Цой жив

Перед подъездом сели на лавочку.

- Как кушать хочется! Сказала Юля глядя на окна квартиры Любы

- а я дурочка от завтрака отказалась, думала пока салат делать буду напробуюсь.

- Я тоже не завтракал. Поделился Цой.

Вдруг он вспомнил про свои две булочки и кефир.

- Погоди! Да у меня же с собой обед студента. Будешь? И протянул ей булочку с кефиром.

- Ура!!! Обрадовалась Юля.

- Да мне сегодня везет! Помог продукты донести, накормил. Я думала вас уже не существует!

- Кого вас? Задумчиво спросил Цой.

- Настоящих рыцарей. Ммм. Мои любимые булочки вот именно такие, когда еще теплые в пакете полежат и сахарная пудра немного расплавится и не ссыпается с булочки.

- Рад, что угодил. Ответил довольный Цой.

Она кушала, наслаждаясь каждыми кусочком, и запивала от души кефиром, не стесняясь, что могут остаться белые усы.

Этим она понравилась ему еще больше.

- Ты тоже запивай! Показала взглядом на кефир.

- Я не брезгую, а ты?

Вместо ответа Цой взял кефир и так же, как Юля приложился к нему, вдоволь напившись. Как же было хорошо, вот так просто сидеть на лавочке, кушать булочки и запивать их кефиром, одним на двоих. После того как они покушали Цой взял пакетик от булочек и упаковку от кефира и выкинул в урну.

- Еще и аккуратный! Отметила Юля.

Цой не подозревал, что тоже понравился ей с первого взгляда, когда чуть не сшиб ее у дверей магазина, поэтому она ему и улыбнулась. Искра оказалась взаимной и два часа на лавочке в ожидании подруги пролетели как один миг. Юля из далека увидела Любу и начала радостно махать руками. Цой стал опасаться, вдруг подруга узнает его и потом все расскажет Юле, это может испортить прекрасное взаимопонимание между ними. На радость, Люба не узнала Цоя, по той же причине, что и подруга, просто не интересовалась музыкой. Хотя на танцы ходила регулярно, но не из любви к музыке, а для привлечения противоположного пола. Люба рано повзрослела и уже в пятнадцать лет полностью сформировалась, как девушка. Имела много завистниц в интернате по понятной причине, высокая длинноногая блондинка с идеальной фигурой и симпатичным личиком выгодно отличалась на фоне бледных и прыщавых еще не до конца сформировавшихся однокурсницах. Понятное дело, что от женихов не было отбоя, Люба не брезговала их подарками, но близко не подпускала. Говорила, что ждет самого достойного и всегда рассказывала про свою будущую замужнюю жизнь.

- Буду жить не то что бы богато, но очень достойно, я за оборванца за муж не пойду. Ну и естественно по любви! За толстого и старого, пусть даже и очень богатого тоже не пойду.

Девчонки всегда смеялись, но слушали с упоением, как сказки, потому что Люба рассказывала вдохновенно и интересно. И, наверное, каждая в этот момент представляла на ее месте себя. Ведь это и есть женское счастье бы за любящим мужем как за каменной стеной, не зная ни проблем, ни забот. Люба училась на год старше Юли, и закончив интернат попала по распределению в Ленинградскую область на швейную фабрику. Проработав там полгода, перебралась в культурную столицу и устроилась в ателье. А еще через пару месяцев познакомилась с Эриком – будущим мужем, Эрик был на десять лет ее старше и работал в олимпийском комитете, сам подавал надежды в большом спорте, но со временем понял, что это не его и предпочел стать спортивным функционером. Юля, как раз закончила учебу, когда получила письмо от Любы и приглашение приехать в Латвию. Наталья Васильевна, директор их интерната, с радостью отпустила Юлю, передав привет Любе. Сказала, мол съезди на недельку, а потом, как вернёшься как раз распределение получишь. Люба вся светилась от счастья, шла быстро и красиво, ведь у нее было все, о чем она мечтала, сильный красивый, а главное любящий ее муж, который завтра в день ее рождения вернется из командировки и подарит ей очередной подарок. Когда она подошла ближе Цой с Юлей встали будто по договоренности и Юля официально их друг другу представила и рассказала о забавном происшествии и их знакомстве.

- Очень приятно, спасибо, что выручили мою Юленьку! Я вас за это приглашаю на свой день рождения! Приходите завтра к пяти часам, третий этаж квартира номер семь.

