Ведьма и инквизитор: игра с огнем

- Дай сюда, - ведьма забирает у меня стакан.

Моя рука послушно передает воду, совершенно не обращая внимание на сигналы, посылаемые мозгом.

Смотрю, как преступница отпивает из стакана и медленно ставит его на стол.

- На колени, - приказывает она, и я против воли опускаюсь перед ней, глядя снизу вверх.

- Работает, - констатирует она, насмешливо потрепав меня по волосам. – Ну что, милый. Похоже, теперь тебе придется молить меня о пощаде, а?

Хочу встать, но не могу даже пошевелиться без ее приказа.

***

Я нарушила закон когда рассказала Саше про Закрытую Москву и магию. Из-за меня он оказался втянут в разборки кланов и едва не погиб. Все, что я в тот момент хотела - спасти его жизнь. Плевать какой ценой. Теперь меня преследует опасный инквизитор, а влиятельные кланы ведут на меня охоту.

Вас ждут:
- Хороший парень и темный харизматичный инквизитор
- Любовный треугольник
- Магическая современная Москва
- Опасности и сложный выбор между любовью и свободой
- Счастливый финал
Закрытая Москва. Охота на магичку - https://litnet.com/shrt/X-c_

Герои

МИРАЛИЯ АМОРЕССИ

Имя: Миралия - от "mirabile" (дивный, чудесный, удивительный).
Фамилия: Аморесси - от "amore" (любовь).

Яркая, эмоциональная, страстная. Чувственная, умеет наслаждаться жизнью, роскошью, едой, вином, сексом. Умеет быть капризной, непредсказуемой, но в то же время глубоко чувствующей и тонко воспринимающей мир.

АРДЕН ДОМИНАРЕ

Имя: Арден - производное от "ardere" (жечь, пылать).
Фамилия: Доминаре - от "dominare" (господствовать, властвовать).

Внешне - жесткий, дисциплинированный, холодный, привыкший командовать и держать все под контролем. Саркастичен, скрытен. За внешней холодностью прячется человек, умеющий страстно любить, но боящийся быть уязвимым.

ГЛАВА 3. МИРАЛИЯ

- Говори правду. И не вздумай шуметь и привлекать внимание, - отдаю приказ, глядя на инквизитора сверху вниз. – Сколько охранников в коридоре?

Инквизитор продолжает стоять передо мной на коленях. Можно было бы поднять его на ноги, но мне нравится наблюдать, как он бесится, будучи в этой позе. На его лице пляшет ненависть, а в глазах читается, что он со мной сделает, если у него появится такая возможность. Но ключевое слово - «если».

Не бойся, милый, не появится. Уж я об этом позабочусь.

- Двое гвардейцев у входа. Еще четверо на выходе из Крипты.

Арден произносит информацию сквозь зубы, против воли. Его корежит от происходящего.

Что, не привык подчиняться? Тем более – женщине. И уж особенно – ведьме.

- Хороший мальчик, - насмешливо треплю его по волосам, как послушного песика.

Он и правда песик. Вот только далеко не милый. Это озлобленный цепной пес. Опасен даже будучи под заклинанием, и я прекрасно это понимаю. Стоит мне совершить малейшую ошибку, и Арден не упустит возможности вцепиться в меня и растерзать.

- Сейчас ты спокойно встанешь на ноги и выведешь меня из этой вашей пыточной. Если вдруг спросят: куда – скажешь, что я не виновна.

Произношу инструкцию, стараясь сформулировать ее максимально точно, чтобы инквизитор не смог найти лазейку в моем приказе, но по глазам вижу, что где-то промахнулась. Внешне его лицо не выражает эмоций, лишь источает яростную ненависть. Но буквально на миг во взгляде Ардена мелькает торжество.

Так… Где я могла допустить оплошность? Не учла какие-то нюансы?

- Я хочу, чтобы ты вывел меня из Крипты так, чтобы все думали, что я оправдана.

Он усмехается. Рамонов инквизитор: даже будучи околдованным и стоящим на коленях он источает властность.

- Говори, что не так в моем приказе?

- Ты признана виновной, и приговор не подлежит обжалованию.

- То есть меня в любом случае будут разыскивать?

Арден кивает.

