Другая спираль

Голос Коршунова раздался из тени: — Ты пришла, Екатерина. Я знал, что ты не подведёшь.

Он вышел в свет, и Власова увидела его — почти не изменившегося за пять лет: высокий, подтянутый, с безупречной улыбкой и холодными глазами.

— Где катализатор? — спросила она, не тратя времени на приветствия.

— Сначала дай мне слово, что ты не станешь меня убивать.

— Я не убиваю без суда. Говори.

Коршунов усмехнулся, но улыбка не затронула глаз. — Катализатор у того, кто заплатил больше, — сказал он. — Это Холл, западный агент. Он забрал образец и собирается вывезти его через Казахстан через три дня. Я могу дать тебе маршрут, но на одном условии.

— Каком?

— Ты поможешь мне уйти. Я знаю, что ФСБ уже на хвосте. Я хочу уйти на Запад. Если ты дашь мне фору, я скажу всё.

Власова смотрела на него, чувствуя, как ненависть смешивается с профессиональной холодностью. Она могла бы убить его здесь, но тогда она никогда не узнает правду.

— Согласна, — сказала она. — Говори.

Коршунов начал рассказывать, и каждое его слово было как удар ножом. Он признался, что Бармин был организатором, что Холл был заказчиком, что Артём погиб потому, что отказался участвовать в схеме. Коршунов выдал всех — имена, даты, суммы, явки.

— Теперь ты знаешь всё, — сказал он. — Твоя сестра чиста. Бармин — пешка. Я — всего лишь посредник.

Власова записала всё, что он сказал, и в этот момент ворвался Родин.

— Стойте! — крикнул он, наставив пистолет на Коршунова. — Никто не уйдёт.

Власова смотрела на него, вспоминая записку егеря. «Не доверяй ему». Но Родин не стрелял — он целился в Коршунова, а не в неё.

— Я знаю, кто ты, — сказала она тихо. — Ты двойной агент?

Родин усмехнулся. — Я работаю на тех, кто хочет остановить эту схему. Коршунов должен быть арестован.

— Нет, — вмешалась Власова. — Он дал мне информацию. Он нужен живым.

Родин колебался, но в этот момент Коршунов выхватил пистолет и выстрелил. Родин упал, раненый в плечо. Коршунов побежал к выходу.

Власова выстрелила ему в ногу, и он рухнул на пол. Она подошла к нему, приставила дуло к голове.

— Это за Артёма, — прошептала она.

Но не убила. Арестовала. Позвонила Ольге и вызвала подкрепление.

В ту ночь она поняла, что правда была страшнее, чем она думала. Но она была готова идти до конца.

ГЛАВА 4. ПЕШКА И КОРОЛЬ

Завод «Уралмаш» встретил утро пронзительным воем сирен. Через двадцать минут после звонка Власовой территория вокруг заброшенного цеха кипела людьми в чёрных бронежилетах. Оперативная группа ФСБ, вызванная Родиным ещё до начала встречи, наконец-то добралась до места. Власова стояла у ржавой колонны, прижимая к плечу окровавленного Коршунова, и смотрела, как медики накладывают жгут на его ногу. Пуля прошла навылет, не задев артерию — она специально целила ниже, чтобы не убить. Он должен был жить. Ему предстояло ответить за всё.

Родин сидел на полу, прислонившись к стене, и сквозь зубы ругался с санитаром, который пытался обработать его раненое плечо. Пуля Коршунова задела дельтовидную мышцу, но кость была цела — через пару недель он снова будет в строю. Но сейчас он выглядел бледным и злым, как загнанный волк.

— Осторожнее, чёрт бы тебя побрал! — рыкнул он, когда санитар надавил на рану.

— Терпите, капитан, — ответил тот бесстрастно. — У вас несерьёзно, только мышца. Отлежитесь неделю.

— Некогда мне отлёживаться, — Родин попытался встать, но его тут же усадили обратно.

Власова подошла к нему, опустилась на корточки, встретившись с ним взглядом. Ей нужно было понять, кто он на самом деле. Записка егеря всё ещё жгла карман, и слова о том, что Родину нельзя доверять, не выходили из головы. Но он пришёл на встречу, он пытался арестовать Коршунова, он не стрелял в неё. Что-то здесь не сходилось.

— Родин, — сказала она тихо, чтобы никто не слышал. — Ты знаешь, что мне передали записку с предупреждением о тебе? Что ты — двойной агент?