- Ну, мне пора до свидания! Если получится, обязательно приду.

С этими словами Цой улыбнулся Юле, кивнул Любе, и развернувшись отправился в противоположную сторону. Ему не хотелось портить все, что только что, произошло между ними, и поэтому единственно верным решением сейчас он видел, вот так быстро уйти. Он шел вдоль их дома и спиной чувствовал на себе Юлин взгляд. Перед тем как обойти дом Цой все же обернулся. Чувства не подвели, Юля стояла, привстав на носочки, что бы лучше видеть и преданно провожала взглядом. Когда Цой ее увидел, ему стало так приятно, как, наверное, приятно уходящему на войну солдату, который знает, что его любят и ждут. И вот так же долго и пристально провожают взглядом. Цою сражу же, захотелось написать песню на эту тему. Наверное, такие люди и возвращаются с войны целыми и невредимыми, подумал Цой, которых ждут. Ведь у них есть цель, есть ради кого жить, а умереть ради чего бы то ни было всегда успеется… Хотя…

Он непроизвольно помахал ей, довольный, как мальчишка. А она послала ему воздушный поцелуй, и он в ответ сделал то же самое, совершенно машинально. Как будто они действительно знакомы уже очень давно и это их постоянная традиция, провожать друг друга взглядом, и издали посылать друг другу воздушные поцелуи. Завернув за угол дома и пропав у Юли из поля зрения Цою захотелось побежать или запрыгать, или бежать в припрыжку, как в детстве весело и беззаботно. Бежишь и как будто вот-вот взлетишь, каждый шаг все выше и шире, а тело становится легким и воздушным.

До машины дошел на автопилоте, как пьяные возвращаются домой. Ноги сами куда-то несут, а ты занят совершенно другим и даже не осознаешь происходящего. Пока ехал домой, опять началась депрессия, опять появились вопросы «Зачем?», «Для чего?», «Что дальше?», от вопросов разболелась голова, так как ответов не было. Но стоило просто вспомнить о Юлии, и ее воздушном поцелуе, а еще прикосновение ее руки… и боль и депрессия тут же отступили. Приехав домой Цой заперся в сарае и погрузился в работу, чтобы отвлечься. Оставшиеся пол дня, занимался музыкой. Близкие, сначала расценили это, как неудачную рыбалку, а затем решили, что это творческое вдохновение. Наташа попросила не трогать Витю, и не мешать ему работать. Лишь под вечер принесла ему ужин, и зная его характер сказала.

- Я вот тут тебе оставлю, как проголодаешься, покушай, ну все, я тебя не отвлекаю.

Цою и правда очень хотелось есть, как только Наташа закрыла за собой дверь, он отложил гитару и начал с аппетитом есть. Во время еды испытал смешанные чувства, одновременно благодарность и стыд. Ему было очень приятно, что Наташа чувствует его – принесла еды, не приставала с расспросами, хотя видит, что с ним в последние дни что-то происходит. Она словно говорит: «я уважаю тебя и твой выбор принимай решение, и я с ним соглашусь». Наверное, именно от этого возникало чувство стыда, Цою не хотелось быть предателем. Он доел, снова взял гитару и сыграл «Малыш», пел с полной отдачей, как на концерте. Допев последние слова «Но не могу, не могу – извини не могу» положил гитару и отправился спать.

За день до катастрофы.

Выспаться не удалось, всю ночь снились странные сны, никак не мог найти Юлю. Приближался к ней, а она либо становилась еще дальше, либо превращалась в других людей. А потом начался вообще сумбур и бред. Встал разбитым, и без настроения. Чуть было не закурил, очень уж захотелось, потом вспомнил что не курит и вспомнил слова Юлии «Я думала вас уже нет – настоящих рыцарей». В разговоре, пока шли из магазина, Цой говорил, что не курит, а обманывать девушку было бы не по-рыцарски. Курить расхотелось – захотелось вновь увидеть Юлию. После обеда Цой снова собрал снасти и заявил, что опять едет на рыбалку. Отшутился, что ловит золотую рыбку и пока не выловит, не успокоится, и будет ездить каждый день.