Поджимаю губы, чтобы не выругаться в слух.

Паршиво. Если не сказать грубее.

- Встань, - машу рукой - мне сейчас не до забав. – Будь пока возле меня, говори тихо и только когда скажу. Если кто-то войдет в комнату – тут же изображай допрос и старайся избавиться от визитера, чтобы он не догадался, что ты под заклинанием. Твоя цель сделать все, чтобы я смогла уйти отсюда живой и невредимой. Понял?

Арден поднимается на ноги, угрюмо кивая. Видимо, хорошо сформулировала приказ.

Сама я опускаюсь на стул. Нужно поразмыслить, как сбежать. А главное: куда? Домой нельзя. Там точно будут искать. К родителям тоже. К друзьям… Либо побоятся впустить, либо часа не пройдет, как выдадут инквизиции. Единственная, кто точно приютила бы, несмотря на страх, Фиорина, но я не хочу втягивать ее в эту сомнительную историю. Если меня найдут, то и ее привлекут как соучастницу.

Логично обратиться к Кодарио, но почему-то идея искать убежища у любовника отзывается неприятным волнением в груди. В принципе, тоже логично: всем известно, что мы встречаемся с ним последние полгода. Так что он будет одним из первых, кого допросят.

- Арден, к кому бы ты пошел на моем месте, а? – задумчиво смотрю на инквизитора.

Он стоит, скрестив руки, злобный, как сам Рамон.

- К кому-то, где меня точно не стали бы искать, - его голос буквально сочится ядом.

Я усмехаюсь: он думает, что ловко ушел от ответа, а на самом деле навел меня на роскошную идею.

- Милый, а далеко ли твоя квартирка находится? – я уже во всю улыбаюсь.

Вижу, как с секундной задержкой до Ардена доходит суть моего вопроса и как перекашивает его физиономию.

- Ты не посмеешь.

- А с чего вдруг нет? – ситуация начинает забавлять меня все больше. – Еще скажи, что ты у нас весь такой целомудренный и девушек домой не водишь. Ну или что у тебя там не прибрано.

- Это очень плохая идея, - с нажимом произносит инквизитор.

Как он, бедненький, переполошился. Надо же, какие мы скромные.

- А, по-моему, блестящая. Ты ведь один живешь? – я спохватываюсь, думая, что, возможно у него там жена и семеро детей по лавкам.

- Один.

- Это может навредить мне каким-то образом? – пристально смотрю в его карие притягательные глаза.

- Нет.

Ну до чего хорош, зараза. Такой вредный и злобный, что хочется одновременно и прибить, и впиться в его губы поцелуем.

- Это может навредить тебе?

- Именно, - Арден буквально прожигает меня ненавистью.

- Ммм… Как же мне наплевать, - улыбаюсь, всем своим видом демонстрируя, что меня лишь порадует, если этот мерзавец огребет ворох проблем, а уж если его уволят – вообще будет прекрасно.

Хорошая, кстати, идея: не просто сбежать, а подгадить самому Главе Инквизиции. Вот это было бы весьма приятно. Но глупо. Мне понравилась мысль пожить у него пару дней, пока я не придумаю план, как выпутаться из этой ситуации. А раз так, то пока что никто не должен искать инквизитора.

Осталось понять, как выбраться из этого подземелья. Сама я точно не догадаюсь, но у нас же есть такой прекрасный и умный мужчина? Который как раз прохлаждается без дела. Стоит, взгляды злобные в мою сторону метает.

- Зайчик мой, - я поднимаюсь со стула, подхожу к Ардену и притягиваю его за ворот рубашки. – Мне нужно, чтобы ты озвучил идеальный план моего побега. Все должно выглядеть так, чтобы никто ничего не заподозрил и не бросился на наши поиски.

Инквизитор дергается. Ему явно хочется отстраниться, но это противоречит прежней команде «стоять». А меня настолько забавляет, как он бесится, что так и тянет позлить его еще больше. В конце концов, это по его вине я оказалась в Крипте. И из-за него мне теперь приходится быть в роли беглянки.

Запускаю ладонь под его рубашку, вытаскивая ее край из брюк. Пальцы скользят по торсу. С удовлетворением отмечаю, что святоша занимается спортом. Тело упругое, рельефное. Ноздри Ардена расширяются, дыхание становится шумным, учащенным.

