Птичья Клоунада

Топчанка зашла к нему за стойку и поразвела руками у машин:

- И не сломал ничего! - уже скорее удивлялась она, чем журила, - И ни один интерфейс от тебя не устал…!

- Ну… - пожал здоровяк плечами.

Он отвернулся и зажмурился - домоправительница встала до неприличия близко, подбоченилась, и очень недоверчиво покосилась:

- … Сейчас завтрак готовить буду…. Всю молочку наверное извёл! - отошла она к камере хранения, отвела дверку и застыла, - Ага. … Позвольтесь-извинитесь… - обрисовали её губы, - Это как так?

Черепица не смел на неё посмотреть:

- … Я дополнительно запросил, чай знаю же!

Топчанка подошла к нему с высталенным пальцем:

- Чё-то-чё-то слишком для ваших разумно!

Черепица выкинул:

- А мне по должности положено разумным быть. Вот. Всё с вашей кухней нормально.

Топчанка гаркнула и осмотрела выпечку:

- У тебя “зуя” перевёрнутый. Везде, - прикрыла она один глаз.

Черепица вздрогнул, подозвал словарь и посравнивал:

- … м-м-м… Ещё над “па-а” все точечки спеклись… Чё, думаете, совсем критично будет?.. Ну не хочется уже ковыряться… Во, какая красота получилась.

И дверь впустила братьев.

- Неужели ты и правда что-то спёк? - усмехнулся Чечевица и первым добрался до острова.

Озорница припнул подушечку обратно к ямке, взял Мастерицу за крыло и скорее довёл к собравшимся.

- Ну… вот… - чуть-чуть стеснялся Черепица, - Корице понравится, как думаете?

Озорница развёл крыльями:

- Да нормальный торт, чего ему ещё надо-то?

Чечевица откашлялся:

- А он… как бы… съедобный? Ну, вообще-то?

Черепица ответил с заминкой:

- Ну несъедобного туда я ничего не клал… Но пробовать не буду. Вдруг понравится? Тогда не донесём.

…

Кабинет Корицы не был занят.

Обитатели дворца не сомневались, что ждать начальника к завтраку - дело гиблое. Поэтому решили поступить на манер весёлого сюрприза - выстроились в два рядочка и скомандовали открыть портал:

- Удачи в столиц-с… - оборвался хор.

Корицы здесь не было.

Джакузи пустовали - комплекс ванн был врезан в каменную глыбу. Автоматика впустую перемешивала плазму и гоняла растительность.

Интерфейсы-жабы ушли в спящий режим, рабочая беседочка и станция с планшетом не выходили из портов.

Окно открыло центральный сегмент.

Братья оставили Черепицу с тортом и тихо обошли кабинет.

Привычки Корицы, вообще-то, сильно изменились. Ещё в первые дни после Праздника он неожиданно бросил привычку стоять здесь на одной ноге. А ведь он так проводил почти что весь рабочий день. Мол, придут к нему на приём, и сразу же поймут, что перед ними всё-таки цапля. И не важно, кто-что говорит. Башмаклювая цапля, и всё тут!

Но куда там… Последний месяц Корица уходил под плазму так, как будто бы пытался утопиться. Только колпак торчал и два бездумных глаза.

- “Башмаклювая цапля, ага! Ондатра какая-то…” - шутили теперь посетители.

Топчанка раскрыла окно и проверила по летающим клумбам. Озорница поискал в камышах. Черепица отдал выпечку Чечевице и пронырнул ванны - никого не нашёл.

- Ну чё ты брызгаешь? - обиделась одна из жаб и толкнула соседку, … чтоб жизнь мёдом не казалась.

- Да… Шуму-то… Шуму… - проснулась та.

Черепица развёл плазму и учтиво спросил:

- Прошу прощения, а не знаете ли вы… это… случайно, куда начальник делся? Корица-то?

Вторая жаба потянулась:

- Известно куда… У него приём на “Соцветии”. Марафету навёл, да отправился.

Черепица аж по бортику сполз.

Топчанка сняла с головы повязку и заново намочила её в одной из ванн.

Голова её заболела сильнее.

Первая жаба дополнила:

- Часа два назад было… А что?

… Выходит, что Корица встал в четыре часа. Таких подъёмов в его жизни в общем было только два, и те в далёком детстве, по болезни.

В назначенное число нашёл Корица в себе силы встать на ноги, закрасить трещинки на клюве и сменить парик - новый стал заметно короче, чёрный и с резкими секущими локонами. Прекрасно показывал настроение.