По пути заехал в магазин-галантерею и купил первые попавшиеся духи. Не выбирал совсем, ему было без различно понравятся они Любе или нет. Но, заявиться на праздник без подарка было бы не вежливо. Подъехав к знакомому дому, Цой тут же передумал заходить на праздник. На дне рождении наверняка будут гости, и кто ни будь его узнает. Он отчетливо увидел картину, как его узнает один, какой ни будь самый шебутной гость, из неоткуда появляется гитара, которую ему тут же всучат. И потом пой весь вечер, хочешь, не хочешь, а надо… а откажешь, значит зажрался, без денег не поет, и прочее. Неоднократно такое было. А сейчас не хотелось не петь, не быть не понятым.

Цой сидел за рулем и думал, как ему поступить. Ничего не придумав он вышел из машины и направился к подъезду. Встал на детской площадке подперев плечом домик с горкой и взглядом нашел окна, на которые вчера указывала Юля. Судя по занавескам это была кухня, отчетливо просматривался угол холодильника и верхние шкафчики кухонного гарнитура. Минут через семь появилась Юля, он сразу ее узнал по ярко-желтому сарафану. Что-то достала из холодильника и сразу же вышла, Цой остался неподвижным. Ему хотелось, чтобы Юля снова пришла на кухню и осталась там по дольше, тогда можно было бы любоваться ей из далека как на витрине. И тут же она снова появилась, на этот раз медленно подошла к окну, открыла его и стала выглядывать. Она смотрела на въезд во двор и вероятно кого-то ждала.Неужели меня ждет? Подумал Цой, и от этой мысли стало тепло и приятно. А Юля почти по пояс высунулась из окна в надежде разглядеть, не идет ли кто ни будь со стороны дороги. Цой не выдержал и обронил.

- Девушка, так и выпасть можно!

Юля вглядывалась в даль, и даже не подозревала, что тот, кого она ждет уже несколько минут стоит совсем рядом, почти под ней. От неожиданности она немного испугалась, не узнав его голос, но как только увидела, кто это сказал, на лице ее засветилась лучезарная улыбка.

- Ты чего там стоишь? Заходи, третий этаж, квартира семь.

В ответ Цой отрицательно помотал головой, и призывно махнул рукой.

- Лучше ты выходи.

Она снова широко улыбнулась, из тут же закрыла окно.

Цой тут же подумал, что может этот призыв ее обидел и она улыбнулась с сарказмом, а на самом деле оскорбилась. Влюбленный мужчина всегда в себе сомневается и придумывает проблемы, которых вовсе нет. Дверь подъезда распахнулась и из нее буквально вылетела Юля, светящаяся и счастливая. Все сомнения тут же развеялись.

- Привет! А я уж думала ты не придешь. Пойдём, там все уже собрались, только за стол сели.

- Нет, не пойду, извини, не могу. Пойдем, я тебе подарок передам, для Любы.

- Торопишься?

- Нет, просто компании не люблю, все эти знакомства и прочее…

- Понятно, честно говоря я тоже… Там все пьют, а я нет, сейчас опять начнется, сначала будут уговаривать, а когда поймут, что на уговоры не поддаюсь, шуточки всякие начнутся. Хотя мне все равно, но я такие праздники тоже не люблю.

- Может тогда погуляем?

- Давай.

Они шли медленно, прогуливаясь по дворам, дневная жара уже спала и дул вечерний ветерок, свежий, но еще теплый. Шли плечом к плечу и пальцы рук иногда соприкасалась при ходьбе, руки не произвольно тянулась друг к другу и в один момент, будто по договорённости просто сомкнулись. Оба немного смутились и удостоверившись, что никто не возражает молча пропустили этот факт и стали идти за руку. Им было необыкновенно хорошо вдвоем, как бывает хорошо только влюбленным друг в друга людям, еще не осознавшим этого. Они шли, державшись за руки, не замечая ничего вокруг. В такие моменты кажется, что мир кругом пустеет и замирает, и в тоже время существует исключительно для них двоих. А все остальное превращается в театральные декорации с улицами домами, машинами и даже прохожими, которые тоже являются лишь статистами, массовкой и иногда актерами второго плана. Одна такая актриса неожиданно нарушила их идиллию, и пришлось ненадолго отыграть небольшую мизансцену.

