Другая спираль

— Дневник, — ответила Власова, поднимая глаза. — Он оставил его здесь, в этой кофейне. На случай, если его убьют. Он знал, что это случится.

Ольга провела пальцем по обложке, и на мгновение её лицо омрачила тень старой боли. — Я помню, как он сюда приходил, — сказала она. — Часто. Иногда я встречала его здесь после работы. Он говорил, что это место вдохновляет его. Что воздух здесь пропитан историей и наукой.

— Или просто кофе, — усмехнулась Власова, хотя улыбка вышла горькой.

Она раскрыла дневник на первой странице. Почерк Артёма был узнаваемым — ровные, чуть наклонённые буквы, которые она видела тысячу раз на любовных записках, на чертежах, на случайных рецептах. Сейчас они казались почти священными.

«Катя, если ты это читаешь, значит, меня уже нет. Не ищи виноватых — просто продолжай мою работу. Красный кристалл — это не катализатор. Это код доступа к базе данных, в которой хранятся имена всех, кто участвовал в сделках. Пароль — дата нашей свадьбы. Найди этот файл, и ты узнаешь правду. Прощай, любимая».

Она перечитала записку трижды, и каждый раз слова ложились на сердце новым слоем боли. Затем она открыла следующую страницу. Там были даты, фамилии, короткие пометки. Артём вёл хронологию последних месяцев своей жизни. Он записывал встречи, телефонные звонки, подозрительные совпадения — всё, что заставляло его насторожиться.

— Здесь сказано, что Бармин впервые пришёл к нему с предложением участвовать в проекте «Красный кристалл» в январе, за три месяца до смерти, — прочитала Власова вслух. — Артём отказался. После этого начались угрозы. Он писал, что его машину взломали, и он нашёл жучок в кабинете.

Ольга наклонилась, вглядываясь в записи. — Он упоминает Коршунова?

— Да. Здесь он пишет, что Коршунов пытался переубедить его, говорил о деньгах, о контрактах. Артём не поддался. Тогда Коршунов пригрозил ему расправой.

— А кто ещё упоминается?

Власова перелистала несколько страниц и нашла список фамилий. Среди них были Генерал Кречетов, уже знакомый ей по предыдущим уликам, и несколько других имён — высокопоставленные чиновники, бизнесмены, один депутат. Артём тщательно записал все связи: кто кому платил, кто с кем встречался, кто куда ездил.

— Это как карта преступной сети, — прошептала Ольга, проводя пальцем по строчкам. — Он собрал доказательства на всех. Если этот дневник попадёт в руки к нужным людям, мы сможем развалить всю схему.

— Если мы сами не погибнем до того, как успеем это сделать, — сказала Власова.

Она закрыла дневник и спрятала его во внутренний карман куртки, рядом с флешкой и конвертом Ольги. Теперь у неё было два источника информации, но вопрос заключался в том, как их использовать.

— Нам нужно найти доступ к базе данных, которую упоминает Артём, — сказала она. — Он пишет, что файл хранится на сервере, который связан с институтом «Кремний-Т». Пароль — дата нашей свадьбы.

— Я могу попытаться войти через свой старый доступ, — предложила Ольга. — У меня ещё остались логины и пароли от системы института. Но если они уже заметили взлом, доступ могут перекрыть.

— Тогда мы должны действовать быстро. Сейчас.

Они поднялись со скамейки и направились к выходу из переулка. Власова оглянулась, проверяя, не следит ли кто за ними. Улица казалась пустой, но в воздухе чувствовалась какая-то неправильная тишина — слишком плотная, слишком напряжённая.

Они взяли такси и поехали в гостиницу, где оставили свои вещи. По дороге Власова набрала Родина и коротко обрисовала ситуацию.

— У нас есть дневник и доступ к базе данных, — сказала она. — Я скину тебе адрес сервера, как только мы войдём. Возможно, там есть информация о Кречетове.

— Будь осторожна, — ответил Родин, и в его голосе послышалось напряжение. — Сегодня утром поступила информация, что Кречетов вышел на связь с неизвестными лицами. Возможно, он уже знает, что вы нашли дневник.

— Откуда он может знать?

— Не знаю. Но твоя сестра говорила, что за ней следят. Может быть, они видели, как вы заходили в кофейню. Не рискуйте.

Власова сбросила звонок, и в этот момент такси резко затормозило. Впереди дорогу перегородил чёрный микроавтобус с тонированными стёклами.

