Другая спираль

— Не здесь. Приходи сегодня в полночь в старый гараж за корпусом номер пять. Я скажу тебе всё. Но не говори никому. Даже своему напарнику. Они следят за мной. Они следят за всеми.

Она развернулась и быстрым шагом ушла в сторону общежития, оставив Власову стоять на ветру с замирающим сердцем.

«Они следят», — повторила она про себя. — «Кто они?»

И в этот момент её телефон завибрировал. Смс с незнакомого номера. Одно слово: «Не ходи в гараж. Это ловушка».

Власова подняла глаза к серому небу Биополиса и почувствовала, как ледяные пальцы страха сжали её горло. Но игра только начиналась.

ГЛАВА 2. ТЕНЬ ПРОШЛОГО

СМС горело на экране тусклым зелёным светом, и Власова смотрела на него, как на разорвавшуюся гранату. «Не ходи в гараж. Это ловушка». Семь слов, которые перечеркнули её надежду на простой разговор с сестрой. Кто-то знал о её встрече с Ольгой, кто-то следил за ними, кто-то хотел, чтобы она не услышала то, что сестра собиралась сказать.

Она убрала телефон в карман и медленно обвела взглядом пустынную улицу. Биополис затих в предвечерних сумерках — редкие прохожие спешили по домам, машины проезжали с приглушённым урчанием, и только ветер гнал по асфальту сухие листья, которых в этом городе почти не было. Искусственная стерильность давила на психику, заставляя чувствовать себя мухой под стеклянным колпаком.

Родин стоял в трёх шагах, наблюдая за ней с профессиональным любопытством. Его лицо, обветренное уральскими ветрами, не выражало ни волнения, ни удивления — только спокойную настороженность, свойственную людям, привыкшим к плохим новостям.

— Что-то случилось? — спросил он, делая шаг вперёд.

— Сестра предложила встретиться сегодня в полночь. В старом гараже у пятого корпуса, — ответила Власова, опуская телефон. — Сказала, что расскажет всё, но чтобы я никому не говорила, даже вам.

Родин хмыкнул и закурил сигарету, прикрывая огонёк ладонью от ветра. — И вы собираетесь идти?

— Она моя сестра. Я обязана её выслушать.

— И вы доверяете ей? — спросил он, выпуская струю дыма. — Она трижды меняла показания. Она знала код от хранилища. Она пропускала смены в день кражи. У неё нет алиби. Всё указывает на неё, а вы верите её словам?

— Я верю своим глазам, — отрезала Власова. — И я видела её лицо. Она испугана, капитан. Не виновата — испугана. Это разные вещи.

Родин покачал головой, но спорить не стал. Он докурил сигарету, затушил о подошву и сунул окурок в карман — здесь не было урн, и мусорить в закрытом городе запрещали строже, чем стрелять из оружия.

— Я отвезу вас в гостиницу, — сказал он. — Отдохните, приведите мысли в порядок. Утром продолжим. А к гаражу я выставлю наружное наблюдение, чтобы никто не вздумал устроить засаду.

Власова открыла рот, чтобы возразить, но Родин уже направился к УАЗу, жестом приглашая её следовать за ним. Она вздохнула и пошла следом, ощущая, как в кармане тяжелеет телефон. Кто-то хотел, чтобы она не пошла в гараж. И этот кто-то знал, что она вообще собиралась туда идти. Значит, либо слежка была тотальной, либо Ольга уже успела кому-то рассказать о её визите.

Они проехали через спящий город и остановились у трёхэтажного здания из серого кирпича — гостиницы для командированных сотрудников. Внутри пахло хлоркой и казённой скукой. Власова получила ключ от одноместного номера на втором этаже и, попрощавшись с Родиным, поднялась наверх.

Номер оказался маленьким, но чистым: кровать, стол, телефон, телевизор, ванная. За окном открывался вид на стоянку и край лесополосы. Власова скинула куртку на стул, села за стол и достала папку с делом Артёма. Она не вынимала её из сумки с самого Москвы — хотела сначала осмотреться. Но теперь, когда слова «Красный кристалл» всплыли на месте преступления, медлить было нельзя.