Мелькает мысль, что было бы любопытно увидеть его без одежды. Судя по тому, что ощущает моя ладонь, с фигурой там должно быть все более чем прекрасно.

- Если прямо сейчас кто-то сюда зайдет, то я не смогу выполнить приказ и изображать допрос, - хрипит он, и по его отстраненному лицу я не могу понять: нравятся ему прикосновения или он из тех, кто не переносит, когда его трогают?

Хотелось бы еще поиздеваться над этим надменным изваянием, но приходится признать: Арден прав. Так что с сожалением заправляю его рубашку обратно в брюки и сажусь за стол, как и полагается арестованным ведьмам.

- Я жду от тебя план. Ты должен учесть все детали, чтобы я смогла оказаться на свободе, живая, здоровая, без увечий, чтобы при этом меня никто бы не искал, - у меня чувство, как будто я юридический договор заключаю, стараясь учесть все детали. – Сам ты обязан по итогу быть при мне. Как минимум несколько дней. Придумай повод, благодаря которому никто не хватится тебя всю следующую неделю и не решит наведаться к тебе домой.

Выжидающе смотрю на инквизитора. Его кадык нервно дергается. Ох, как ему не нравится мой запрос. Я буквально чувствую, с каким удовольствием он бы прямо сейчас меня придушил.

Интересно, что он придумает?

- Единственный способ, чтобы тебя не искали и не заподозрили побег – оформить твой перевод в другое место для «особого допроса» по моему личному распоряжению.

Вижу, с каким трудом ему даются эти слова. Похоже, прямо сейчас он сам себе озвучивает приговор, но ничего не может поделать против заклинания.

- А подробнее? – пока его план выглядит для меня не очень понятно.

- Я могу заявить, что ты дала согласие на сотрудничество со следствием и пообещала выдать имена сообщников. Но, так как, по твоим словам, в деле замешаны госслужащие высокого ранга, то допрос должен проводиться в условиях полной конфиденциальности и изоляции. Благодаря этой формулировке я смогу вывести тебя из Крипты, сделаю вид, что перевожу в засекреченное отделение для дальнейший допросов.

- Так, и? Как мы доберемся до твоей квартиры? – стараюсь понять: не пытается ли Арден обмануть меня?

Пока все выглядит уж очень подозрительно. Буквально вижу, как мы выходим под охраной, и куда мы потом эту охрану денем? Как объясним свое исчезновение?

- Конвой останется здесь. У меня есть полномочия отказаться от сопровождения, аргументируя это повышенной секретностью. На бумагах оформлю, что дальнейший допрос будет проводиться в условиях полной изоляции и лишь я имею право присутствовать на нем. После оформления бумаг проведу тебя по подземному коридору - там есть отдельный выход в город, которым редко пользуются. Он ведет в деловой центр. Оттуда доберемся до моей квартиры. Если делать все быстро, пока не наступил рассвет, то сможем уйти незамеченными.

Ох, как он сказал последнюю фразу. Точно выплюнул. В каком он, должно быть, бешенстве, что ему приходится идти на поводу у ведьмы. Да еще и опасной преступницы. По крайней мере, он явно в этом уверен.

Если бы не мой приказ говорить тихо, наверняка сейчас бы бушевал как тананский ден[1].

- И меня не станут искать? Никто не озадачится, куда я пропала и почему не появилась в этом вашем особо секретном месте?

Чувствую, что есть какой-то подвох. Внутри все так и вопит о том, что ушлый экзекутор явно что-то замыслил. Хотя внешне только что глаза театрально не закатывает, всем своим видом демонстрируя страдания.

- Я оформлю документы так, что ты будешь числиться в изоляторе для особых допросов, и никто не станет тебя искать в ближайшие дни.

- А тебя? Что будет, если ты завтра не появишься на работе?

- Я подам рапорт о том, что веду допрос особо опасной подозреваемой и нахожусь в изоляторе вместе с ней. Во избежание утечки информации, любое внешнее вмешательство будет под запретом. Никто не посмеет ослушаться моего приказа и не станет меня искать.

Слишком все складно-гладко. От этого мне еще больше не верится, что глава инквизиции вот так легко даст себя использовать. На идиота он точно не похож.

