История татар Пензенского края, том 6

Саратовская летопись в этой связи указывает, что благодаря дикости и многочисленности этих новых пришельцев, соплеменников монголов, успехи только что начавшейся русской колонизации Поволжья были сильно задержаны на продолжительное время. Хотя вскоре после переселения калмыцкой орды с ханами были заключены договоры, по которым орда отдавалась под покровительство России, но эти договоры обыкновенно не соблюдались, и калмыки даже в первой половине XVIII века делали опустошительные набеги, доходя иногда до Тамбова, Саратова, Пензы и Воронежа. Служилые татары и чуваши, совместно несшие с 1680-х годов станичную службу по защите на этом участке оборонительной линии, по сути, и стали первыми коренными поселенцами на этих территориях. Ряд селений, такие как Исикеево и Кунчерово, были основаны этими служилыми татарами и чувашами, в которых они долгое время совместно проживали. Впрочем, еще с 1670 года темниковские и керенские татары стали переводиться в Узинско-Кададинское междуречье, спасаясь, в том числе, и от насильственного крещения. В некоторых татарских селах района (Октябрьское, Карновар) сохранились предания, из которых следует, что на месте нынешних татарских сел жили чуваши, а прежнее имя Октябрьского — Мазарлы («могилы»), вероятно, дано по сохранившемуся здесь чувашскому кладбищу.

Разрушенное здание мечети первой пол. XIX в. на окраине Т. Пенделки

В статистических сведениях Саратовской губернии конца XIX в. отмечается, что главным препятствием к заселению края в этот период служили «… те кочевые татарские орды, которые еще в первой половине XV в., отделяясь от распавшейся Золотой Орды, населили южные и юго-восточные степи России под различными названиями: крымских, кубанских, ногайских и др. татар, и своими набегами в течение более 400 лет подвергали опустошению и разорению украины Казанского и Русского царств, заставляя их оседлое население переселяться и тесниться к северу». Но до колонизации русским населением этих территорий было еще далеко. Потребовались столетия, чтобы русские постепенно двигаясь на восток, достигли этой местности. Первоначально русские появлялись на Средней и Нижней Волге лишь в качестве временных посетителей — торговцев и рыбаков.

Первые русские поселения в Саратовском крае могли возникнуть не ранее XVI в., после того как были покорены Казань и Астрахань, и это послужило причиной вхождения Казанского царства в состав Российской империи. Согласно утверждению известного историка — краеведа Ф.Ф. Чекалина, старейшие поселения Кузнецкого уезда не восходят ранее 7189 (1681) г. Другие документальные источники отмечают, что ни одно из ныне обитающих племён в Саратовской губернии не было исконно здешним обитателем; да и неизвестно, кто были аборигены этого края. Географы и историки классической древности знали о здешней стороне по «темным» слухам; писатели первых веков христианской эры сообщают сведения также сбивчиво. Не утвердившись прочной оседлостью, они оставили по себе воспоминания только «в безмолвных курганах». Московское правительство делало попытки заселения Саратовского края ещё давно, но эти усилия окончились полной неудачей. Набеги степных кочевников и крымских татар были столь частыми и мощными по своей силе, что эти построения вдоль сторожевых линий не могли обеспечить надёжную защиту, и первые поселенцы были вынуждены покинуть эти края.

Московские цари, начиная от Ивана Грозного и до Петра I, решали другую стратегически важную задачу. Служилым татарам они щедро жаловали землю и даже деньги, чтобы создать надёжный оплот против своих соплеменников-татар, а служилых татар, в свою очередь, они привлекали из самых буйных и беспокойных элементов из покоренных Казанского, Касимовского и Астраханского царств. Причём землю служилые татары и чуваши получали на поместном праве, в то время как мордва получала в ясак. Таким образом, Кузнецкий уезд заселялся инородческим населением. Выделенная земля нередко была чрезмерно огромной, которую не могли обработать непривычные к земледелию татары. Поэтому эти так называемые «инородцы» часто распродавали свою землю по частям или же полностью ловким русским скупщикам земли и поместья по очень ничтожной цене, а сами уходили дальше на юг на новые места поселения.