Она открыла папку и перелистнула пожелтевшие страницы. Отчёт о несчастном случае был сухим и безликим: «В результате короткого замыкания произошло возгорание электрооборудования, приведшее к поражению электрическим током гражданина Власова А.С., 1985 г.р. Смерть наступила мгновенно». Подписи, печати, заключение экспертизы — ничего нового. Но в отдельном конверте лежала копия записки, которую Артём написал за день до гибели. Она перечитала её в сотый раз: «Если со мной что-то случится, ищи «Красный кристалл». Это ключ».

Что за ключ? К чему? К катализатору? К системе безопасности? К списку агентов? Власова сжала бумагу в пальцах, вглядываясь в строчки, написанные неровным почерком мужа. Артём всегда писал аккуратно, почти каллиграфически, но здесь буквы прыгали, словно он торопился или нервничал. Она знала эту его манеру — когда он был взволнован, рука дрожала.

Она достала из папки старую фотографию: Артём и Глеб Коршунов стоят в лаборатории, оба в белых халатах, улыбаются в объектив. Коршунов тогда был ниже ростом и выглядел почти юным, хотя был старше Артёма на два года. Сейчас, по документам, он владел собственной биотех-компанией и имел связи за рубежом. Доступ к катализатору у него был опосредованный, но мог быть через Ольгу.

Власова отложила фотографию и взяла телефон. Номер, с которого пришло СМС, был недоступен — абонент вне зоны действия сети. Она попыталась пробить его через свои контакты, но информационная система Биополиса была закрытой, и без специального разрешения она не могла получить данные. Ей нужен был доступ к городской сети, и она знала, кто может ей помочь — капитан Родин. Но доверять ему она пока не решалась. Слишком он был настойчив, слишком уверен в виновности Ольги.

Вместо этого она позвонила своему старому знакомому — полковнику Сергееву из военной разведки, тому самому, кто делился с ней информацией о проекте Артёма. Он ответил на втором гудке.

— Власова? — его голос звучал удивлённо. — Я слышал, тебя бросили в Биополис. Уже хочешь сливать информацию?

— Здравствуй, Сергей. Ты знаешь, что здесь произошло?

— Знаю. Украден образец нейтронного катализатора. Местные в панике, ФСБ подключилось. Но мне интересно другое: ты уже нашла связь с делом твоего мужа?

— Нашла, — сказала Власова, прижимая трубку к уху. — Здесь упоминается «Красный кристалл». Артём писал об этом. Ты можешь сказать, что это такое?

Сергеев замолчал. На том конце послышалось шипение — он выдыхал дым, судя по звуку. — Это кодовое название резервного образца катализатора, — наконец сказал он. — Но это не просто копия. Это усовершенствованная версия, которую разрабатывала группа твоего мужа в прошлом. Они хотели создать более стабильный изотоп, который можно было бы использовать в медицине. Но потом проект закрыли, и все данные засекретили. Артём был одним из ведущих инженеров. Если он оставил тебе записку, значит, он знал, что катализатор может быть использован против человечества.

— И он погиб, потому что знал слишком много? — спросила Власова, чувствуя, как горло сжимает спазм.

— Возможно. Мы давно подозреваем, что его смерть не была случайной. Но у нас не было доказательств. Сейчас у тебя есть шанс их найти. Только будь осторожна: за этими разработками стоят люди, которые не остановятся ни перед чем.

— Спасибо, Сергей.

— Не благодари. И ещё: если тебе понадобится информация по Коршунову, я могу кое-что подкинуть. Он числится в наших базах как возможный посредник между западными спецслужбами и местными учёными. Но это неофициально, сам понимаешь.

— Я поняла. — Власова записала короткую информацию о Коршунове в блокнот и попрощалась.

Она отключила телефон, и некоторое время сидела неподвижно, глядя в одну точку. Паззл начинал складываться: Артём работал над «Красным кристаллом», потом проект закрыли, он оставил ей подсказку, а затем его убили. Теперь Коршунов всплывает рядом с краже катализатора, а Ольга — главный подозреваемый. И кто-то следит за каждым её шагом.

Она посмотрела на часы: 21:30. До встречи с Ольгой оставалось два с половиной часа. Этого хватило бы, чтобы подготовиться. Власова открыла сумку и проверила пистолет: обойма полная, патроны на месте. Она надела тёмную куртку, накинула капюшон и выскользнула из номера, стараясь не шуметь.