Он усмехнулся, хотя в глазах мелькнула боль — не от раны, а от чего-то другого. — Знаю. Это я и передал, — сказал он. — Через егеря.

Власова замерла. — Зачем?

— Чтобы ты не доверяла мне вслепую, — ответил он, понижая голос. — Чтобы ты проверяла каждое моё действие. Потому что в деле, которым мы занимаемся, даже собственная тень может оказаться врагом. Я работаю на ту же контору, что и твоя сестра. Контрразведка, отдел «С». Мы внедрялись в схему три года назад, когда поняли, что Бармин и Коршунов готовят крупную утечку. Я следил за Ольгой, знал, что она тоже наша, но я не мог раскрыться, пока не будет доказательств. Ты появилась — и всё сдвинулось с мёртвой точки.

Власова перевела дыхание. Слишком много тайн, слишком много двойных игр. — И ты знал, что Коршунов пригласит меня на встречу?

— Догадывался. Я знал, что ты найдёшь его, если он объявится. Поэтому я просил егеря передать тебе записку, но добавил туда предупреждение обо мне, чтобы ты приняла его с долей скепсиса. И чтобы ты не расслаблялась.

— Ты мог просто сказать мне правду, — прошептала Власова, чувствуя, как внутри поднимается усталость.

— Правда, сейчас — опасное оружие, Екатерина. — Родин впервые назвал её по имени. — Слишком много ушей, слишком много глаз. Я не знал, кто следит за тобой. И всё ещё не знаю.

Они замолчали, и в этом молчании было больше смысла, чем в любых словах.

Через час Коршунов уже лежал на носилках в машине скорой, под охраной двух сотрудников ФСБ. Власова настояла на том, чтобы допросить его лично, и ей разрешили. Она села рядом, держа в руке диктофон и блокнот. Коршунов бледнел, терял кровь, но сознание сохранял ясное.

— Ты сказал, что Холл собирается вывезти катализатор через Казахстан, — начала она. — Дай мне точный маршрут, время, пункт назначения.

Коршунов попытался улыбнуться, но вышло криво. — Я тебя предупреждал, что за этим стоит не только Холл. Бармин лишь пешка, — он повторил слова из СМС, которые Власова получила в гараже. — Есть ещё те, кто стоит выше. Генералы, чиновники, которые крышуют этот бизнес. Если ты пойдёшь по следу Холла, ты наткнёшься на них. И тогда ты пожалеешь.

— Мне плевать, — отрезала Власова. — Говори маршрут.

Коршунов вздохнул и продиктовал: поезд Екатеринбург — Уфа — Орск, затем фургон через границу в Актобе, а оттуда — частный самолёт до Стамбула. Дата — послезавтра. Транспортный коридор уже готов, контрабандисты ждут сигнала.

— Кто водитель фургона? — спросила Власова.

— Скажешь, что я дал наводку? — усмехнулся Коршунов. — Какое теперь значение? Водитель — один из людей Холла, бывший наёмник, позывной «Гюрза». У него есть документы на вывоз опасных грузов, он провезёт контейнер под видом промышленных реагентов.

— Как выглядит контейнер?

— Металлический кейс, термоизолированный, с синей маркировкой и голографической пломбой. Без пломбы он не откроется. Если её взломать, катализатор испортится — он чувствителен к колебаниям температуры и давления.

Власова записала всё. Затем спросила: — Что с Барминым? Его арестовали?

— Нет, — вмешался Родин, который, несмотря на рану, подошёл ближе. — Вчера вечером он исчез. Сбежал из института через служебный выход. Мы думаем, он на связи с Холлом и готовит вторую точку вывоза, на случай если эту раскроют.

— Чёрт, — выругалась Власова. — У нас мало времени.

Она вышла из машины и набрала номер Ольги. Сестра ждала в хостеле, но, судя по голосу, была на взводе.

— Я слышала сирены, — сказала Ольга. — Ты жива?

— Жива, — ответила Власова. — Коршунов взят, но Бармин сбежал. У нас есть координаты Холла — послезавтра он вывозит катализатор через Казахстан. Нам нужно перехватить его раньше.

— Я полечу с тобой, — заявила Ольга. — Я знаю, как работает катализатор, и если он попытается его активировать, я смогу это остановить.