Плащик же Корица застегнул на золотую брошь.

Двух выигранных у сна и завтрака часов хватило Младшему Администратору Третьей Позиции на то, чтобы срезать две сотни километров по спокойному тогда ещё Кэтрополитену и к рассвету добраться до съезда на Сахарочи.

Спектральные волны проносились по Аорте быстрого пути - они подхватывали транспорт. Кай-каи и кайтобусы носились от страны к стране.

Связки уволакивали самолёты и составы - мяулюксы сверялись с маршрутом и отправляли машины к месту назначения.

Светлые котята забирались по опорам и проводили смену на постах. Лапки-ягодки росли по стенам - они свисали над раздаточными и кафе.

По станциям уже толпились люди.

Сеть связок оплела Стеклянную Голубку и увела её к надлежащему съезду - светлая птица пронеслась у сети окон и выпорхнула из тоннеля.

Участок трассы под открытым небом остался где-то там, внизу.

- В-у-у-у свобода-а! - возрадовался металлический голос, - Минут десять ещё покувыркаемся! Ну что, сыграем в шторм?

- Не-ет! - выдавил Корица в пятнадцатый раз и уронил голову на крыло, - Бар-дак какой! Какой Бар-дак! Бар-дак-бардак всё тот же!

… Чечевица всё-таки выпросил у Гильдии Машин новый интерфейс. И там, видно, посмеялись - теперь Голубкой управляла Аглая.

И не АглАя, как было бы в любой адекватной ситуации, а именно Аглая. Аглая-преАглая, наглая-пренаглая:

- Да дай качнусь счутка, Администратор! Чего тебе, жалко что-ли? Рассказывала же, я всегда мечтала по плазмоёмам ходить! В што-о-орм! - резко поднялась она и провела секунду в свободном падении, - В шторм! В дождь и ветер!

Корица уцепился за стеллаж:

- Ты у меня когда-нибудь под плазмоёмом окажешься! - пригрозил он и схватился крепче, - Вот тебе и шторм, машина!

- У-у… Я вам это припомню, - обиделась Аглая, - Хотите в скуке сгнить? Дело ваше. … Гляньте тогда хоть, какая красота кругом!

Над трубуковым лесом поднимались столбы - по ним встречались пачки роз и маков. Из небольших беседок на холмах выбегали чайные феи и смотрели вслед сверкающей Птице.

Вееранты вскидывали оружием.

Мелочь голосила по опушкам с купелями, а вдалеке столбы переходили в мощную гряду - Кольцевое нагорье таяло на фоне неба.

- Я вижу самый яркий лучик! - объявила Аглая, - На спектрограмме утро!

- Ой, да что ж такое! - успел выкрикнуть Корица.

Машина резко вскинула нос, скользнула вверх-ногами и закончила петлю:

- А вы меня ещё в ангаре вечно держите! - играла машина, - В-у-у-у-у, у-а, как зеркала-а игра-ают!

Корица потёр лоб и дёрнул плащиком:

- Я бы тебя и сегодня из ангара не вытаскивал, калькулятор с крыльями! Была б замена мне под стать…

Аглая резко увела Голубку через огромное ущелье - верфи Тайтолюмы ещё работали: комплексы философских машин тянулись по мостикам и производили стройматериалы.

Интерфейсы носились между ними с контейнерами и нагружали самолёты - высотные кай-каи уносили опал и нужные детали на Станцию “Соцветие”.

Аглая с долей риска пронеслась между мостиками, пролетела над береговым участком Кэтрополитена и зашла над озером Тайто.

Над озером с прозрачной плазмой.

Стайки красных рыбок сбивались у островков плавучего поселения. Под холодными кронами кинв просыпались модули-колодцы. Над мостиками слетались интерфейсы, а по площадям зажигались табло.

У подножия скалы Покойту поселение немножко расходилось. Мало кому хотелось жить под вечной тенью - над вершиной скалы, ещё усыпанной строительными лесами и временными модулями, уверенно держалась структура высшей инженерии.

Два узорчатых кольцевых модуля, с табло и тысячей иллюминаторов, соединяли бетонные кружева - прятали технические коридоры и сходились в ядре.

По форме напоминающее семя, оно было украшено огромными цветами аэлиток.

На полюсах, верхнем и нижнем, целые букеты таких лилий скрывали контуры стабилизаторов и мощные ретрансляторы - Весёлая Телестудия не могла бы вещать без них.

