Служанка для Зверя

Успокоиться удалось не сразу. Я впервые дотронулась до своего нового носа. Кажется, его сделали тоньше. Дышалось свободно, но под пальцами все ощущалось «не так». За ушами появились швы, а сами уши оказались сильно прижатыми к черепу. Я выдохнула. Пусть судьба или боги, или другие сущности удовлетворятся этой жертвой и оставят меня в покое. Когда у меня все будет хорошо, а в этом я не позволяла себе сомневаться, я придумаю, как вернуть себе прежнюю внешность. Это будет принципиальный вопрос.

Озноб усилился, и я, не зная, как себе помочь, впала в небытие. Шум моря убаюкивал, но сны дарил жуткие. Мне снились хирурги в масках, на которых изображено лицо Виктора Качернетти, затем приятный голос предлагал мне кофе, а мертвый Петр Зайцев зло смеялся и обещал расправу.

Наверное, я отключилась надолго, потому что не заметила, как качка сменилась тряской, а потом двигатель машины ожил, правда, работал недолго. Очнулась я от свежего воздуха, который так густо пах хвоей, что мне казалось, будто я принимаю ванну с хвойной пеной.

– Милосердные духи, да что же это творится! – послышался сверху обеспокоенный женский голос. – Мертвая, что ли?

– Совсем озверел со своими игрищами, – пробурчал мужской голос. – Если не мертвая, то при смерти. Губы, гляди, совсем посинели.

Я разлепила глаза и уставилась на пожилую пару, которая с немым укором смотрела на мое скрюченное тело. Мне показалось, что в тот момент я вместе с ними посмотрела на себя со стороны – двигаться сил не было. Обнаженная девушка в багажнике чужого авто – да тут что угодно можно было подумать.

– Простите, – прошептала я. – Я все объясню.

– Можешь не утруждаться, – хмыкнула женщина. – Мы-то все понимаем. А вот куда Зверь смотрит, непонятно. Разве мало ему трупов в жизни было? Еще эскортницу осталось убить, и тогда прощай большой мир. Слухи быстро разлетятся, а он запрется тут на острове, и нас с собой похоронит.

– Я на острове? – спросила я, не в силах скрыть радости в голосе. Так вот, к чему были все эти волны. Машину действительно перевозили на пароме. Остров – звучало далеко. То, что нужно.

– Смотри, радуется, что живой добралась, – хмыкнул старикан. – Ты лучше скажи, что там у вас в договоре было? Тебя так господину показывать? Прямо в багажнике, или помыть, одеть и в комнату к нему отвести? Какие были инструкции?

Я захлопала глазами и, почувствовав, что к конечностям понемногу возвращается подвижность, выглянула из багажника. Машина стояла в гараже, а рядом соседствовали другие авто – не меньше десятка. И судя по элитному транспортному набору гараж этот принадлежал небедному человеку.

– Мне нужна помощь.

Звучало отвратительно, но других слов в этой ситуации у меня не было.

– Нет уж, давай сама из машины выбирайся, – по-своему истолковал мои слова пожилой мужчина. – Хотя лучше все-таки оставайся там, где лежишь. Я сам у хозяина узнаю. А то сделаем что не так, нам же влетит.

– Постойте! – окликнула их я, понимая, что вляпалась куда-то еще. Надо было импровизировать и срочно. – Это ребята пошутили. Все нормально. Не надо никому сообщать. Я сейчас уйду, если позволите. Одолжите, пожалуйста, рубашку и, может быть, штаны или юбку? Ну, вот такие шутники у меня друзья.

– Так ты Рина, что ли? – спросила женщина, уперев руки в бока.

Я от неожиданности даже заикаться стала. Не могли эти люди меня знать.

– Д-д-да…

– Из «Профи-сервиса»? – уточнил пожилой мужчина. – Чего ж ты молчала. Мы тебя со вчерашнего дня ждем. Прикрываем как можем, а у них там шутки, понимаешь. Мы уже начальству собирались писать. Вот шалопаи. Ты хоть понимаешь, у какого серьезного человека собралась работать? И где твои документы?