В коридоре было тихо. Она спустилась по лестнице на первый этаж, прошла мимо дежурной — та дремала за стойкой, — и вышла через чёрный ход. Улица встретила её холодным ветром и тьмой, которая здесь, на окраине города, казалась особенно плотной. Она двинулась к корпусу номер пять, стараясь держаться в тени.

Старый гараж находился в ста метрах от лабораторного корпуса, заброшенный, с облупившейся краской и ржавыми воротами. Судя по всему, его давно не использовали — трава у стен была высокой, а на бетонной площадке перед воротами валялись обломки кирпичей. Власова остановилась за углом, всматриваясь в темноту. Ничего подозрительного: только тишина и редкий лай собаки где-то вдалеке.

Она достала телефон и проверила, не поступило ли новое сообщение. Экран оставался тёмным. Тогда она сделала шаг вперёд и толкнула ржавую дверь. Та поддалась с противным скрипом, открывая проход во мрак.

Внутри пахло машинным маслом, гнилым деревом и пылью. Фонарика у неё не было, но глаза уже привыкли к темноте, и она различала очертания старого грузовика, каких-то ящиков, верстака. В глубине гаража мелькнул слабый свет — кто-то двигался с фонариком.

— Ольга? — позвала Власова шёпотом.

Из темноты раздался голос сестры: — Заходи. Быстро.

Власова прошла внутрь, прикрыв за собой дверь. Ольга стояла у верстака, и в дрожащем свете маленького фонарика её лицо выглядело бледным, как мел. Она держала в руках какой-то конверт.

— Ты одна? — спросила Ольга, оглядываясь на дверь.

— Одна. Что ты хотела сказать?

Ольга перевела дыхание, словно собираясь с силами. — Я не крала катализатор. Я знаю, кто это сделал. Это директор Бармин и Коршунов. Они вместе организовали хищение. Бармин подделал документы, чтобы переложить подозрение на меня, потому что я знала о его махинациях. Три года назад он уже пытался продать изотопы через Коршунова, но тогда сделка сорвалась. Теперь он решил повторить.

— У тебя есть доказательства? — спросила Власова, чувствуя, как внутри поднимается холодная ярость.

— Здесь, — Ольга протянула конверт. — Это копии переписки Бармина и Коршунова, планы лаборатории, схемы системы безопасности. Я собирала это последние полгода, когда поняла, что они готовят новый заказ. Я хотела передать это в ФСБ, но они меня опередили. В день кражи кто-то взломал мой компьютер и удалил часть файлов. То, что осталось, я сохранила на флешку. Держи.

Власова взяла конверт и спрятала во внутренний карман куртки. — Почему ты сразу не сказала полиции?

— Потому что они не поверили бы мне. Твой Родин сразу решил, что я виновата. Он даже не стал слушать. А когда я попыталась объяснить, он пригрозил мне арестом.

— Родин?

— Да. Он слишком рьяно меня допрашивал. И он знал детали, которые не могли быть в рапортах. Он явно работает на кого-то ещё.

Власова вспомнила настойчивость капитана, его попытки отправить её в гостиницу, его нежелание обсуждать встречу с сестрой. Неужели он приставлен следить за ней? Или хуже — он часть заговора?

Она хотела спросить ещё что-то, но в этот момент снаружи раздался шум — хруст гравия под ногами. Кто-то приближался к гаражу.

— Быстро, — прошептала Ольга. — Через чёрный ход.

Она схватила Власову за руку и потащила вглубь, к двери, скрытой за ящиками. Они выскользнули наружу и оказались в узком проходе между гаражом и бетонным забором. Власова прижалась к стене, сжимая в руке пистолет. Из-за угла донеслись голоса — двое мужчин.

— Должна быть здесь, — сказал один, хриплый, с явной командной интонацией. — Машина на месте.

— Не уйдёт, — ответил второй, более высокий.

Власова сделала знак Ольге, чтобы та оставалась на месте, и медленно выглянула. В тусклом свете, падающем из открытой двери гаража, она увидела двух фигур в чёрных куртках. Один держал в руке пистолет, второй — монтировку. Их лица скрывали капюшоны.