По экватору внешнего кольца тянулся голубоватый свет - главное табло переключало объявления от граждан и временами выводило обнадёживающе:

“Реконструкция Станции “Соцветие”. Капитальный ремонт - 98%. Экспериментальная модель тактового распределителя введена в действие.

Запись на приём будет открыта 28 Котебринка на первой двухнедельной сессии Администрации 945 года.”

Спектральная Администрация долго ждала, когда родная штаб-квартира вновь откроется. Накопилось вопросов, навалилось проблем, и разбираться с ними по телефону - такое себе занятие.

Консул Серебринк бывал здесь каждую неделю - следил за ходом работ и звал Администраторов, пока что только для индивидуальных бесед.

Очень удобно. Ни за что бы не посмел он разговаривать с коллегой у себя в Хромантачи. Такое он находил совершенно не этичным. Ужасная это практика - “звать на ковёр”. Для обеих сторон откровенно унизительная.

Сегмент внешнего кольца грузно поднял стену и позвал на посадку.

Аглая размашисто прорезала вокруг станции и занырнула в просторный ангар. Не успела она найти способ шокировать здешних ещё чем-нибудь, как возник вокруг неё спектральный уловитель - связки плотно обхватили её и повесили в метре от пола:

- Произвол! Я… Да я… Да я жаловаться буду! - заглушало её пение Спектра.

Корицу от такой резкой остановки отбросило к Консоли. Он поднялся, сдул помпончик и прошёлся по палубе - посмотрел из-за купола: такие же уловители зафиксировали три небольших самолёта.

К машинам сразу же подкатили на платформах группы интерфейсов - окружённые пряницами, под лезвиями алебард, отсоединили они контейнеры с опалом и аккуратно установили в багажное отделение.

Контейнеры с материалами самолёты отцепили самостоятельно и выпорхнули на открытый воздух.

Ещё одно устройство витало в ангаре.

Только заметил Корица выключенный Передвижной Сад, модульную машину с окном в топиарий и эмблемой-бабочкой на корпусе, так сразу выдохнул прерывисто и всхлипнул в беспокойстве.

Консульский транспорт был здесь.

Комендант глянул было на мини-бар, и решил уже было позвать… Но вовремя дал себе пару пощёчин и взмахнул Скипетром - поднял купол.

Комендант перемахнул через фальшборт, и связки медленно опустили его на пол.

Корица укутался в плащик и поцокал к центру Станции. В общем коридоре он насилу проскочил между двумя интерфейсами с фрагментом потолочного покрытия.

Аэромагнитные маршруты издавали низкий шум - опал образовал в них затор - столько успело накопиться монеток за время ремонта. С десяток единиц их спускалось к линиям обработки.

Звездочёты следили за многорукими автоматами - машины сканировали монетки и отправляли те, в которых находили осколочки, дальше по цепи.

Мониторы хвалились тем, сколько опала было обработано за прошлую неделю и напоминали о нормах снабжения стран.

Лютикену на неделю целых 100000 монет положено!

Корица даже удивился такой щедрости. Тихонько удивился, про себя. Он прокрался между линиями, сухо извинился перед служащими за беспокойство и миновал пропускные пункты.

…

Пряницы расступились и пригласили уважаемого коменданта войти. Корица выступил из коридора и наконец-то оказался в зале под тем самым кружевным окном, под теми гигантскими лилиями.

У сплетений бетонных дуг витали красные фонари. Дорожки из круглых ламп вели к порталам в Комнату Позиций.

Звездочёты толкали на кайплатформах коробы с осколками. Цветные черепки, камешки, а то и предметы целые - попадаются же иногда такие, что жалко сразу отправлять на трансмутацию. Мало ли, вдруг для культуры понадобятся? А не понадобятся - на корпусы следящих приводов пойдут.

Из под пола выходили звёздные узоры и вещали недра звездолёта - мяулюксы перескакивали сквозь пробои Спектра, всё новые и новые регенераторы прорезали породу и плавили вселенскую ткань.

Сводка радовала: аппаратная регенерация 78% нагрузка Спектральной Аорты 27 888 взаимосвязей в минуту; побочная продукция: 58 000 кубометров плазмы и 26 чайных фей.

Корица постоял немного и оглянулся. Не очень-то удобно ему было перед всеми, кто мелькал вокруг. Будто каждый из служащих здесь гнал его с дороги. И хорошо хоть, что не вслух.

