АКАДЕМИЯ ПРОКЛЯТЫХ СЕРДЕЦ

— Я уже ответил. Если умрёшь ты — умру я.

— Нет. — Я покачала головой. — Это не единственная причина.

Он не ответил. Просто стоял и смотрел на меня — на мои серебристые волосы, на мои серые глаза, на метку, пульсирующую на запястье.

— Ты похожа на него, — сказал он наконец.

— На кого?

— На Кайрана. — Он отвернулся. — Иди на занятие, Элара. Ты опаздываешь.

И ушёл. Чёрный плащ взметнулся, шаги затихли в конце галереи. Я осталась одна, глядя на портрет двух братьев.

Похожа на Кайрана. Что это значит? Что я — потомок его брата? Что во мне течёт кровь Дома Пепла?

Ответов не было. Только вопросы, вопросы, вопросы — бесконечные, как коридоры Академии.

«Тактика боя» проходила в том же зале, что и тренировка с Рианом — в катакомбах. Но на этот раз здесь были и другие студенты. Фейри в тренировочной форме стояли вдоль стен, и при моём появлении разговоры стихли.

Лирандра была здесь. И её свита.

— А вот и наша ручная мышь, — пропела она, выступая вперёд. — Решила научиться драться? Боишься, что ректор не всегда будет рядом, чтобы защитить тебя?

— Боюсь, что ты когда-нибудь подавишься собственным ядом, — ответила я. — Это было бы трагично.

Кто-то из студентов фыркнул. Лирандра сузила глаза.

Профессор — высокая женщина-фейри с коротко стриженными серебристыми волосами и шрамом через всю щёку — хлопнула в ладоши.

— Разбились на пары! — скомандовала она. — Сегодня отрабатываем ближний бой без магии.

Я огляделась в поисках партнёра. Тобиас стоял у стены, но он уже работал с каким-то фейри. Мира вообще не пришла — видимо, у неё было другое расписание.

— Я буду твоим партнёром, — раздался голос.

Лирандра вышла в центр круга.

— Если, конечно, ты не боишься.

Я смотрела на неё. На её медные волосы, на ядовитую улыбку, на кинжал в её руке — тренировочный, затупленный, но всё равно опасный.

— Я не боюсь, — сказала я, беря со стойки такой же кинжал.

— Зря.

Мы встали в круг. Профессор дала сигнал, и Лирандра атаковала.

Она была быстрой. Гораздо быстрее меня. Её кинжал мелькал в воздухе, вычерчивая серебряные дуги, и я едва успевала уклоняться. Удар — я отшатнулась. Ещё удар — я споткнулась и упала на чёрный песок.

— И это всё? — она стояла надо мной, улыбаясь. — А я думала, ты будешь интереснее.

Я вскочила на ноги. Злость закипала в крови. Злость на неё, на Академию, на весь этот проклятый мир.

— Давай ещё раз.

Она атаковала снова. И снова я была слишком медленной. Её кинжал рассёк воздух в миллиметре от моего лица. Я отшатнулась — и в этот момент что-то внутри меня щёлкнуло.

Тьма.

Она поднялась откуда-то из глубины — из той пустоты, которую я всегда ощущала, но не могла объяснить. Чёрная, живая, голодная. Она хлынула через меня, через мои руки, через кинжал.

Я ударила.

Не кинжалом — Тьмой. Чёрная волна сорвалась с моей ладони и ударила Лирандру в грудь. Она отлетела на несколько шагов и рухнула на песок, хватая ртом воздух.

Тишина.

Я стояла в центре круга, тяжело дыша. Тьма всё ещё пульсировала в моих пальцах, готовая вырваться снова. Лирандра лежала на песке. Её свита смотрела на меня с ужасом.

Профессор шагнула вперёд.

— Кто научил тебя этому? — спросила она резко.

— Никто, — ответила я, и голос мой дрожал. — Я сама не знаю, как это сделала.

— Это Тьма, — сказала она. — Чистая Тьма. Такой магией владеют только Ключи.

Она смотрела на меня долгим, изучающим взглядом. А потом произнесла то, что заставило мою кровь похолодеть:

— Идём. Ректор должен узнать об этом. Немедленно.

Риан ждал нас в своём кабинете.