— Договорились. Встречаемся на вокзале через час.

Она сбросила звонок и повернулась к Родину. — Ты сможешь обеспечить нам проход через границу? Без официальной поддержки мы не пройдём.

Родин кивнул, морщась от боли в плече. — Я позвоню своим. Они дадут нам зелёный свет, но при условии — мы не вмешиваем местные власти. Всё делаем тихо, быстро и без шума. Если Холл заподозрит, что его взяли на карандаш, он уничтожит катализатор и скроется.

— Согласна, — сказала Власова.

Она потратила остаток дня на то, чтобы подготовиться: обменяла патроны, взяла у Родина спутниковый телефон, карту местности и документы на имя сотрудника МЧС — прикрытие на случай, если их остановят на блокпосту. Ольга принесла из хостела свой небольшой чемоданчик с химическими реагентами — она сказала, что они помогут нейтрализовать катализатор в экстренном случае.

Они сели в поезд до Уфы вечером того же дня. В купе было душно и тесно, но они сидели напротив друг друга, разделяя тишину и напряжение. Родин остался в Екатеринбурге — он не мог лететь с ними из-за ранения, но обещал держать связь по защищённой линии.

— Ты знаешь, что мы можем не вернуться? — спросила Ольга, глядя в окно на убегающие назад огни.

— Знаю, — ответила Власова. — Но я не могу оставить это. Он убил Артёма, и он должен ответить.

Ольга помолчала, а затем сказала: — А знаешь, что Артём сказал мне перед смертью? За день до гибели он позвонил мне и сказал: «Если со мной что-то случится, пусть Екатерина ищет «Красный кристалл». Не в институте, а в том месте, где мы встретились». Я не поняла тогда, что он имел в виду. Только сейчас, когда ты показала мне записку, я вспомнила. Он хотел, чтобы ты искала не сам катализатор, а что-то ещё. Может, его дневник или фото.

Власова задумалась. Место, где они встретились — это была небольшая кофейня на Арбате, где они с Артёмом впервые поговорили о физике. Но при чём тут «Красный кристалл»? Она решила, что это подсказка, которую нужно проверить позже. Сейчас главное — Холл.

Поезд прибыл в Уфу в четыре утра. Там их ждал старый «Газель», загруженный ящиками с реактивами — прикрытие для проникновения в Казахстан. За рулём сидел сотрудник Родина, молчаливый парень по кличке «Барсук». Он передал Власове карту и указал маршрут: объезд через лесные дороги, чтобы не светиться на трассах.

Они ехали по разбитой дороге, подпрыгивая на ухабах. Власова держала пистолет на коленях и вглядывалась в темноту, где каждая тень казалась подозрительной. Ольга сидела сзади, сжимая в руках реагенты.

— Ты уверена, что мы успеем? — спросила она, когда машина остановилась на короткий привал у старого лесопункта.

— Мы должны успеть, — ответила Власова, хотя внутри не было уверенности.

Внезапно раздался звук мотора — к ним приближался джип без опознавательных знаков. «Барсук» выругался и схватился за оружие. Власова пригнулась, готовясь к атаке.

Но джип остановился в двадцати метрах, и из него вышел человек в штатском, с поднятыми руками. — Свои, свои! — крикнул он. — Капитан Родин прислал меня, чтобы подстраховать. Вас ждёт засада на перевале через три километра. Холл знает, что вы едете. Он поставил блокпост из своих людей.

— Откуда он знает? — спросила Власова, выходя из машины.

— Коршунов, — ответил человек. — Он успел передать сообщение, прежде чем его изолировали. У него был сигнальный маячок в часах. Холл получил предупреждение и теперь ждёт вас с оружием.

— Чёрт! — выругалась Власова. — Тогда у нас нет времени. Мы должны прорваться или обойти.

Ольга выскочила из машины и подбежала к карте. — Есть старая тропа через болото, — сказала она, указывая на карту. — Она ведёт в обход перевала. Но это опасно — трясина и бездорожье.

— Выбирай: опасно или смертельно, — ответил Родин через спутниковую связь, которая включилась в этот момент. — Мой человек выведет вас на тропу. Держитесь вместе и не отставайте.

Власова приняла решение. Они двинулись через болото, увязая в трясине. Власова чувствовала, как холодная вода заливается в сапоги, но она не останавливалась. Она должна была добраться до Холла. Она должна была вернуть катализатор.