— Внутри пусто, — сказал первый, заглядывая в гараж. — Чёрт, они ушли через задний выход.

— Искать! — скомандовал второй.

Власова поняла, что медлить нельзя. Она выскочила из укрытия, наводя пистолет на ближайшего из мужчин.

— Стоять! Руки вверх! — крикнула она.

Но тот, вместо того чтобы подчиниться, резко развернулся и выстрелил. Пуля просвистела рядом, чиркнув по бетону. Власова ответила — два выстрела в ноги нападавшего. Он вскрикнул и упал, роняя оружие. Второй метнулся в сторону, но она уже была готова: ещё один выстрел — и он тоже упал, раненный в плечо.

Ольга выбежала из-за укрытия, её лицо было искажено ужасом. — Они нашли нас! Надо уходить, сейчас придут другие!

Власова подошла к одному из раненых, нагнулась и сорвала с него капюшон. Это было незнакомое лицо, с грубыми чертами и коротким ёжиком волос. На руке, там, где обнажился рукав, она заметила татуировку — стилизованный герб, похожий на армейскую символику, но не совсем.

— Кто тебя послал? — спросила она, приставив дуло к виску.

Мужчина закашлялся, сплёвывая кровь. — Иди к чёрту.

— Кто?

— Найди «Красный кристалл», — прошептал он, и его глаза закатились — он терял сознание от потери крови.

Власова выпрямилась, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Она подхватила Ольгу под руку и потащила её прочь от гаража, в сторону лесополосы.

— Надо уйти из города, — сказала она. — Ты знаешь какие-нибудь пути на выезд?

— Есть старый тоннель под забором, — задыхаясь, ответила Ольга. — Я покажу.

Они побежали, перепрыгивая через кусты и камни. Сзади послышались крики — раненые, видимо, успели подать сигнал. Власова не оглядывалась, она бежала, ощущая, как конверт и флешка тяжелеют в кармане. Теперь у неё были доказательства, но они же делали её и сестру мишенями.

Они добрались до старого коллектора, скрытого в зарослях. Ольга отодвинула решётку, и они вползли в тёмный коридор, пахнущий сыростью и ржавчиной. Там они замерли, прислушиваясь к звукам снаружи. Погоня, судя по всему, потеряла их след.

Власова прислонилась к влажной стене, переводя дыхание. Она смотрела на сестру, которая дрожала, но не плакала. В темноте её глаза казались огромными, полными страха и надежды.

— Теперь ты знаешь правду, — прошептала Ольга. — Что будем делать?

Власова сжала флешку в руке, ощущая холодный пластик. Она вспомнила слова Сергеева: «Люди, которые стоят за этим, не остановятся ни перед чем». И она знала, что теперь у неё есть только одно оружие — правда. Но правда была опаснее любой пули.

— Найдём Коршунова, — сказала она твёрдо. — Он должен знать, где настоящий катализатор. И я хочу знать, кто убил моего мужа. Это только начало.

Она достала телефон, чтобы проверить время, и обнаружила ещё одно СМС. То же неизвестный номер. Два слова: «Бармин — лишь пешка».

Власова подняла глаза на сестру и поняла, что они только что вошли в самый центр шторма, и выхода из него не было — только вперёд, в эпицентр тьмы.

ГЛАВА 3. КОЛЛЕКТОР

В темноте старого коллектора время текло иначе. Секунды растягивались в минуты, минуты — в часы, и только тягучий запах сырости и ржавого металла напоминал о том, что они всё ещё находятся в реальном мире. Власова стояла неподвижно, прижавшись спиной к холодной бетонной стене, и слушала тишину. Снаружи, за решёткой, замолкли шаги преследователей. Либо они потеряли след, либо затаились, ожидая, когда жертва выйдет из укрытия.

Ольга сидела на корточках в углу, обхватив колени руками. Её плечи мелко подрагивали, но она не плакала — лишь смотрела в одну точку, пытаясь унять дыхание. Свет от фонарика, который она держала в руке, выхватывал из темноты её осунувшееся лицо, запавшие глаза, дрожащие губы. Власова видела сестру такой впервые: хрупкой, напуганной, но при этом странно решительной. Словно она знала то, что не могла сказать вслух.

— Нам нужно уходить, — тихо сказала Власова, нарушая затянувшееся молчание. — Они могут вернуться с подкреплением.