Мне приходит идея, как не дать себя обхитрить:

- Так, говори, какую ты оставил для себя лазейку? Что я не учла? – смотрю на него с вызовом.

По тому, как недовольно морщится нос Ардена, понимаю, что интуиция меня не обманула.

- Я приказываю тебе ответить, какая участь меня ожидает в случае, если я последую твоему плану.

- Ты окажешься у меня дома. В безопасности. Как ты и хотела, - бурчит инквизитор.

Начинает злить, что приходится вытягивать из него информацию по крупицам. Постоянно норовит уйти от ответа.

- А дальше? – напираю я, понимая, что напала на верный след.

- Дальше тебя в любом случае арестуют. Ты сама указала в условии побега, что должна оставаться в безопасности до конца следующей недели. Про более длительный временной отрезок речи не было.

- Зараза! – вот действительно прибила бы.

Ведь нашел за что зацепиться. С ним и правда приходится действовать, как с прожженным юристом, тщательно обдумывая каждое слово и каждую формулировку.

- Так. Что сделать, чтобы я вообще навсегда осталась жива-здорова?

- Это не в моей компетенции.

Хочется взорваться и стукнуть этого садиста чем-нибудь тяжелым! Но пока не выберусь из Крипты – я должна оставаться спокойной и не поддаваться эмоциям.

- С чего бы? – приходится призывать на помощь всю выдержку, чтобы не повышать голос.

- В мире много шансов погибнуть: смертельные болезни, маньяки, катастрофы…

- Арден! – Да он издевается! – Ты понял мой вопрос. Как сделать так, чтобы ваша инквизиция и все ваше правительство полностью от меня отстало и оставило в покое?

- Инсценировать твою казнь.

[1] Дены – древняя магическая раса. На Тананию ссылают самых отборных преступников и головорезов, поэтому считается, что тананские дены – одни из самых опасных и яростных обитателей мира Ардия.

ГЛАВА 4. МИРАЛИЯ

- Ты специально повел меня через парк? – с трудом иду по дорожкам, усыпанным мелким гравием. И так темень, что дороги не видно, так еще и каблуки то и дело застревают меж камней. Приходится держаться за Ардена, чтобы не упасть.

- Конечно. Ты ведь приказала выбрать наиболее безопасный маршрут. В это время самым безопасным является темный безлюдный парк.

Судя по интонациям, инквизитор доволен, что смог придумать, как выполнить мой приказ наиболее отвратным способом. Вредина злобная.

- И долго нам еще до твоей квартиры добираться? – пошатываюсь, крепче вцепившись в плечо Ардена.

- Всего-то минут сорок. Может час. Ну точно не больше полутора.

Зараза. Я его точно приложу чем-нибудь тяжелым!

В парке сыро и зябко, а ночной воздух пробирает до мурашек. Зреет мысль напакостить в ответ, потребовав согреть, накинув на меня свою рубашку. Даже представляю, как взбесится Арден от такого приказа. И как он будет смотреться с голым торсом. Но приходится останавливать себя. Он в этой рубашке явно с самого утра. Так себе удовольствие накидывать потную ткань, пропахшую инквизитором. Да и толку-то от нее… Не сильно теплее моего вечернего платья.

Вновь спотыкаюсь.

Мерзавец даже не пытается подхватить меня, чтобы уберечь от падения. Что за манеры? Подумаешь, мы в статусе врагов. Подумаешь, я его заколдовала. Но просто по-мужски хотя бы за руку поддержать можно ведь?

Мне всегда нравились книжные злодеи, которые в любой ситуации оставались галантными по отношению к дамам. А этот? Идет, губы поджал, только и ждет, когда я оступлюсь.

- Знаешь что! – останавливаюсь, буравя недовольным взглядом этого невоспитанного индюка. – Дальше я отказываюсь передвигаться самостоятельно! Не хватало еще ногу подвернуть. Хочу, чтобы ты нес меня до самого дома. Выполняй.

Арден оторопело смотрит, не решаясь приблизиться.

- Давай-давай, вперед, - подбадриваю, намекая, чтобы он взял меня на руки.

Не хотел по-хорошему? Будем перевоспитывать!