После двух часов изнурительного марша они вышли на трассу. Впереди, в просвете между холмами, показались огни — это была колонна машин, в которой, вероятно, находился Холл.

Власова подняла пистолет и сказала: — Теперь либо мы, либо они.

Она побежала вперёд, ведя за собой сестру и Барсука, готовясь к финальной схватке.

— За мной! — крикнула она, и они ворвались в ночь, полную опасности.

ГЛАВА 5. МУЛЯЖ

Ночь над казахстанской степью была чёрной, как провал в бездну. Единственным источником света служили фары колонны машин, которые ползли по трассе в двадцати метрах от того места, где затаилась Власова. Она лежала в придорожной канаве, прижимаясь спиной к влажной земле, и чувствовала, как холод проникает сквозь куртку, заставляя мышцы сводить судорогой. Рядом, в такой же позе, замерли Ольга и Барсук. Их дыхание смешивалось с запахом полыни и прелой травы.

Колонна состояла из трёх внедорожников и одного тяжёлого грузовика с тентовым верхом. Власова насчитала восемь человек охраны — все в чёрном, с автоматами, готовые открыть огонь по любому, кто приблизится. В центре, в среднем джипе с затемнёнными стёклами, вероятно, находился Холл. Она видела его профиль, когда машина ненадолго остановилась на разбитом участке дороги — высокий лоб, жёсткая линия подбородка, безупречный костюм. Даже в такой ситуации он выглядел как бизнесмен, направляющийся на переговоры, а не как контрабандист, везущий оружие массового поражения.

— Они начнут движение через минуту, — прошептал Барсук, подползая ближе. — У нас есть один шанс: мы блокируем первую и последнюю машины, а ты, майор, берёшь на себя центральную. Ольга прикроет нас с фланга.

Власова кивнула, хотя план казался самоубийственным. Восемь вооружённых профессионалов против трёх человек, у которых только два пистолета и один автомат. Но у них было преимущество — внезапность.

— Ольга, — сказала она, повернувшись к сестре. — Если что-то пойдёт не так, ты уходишь с контейнером. Поняла? Ты нужна живой, чтобы нейтрализовать катализатор.

— Екатерина, я не брошу тебя, — ответила Ольга, и в её голосе послышалась знакомая упрямая нотка.

— Это приказ, — отрезала Власова. — Ты сделаешь то, что я сказала.

Она не стала ждать ответа. Колонна начинала двигаться, и Власова, сжав в руке пистолет, приготовилась к броску. Она знала, что у неё только один выстрел — если она промахнётся, Холл уйдёт.

Машины тронулись, и в тот же миг Власова рванула вперёд, перепрыгивая канаву и оказываясь на асфальте. Она выстрелила в передний джип, и пуля пробила радиатор — машина дёрнулась и заглохла, перекрывая дорогу. Барсук с криком «Вперёд!» бросился на задний внедорожник, открыв огонь из автомата, и тот, потеряв управление, съехал в кювет.

Вспышка. Крики. Стекло разлетелось осколками. Власова, пригибаясь, побежала к центральной машине, стреляя на ходу по фигурам, которые выскакивали из дверей. Один охранник упал, второй попытался прицелиться, но пуля Власовой нашла его плечо, и он, вскрикнув, отбросил автомат.

Третья машина уже разворачивалась, чтобы уйти с места схватки, и Власова поняла: Холл пытается сбежать. Она рванула за ней, догоняя на бегу, и, прыгнув, ухватилась за открытое окно. Внутри сидел Холл — спокойный, с лёгкой усмешкой на губах. Увидев Власову, он вытянул руку с пистолетом, но она успела выбить оружие ударом локтя.

— Ты не уйдёшь! — прошипела она, забираясь внутрь.

— Ты думаешь, что победила? — усмехнулся Холл, пока машина набирала скорость. — Дорогая моя, ты даже не представляешь, что сегодня происходит.

Машина вильнула на повороте, и Власова, потеряв равновесие, ударилась головой о стойку. На секунду перед глазами потемнело, но она удержалась, сжимая рукой горло Холла.

— Где катализатор? — прохрипела она.

— В грузовике, — ответил он, и в его голосе звучала насмешка. — Но ты его не получишь. Мои люди уже активировали таймер. Через пятнадцать минут он взорвётся, если не ввести код. Или если ты попытаешься его вскрыть.