Кабинет находился на вершине Чёрного Шпиля — той самой башни, что венчала Академию. Винтовая лестница, по которой меня вели, казалась бесконечной. С каждым шагом воздух становился холоднее, а магия — гуще.

Когда дверь открылась, я увидела его. Риан сидел за массивным столом из чёрного дерева, заваленным бумагами и артефактами. Маска была на месте. Но сегодня она, казалось, смотрела на меня иначе. Пристальнее. Опаснее.

— Оставьте нас, — сказал он профессору.

Дверь закрылась. Мы остались вдвоём.

— Что случилось? — спросил он.

— Я не знаю, — я сжала кулаки, пытаясь унять дрожь. — Лирандра напала. Я защищалась. А потом Тьма просто вырвалась. Я не контролировала это.

— Покажи.

— Что?

— Покажи мне Тьму, — он поднялся и обошёл стол. — Сейчас.

Я посмотрела на свои руки. Они всё ещё дрожали. Но где-то внутри, глубоко-глубоко, я чувствовала отголоски той силы, что вырвалась на полигоне. Она была там. Ждала.

— Я не знаю как, — призналась я.

— Просто позволь ей выйти.

Я закрыла глаза. Прислушалась к себе. К пустоте внутри — той, что всегда была со мной. И позвала.

Тьма откликнулась.

Она хлынула через меня — не так яростно, как на полигоне, но достаточно, чтобы чёрные нити заструились по пальцам, обвивая запястье, поднимаясь к локтю. Я открыла глаза и увидела, что моя метка сияет алым — ярко, как никогда.

Риан стоял напротив, глядя на меня. И в его глазах за маской было что-то, чего я не видела раньше.

Узнавание.

— Я знал, — сказал он тихо. — С того самого момента, как увидел тебя.

— Знал что?

— Что ты — не просто Ключ. Ты — Разрушительница.

Слово повисло в воздухе, тяжёлое, как удар меча.

— Разрушительница? — повторила я. — Что это значит?

— Это значит, что ты способна уничтожить Сердце Проклятия. Или стать им. — Он подошёл ближе. — Твоя сила — это не просто магия, Элара. Это сама Тьма, принявшая человеческую форму. Если ты научишься её контролировать — ты станешь самым могущественным существом в Авалоне. Если нет — она поглотит тебя.

Я смотрела на свои руки, покрытые чёрными нитями. На метку, пульсирующую алым.

— Почему я? — спросила я. — Почему именно я?

Риан помолчал. А потом сказал:

— Потому что ты родилась такой. Потому что в тебе течёт кровь Дома Пепла. Потому что ты — дочь моего брата.

Мир покачнулся.

— Что?..

— Кайран, — произнёс он, и голос его был глух. — Твой отец — Кайран Нокс. Мой младший брат. Ты — моя племянница.

Я смотрела на него. На маску. На серебряные пряди в чёрных волосах. На метку на его запястье — такую же, как у меня.

— Нет, — прошептала я. — Этого не может быть.

— Может. — Он отвернулся. — И это значит, что моя вина перед тобой ещё больше, чем я думал.

— Вина? — я шагнула к нему. — О чём ты?

Он не ответил. Но я почувствовала это. Сквозь Узы. Сквозь Тьму. Его эмоции — вину, боль, страх, — хлынули на меня, как ледяная вода.

— Что ты скрываешь? — спросила я. — Что ты сделал?

— Я спас тебя, — сказал он. — Девятнадцать лет назад. Когда ты родилась, пророчество гласило, что ты уничтожишь всё, что я люблю. Я должен был убить тебя. Но я не смог.

Он обернулся.

— Я наложил на тебя заклинание. «Анима Аморта». Узы Смертной Любви. Оно скрыло тебя от пророчества. Но ценой стала твоя магия. Твоя сила. Твоя жизнь. Ты должна была прожить обычную человеческую жизнь и никогда не узнать, кто ты.

— Но я узнала, — прошептала я.

— Да. Потому что кто-то в Совете нашёл тебя. Кто-то, кто знал о пророчестве. И теперь Узы души, связавшие нас — это не случайность. Это последствия того заклинания. Мы связаны с самого твоего рождения.

Я отступила на шаг. Голова кружилась. Стены кабинета сжимались.

— Ты — голос сорвался. — Ты украл мою жизнь. Ты сделал меня пустой. Ты

— Я пытался тебя защитить.