— Что за? — выругался водитель, нажимая на клаксон.

— Нам нужно выходить, — быстро сказала Власова, хватая Ольгу за руку. — Быстро!

Они выскочили из машины и побежали в ближайший переулок. Сзади послышался звук открывающихся дверей микроавтобуса и топот ног. Власова оглянулась — из машины высыпали четверо мужчин в чёрном, с пистолетами в руках.

— Держите их! — крикнул один.

Власова, пригибаясь, выхватила пистолет и выстрелила в сторону преследователей, заставляя их укрыться за машинами. Затем она схватила Ольгу за руку и потащила в лабиринт дворов. Они нырнули в арку, перепрыгнули через мусорные баки и выбежали на соседнюю улицу.

— Они нас преследуют! — крикнула Ольга, хватая ртом воздух.

— Я знаю! — ответила Власова, оглядываясь в поисках укрытия.

Она заметила вход в подземный переход и, не раздумывая, нырнула туда. Внутри было людно — поток людей, спешащих по своим делам, создавал естественную маскировку. Власова и Ольга смешались с толпой, спустились вниз и вышли на другой стороне улицы, где сразу же нырнули в ближайшее кафе.

Они забились в уголок, за столик с высокими спинками, и заказали по чашке кофе. Власова, стараясь не выдавать волнение, вглядывалась в стеклянные двери кафе. Преследователи не появились — либо они потеряли их след, либо затаились, ожидая нового шанса.

— Они знали, где мы были, — прошептала Ольга, когда её дыхание выровнялось. — Это не случайность. Кто-то следит за каждым моим шагом.

— Или за моим, — ответила Власова. — Вопрос в том, кто передаёт им информацию.

Она достала дневник Артёма и, прикрываясь меню, открыла его на новой странице. Среди записей она нашла ссылку на «СМ-9» — файл, в котором, по словам мужа, хранились все доказательства. Но доступ к нему был возможен только через внутреннюю сеть института «Кремний-Т».

— Нам нужно в институт, — сказала она. — У нас нет другого выхода.

— Это самоубийство, — ответила Ольга. — Там сейчас всё перекрыто, охрана усилена, Бармин мёртв, а все сотрудники под подозрением. Если мы появимся, нас арестуют или убьют.

— Тогда нам нужен другой путь. — Власова задумалась. — У тебя есть старые контакты? Кто-то, кто мог бы помочь нам войти в систему удалённо?

Ольга покачала головой. — Все, кто работал над катализатором, либо мертвы, либо исчезли. Но у меня есть одна идея. Есть инженер, старый друг Артёма, который помогал ему настраивать серверы. Его зовут Дмитрий Зорин. Он вышел на пенсию и живёт в Подмосковье. Если он ещё жив, он может знать, как получить доступ к файлам без физического присутствия в институте.

Власова задумалась. Идея была рискованной, но у них не было времени искать другие варианты. — Адрес у тебя есть?

— Да. Мы должны срочно поехать к нему.

Они быстро допили кофе, расплатились и вышли через заднюю дверь кафе, убедившись, что за ними не следят. Власова взяла такси до ближайшей станции электрички, и они отправились в направлении Подмосковья.

Дорога заняла два часа. Станция, на которой они вышли, была маленькой, почти заброшенной. За ней начинался лес, пронизанный бледным солнцем, которое пробивалось сквозь кроны.

Дом Зорина стоял на краю деревни, старенький, но ухоженный. Власова постучала в калитку, и через минуту из дома вышел пожилой мужчина с седой бородой и умными, настороженными глазами.

— Здравствуйте, — сказала Власова. — Мы ищем Дмитрия Зорина. Мы — сестры Соболевы. Нам нужна помощь.

Мужчина прищурился, внимательно осматривая их, затем кивнул. — Проходите, — сказал он. — Я знаю, зачем вы пришли. Артём предупреждал меня, что однажды вы появитесь.

Они вошли в дом, и Зорин закрыл за ними дверь. Внутри пахло старой древесиной и книгами. Он провёл их на кухню, усадил за стол и налил чаю.

— Вы знали, что мы придём? — спросила Власова.

— Артём говорил, что если с ним что-то случится, его жена будет искать правду. — Зорин вздохнул. — Я работал с ним над проектом «Красный кристалл» много лет назад. Мы создали систему шифрования для базы данных. Я могу дать вам доступ к файлам, но предупреждаю: то, что вы там найдёте, может изменить всё.