— Ты блефуешь, — сказала Власова, хотя сердце пропустило удар.

— Проверь, — усмехнулся Холл. — Я всегда готов к худшему.

В этот момент машина резко затормозила. Холл воспользовался мгновением, чтобы выскользнуть из хватки Власовой, и выпрыгнул на ходу. Она попыталась его догнать, но впереди уже шумел вертолёт — Холл бежал к нему, к взлётной площадке, которая была подготовлена заранее.

Власова выскочила из машины и побежала за ним, стреляя на бегу. Пули свистели, но Холл уже взбирался в вертолёт. Он обернулся, махнул ей рукой и крикнул, перекрывая шум лопастей:

— Прощай, майор! Передай привет своему мужу! Я сожгу этот катализатор, если ты подойдёшь ещё на шаг!

Вертолёт взлетел, взметнув облако пыли. Власова, задыхаясь от гнева, опустила пистолет. Она проиграла. Холл ушёл, и у неё оставалось меньше десяти минут, чтобы спасти катализатор и предотвратить взрыв.

Она побежала обратно к колонне. Ольга и Барсук уже держали под контролем оставшихся охранников. Грузовик стоял с открытым тентом, внутри него виднелся металлический контейнер с синей маркировкой — тот самый, что описывал Коршунов.

— Екатерина, здесь таймер! — крикнула Ольга, показывая на мигающий красный индикатор на боковой панели контейнера. — Нам нужно ввести код или отключить питание.

— Холл сказал, что взорвётся, если вскрыть или если не ввести код, — ответила Власова, подбегая.

— У нас нет кода, — сказала Ольга, и её голос дрогнул. — Барсук, неси огнетушители, возможно, мы сможем охладить детонатор.

Но Барсук уже был занят перестрелкой с остатками охраны. Власова понимала, что времени почти нет.

— Открывай, — сказала она. — Я беру ответственность.

Ольга, побледнев, но, не колеблясь, достала из своего чемодана небольшой реагент и начала вскрывать панель управления контейнера. Секунды текли, как часы. Таймер показывал 4:37.

— Я отключу детонатор, если перемкну контакты, — сказала Ольга, — но если я ошиблась, мы обе умрём.

— Делай, — приказала Власова.

Ольга, прикусив губу, соединила два провода, и таймер замер на 3:02. Контейнер открылся. Внутри, на бархатной подушке, лежала… фальшивка. Обычная ампула, заполненная подкрашенной водой, с голографической этикеткой, которая была искусно подделана.

— Муляж, — прошептала Ольга, опуская руки. — Он провёл нас. Настоящий катализатор уже где-то в другом месте.

Власова сжала кулаки, чувствуя, как ярость закипает в крови. Холл использовал этот контейнер как приманку, чтобы отвлечь их внимание, пока настоящий груз уходит другим маршрутом. И теперь он был на вертолёте, улетая в неизвестном направлении.

— Куда он мог его отправить? — спросил Барсук, подходя к ним.

— Он сказал, что Бармин — всего лишь пешка, — вспомнила Власова. — И что есть генерал — король. Может быть, настоящий катализатор уже в Москве, в руках нашего врага. Коршунов не знал об этом плане. Это был двойной обман.

Она достала спутниковый телефон и набрала номер Родина. Тот ответил через два гудка.

— Родин, слушай. Мы захватили контейнер, но это муляж. Холл улетел на вертолёте в сторону Казахстана, но я думаю, настоящий груз уже в России. Проверь всех, кто был связан с Барминым. Найди мне генерала, которому он подчинялся.

— Есть кандидатура, — ответил Родин. — Генерал-майор Анатолий Кречетов, бывший начальник отдела оборонных технологий. Его фамилия всплывала в деле три года назад, но тогда не хватило доказательств. Я попрошу наших аналитиков отследить его перемещения. Но слушай, Власова... у нас есть ещё одна проблема.

— Какая?

— Бармина нашли. Мёртвым. Час назад в своей московской квартире. Выстрел в голову. Похоже на самоубийство, но криминалисты нашли следы борьбы. Его убрали, чтобы замять следы.

Власова почувствовала, как холодная волна прокатилась по телу. Бармин мёртв — значит, единственная прямая нить к заказчику оборвана. Остаётся только Коршунов, но он ранен и уже дал показания, которые могут быть неполными.