– Там же, где и одежда… – промямлила я, все еще поражаясь, что где-то в этой вселенной существовала еще одна Рина, которая должна была очутиться в этом же месте, где и я сейчас. И по каким-то причинам не очутилась. Где та Рина сейчас? И кто она?

Я осторожно выбралась из багажника и замерла, переминаясь на холодном полу и прикрываясь тряпками, которыми тщетно пыталась согреться в пути на пароме. Такого огромного гаража даже у моего отца не было, а Генри Латьер славился своей любовью к роскошному авто. На свете было полно богатых людей, но я не верила в совпадения. Главное сейчас не услышать фамилию «Качернетти».

– Да ты же совсем замерзла! – всплеснула руками женщина. – Ладно, пойдем в дом, там разберемся. В любом случае ты не виновата, я напишу твоему начальству, пусть разбираются.

– Не надо писать, пожалуйста! – встрепенулась я. – Все сама улажу. Можно у вас глоток воды попросить? В голове такой бардак. И мутит немного…

– Эй, ты только полы нам тут не испачкай, – испугался мужчина и набросил на меня какую-то куртку, от которой пахло мазутом. – Давай-ка, действительно, в дом, на тебя лица нет.

– А мордашка-то у тебя для домработницы симпатичная слишком, – подмигнула дама. – Ты точно не из эскортников?

Так я и узнала, кем была та другая Рина, которая где-то потерялась. Может, мы еще встретимся, но пока у меня была фора, и я собиралась ею воспользоваться.

– Нет-нет, – поспешно ответила я. – Я домработница. Из-за лица и взяли.

Звучало убедительно, и, к моей радости, расспросы прекратились.

– Меня зовут Заря Лайнел, я управдом и твоя начальница, – представилась женщина. – А это Кевин Робс, он тут за охрану отвечает. Пойдем покажу твою комнату. Думаю, с одеждой мы тебе поможем, тем более, что если хозяин тебя одобрит, то другого костюма кроме служебного еще долго не увидишь.

– Хозяин? Одобрит? – переспросила я. Звучало неприятно.

– Ну, разумеется, – фыркнула управляющая. – Всех слуг господин Гердан лично одобряет. Сейчас приведешь себя в порядок и как раз к ужину поспеешь. Подавать на стол умеешь? Надо мне поднять твою анкету, посмотреть, что там у тебя в обязанностях значится.

В анкете обязательно будет фотография, догадалась я. Обман раскроют раньше, чем та другая Рина явится.

– Конечно, – уверенно кивнула я. – Все умею. Можете испытать на прочность.

Глава 11

Мы вышли из гаража, и я замерла, залюбовавшись видом. Солнце клонилось к закату, пронизывая лучами высокие стройные сосны, столпившиеся на холме. Справа шумело море. Гараж, похожий на храм, находился как раз на берегу. Причал с парой элитных катеров, ухоженная дорога, крепкие постройки – все указывало на то, что у места имелся хозяин, который с обществом своей территорией не делился. Воздух был густо напоен хвоей, йодом и скорым закатом – сочетание ароматов, которое раз почувствуешь и до конца дней не забудешь.

Я догадалась, что очутилась в одном из частных владений на островах Лейноры. Соснами славился Емар, самый большой остров, который был закрыт для публичного посещения.

Теперь я вспомнила. Островами владела династия Руфов, которая давно перебралась в столицу, но лейнорское хозяйство держала в руках крепко. Этот Гердан Руф, вероятно, был кем-то из молодых наследников. И, кажется, Руфы враждовали с Качернетти.

Завидев богатый дом, скрывающийся за соснами, я даже воспрянула духом. Неужели судьба решила мне улыбнуться? Укрыться у врагов Качернетти – лучше не придумаешь.

Даже скорое прибытие настоящей Рины-домработницы не испортило мне настроение. Что касалось самого хозяина, то я с ним проблем не видела. Работа меня не страшила. У меня с детства было столько прислуги, что я знала все, чем может заниматься слуга в доме богатого человека. Если постараюсь, повторить сумею. Во времена своего подросткового бунта я пробовала многое. А так как родители запрещали почти все, что могло замарать честь и достоинство наследницы рода, я действовала тишком, а расплачивалась карманными деньгами, нужды в которых никогда не знала. Так, ради забавы я какое-то время платила горничной, чтобы та позволяла мне самой прибираться в комнате.