- Молодой человек! Угостите свою даму мороженным! – раздался голос пожилой мороженщицы с сохранившейся женской красотой и блеском в гласах. И прозвучало это действительно как-то театрально. Ни Цой, ни его спутница не стали оспаривать статус, который им только что присвоила постаревшая красавица – продавщица мороженного. Они оба немного удивились, так как неожиданно для себя обнаружили, что находятся в каком-то парке. Цой быстро отскочил к продавщице и на ходу сделал заказ

- Два эскимо пожалуйста, сказал он, вскинув два пальца вверх.

Продавщица одобрительно кивнула и поспешила извлечь из своего холодильника на колесиках два самых красивых, по ее мнению, эскимо. Юля скромно осталась стоять на том же месте, где ее оставил спутник и даже не шевелилась. Им обоим не хотелось нарушать того чудного единения душ, которое казалось заметно не только им двоим, но и окружающим. Так, продавщица мороженного, нарушившая их покой, чувствовала себя несколько виноватой и делала все настолько быстро, на сколько это было вообще возможно. Цой, расплатившись, так же на ходу выкрикнул

- Сдачи не надо! Вмиг снова оказался возле Юлии и уже протягивал ей эскимо.

А продавщица мороженного мечтательно вздохнула и подняв глаза к небу заулыбалась, видимо вспоминала свои счастливые моменты влюбленности. Все это заняло менее минуты, и Цой радостно таращился на лучезарную Юлю, которая радовалась всему словно ребенок. Ему было приятно, что их магнетизм никуда не пропал, а наоборот усилился, поэтому он так торопился и боялся далеко отойти, чтобы не сойти случайно с орбиты и остаться спутником этой чудесной планеты по имени «Юлия». Он не знал этого, но если бы потребовалось, то эта планета сама была готова отправиться за своим спутником хоть на край света, хоть в просторы бескрайней вселенной. Неожиданно получивший мороженное ребенок, радовался и улыбался во весь рот, ей хотелось одновременно прыгать и петь. Цою стало приятно, что смог ей угодить.

Мороженное сблизило их еще больше, оба тут же превратились в детей, радовались жизни смеялись, баловались, не думая о взрослых проблемах и заботах. Пусть о них думают большие, думают о завтрашнем дне, о будущем… ребенок живет здесь и сейчас, ему хорошо и радуется он всей своей светлой душой, не обремененной проблемами и предрассудками. Закончив с мороженным, они снова взялись за руки и стали расхаживать по парку, который был совсем не велик и постоянно приходилось куда-то сворачивать, чтобы он не закончился. Им не хотелось ни поцелуев, ни объятий, ни телесной близости, им просто хотелось быть рядом, держать друг друга за руки и смотреть друг другу в глаза. Такая почти платоническая любовь бывает лишь в самом начале отношений, человек жадный и ненасытный по своей природе всегда хочет большего - чтобы не имел… Но сейчас им хотелось лишь держать друг друга за руки…

Время шло, раскаленное солнце медленно укатилось на запад, и сказка постепенно начала заканчиваться, как все хорошее – быстро и бесповоротно. Взрослые вернулись! Первая спохватилась Юля.

- меня же Любаша потеряет! Пора домой, я же ее не предупредила, что с тобой ушла.

Цой тоже быстро вернулся с небес на землю и вспомнил о заботах, снова почувствовал себя обманщиком и предателем. Теперь ему казалось он обманывает сразу двух близких и дорогих ему людей, а потом вспомнив про Марьяну сник и погрустнел.

- Трех. Вслух сказал Цой.

- Что «трех»? Спросила удивленная Юля, в то время, когда они шли быстрым шагом в сторону дома Любы.

- Можно я тебе завтра все расскажу?

- Можно. Ласково отозвалась Юля.

- тем более, завтра я уезжаю. С грустью напомнила Юля, о неотвратимости их расставания.

Расставания не сегодняшнего, а расставания завтрашнего - единственного и неповторимого, раз и навсегда. Они оба это понимали, и оба скорбели, предчувствуя это событие. Лучиком пусть маленькой, но надежды стал предыдущий вопрос Цоя для Юли. Он намеривался завтра ей все рассказать, не важно, что это за «все», и не важно, чем оно окажется, главное, что завтра будет еще одна встреча, пусть и последняя. Юля понимала, что сохранит эти чувства и воспоминания в своем сердце навсегда, такое не забывается, это видимо подарок судьбы… такой вот платонический курортный роман в три встречи, сумма которых не составит и восьми часов. А может быть завтра, им удастся пробыть вдвоём дольше…

Снова взрослыми и почти раздавленными грузом сложившихся обстоятельств они дошли до дома Любы. Стояли молча, смотрели друг другу в глаза, расставание было невыносимым. Два разно полярных магнита, никак не могли отпустить друг друга. Неожиданно Юля усилием воли заставила себя повернуться другой стороной, как плюс к плюсу, чтобы ее пулей отбросило от него и потянуло к Любе.