Как же у Корицы всё в груди высохло. Как же обмякли его трёхпалые ноги.

Младший Администратор Третьей Позиции медленно подошёл к порталу, осмотрел стену с барельефом клятвы пряниц и нашёл с правой стороны небольшую скважину.

Он сразу догадался - вложил в неё Спектральный Скипетр.

Не без труда узнала Станция устройство - всё-таки, в крыле Корицы чего оно только не пережило…

И тем не менее проход был предоставлен.

Комендант взялся за краешек стены, аккуратно выглянул и проник в мрачноватое место - вот где находились недостающие два процента ремонта. Отделку Комнаты Позиций давно закончили, но вот наполнение её, сиденья, автоматика и ткани, не было даже ещё распаковано.

Контейнеры витали в помещении, незанятые порты моргали индикаторами.

В углублении, на круглой центральной площадке, терялись два чармантских коврика. Между ними висел маленький кофейный столик.

Корица пробурчал под нос:

- Ну и ремонт… - вступил он на центральную площадку, - Ни окошка в горнице…

- … Открыть окно? - послышалось со стороны.

Консул отправил терминал Всевидящего Компьютера к потолку, громко отряхнул ладони и отправился к коврику.

Корица сделал два несмелых шага:

- … Что ж, если можно, - прищурился он.

- Магдалина, прошу вас, откройте обзор, - обратился Серебринк к интерфейсу станции.

Магдалина насилу оторвалась от общения с супругом и нехотя исполнила команду.

Центральная площадка разделилась на части - те резко разошлись и даже заставили Корицу отползти в сторону входа.

Окно в полу показало вид снизу. Коврики витали теперь над сокрытой изящным бетоном панорамой плавучего поселения.

Грузная фигура Консула приземлилась у кофейного столика.

Корица робко умостился рядом.

- И что же, понизят меня, да? - сморщился он.

- Нет. Пока что, - выдохнул Консул и снял с головы феску, - Изменение позиции вряд ли повлияет на сложившуюся обстановку, верно? Тем более, уважаемый комендант, что со своими прямыми обязанностями вы вроде бы справляетесь.

- В этом можете не сомневатьс... - заверил Корица, но осёкся.

- Когда и где пройдёт следующий дождь? - подпёр Консул голову.

- ... В-в Чарманте, 12 Хотебринка, - повспоминал Корица.

- Надо же, верно... - проверил Консул в терминале.

- Как есть, - боязливо отвернулся комендант.

- Как есть, как есть... - разочарованно повторял Серебринк, - Вы здесь по поводу того, что случилось на Празднике. Ещё раз дам шанс остаткам здравого смысла и не стану напоминать вам о том, что именно там было. Только попрошу объясниться.

Корица подал странных звуков, неудобно оглянулся и зажмурился:

- ... "Эпоха удивляться", Ваше Превосходительство! И с Охотой всё по левой пошло... - показывал он крыльями туда-сюда, - И-и... И... Ну я не знаю... Это будто сам Спектр на меня тогда напал! Мы работаем-работаем... Ну, как можем, конечно, работаем... Не идеально, но всё-таки... А тут - на тебе!

- Почему вы не отменили Охоту? - спокойно спросил Консул.

Корица совсем сдулся. Он опустил глаза и принялся глухо поглаживать Скипетр.

Серебринк провёл по усам и немного откинулся:

- Верно у меня действительно есть просчёты в душевной поддержке, - признал он, - Мне жаль, что я упустил это из виду.... Вам надо как-то перестать прятаться за фасадом.

- ... За каким ещё фасадом?! - прошипел Корица змеёй.

- Есть ли внутри вас то, чем вы... дорожите? - спросил тогда Серебринк.

Корица покосился:

- Душу вам, уважаемый Консул, я изливать не собираюсь.

Серебринк подозвал планшет и щёлкнул пером:

- В таком случае, я объясню ваши действия склонностью к волюнтаризму.

- ... Да объясняйте уже, чем хотите... - отмахнулся Корица и нахохлился.

Консул аж шмыгнул от неожиданности:

- Вопрос не в том, чего хочу я, уважаемый комендант, - напомнил он, - Я-то ничего не хочу. Я, единственное, вижу проблему в том, что от ваших личных неурядиц страдает репутация Лютикена.

Корица молчал. И клюв его сжимался всё сильнее.

Серебринк тогда пошёл другим путём:

- Знаете, моя дочь однажды научила меня взгляду кулониан. На её планете люди редко что-либо скрывали. Они очень к этому чувствительны.