Каким-то образом я выбралась из ямы с дерьмом и не собиралась падать в нее заново. То, что сделали со мной хирурги Качернетти, уже не казалось вселенской катастрофой. За соснами садилось солнце, но в моей жизни начинался рассвет. Я пробуду на острове столько, сколько смогу, после чего попробую уехать еще дальше. Гердан Руф, возможно, и был человеком из опасного прошлого, но у меня теперь было новое лицо. И новая легенда, которая давала время осмотреться.

– Мойся, переодевайся и топай на кухню, где тебе расскажут, что и как подавать, – сказала Заря, открывая мне дверь в комнату. – Будешь жить тут. Комната, туалет с душевой и балкон с видом на зимний сад. Да-да, знаю, что красиво и богато. Советую сильно не привыкать, пока не пройдешь испытательный срок. Помни об условии – тишина. Нельзя ничего слушать или смотреть без наушников. Хозяин шума не любит. Столоваться будешь со всеми слугами, расписание я тебе сообщу. И никакой мобильной связи. Как отработаешь смену, так и можешь возвращаться в тик-токи. Здесь на острове свои законы. Все это ты знаешь, читала в контракте. Ну, обыскивать тебя смысла нет, поэтому скорее приходи на кухню. Хозяину уже о тебе доложили, будешь прислуживать на ужине.

– Как мне его называть? – спросила я, вспомнив, что у отца был пунктик на том, как его звали слуги. Вероятно, он имелся у всех богачей.

– Господин Руф, – улыбнулась Заря. Видимо, ей понравился вопрос.

– Ты его не бойся, – уже мягче сказала она. – Он очень придирчив к людям. Уж точно его не твои профессиональные качества будут интересовать, а какой ты человек. Поэтому, когда будет спрашивать, отвечай честно. А, если чего-то не знаешь, так прямо и говори. Больше всего хозяин не любит, когда врут. Вот ты не постеснялась признаться, что над тобой конкурентки из твоей фирмы поиздевались и запихнули в багажник, я это оценила. Будь также честна и с господином Руфом.

– А кто жил в комнате до меня? – почему-то спросила я. По сравнению с теми апартаментами, где я обитала раньше, эта комнатушка выглядела более чем скромной, но я очень старалась не показать Заре, насколько была счастлива. Кровать с чистой постелью, стол со стулом, шкаф для одежды, полка для личных вещей и тумбочка – все, что нужно было для начала новой жизни. Мое временное убежище. Вообще-то, я не собиралась задавать этот вопрос вслух, но вырвалось.

– Егор, кажется, – пожала плечами управляющая. – Он и сезона-то не отработал. Неделю продержался, а после нахамил, и его уволили. Новых слуг хозяин тогда брать отказался, пришлось старым составом отдуваться. Мы уже не молоды, а господин Руф в отпуске требует много внимания.

Я внимательно слушала, но, кажется, не улавливала главного.

– То есть, господин проживает здесь не всегда?

– Только в отпуске, – покачала головой Заря Лайнел. – Он же из столицы, работа у него там, тоже дома и квартиры. Но отдыхать всегда сюда приезжает, он ведь родом из Лейноры. Правда, день через день на работу мотается, но живет здесь. Господин Руф очень требовательный, поэтому к его приезду всегда набираем людей. За весь отпуск он тут дней десять, наверное, бывает, но мы каждый день запоминаем. А тут еще ходят слухи, что хозяин собрался свой день рождения на острове праздновать, так мы с Антоном Борисовичем уже за голову хватаемся. Надеюсь, заскучает и в столицу уедет как обычно. Ты только мои слова не вздумай перевирать. Мы господина Руфа очень любим и всегда ждем, но правда в том, что он не выносит одиночества, и здесь ему быстро становится скучно. А когда ему скучно, всем не до веселья.

