Роман: Алый рассвет для двоих

Наталия глубоко вздохнула, будто впервые за вечер смогла по-настоящему вдохнуть.

— Спасибо, — прошептала она. — Здесь… здесь можно снова стать собой.

Оптима кивнул, не отводя от неё взгляда. И в этот момент ему вдруг захотелось не просто стоять рядом, а сделать что-то, что соединило бы их, стёрло даже ту крошечную дистанцию, которая всё ещё оставалась между ними.

— Можно тебя… потанцевать? — спросил он неожиданно даже для себя. — Без музыки. Просто… чтобы почувствовать, что мы здесь, а не где-то там, в этом шуме.

Она замерла на секунду, а потом медленно улыбнулась — так, что у него внутри всё перевернулось.

— Да. Давай. Без музыки.

Он протянул руку, и она вложила в неё свою — тёплую, чуть дрожащую. И они начали двигаться. Не в ритме, не по правилам, а так, как подсказывало сердце: медленно, осторожно, будто каждое движение было словом, которое они боялись произнести вслух.

Наталия положила голову ему на плечо, и этот простой жест пробил все его барьеры. Он обнял её чуть крепче, не для того, чтобы удержать, а чтобы показать: «Я здесь. Я не дам тебе снова потеряться в этой толпе». И она доверчиво прижалась к нему, позволяя себе опереться, позволить себе быть не сильной, не весёлой, не той, кто всех спасает, а просто девушкой, которой сейчас нужно, чтобы её кто-то понял.

В этом танце не было ни па, ни сложных фигур, ни эффектных поворотов. Только их дыхание, которое постепенно становилось синхронным, только тепло, которое перетекало от него к ней и обратно, только тишина, которая говорила громче любой музыки.

Оптима чувствовал, как расслабляются её плечи, как уходит напряжение, сковывавшее её весь вечер. И впервые он не прятал того, как сильно хочет её защитить. Не от врагов, не от опасностей, а от всего, что может заставить её снова натянуть эту маску вечной бодрости и радости.

— Знаешь, — прошептала Наталия, не поднимая головы, — иногда мне кажется, что я умею быть только весёлой. Что если я остановлюсь, если покажу, что мне бывает тяжело, люди подумают, что я сломалась.

Он чуть наклонил голову, чтобы лучше слышать её слова, и провёл ладонью по её спине — тихо, успокаивающе.

— Тебе не нужно быть весёлой для меня, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Мне достаточно того, что ты настоящая. Даже когда ты устала. Даже когда тебе хочется просто постоять в тишине. Даже когда ты не знаешь, что сказать.

Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. В них было столько доверия, столько уязвимости, что у него перехватило дыхание.

— С тобой… мне не страшно быть неидеальной, — призналась она. — Это странно, потому что мы знакомы совсем недолго. Но с тобой я чувствую, что могу просто… быть.