Корица, как мог, пытался не реагировать, но услышав о глупой принцессе, он мигом обернулся, и тут же завис - на лице Консула действительно считались эти черты. Хайку и правда смотрела именно так - немножко преклоняла шею, распахивала глаза и обнажала зубы. И улыбка её резала добротой.

... В мужском исполнении это смотрелось ещё более жутко.

Серебринк спросил полушепотом:

- Вы, должно быть, завидуете своему отцу?

Корица прищурился в злобе, надул щёки, и сказал:

- ... Я же первый из яйца вылупился, Ваше Превосходительство... - нервно облизался он, - А отца моего, Усомницу, не просто же так Усомницей назвали. Он, кажется, с самого начала понял, что единственная моя задача будет, это за остальными смотреть. Я, всего на месяц старше... - уставился комендант в пустоту, - И всё же остаюсь при сумерках во дворце и гоняюсь. И за Мастерицей гоняюсь, и Чечевицу кормлю... А папа там, в Гнезде, решает налево-направо… По выходным он у Нейтральных. И мама с ним... И после этого ко мне приходят такие и говорят... "Найди, мол... наследничка". Это вообще… Последнее, что мне папа сказал.

Серебринк сложил руки в замок:

- Отмечено, - ответил он, - Что ж, я сам это знаю. И сам бы с удовольствием позадавал вопросы тем, кто пытался вырастить меня на Дивонии... Но я стараюсь не думать об этом. Ведь ни их, ни Дивонии больше нет. Какой толк?

Корица порисовал Скипетром.

Консул продолжил:

- И тем не менее, всё это не должно сказываться на Лютикене. Я не умею лечить увечья души, но я знаю людей, которые вам помогут. Господин Лютан советовался с Корпусом Золотой Рыбки, и тамошние врачи разработали вам курс... - порылся Серебринк в планшете, - Самосовершенствования. Ой-й-й... Спорить с написанным я не буду, и просто приведу положения...

Корица хотел уже было возразить, но не успел...

- Первое, - начал Консул, - Перестаньте рвать братьям перья... Тут написано, что это отвратительно... Не поспоришь. Второе, вам нужно передать Скипетр одному из них...

- Невозможно!..

- На-не-де-лю!.. Третье... Вам нужно привлечь в Лютикен наро...

- У нас и так народу хватает! - перебил Корица.

Серебринк опустил планшет:

- Имеется ввиду, туристический поток. Я-то с этим согласен. В Лютикен последние месяцы ездят мало. Как вы думаете, почему?

- Ну так... Сезон не тот...

Серебринк свёл брови.

Корица защитился крыльями и приготовился слушать дальше.

Консул сказал:

- Каковы бы ни были причины, вам предлагается поработать над публичным образом страны. Всё... Ну и четвёртое... - настроился Серебринк, - Как, в первую очередь, птице... Как, прошу прощения, башмаклювой цапле по видовой принадлежности...

- НОМИНАЛЬНОЙ принадлежности! - схватился Корица за голову.

- Повторяю, я не спорю с написанным, - указал Консул, - Как башмаклювой цапле по видовой принадлежности... На короткие дистанции, пусть и с ощутимой тяжестью...

Корица совсем закрылся и заныл...

Консул же провозгласил:

- ... Вам надлежит научиться летать, - развёл он руками и понимающе сжал губы.

С минуту Корица не отвечал - скрывал лицо крыльями и раскачивался.

Но вдруг он цокнул, убрал крылья и, очевидно, выжатый, склонился к полу:

- ... Займёмся, - сухо выбросил комендант.

Консул ответил:

- Что ж, займитесь, действительно... Кого бы предпочли в качестве куратора? - поинтересовался он, - Вполне можем назначить господина Лютана... Или мою дочь. Будь я на вашем месте, выбрал бы е...

- Не спорю, - перебил его Корица; благо, у него был подготовлен ответ на этот случай, - Но мы выберем, пожалуйте, старшего звездочёта.

- Отмечено, - записал Консул, - Но всё-таки, чем же вам принцесса не мила?

Корица хрустнул шеей и утомлённо зажмурился:

- Тут не в милости дело, - соврал он, - Ну вы же понимаете, Ваше Превосходительство, мы, Птицы-то, существа до боли примитивные. Общаемся в лоб, без изяществ. Без этих всех... эпитетов, эркеров и визави... Черепица восемь лет думал, что метафора - это ваза такая, ну... Так что, ни ей с нами интересно не будет, ни нам не понять толком, чего хочет...