– А семья у него есть? – спросила я, воодушевленная разговорчивостью управляющий. И тут же поплатилась за любопытство.

– Не твоего ума дела, – внезапно резко ответила женщина. – Ишь, как ты всем интересуешься. Не забывай, на кого работаешь. От тебя требуется только то, чтобы хозяин был доволен. Этого, правда, никому не удается, но ты, главное, старайся. И держи рот на замке. Его семья – табу. Брякнешь еще раз, не подумав, быстро вылетишь с острова и даже рекомендаций не получишь.

– Поняла, поняла! – подняла я руки в защитном жесте. – Быстро учусь, больше никаких вопросов. Дайте мне четыре минуты на душ, две не переодевание и еще одну, чтобы найти кухню. Я вас не подведу.

А сама подумала, что таких, как этот Гердан Руф, скучающих богачей из столицы, не знающих, как еще потратить капитал родителей, я знала слишком много в своей короткой жизни.

Скорее всего, я задержусь на этом острове недолго. Не потому, что не смогу угодить хозяину, а потому что сама не выдержу. С некоторых пор от людей такого рода меня тошнило. Поработаю неделю-другую, получу аванс, а потом вернусь на материк, куплю билет в плацкарте до следующего города, где пробуду еще какое-то время. И так до тех пор, пока не уеду как можно дальше от родительского гнезда. Путь предстоял долгий и начинался он с этого прекрасного острова, пахнущего хвоей и ракушками.

Глава 12

Долго искать кухню не пришлось. Побывав в одном роскошном особняке, знаешь их все. Повар – молодой человек, представившийся Джоном, был полной противоположностью чопорной Заре Лайнел. В бандане, джинсах и длинном фартуке он очаровывал своей дружелюбностью и мне сразу понравился. Кстати, одежда, в которую меня нарядили, тоже не отличалась помпезностью. Как объяснила управляющая, хозяин устает от официального вида подчиненных на работе, поэтому дома слуги одевается в повседневный стиль. Мне выдали джинсы и красную рубашку, рукава которой должны были быть закатаны выше локтя. В аксессуары входили часы и еще рация, которую надлежало носить на поясе, чтобы быть все время на связи.

Я, которая еще сутки назад верила, что моя жизнь закончилась, была счастлива. Лучшего убежища от Качернетти, чем дом магната Руфа на уединенном острове, было не найти. Конечно, я будет стараться. Казалось, что раньше, когда за меня все делали слуги, моя жизнь была простой и необременительной, но на самом деле, простота и легкость начинались сейчас.

Джон описал мне меню на ужин, а также представил Игоря, молчаливого официанта, который жевал бутерброд с рыбой, едва кивнув. Мне тоже предложили перекусить, и я попросила приготовить овсянку на воде без молока, масла и сахара. Джон посмотрел на меня с удивлением, но ничего не сказал. Я же не могла признаться, что еще недавно была в коме, и меня мутило от вида любой пищи. Но подкрепиться было нужно, а лучше каши я ничего не придумала.

Овсянка без ничего со стаканом чая от Джона была великолепной. Ее не смогли испортить запахи омара с трюфелями, которых повар готовил хозяину на ужин. Морепродукты, а тем более трюфели, стойко ассоциировались у меня с прошлым образом жизни, и я приготовилась к испытанию. Впрочем, час работы, а потом отдых в собственной – пусть и временно, комнате, стоили любых усилий. Мне нужна была пауза, чтобы прийти в себя и подумать о будущем.

В столовой Игорь преобразился и вывалил на меня гору информации о том, что куда и как подавать. Я внимательно слушала, стараясь ничего не пропустить и одновременно поражаясь дотошности хозяина этого дома, который придумал столько ритуалов. Даже Латьеры ужинали проще. Только потом я поняла, что Игорь нервничал. Официант до бесконечности перебирал столовые приборы, будто вымеряя по сантиметрам их расположение, двигал стулья, поправил букет с лилиями на тумбочке, провел пальцем по рамке картины, проверяя, нет ли пыли. Уж точно пыль в его обязанности не входила, но, казалось, Игорь боялся любой оплошности. Постепенно его нервозность передалась и мне. Сказывался пережитый стресс, меня клонило в сон.