- Люба! Внезапно вскрикнула она и побежала к подъезду.

- До завтра! Не оборачиваясь, на ходу, бросила Юля.

Цой даже не успел опомниться, а она уже убегала от него, толком не попрощавшись. Мозг тут же выдал спасительную комбинацию, он вспомнил о подарке для любы. Судорожно выхватил ключи от машины, молниеносно открыл замок, взял духи с переднего пассажирского сиденья и даже не закрывая двери, побежал догонять Юлию. У Самого подъезда, когда Юля уже собиралась открыть дверь Цой догнал ее.

- Вот! Протягивая на вытянутой руке коробочку с духами сказал Цой.

- Подарок для Любы! Чуть не забыл. Цой был доволен собой и откровенно улыбался, ведь ему удалось еще на несколько секунд продлить их свидание. От этого Юля тоже заулыбалась и сделав быстрый шаг вперед, в одну секунду выхватила духи, и привстав на цыпочки быстро поцеловала его в щеку. Все это произошло настолько быстро, что Цой не успел ничего понять, а когда начал осознавать произошедшее, то из подъезда слышались шаги забегающей Юли.

- В 17.00. Завтра я уезжаю в 17.00, буду жать тебя! – кричала Юля, остановившись между вторым и третьим этажом.

Цой вышел из оцепенения, успел втолкнуть руку в закрывающуюся дверь и закричал.

- Я приду! Жди дома!

И шаги снова продолжились, уже неспешные и размеренные.

Снова настала бессонная ночь. Оба ворочались, представляя себе завтрашнее свидание – ночь поистине волшебное время суток, когда во время того как мозг должен спать, а он бодрствует, начинают происходить какие-то чудеса. Все проблемы кажутся не значительными и разрешимыми. И мечтается особенно легко и просто, появляется невероятная уверенность не только в себе, но и в безусловной удаче, на которую, мечтающий, просто обречен. Это словно сон наяву, которым ты можешь легко управлять и радоваться тому, что все получается именно так, как ты хочешь. Какое же это счастье быть творцом своих желаний! Некоторые называют это чувством внезапного и необоснованного ночного оптимизма, и чрезмерной уверенности в себе. К сожалению, как и сновидение — это чувство бесследно исчезает и растворяется в воздухе к утру. А проснувшись, все кажется глупым и не серьезным. И снова наваливается ощутимый и тяжкий груз проблем, который кажется просто непосильным.

День катастрофы.