Ольга подняла голову, и в её взгляде промелькнула искра прежней дерзости. — Тоннель ведёт к старой насосной станции. Там есть выход на окраину, за периметром. Если мы доберёмся до неё до рассвета, сможем уйти в лес, а там — до ближайшего города километров двадцать.

— У нас есть машина? — спросила Власова, хотя понимала, что ответ отрицательный.

— Нет. Но я знаю, где можно взять вездеход. У одного старого егеря, он держит его в сторожке у озера. Мы можем договориться.

Власова кивнула, хотя идея показалась ей рискованной. В незнакомой местности, без поддержки, с ранеными преследователями на хвосте — это был план с вероятностью успеха не выше пятидесяти процентов. Но других вариантов у них не было. Биополис превращался в ловушку, и единственным выходом было бегство.

Она проверила пистолет: осталось три патрона. Маловато для серьёзной перестрелки, но достаточно для самозащиты. Она достала из кармана куртки флешку и конверт, которые дала ей Ольга, и спрятала их в нагрудный карман, рядом с сердцем. Эти доказательства стоили дороже любых пуль.

— Веди, — сказала она.

Ольга кивнула и, включив фонарик, двинулась вглубь тоннеля. Коллектор оказался узким и низким — приходилось идти, пригнувшись, чтобы не удариться головой о бетонные своды. Вода хлюпала под ногами, холодная и мутная, с металлическим привкусом, который чувствовался даже через закрытый рот. Где-то сверху капала влага, и звук капель разносился эхом, создавая иллюзию, что за ними кто-то идёт.

Ольга шла уверенно, словно знала этот тоннель наизусть. Власова смотрела на её спину и думала о том, сколько всего сестра скрывала от неё. Три года молчания, три года холодных писем и коротких звонков, которые заканчивались ссорами. Она винила Ольгу в том, что та вышла замуж за Сергея, но сейчас, глядя на неё, Власова понимала: это была лишь верхушка айсберга. За этим стояли долгие месяцы страха, работы под прикрытием, борьбы с невидимым врагом.

— Почему ты мне не рассказала? — спросила она внезапно, не выдержав молчания. — Почему ты не сказала, что работаешь на контрразведку? Что ты в опасности? Я бы помогла.

Ольга остановилась и обернулась. Её лицо в свете фонарика выглядело бледным и измождённым, но в глазах горела решимость. — Потому что я не хотела, чтобы ты в это влезала, — ответила она тихо. — Артём уже погиб из-за этого. Я не могла рисковать тобой.

— Артём погиб, потому что работал над «Красным кристаллом»? — Власова приблизилась к сестре, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Ты знала, что его смерть связана с этим проектом?

— Я узнала позже, — Ольга отвернулась и пошла дальше, — уже после того, как стала работать в институте. Я искала информацию о нём, пыталась понять, что произошло. И нашла. Артём был слишком близок к раскрытию схемы, по которой продавали секретные разработки на Запад. Его убили, чтобы заткнуть рот.

— И ты знала, кто это сделал?

— Догадывалась, — ответила Ольга, не оборачиваясь. — Но доказательств не было. Пока не появилась эта кража.

Они замолчали, и Власова снова погрузилась в свои мысли. Её муж, который казался ей просто талантливым учёным, на самом деле был героем. Он знал о преступлении и пытался его остановить. И заплатил за это жизнью. Теперь она должна была довести его дело до конца — не только ради правды, но и ради памяти.

Тоннель начал расширяться, и впереди показался тусклый свет — выход к насосной станции. Они добрались до старого здания с облупившейся краской и забитыми окнами. Ржавые трубы торчали из стен, как мёртвые конечности.

— Пришли, — прошептала Ольга, останавливаясь у железной двери. — За ней — лес. Через триста метров будет сторожка егеря.

Власова осторожно выглянула в щель — снаружи никого не было. Только ночной лес, залитый лунным светом, и далёкий лай собаки. Она толкнула дверь, и та поддалась с тоскливым скрипом. Воздух ударил в лицо запахом сосен и свежей травы.

Они вышли наружу и бегом пересекли небольшую поляну, ныряя в чащу. Ветки хлестали по лицу, но Власова не останавливалась, пока Ольга не схватила её за руку и не указала вперёд.