— Защитить? — я рассмеялась. Смех был хриплым, надломленным. — Ты не защищал меня. Ты прятал меня. Как грязный секрет. Как ошибку, которую хотел забыть.

— Элара

— Не называй меня так. — Я отступала к двери. — Ты не имеешь права.

Я выбежала из кабинета, не слыша его голоса за спиной, не чувствуя ничего, кроме грохота крови в ушах и боли — острой, как лезвие кинжала.

Дочь Дома Пепла. Племянница дракона. Разрушительница.

Моя жизнь была ложью. Моя личность была украдена. И человек, который это сделал, теперь был связан со мной Узами, которые требовали близости — или смерти.

Я бежала по коридорам, не разбирая дороги. Слёзы жгли глаза. Тьма пульсировала в пальцах.

И где-то глубоко внутри, под слоями боли и ярости, я чувствовала его. Риана. Его одиночество. Его вину. Его страх — не за себя, за меня.

Он знал, что этот день настанет. И он боялся его.

Так же, как боялась я.

Ночью я лежала в своей комнате и смотрела в потолок. Свеча догорела. Метка на запястье пульсировала алым. Тьма внутри меня была спокойна — она насытилась, вырвавшись на свободу.

Я думала о Кайране. О моём отце, которого я никогда не знала. О том, почему он оставил мою мать умирать в грязной канаве. О том, жив ли он ещё. И почему Риан так и не сказал, что с ним случилось.

Я думала о Риане. О его маске, за которой скрывалось лицо моего дяди. О его голосе, который дрожал, когда он говорил о брате. О его руках, которые держали меня девятнадцать лет назад — и спасли, вместо того чтобы убить.

Я думала о Кэллене. О его тёплой улыбке и обещании помочь. О том, что он, возможно, единственный, кому я могла доверять.

И я думала о Сердце Проклятия. О Лабиринте Сломанных Душ. О месяце, который неумолимо таял.

Завтра будет новый день. Новая тренировка. Новые вопросы.

Но сегодня — только темнота. И тишина. И далёкое эхо слов, сказанных драконом:

«Ты — Разрушительница».

Я закрыла глаза.

И Тьма внутри меня улыбнулась.

Я не успела ответить Лирандре — да и не собиралась. Слова были бессмысленны. Она уже всё решила. Я видела это в её глазах — холодных, расчётливых, полных древней, как сам Авалон, ненависти. Ненависти, которая не имела ко мне прямого отношения. Я была просто поводом. Мишенью. Человеческой девочкой, которая посмела ударить фейри.

— Я жду, — повторила она, и её пальцы забарабанили по столу. — Или ты думаешь, что Тьма, которая в тебе сидит, защитит тебя от всего?

— Я думаю, — сказала я, поднимаясь, — что ты тратишь моё время.

Я развернулась и пошла к выходу. Кэллен двинулся за мной, но Лирандра преградила ему дорогу.

— Принц, — пропела она. — Неужели вы будете бегать за каждой человеческой дворняжкой? Ваш отец был бы разочарован.

— Мой отец, — ответил Кэллен, обходя её, — разочарован мной с самого рождения. Я привык.

Мы вышли в коридор. Дверь за нами захлопнулась, отрезая смех Лирандры и шёпот её свиты.

— Зря ты так, — сказал Кэллен, когда мы отошли на безопасное расстояние. — Она опасна. Не физически — политически. Её отец — советник короля Теней. У него есть влияние.

— У меня есть Тьма, — ответила я. — И дракон-дядя, который, кажется, не хочет моей смерти. Пока.

Кэллен остановился.

— Дядя? — переспросил он. — Риан — твой дядя?

Я поняла, что проговорилась. Вздохнула и прислонилась к стене.

— Долгая история, — сказала я. — Очень долгая. И очень мерзкая.

— Я никуда не спешу.

Я посмотрела на него. На его открытое лицо, на встревоженные синие глаза, на прядь золотых волос, упавшую на лоб. Он действительно не спешил. Он стоял и ждал, и в этом ожидании было что-то удивительно спокойное. Надёжное.

И я рассказала ему. Всё. Про пророчество. Про ту ночь, когда Риан нашёл меня в трущобах. Про заклинание «Анима Аморта», которое украло мою магию и спрятало меня от судьбы. Про Кайрана — моего отца, которого я никогда не знала. Про то, что я — не просто человек.