— Родин, — сказала она, — мне нужно в Москву. У меня есть подсказка, которую оставил мой муж — «Красный кристалл» может быть связан с местом нашей первой встречи. Я проверю это. Пока ты ищешь Кречетова, я займусь этим.

— Хорошо. Я пришлю за вами машину, но учти: теперь мы все под прицелом. Кто-то знает о нас больше, чем мы думаем.

Ольга стояла рядом, сжимая в руке фальшивку. Власова повернулась к ней и сказала: — Мы возвращаемся в Москву. Нам нужно найти дневник Артёма, который он оставил в кофейне. Я уверена, что там есть ответы.

Барсук собрал вещи, и они быстро покинули место перестрелки, пока не подоспела местная полиция. Через час они уже ехали в Уфу, а оттуда — на самолёт до Москвы.

В самолёте Власова не спала. Она смотрела на ночные огни в иллюминаторе и вспоминала тот день, когда впервые встретила Артёма. Маленькая кофейня на Арбате, запах корицы и свежей выпечки, и он — высокий, неуклюжий, с горящими глазами, который объяснял ей разницу между ядерным синтезом и делением. Она тогда ничего не поняла, но влюбилась с первого взгляда.

«Красный кристалл», — думала она. — «Что он значил? Название проекта? Или что-то личное? Может быть, он хранил дневник там, в этой кофейне, или оставил его хозяину?»

Она решила, что утром обязательно проверит.

В Москве их встретил Родин, уже с перевязанным плечом, но бодрый. Он довёз их до гостиницы, а сам отправился в управление, чтобы отслеживать Кречетова. Власова и Ольга заселились в номер и сразу же, не отдыхая, отправились на Арбат.

Кофейня «Кофе и наука» — так она называлась — оказалась на месте. Маленькое заведение с книжными полками и старыми фотографиями на стенах. Власова зашла внутрь, и её встретил улыбкой седой хозяин, который помнил Артёма.

— Вы та самая Екатерина? — спросил он, когда она представилась. — Артём оставил для вас пакет, сказал, что если с ним что-то случится, вы придёте. Он был очень настойчив.

Он достал из-под стойки старый коричневый конверт, запечатанный воском. Власова взяла его дрожащими руками, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле.

Она вышла на улицу, села, на скамейку и вскрыла конверт. Внутри лежал потёртый дневник с твёрдой обложкой и записка: «Катя, если ты это читаешь, значит, меня уже нет. Не ищи виноватых — просто продолжай мою работу. Красный кристалл — это не катализатор. Это код доступа к базе данных, в которой хранятся имена всех, кто участвовал в сделках. Пароль — дата нашей свадьбы. Найди этот файл, и ты узнаешь правду. Прощай, любимая».

Власова сжала дневник в руках, ощущая, как слёзы подступают к глазам. Она не плакала, когда узнала о смерти мужа, но сейчас, держа его последнее послание, она почувствовала, как стена, которую она строила пять лет, начала рушиться.

Ольга села рядом, обняла её за плечи. — Мы найдём их, — прошептала она. — Мы найдём всех.

Власова кивнула, вытерла глаза и открыла первую страницу дневника. Там, аккуратным почерком Артёма, были записаны даты, имена, числа — всё то, что он собирал годами, работая над проектом.

Среди записей она нашла имя: генерал Кречетов. И пометку: «Связь с Холлом через офшоры. Доказательства — в файле под грифом «СМ-9»».

Власова подняла взгляд на Ольгу, чувствуя, как в ней просыпается новая сила. — У нас есть он. Теперь мы знаем, где искать. И мы не остановимся, пока не доберёмся до самого верха.

Она закрыла дневник и убрала его в карман, чувствуя, как в её груди разгорается холодная решимость. Это только начало. И она готова идти до конца.

ГЛАВА 6. ДНЕВНИК

Арбатское утро встречало Москву серым, тягучим туманом, который стелился по брусчатке, как дым забытого пожара. Власова сидела на скамейке, всё ещё сжимая дневник в руках, и чувствовала, как тёплая тяжесть бумаги и чернил отдаётся в ладонях чем-то почти живым. Артём говорил с ней из прошлого, и голос его был отчётливым, как будто он стоял рядом.

Ольга подвинулась ближе, заглядывая через плечо сестры. — Что там? — спросила она, и в её голосе слышалась плохо скрытая тревога.