— Там, видишь?

В просвете между деревьями мелькнул силуэт бревенчатой сторожки. Дымок из трубы — кто-то там был.

Они приблизились к дому и постучали. Дверь открыл пожилой мужчина в стёганом ватнике, с седой бородой и умными, настороженными глазами. Он долго вглядывался в Ольгу, а затем кивнул, словно узнавая.

— Ольга Соболева, — сказал он хриплым голосом. — Я тебя ждал. Звонил твой напарник.

— Какой напарник? — насторожилась Власова.

— Тот, кто помогает тебе, — егерь пожал плечами. — Он сказал, что ты придёшь, и просил передать это.

Он протянул Ольге записку. Та развернула её, прочитала и побледнела.

— Что там? — спросила Власова, заглядывая через плечо.

На бумаге было выведено аккуратным каллиграфическим почерком: «Коршунов в Екатеринбурге. Он знает, где катализатор. Встреча завтра в 22:00, старый завод «Уралмаш». Приходи одна. Родин знает правду, не доверяй ему».

— Родин, — прошептала Власова, чувствуя, как холодок пробегает по коже. — Значит, он не случайно пытался отправить меня в гостиницу. Он хотел, чтобы я не встретилась с тобой.

— Или он хотел защитить тебя, — заметила Ольга. — Может, он знал о засаде.

Власова покачала головой. — Не доверяй ему — написано чётко. И адрес в Екатеринбурге. Коршунов всегда был центральной фигурой.

Егерь провёл их внутрь, накормил горячим чаем и разрешил переночевать. Власова почти не спала — она сидела у окна, сжимая в руке пистолет, и думала о том, что случилось за последние сутки. Смерть лаборанта, кража катализатора, встреча с сестрой, перестрелка, побег, и теперь — приглашение от Коршунова.

Она вспомнила того человека, которым Коршунов был раньше: обаятельный, умный, всегда с лёгкой усмешкой. Он часто бывал у них дома, играл с Артёмом в шахматы, обсуждал физику, спорил до хрипоты. После смерти Артёма он исчез, и она даже не подозревала, что он может быть замешан в преступлении.

Но теперь, когда она видела его имя в переписке с Барминым, когда знала, что он продаёт секреты Западу, — она не могла простить его. Он предал Артёма. Он предал науку. Он предал всё, во что они верили.

На рассвете они попрощались с егерем и двинулись через лес к трассе. Ольга знала, где можно остановить попутку до Екатеринбурга. Они шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Власова думала о том, что скажет Коршунову, когда встретит его. Убьёт? Арестует? Или попытается выведать информацию?

Когда они вышли на трассу, их подобрал дальнобойщик, следовавший на восток. Он не задавал вопросов, взяв плату за дорогу бензином. Через шесть часов они были в Екатеринбурге.

Город встретил их серым небом и суетой миллионов людей. Здесь, среди шума и огней, Власова чувствовала себя почти спокойно — по крайней мере, здесь не было слежки, не было камер, не было людей в чёрных куртках. Но спокойствие было обманчивым.

Ольга сняла им комнату в дешёвом хостеле на окраине, и они переждали там несколько часов. Власова просмотрела документы, которые дала ей сестра: переписка Бармина, схемы лаборатории, списки сотрудников с пометками «проверен», «не проверен», «под подозрением». Среди них значился и Родин. И пометка была не утешительной — «возможный двойной агент».

Она вздохнула и спрятала бумаги. Ей нужно было решить, что делать дальше. Идти на встречу с Коршуновым одной или взять с собой Ольгу? Первый вариант казался более логичным — Коршунов мог заметить подвох, если увидит двух женщин. Но идти одной в логово врага было безумием.

Она решила пойти одна, но предупредила Ольгу: если через три часа её не будет, вызывать полицию.

Вечером она взяла такси до старого завода «Уралмаш». Заброшенный промышленный гигант возвышался над районом, как скелет доисторического животного. Ржавые трубы, разбитые окна, запах металла и машинного масла — всё это напоминало о другой эпохе.

Она вошла через пролом в заборе и двинулась к главному корпусу. Внутри было темно и холодно. Единственный свет — тусклая лампа, висевшая на проводе под потолком.