Кэллен слушал молча. Его лицо менялось — удивление, гнев, боль. Когда я закончила, он долго молчал.

— Значит, ты — дочь Кайрана Нокса, — произнёс он наконец. — Я слышал о нём. Он был легендой. Героем для одних, предателем для других. Но я никогда не знал, что у него был ребёнок.

— Никто не знал. Кроме Риана.

— И он скрывал это. Девятнадцать лет.

— Он думал, что защищает меня.

— Защищает? — Кэллен покачал головой. — Он украл твою жизнь. Твою силу. Твою судьбу. Это не защита. Это тюрьма.

Я ничего не ответила. Потому что он был прав. И потому что он ошибался. Риан действительно пытался меня защитить — я чувствовала это сквозь Узы. Но его защита была похожа на клетку. И теперь, когда я знала правду, я не могла решить, что чувствую: благодарность или ненависть.

— Что ты будешь делать? — спросил Кэллен.

— Учиться, — ответила я. — Тренироваться. Искать Сердце Проклятия. И пытаться не умереть.

— А с Рианом?

— А что с ним? — я оттолкнулась от стены. — Он — мой наставник. Мой Сосуд. Мой родственник. Мы связаны. Но это ничего не меняет.

— Уверена?

Я не была уверена. Совсем. Но признаваться в этом не хотелось.

— Уверена, — сказала я. — А теперь идём. У меня ещё одно занятие по магической теории. Если я опоздаю, профессор Арктур меня испепелит.

Кэллен улыбнулся краешком губ.

— Не испепелит. Ты слишком ценна.

— Как Ключ или как племянница ректора?

— Как Элара.

Я остановилась и посмотрела на него.

— Почему ты так добр ко мне? — спросила я. — Серьёзно. Мы знакомы меньше двух дней. Ты — наследный принц. Я — сирота из трущоб. Что тебе с этого?

Он помолчал. Потом сказал:

— Знаешь, что я увидел, когда впервые посмотрел на тебя?

— Грязные волосы и злое лицо?

— Нет. — Он улыбнулся. — Я увидел человека, который не сломался. В мире, где всё пыталось тебя сломать — нищета, голод, фейри, сама судьба — ты выстояла. И знаешь что? Я завидую тебе.

— Завидуешь? Мне?

— У меня было всё, — сказал он тихо. — Власть. Богатство. Магия. Но у меня никогда не было выбора. Каждый мой шаг был предопределён. Каждое решение — принято за меня. А ты ты свободна. Даже сейчас, когда Узы связали тебя с драконом, ты свободнее, чем я когда-либо был.

Я смотрела на него. На его красивое лицо, на котором сейчас не было ни тени притворства. Только грусть. И что-то ещё — что-то, похожее на надежду.

— Тогда давай договоримся, — сказала я. — Ты поможешь мне выжить. А я покажу тебе, что значит быть свободным.

— Договорились.

Мы пожали руки. Его ладонь была тёплой.

И в этот момент я почувствовала его.

Риан был где-то рядом. Я знала это по тому, как натянулись Узы, как воздух стал холоднее, а Тьма внутри меня встрепенулась, узнавая хозяина. Я обернулась.

Он стоял в конце коридора. Высокий, чёрный, неподвижный. Маска сияла холодным синим огнём. Он смотрел на нас — на меня и Кэллена, — и я чувствовала его эмоции. Сдержанная ярость. Ледяной контроль. И что-то ещё, спрятанное глубоко-глубоко.

— Элара, — произнёс он, и моё имя в его устах прозвучало как приказ. — Ты нужна мне в кабинете. Сейчас.

— У меня занятие.

— Занятие отменяется.

Он развернулся и исчез за поворотом, не дожидаясь ответа. Чёрный плащ взметнулся и опал, как крыло.

Кэллен посмотрел на меня.

— Хочешь, я пойду с тобой?

— Нет. — Я покачала головой. — Это моё дело.

— Элара

— Я справлюсь.

Я пошла за Рианом. Коридоры Академии, такие чужие и враждебные ещё вчера, теперь казались почти знакомыми. Я знала дорогу до Чёрного Шпиля. Знала каждый поворот, каждую лестницу. И с каждым шагом Узы натягивались сильнее — как струна, готовая лопнуть.