Утром Цой снова собрал снасти и поехал на рыбалку. На этот раз он решил поехать действительно на рыбалку к озеру. Ему хотелось побыть одному в полной тишине, а озеро как нельзя лучше подходит для этого. Специально встал с восходом, пока в доме все спят. Поспав всего пару часов в глазах ощущался песок, но одиночество сейчас было важнее сна. Он и так избегал общение с близкими последние несколько дней, поэтому проще было сбежать рано утром ничего никому не объясняя. Цой быстро доехал до озера и заглушил машину. В полной тишине было слышно, как в железном коне еще происходят какие-то процессы даже после остановки двигателя. Утренние птицы уже понемногу распевались было свежо и даже прохладно. Цой спустился к воде и умылся, холодная вода отрезвляла, и он продолжал это омовение пока не почувствовал себя бодрым и окончательно проснувшимся. Сел на берегу прямо на землю, через пару минут в глазах снова появился песок. А солнце, тем временем начинало свое дело, плавно поднимаясь над деревьями. Птицы запели звонче, а лучи начинали отражаться от воды, пуская зайчиков, и обманчиво заманивать в нее. Они словно говорили: «посмотри, мы уже в воде, мы есть солнце, мы теплые и вода от нас тоже стала теплой.» Цой почувствовал непреодолимое желание искупаться в озере, чтобы проснуться. Он быстро разделся и без раздумий стал заходить в воду. Лучи обманули! Вода оказалась очень холодной, и когда Цой захотел зайти в озеро осторожно, внезапно поскользнулся на глинистом дне и упал на один бок. Почему-то это его развеселило, и он решил сразу поплыть, раз уж оказался весь в воде. «Так даже лучше!» Подумалось Цою. Сначала лучи обманули, потом озеро пошутило. Холодная вода бодрила и заставляла двигаться быстрей. Немного отплыв от берега, Цой развернулся и быстро направился обратно. На суше оказалось еще холоднее. Цой, кое-как натянул на себя трусы и футболку с остальным даже не стал пробовать, взял вещи и побежал наверх к машине. В машине было немного теплее, не было ветра, но все равно пробивала дрожь. Цой завел двигатель и включил печку. Через некоторое время задул теплый воздух, Цой начал понемногу согреваться и высыхать. Когда он полностью согрелся, ощутил чувство сильного голода. Как всякий голодный человек, сразу стал непроизвольно оглядываться по сторонам в поисках пищи. В машине нечем было поживиться, но чувство голода заставляло искать. Цой заглянул в бардачок, пошарил в нем рукой, затем обернулся на заднее сидение – пусто. Зачем-то вышел из машины и открыл багажник, в багажнике помимо удочек и снастей стоял еще какой-то пакет, которого Цой туда не ставил. Взяв пакет, он сразу ощутил его тяжесть, и заглянув внутрь обрадовался словно нашел клад, который искал всю жизнь! В пакете лежала еда. Цой тут же захлопнул багажник и побежал с наживой в машину, на улице он снова стал замерзать. На этот раз он забрался на заднее сидение и стал с удовольствием изучать содержимое пакета. В нем оказались три вареных вкрутую яйца, бутерброды с маслом, сыром и колбасой, и термос со сладким чаем. На дне была записка. «Приятного аппетита! В последние дни ты мало кушаешь, пожалуйста, не забывай есть!!! Люблю тебя! Твоя Наташа».

Еда оказалась невероятно вкусной, Цою казалось, что это самое вкусное, что он когда-либо ел в своей жизни. Он ощутил невероятную благодарность к Наташе. В этом поступке чувствовалось все – и забота и понимание, и внимание, и чуткость. Вот с кем нужно быть всю жизнь, с той, которая знает, любит, и понимает. Наевшись, Цой убрал термос и остатки еды в пакет и положил его на пол, а сам медленно прилег на сиденье, подогнул ноги и уснул с улыбкой на лице. Проснулся он через два часа от невероятной жары, солнце было уже высоко и светило, через окна машины образуя парниковый эффект. На самом же деле он забыл заглушить машину и оставленная печка, честно работала на полную мощность все два часа. Цой заглушил двигатель, перевалившись с заднего сиденья, затем вышел из машины. На улице было свежо, и Цой вдохнул приятный живительный воздух, потом сладко потянулся, встал на цыпочки развел руки в стороны и замер так на несколько секунд, после чего резко вскрикнул и с улыбкой сделал еще один медленный и глубокий вдох. Он чувствовал себя превосходно, был сыт, выспался, и сознание казалось ясным и чистым.

Ему захотелось взять удочки и пойти к озеру, что он незамедлительно и сделал. Теперь все было на своих местах, он сидел на берегу озера, с удочкой в руках, как и было сказано Наташе. Через час сидения он принял решение, пусть с болью, но отрезать от себя Юлю, Юлию. Придётся вновь стать обманщиком, и перестать быть рыцарем в ее глазах, но, наверное, это лучше, чем быть и обманщиком, и предателем одновременно. Время шло сидение с удочкой ничего не давало, ни пусть даже легкой поклевки, ни успокоения, ни окончательно принятого решения. Прошел еще один час, несколько пойманных рыбешек, которых стоило бы отпустить, настолько они были малы и неказисты, Цой отнес в багажник. Нужно было хоть что-то привезти домой, ведь три дня на рыбалке и не одной рыбешки… у кого угодно возникнут подозрения.

Вернувшись к воде, снова погрузился в рассуждения. Получалось что в любом случае, он остается и обманщиком, и предателем, и эгоистом. Вот бы и правда, выловить золотую рыбку… За эту мысль Цой ухватился, как утопающий за соломинку, и решил быть сам с собой до конца откровенным, и честным на все сто процентов. Вот, допустим, свершилось чудо и поймана золотая рыбка. Есть три желания, давай загадывай, можно все что угодно…