Мы простояли, вытянувшись в струну у стены, не меньше четверти часа, когда появился он – Гердан Руф. Влетел, с размаху открыв дверь, и не глядя на официантов, сел за стул, обхватив голову руками. Сидел так в неподвижности минуты три. Я даже подумала, что он молился, но нет, похоже, просто устал. Разглядеть его удалось, когда Гердан поднял голову и уставился прямо на меня. Я от неожиданности растерялась, но, когда Игорь легонько толкнул меня рукой, поняла и поспешно склонила голову. Господину разглядывать слуг можно, им глазеть в ответ нельзя. Но кое-что я все-таки увидела.

Гердан показался смутно знакомым. Здоровый, широкоплечий брюнет с бледной кожей, с фигурой, как у борца, и взглядом, как у диктатора, симпатий с первого взгляда не вызывал. На вид он был чуть старше меня, а может даже одного со мной возраста. Я задумалась о парадоксах судьбы. Вот так за столом могла сидеть я, а мне прислуживала бы какая-нибудь девица, которой не повезло (или наоборот – повезло) родиться не в семье богачей. Воспоминание о родителях кольнуло в груди обидой. Почему они выбрали бизнес, предав дочь, которой с детства внушали, что она для них как родная? Значит, все-таки ящик в мусорном баке, в котором нашли младенца Рину, имел значение. Я была еще одним активом, который приобрели на своем жизненном пути Латьеры. Своеобразное вложение в будущее, которое их подвело, захотев жить по-своему.

– В твоей анкете не написано, что ты глухая, – раздался спокойный голос, и я вдруг поняла, что Гердан Руф со мной разговаривает. И кажется, говорит уже давно. Бросив взгляд в сторону Игоря и увидев ужас в глазах официанта, я забеспокоилась. Кажется, я умудрилась допустить ошибку даже в таком простом деле, как подача блюд на стол. А ведь еще ничего даже не делала.

– Да, господин Руф? – переспросила я, попробовав изобразить на лице услужливость, какую видела у Игоря. Кажется, получилось плохо, потому что Гердан нахмурился.

– Новенькая? Понаберут вечно всяких дурех, – пробурчал он.

Как же тебя прет от собственной важности, с издевкой подумала я. А ведь мы, похоже, действительно одного возраста. Только ему попались адекватные родители, а мне выпали карты сложнее.

– Ты куда опять уплыла? – послышался недовольный голос Гердана. – Так и будешь стоять столбом? Можешь приступать к обязанностям. А ты, Игорь, свободен. Сегодня работает новенькая. У нее испытательный срок.

Игорь бросил на меня последний взгляд, полный ужаса, и потихоньку выскользнул в приоткрытую дверь. Даже мне стало не по себе. Впрочем, за столом сидел не Виктор Качернетти, а всего лишь напыщенный индюк с раздутым самомнением. Я с ним справлюсь.

Объяснений и инструкций не требовалось – я много раз видела, как слуги накрывали и прислуживали моей семье за столом. Оставалось только все повторить с учетом тех ритуалов, что придумал себе Руф. Они были несложные – заходить с правой стороны, а не с левой, стоять не ближе двух метров к хозяину, следить, чтобы в стакане всегда была вода, смотреть в пол, молчать, держать руки вдоль тела, не сцеплять пальцы, не убирать их за спину. У этого Гердана точно был пунктик на руках.

Ужин прошел в молчании. Я все сделала так, как если бы прислуживала собственному отцу, не забыла и про «особые инструкции». Гердан больше меня не замечал, погруженный в собственные мысли, и я расслабилась.

Если про мою растерянность вначале не вспомнят, то, похоже, с испытательным заданием я справилась. Барчук молча жевал трюфели, глядя прямо перед собой, я же, стоя у стены навытяжку, от скуки то и дело бросала на Руфа любопытные взгляды. И совсем уж неожиданно в голову пришла мысль, что в другой жизни и в д