— Мы готовы, — сказала Власова.

Зорин кивнул и подошёл к старому компьютеру, стоявшему в углу комнаты. — Я сохраню ссылку на сервер, — сказал он, быстро печатая. — Вот пароль, который оставил Артём. Вы сможете войти, но у вас будет только один шанс. Как только вы откроете файл, система передаст сигнал администратору. Они узнают о доступе через три минуты.

— Трёх минут достаточно, — сказала Власова, садясь за компьютер.

Она ввела пароль — дату их свадьбы — и сервер открылся. Перед ней возник список файлов, среди которых был «СМ-9». Она щёлкнула по нему, и на экране появился огромный массив данных — имена, даты, транзакции, фотографии, сканы документов. Она быстро пролистала его, находя доказательства: генерал Кречетов, его офшорные счета, связь с Холлом, списки проданных технологий.

Внизу документа была приписка Артёма: «Я передал всё это своим друзьям в ФСБ. Если меня убьют, они опубликуют эти данные. Но если ты, Катя, читаешь это, значит, я не успел. Иди до конца».

Власова смотрела на экран, чувствуя, как холод и жар одновременно пробегают по телу. У неё в руках был ключ к разоблачению самой мощной преступной сети в стране.

— У нас есть две минуты, — сказал Зорин, глядя на часы.

Власова быстро скопировала файлы на флешку, которую дала ей Ольга, и выключила компьютер.

— Теперь уходим, — сказала она. — Они могут уже знать.

Они выбежали из дома и направились к лесу. Сзади послышался звук мотора — машины приближались.

— Бежим! — крикнула Власова, хватая Ольгу за руку.

Они побежали в лес, в чащу, где машины не могли пройти. Преследователи, судя по звуку, вышли из машин и двинулись за ними пешком. Власова стреляла на ходу, заставляя их укрыться за деревьями.

На опушке леса их ждал старый микроавтобус, который, по словам Зорина, принадлежал его другу. Власова завела двигатель и, выжимая газ, помчалась по просёлочной дороге, оставляя преследователей далеко позади.

Когда они оказались в безопасности, на трассе, ведущей обратно в Москву, Власова остановилась и повернулась к Ольге.

— Мы сделали это, — сказала она, сжимая флешку в руке. — Мы нашли правду.

Ольга обняла её, и в этом объятии было столько тепла и боли, что Власова почувствовала, как слёзы снова подступают к глазам.

— Теперь мы должны передать это людям, которым можно доверять, — сказала она, отстраняясь. — Родин прав. Мы нашли пешку, но король ещё в игре. И нам нужно снять его.

Она достала телефон и набрала номер Родина, но на другом конце раздались короткие гудки — абонент был недоступен.

Власова почувствовала, как что-то сжалось в груди. Неужели и Родин был частью схемы?

— Нужно найти другой выход, — сказала Ольга. — Может быть, Сергеев из военной разведки?

— Нет, — покачала головой Власова. — Он уже слишком много знает. Если он нас предаст, всё будет потеряно. Мы должны действовать через журналистов или через независимую комиссию.

Она задумалась, и в её голове созрел план. Она знала одного независимого расследователя, который занимался разоблачением коррупции в высших эшелонах власти. Его звали Аркадий Лебедев, он вёл свой канал на YouTube и был известен своей смелостью. Если передать ему информацию, она станет публичной, и тогда Кречетов и его люди не смогут её замять.

— Мы поедем к Лебедеву, — сказала она. — Это наш единственный шанс.

И они двинулись в Москву, оставляя за спиной лес, преследователей и страх. Власова держала флешку в кармане, и в её душе разгоралась новая надежда. Она знала, что битва ещё не окончена, но теперь у неё было оружие, способное разрушить всю сеть лжи.

ГЛАВА 7. ЖУРНАЛИСТ

Москва встретила их липким вечерним сумраком. Серые тучи нависали над городом, обещая дождь, который никак не мог разразиться, создавая давящую, тягучую атмосферу. Власова вела микроавтобус по МКАД, вглядываясь в бесконечный поток машин и пытаясь унять дрожь в руках. Флешка с доказательствами лежала в нагрудном кармане, и каждый удар сердца отдавался в неё болезненным пульсом.

Ольга сидела рядом, сжимая в ладонях телефон. Она пыталась дозвониться до Родина уже двадцать минут, но абонент оставался недоступен. Это молчание было хуже любых слов. Власова знала, что в их мире тишина часто означает смерть.