание и разрыв со всем человеческим нужно пройти как можно раньше. И тебе лучше держать его покрепче! Придумай что-нибудь, забеременей, что ли.

— Ты что, не слышал меня? — взвилась Лили. — Я же сказала, Итан не любит меня! Он вообще оттолкнул, ударил…

— Тупая потаскуха! Причем тут любовь?! Наследник чистой демоничекой крови, большого потенциала — вот что поможет его удержать с нами! Когда Итан будет сомневаться, это поможет ему определиться с выбором. А потом… когда он откажется от души, а у тебя будет от Итана ребенок, все станет намного проще. Итаном легче будет управлять; потерянная навсегда душа выскребет из него все остатки чувств, и он будет поступать так, как надо, а не так, как ему взбредет на ум.

— Так, как ты, — глухо произнесла Лили. — Он будет похож на тебя.

— Это что, плохо? — ухмыльнулся Дамиан.

— Ты мертвый, — ответила Лили.

— Я живее всех живых, — парировал Дамиан. — Когда освобождаешься от ненужных желаний, тогда и наступает настоящая жизнь.

— Ты тоже отказывался от души? — спросила Лили, внимательно глянув н Дамиана.

— А как, по-твоему, я занял бы такой высокий пост? — насмешливо фыркнул тот. — Отказывался. Неоднократно.

— Не один раз?! Такое возможно?

— Ну, разумеется, — Дамиан тихо рассмеялся. — Люди так и норовят пожалеть, одарить, согреть, спасти… Только после третьего раза тебе это больше не нужно, и чужую душу отряхиваешь с себя как пылинку с рукава.

В подтверждение своих слов Дамиан щелком сшиб со своего плеча невесть откуда взявшуюся пушинку, и они с Лили молча проследили, как она, кружась, парит в воздухе, подхваченная сквозняком.

— Иди, — холодно велел Дамиан. — Надеюсь, в тебе намного больше благоразумия, чем кажется на первый взгляд, и ты поможешь Итану пройти это испытание с минимальными потерями.

Глава 8. Детали контракта

Еву притащили — нет, нет, не в Ад, — в богатые апартаменты. Даже свисая с плеча охранника в нелепой и стыдной позе, она почувствовала приступ головокружения от великолепия обстановки.

«Пентхаус», — только и смогла подумать она.

Кричаще дорогое убранство… И много-много света. Итан словно хотел осветить каждый уголок своего жилища, чтобы не оставалось ни единого темного местечка.

«Чтоб это место не было похоже на его темную душу!»

Но долго думать на эту тему Еве не позволили.

Охранник затащил ее в комнату с зеркальными стенами, свалил, как куль с тряпками, на низкую софу, обитую нежным лиловым велюром, и удалился, пока она, тяжело дыша, приводила в порядок одежду под издевательским взглядом Итана.

— Это лишнее, — произнес он гадким голосом, когда она вернула на место задранную юбку и прикрыла бедра, на которые Итан до того любовался безо всяких препятствий. — Я, напротив, хотел бы рассмотреть как следует товар. То, с чем мне придется явиться на глаза многим уважаемым людям.

— Товар?! — вспыхнула Ева, подскочив на ноги. — Перед уважаемыми людьми?! Скажи лучше, перед чертями на шабаш!

— Можно и так сказать, — покладисто согласился Итан. — Но дела это не меняет. Я хочу видеть тебя. К тому же, мне надо прикинуть, что на тебе будет хорошо смотреться. Ну, давай. Раздевайся.

— Что?! — гневно выкрикнула Ева, краснея. — Да ты с ума сошел?! Я же сказала — никаких личных контактов…

Итан одним быстрым, неуловимым движением оказался рядом, и испуганно отпрянувшая Ева стукнулась затылком о зеркало. На своих запястьях она ощутила жар его ладоней, его сильное тело прижалось к ее телу. Этот порыв можно было бы принять за страсть и нетерпение, если бы не взгляд мужчины.

Его темные, как самая непроглядная ночь, глаза смотрели прямо в перепуганные глаза Евы, и были они холодны и равнодушны.

— А никаких личных контактов и не будет, глупая курица, — зло прошептал он, распластывая ее по блестящей зеркальной поверхности и прижимаясь так яростно и страстно, что его слова и его действия отказывались увязываться в одну логическую цепочку. — Я же сказал — ты не интересуешь меня. Нет! Ни при каких обстоятельствах! И мне лучше не касаться тебя совсем, если я хочу сохранить твою душу в сохранности до мероприятия. Но я не хочу явиться туда с… деревенской неумытой девкой. Помимо тонких ценителей душ, там будут еще и эстеты, которым обертка так же важна, как и внутреннее наполнение. Так что будь добра, веди себя благоразумно.

Его взгляд обжигал холодом, а тело вело себя так, словно сгорает в огне страсти. Ева вдруг ощутила невероятную негу, почти блаженство, когда заметила, что Итан томно и очень неспешно потирается об нее, словно ласкаясь. Запугивает ее грозным голосом, а сам льнет, едва не поскуливая от удовольствия, и разорвать это шелковое, тончайшее касание у него сил нет.

— Я разденусь не прежде, — выдохнула Ева, собирая в кулак остатки воли и стараясь не поддаться на странную, влекущую магию Итана, — чем мы подпишем контракт, чертов инкуб!

Итан дрогнул. Его черные глаза сузились, превратились в две щелки, сильное тело напряглось словно перед прыжком… словно он сейчас накинется и растерзает…

— Я не инкуб, — отчётливо произнёс он. — И никогда им не был. Что за странные фантазии. Не нужно выдавать свои ожидания и желания за действительность. Никто не собирается тебя соблазнять.

— Тебя трясет и колотит, как восьмиклассника на первом свидании, — огрызнулась Ева. — И ты так прижимаешься, что кое-что просто невозможно не почувствовать.

— Это телефон в кармане, — соврал Итан, все еще не отпуская Еву и прижимаясь к ней еще крепче, так жарко и страстно, что «телефон» стало просто невозможно скрыть и игнорировать.

— Такой огромный?!

— Я люблю большие модели, — хрипнул он внезапно севшим голосом, склоняясь над Евой, ловя губами ее дыхание.