- Во-первых, не нужно так обобщать насчёт птиц. А во-вторых, странно... Хайку говорила, что ей с вами очень понравилось...

- Ну Ваше Превосходительство! - вспыхнул Корица.

- Ладно. Пускай останется Магнус Лютан, - сдался Серебринк и ещё постучал по планшету: отправил положения во Флоксовый дворец, - Он выйдет на связь, как только освободится. А завтра к вам приедет Юрий Парлокк, художник мой. Ему как раз на каникулах заняться нечем. Пусть хоть вам поможет… С третьим пунктом. Идите, - сложил он руки на столик.

Корица помотал головой, боязливо показал в сторону выхода и кивнул с вопросом.

Консул тихо подтвердил.

Комендант тогда медленно поднялся и просчитал два осторожнейших шага спиной к выходу:

- Э… Досдания, - просвистел он и наконец-то нашёл в себе силы развернуться.

Если бы мог, Корица точно скрестил бы сейчас пальцы. Разбавилась сухость внутри, а груз на душе стал чуть легче.

И всё-таки он не покинул Комнаты без инцидента.

- Прошу внимания Позиций! - позвала вдруг Магдалина.

С потолка спустился элегантный терминал в удивительно органичном для её формы наряде.

Интерфейс не дождалась ответа - показала на одном из четырёх мониторов ангар и включила звук.

И услышали Аглую. И Корица стиснул зубы.

- Я свободное программное обеспечение! - орала машина, - У меня открытый исходный код! Да я могла бы каждым из вас управлять, между прочим! Да как вы смеете! … Ну хоть узлы ослабьте, у меня крылья затекли! У меня стекло лобовое чешется, дайте хоть дворники включу!

Магдалина уменьшила громкость:

- Как мне поступать? - спросила она у присутствующих для виду и обратилась к Аглой по громкой связи, - Ещё раз прошу прекратить неподобающее поведение! Ваш темперамент заставляет меня выйти за рамки служебной этики, и признать открыто - вы совершенно невыносимы!

Аглая рванула так, что и правда чуть из уловителя не вырвалась:

- Это я невыносима?! Я невыносима? Да ты себя послушай, мымра!

Консул подпёр кулаком щёку. Корица схватился за сердце.

Магдалина всхлипнула:

- Она назвала меня мымрой.

Спустился терминал Всевидящего Компьютера:

- Ваше Превосходительство, - подлетел он к Серебринку, - Позвольте я обрублю этому механизму артерии! У нас с Магдалиной месяц воссоединения, и я никому не позволю нам настроение портить!

Консул обмахивался феской.

Корица взял верх над страхом и заступился:

- Не надо! … пожалуйста… - помялся он.

- Почему? - спросил Консул.

Корица подготовился:

- … Ну… В частности, потому, что мне на чём-то н-нужно лететь домой. Понимаете.

Консул отправил планшет подальше и приподнялся.

Корица выпучил глаза и ринулся к выходу.

Окно в полу закрылось с громким лязгом.

ВОСКРЕСЕНЬЕ.Мама прилетела!

На карнизы заходили хвойные пролески. Бревенчатые тропки вились вокруг скал. Стеклянные перила не давали улететь со склона.

На верхнем среднем уровне ещё встречались лютики - по вкраплениям травы на камнях, по кромкам холодных прудиков, они просыпались несколько позже собратьев с поля.

По утрам здесь всё же оставалось много закуточков тени.

Доктор прошёл по тропинке вдоль стены с квартирками, пофотографировал спящую мелочёвку, и наконец-то поднялся на свой карниз.

Он ещё вчера вечером высмотрел это место в подзорную трубу - соотнёс все физические данные, взял во внимание прогноз погоды, и потому мог сказать абсолютно точно: здесь стоит ждать грибов.

За спиной у него парил интерфейс - нёс весьма вместительную корзину. Машина поддалась автоматическому следованию и выделила время поискать на каменной стене старинные рисунки.

- 8:30 утра, - щёлкнули системные часы.

Машина вовремя опомнилась, она успела вовремя затормозить и не столкнуть учёного с обрыва.

- Опа… - стоял тот у выхода с тропинки на карниз и чесал затылок, - Ой-ой-ой-ой… Ну как же так, а?

За ночь здесь пробилось золото. Спектр вытолкнул его из недр.

Булыжники с прожилками металла разрезали опушку. Они потрескивали и осыпались.