- Как прикажете, - произносит он с саркастичной ухмылочкой, а в следующую секунду я свисаю у него с плеча.

- Да ты с ума сошел? Нет! Не так! – пытаюсь колотить по спине, чтобы отпустил, но нахал продолжает держат так, словно я его законная добыча.

Тащит вперед, совершенно не заботясь о том, что мой живот болезненно упирается в его плечо, а моя голова болтается внизу.

- Да хватит! Отпусти! Сейчас же!

Он резко переворачивает меня, снимая с плеча, и я в последний миг успеваю крикнуть: «Аккуратно!». Это единственное, что спасает меня от жесткого приземления. С него явно сталось бы швырнуть меня на землю. Но теперь Ардену приходится бережно ставить меня на ноги.

- Ты! – гневно смотрю в эти ехидные глаза, не в силах передать словами, как он меня бесит!

Поправляю растрепавшиеся волосы и задравшийся подол платья.

- Что-то не так? – произносит он с такой невинной улыбочкой, что хочется врезать, чтобы стереть это выражение с лица.

- Ты… прямо сейчас… осторожно и максимально нежно возьмешь меня на руки, так, чтобы мне было удобно и комфортно, когда ты будешь нести меня на руках к себе домой! – внутри все полыхает от гнева.

Арден тяжело вздыхает, но приказ есть приказ. Заклинание по-прежнему не позволяет ослушаться.

На этот раз инквизитор поднимает меня с такой нежностью и заботой, что у меня перехватывает дыхание. Сильные руки уверенно обнимают: одна ладонь крепко поддерживает мои бедра, а вторая скользит по талии, притягивая еще ближе. Инстинктивно обвиваю его шею. Грудью прижимаюсь к его торсу, ощущая, как бьется сердце. Держит так, словно я самое драгоценное, что есть в его жизни.

Внимательно смотрит мне в глаза и произносит тягучим бархатистым голосом:

- Теперь ты довольна?

- Ага… - выдыхаю, пытаясь привести чувства в порядок.

Была бы возможность – переиграла бы приказ, велев просто держать под руку, но кто ж знал, что инквизитор умеет обнимать так, что хочется растечься от одних только прикосновений?

И ведь теперь не откажешься: тогда Арден сразу поймет, как мне неловко, когда он так прижимает. Будет использовать против меня при любом удобном случае. Так что приходится делать вид, что меня совершенно не смущает то, как его пальцы лежат на моей талии и бедрах.

Насколько легко было фантазировать о том, чтобы увидеть его без рубашки, или самой приставать, видя, как его это раздражает. А вот когда он так уверенно несет через парк – вся бравада сдувается.

- Могу я задать вопрос? – его хрипловатый голос обволакивает и дурманит.

Да что происходит? То вел себя как каменный истукан, а то вдруг обаяние проснулось.

- Попробуй, - пытаюсь держаться с независимым видом, как будто перемещаться по городу, когда тебя несут на руках, самое обычное занятие. Кто-то на повозках передвигается, а я - использую грубую мужскую силу.

- Как ты смогла сотворить заклинание? Ведь мы все тщательно обыскали.

Усмехаюсь. Ясно все: бедный инквизитор никак не может взять в толк, каким образом глупая ведьмочка смогла его обхитрить.

Разумеется, я не собираюсь раскрывать перед ним секреты. Незачем ему знать, что в отличие от наших, мне вовсе не требуются амулеты или эликсиры. Даже пробужденная почва, с которой могут работать единицы, и та не нужна.

- Видимо, плохо обыскивали, раз пропустили.

С удовлетворением наблюдаю, как все обаяние инквизитора мгновенно улетучивается. Передо мной вновь злобная тварь Его Высокопреосвященства. Тащит меня через ночной парк, гневно сверкая глазами.

- Нежнее, - шиплю я, ударяясь плечом о его грудь при каждом шаге.

- Тогда мы до утра не дойдем. Или госпожа ведьма желает, чтобы прохожие увидели, как ее несут на руках в квартиру инквизитора? – щурится Арден. – Тогда, само собой, я организую все на высшем уровне и отнесу с королевскими почестями, тщательно вымеряя каждый шаг. Хочешь, еще и лепестками твой путь буду усыпать.

- Ты мне идей-то не накидывай, - усмехаюсь я, но не спорю, понимая, что пререкаться с этим демагогом – только нервы портить.

На выходе из парка велю опустить меня на землю, и остаток дороги мы проходим как обычная пара, стараясь не привлекать внимания прохожих. Благо, столица еще спит, а те редкие жители, что встречаются на пути, либо возвращаются домой навеселе, либо только-только проснулись и понуро бредут на работу, опустив взгляд под ноги.

От квартиры инквизитора ожидаю двух крайностей. Либо это будет типичный особняк элиты, подчеркивающий статус. Либо, наоборот, максимально аскетичное жилье, под стать сдержанному характеру владельца.

Но прогнозы разбиваются в дребезги о реальность. Дом, где проживает гроза ведьм, старинный, добротный, но не сказать, что фешенебельный. Квартира видовая, на предпоследнем этаже. Да, это не роскошь в чистом виде, но я бы отнесла ее к сдержанной эстетике. На стенах картины, в гостиной рояль, есть неплохая библиотека, в которой, к своему удивлению, я обнаруживаю вместо религиозной литературы коллекцию фантастов, коих высший свет относит к развлекательному чтиву.

- Мне казалось, что инквизиторы читают исключительно Святое пророчество, а у тебя тут книжечки с вымышленными мирами, - провожу кончиками пальцев по корешкам томов, ожидая, что мой вопрос смутит Ардена.

- Глубина книги определяется не жанром, а качеством написания. И судить о ее несерьезности, основываясь лишь на том, что это фантастика, верх глупости, - строго произносит инквизитор.

- Вообще-то я так не думаю, - под этим суровым взором становится неуютно. – Я это сказала, просто чтобы позлить. Меня саму коробит, когда кто-то высокомерно отзывается о фантастике, считая ее развлекательной макулатурой.

Сама себя обрываю. С чего я вдруг перед ним оправдываться взялась? Пусть наивно верит, что я та еще идиотка – мне это только на руку. А внутри все равно царапает от мысли, что он может счесть меня высокомерной аристократкой. Почему-то вопреки здравому смыслу хочется, чтобы у него сложилось обо мне хорошее мнение.

- Ты еще и на рояле играешь? – фраза сама невольно срывается с губ, когда подхожу ближе к черному красавцу, стоящему в глубине гостиной. Рояль притягивает взор лаконичностью форм и изгибов. Провожу по нему пальцами, едва касаясь клавиш. Совершенно не умею играть, но люди, владеющие этим музыкальным инструментом, с детства вызывают благоговейный трепет.

- Это не мой, - бурчит Арден.

Ну надо же какие мы злобные. Ощетинился весь, насупился. Как будто ждет нападок.

- Что, бесит мое присутствие в твоей холостяцкой обители?

- Преступница должна сидеть под арестом, а не разгуливать на свободе!

Судя по тому, с каким гневом он отворачивается, скрещивая руки на груди, я попала в точку. Видимо, он и впрямь редко кого приглашает домой.

Ловлю себя на мысли, что квартира вызывает симпатию. Она мне слишком нравится, и это вызывает недоумение. Где мрачные черные стены? Холодные мраморные полы? Жесткие стулья? Все настолько уютно, что так недолго начать сомневаться в жестокосердии Ардена и начать видеть в нем что-то человеческое.

- Где у тебя можно помыться? - я устала и мое единственное желание – принять душ и хоть немного собраться с мыслями перед тем, как ложиться спать.

Арден отводит меня в ванную. Просторная, красиво обставленная, с огромным окном. Распахиваю створки, впуская в комнату свежий ночной воздух.

- Мне нужно во что-то переодеться. Принеси чистую рубашку, - кричу я, включая душ. Уличная прохлада смешивается с запахами мыла. Капли воды барабанят по дну ванной. С удовольствием встаю под теплые струи, ощущая, как они смывают моменты позорного ареста.

До чего было мерзко и паршиво. Все смотрели, словно видели меня впервые. С оторопью, испугом. А стоило перехватить взгляд – стыдливо отворачивались, как от прокаженной. Еще пять минут назад улыбались в лицо и рассыпались в комплиментах, и тут же за секунду отгородились, делая вид, что не имеют ко мне отношения.