С 1680-х гг. в пределах района появились татарские деревни Бик-Моисеевка, Нижний Чирчим-Джалилово. Они селились по родам, во главе со старейшинами, беками и мурзами. Поэтому многие селения названы по именам мурз и именам их сыновей. Род Алеевых основал не менее четырех селений: Старое и Новое Алеево, Мансуровка и Муратовка (село в Ульяновской области). Село Демино основано мурзой Дёмой Бибаевым, Бик-Моисеевка — потомком одного из родов татарского дворянства — беков. Наиболее известными чувашскими родами из числа колонизаторов района были служилые люди мурзы Невера Кебекеева, основателя нынешнего районного центра Неверкино, Исекея (с. Исикеево), некоего Алёшки — вероятно, искажённого чувашского имени (с. Алешкино). Неверкино получило своё прежнее название Сюртанлы от чувашского слова — Сюртанлея («место, где водятся щуки»). В 1709 г. деревня указана как Сюртанлы и состояла из двух частей: Большое и Малое Сюртанлы.

На начальном этапе колонизации в Узинско-Кададинском междуречье служилого люда было ещё мало. Значительное число касимовских, керенских и темниковских татар были направлены сюда для несения службы и одновременного заселения этих территорий. В это время было основано татарское с. Бигеево и подселено татарами д. Демино. Также основались нынешние села Лопатинского района: Суляевка, Берлик, Вершаут, Карлыган, Пакаевка, а также Канадеи, Бестянка и Большое Труево. Из архивных документов известно, что в 1683 г. к устью р. Узы были переведены 20 саранских и темниковских татар во главе с Альмяшем Елаевым и Байбашкой Байбулатовым, которые основали Усть-Узу.

Также известен документ, в котором указаны сведения о прошении мурзы Ибрагима Хансевярова, сына князя Токшаитова, из д. Средней Елюзани Кузнецкой округи. В прошении содержится просьба предоставить данные за 1674 (7182 г.) и 1688 (7194 г.) о том, что его предки владели поместьями в Кадомском, Алаторском и Темниковском уездах. Были и другие прошения татарских мурз: из д. Каменный Овраг, а также дд. Бикбулатова, Пенделки, Индерки, Демино, Кунчерово, Средней Елюзани, Труева и Карновара (ГАСО, ф. 19, оп. 1, д. 1).

Государственный музей А.Н. Радищева

с. Нижнее Аблязово

В 1691 г. было первое «поверстание» служилых людей Саратова, проведённое Петром I, а в нач. XVIII века раздача земель за сторожевую службу прекратилась. Татарские мурзы селились нередко на новых землях вместе со своими крестьянами, в числе которых были не только татары и мусульмане других национальностей, но иногда и русские крестьяне (это наблюдалось в дд. Пенделке и Тарлаково). Служилые люди получали в качестве жалованья поместья и вотчины «порозжими землями» в зависимости от их заслуг и положения. Рядовые получали по 25 и 50 четвертей в поле, а дворяне — по тому же; приказные и подьячие — по 100–300 четвертей, а крупные чиновники — больше, сановники — ещё больше. Таким образом, все земли северо-востока Саратовского края были розданы в короткий срок. В это время получили свои пожалования и татарские служилые люди.

Так, например, древний татарский род Аблязовых (Облязовых) имеет дворянское происхождение, берущее свое начало с XV в. Многие из Аблязовых владели поместьями в Московской, Пензенской, Саратовской, Тверской и Ярославской губерниях. Известно, что Григорий Афанасьевич Аблязов в 1692 г. получил поместье в Засурье по р. Кадада и Тютнярь. Он имел землевладения и в других уездах: Вологодском, Владимирском и Арзамасском. В 1703 г. основал д. Верхнее Аблязово (с. Радищево с 1952 г.) — родину писателя Александра Николаевича Радищева. Он же основал около 1717 г. и с. Аблязово (Облязово). Дед Радищева, Афанасий Прокофьевич, женился на Н. Аблязовой, и они с Василием Пилюгиным основали д. Красное Поле (Зябловка) на р. Верхозим (ныне в Камешкирском районе). Дворянский род Радищевых также имеет татарское происхождение и восходит к началу XVII в. Представители рода владели землями в Московской, Саратовской, Владимирской, Нижегородской, Калужской, Ярославской и Смоленской губерниях и в Пензенском наместничестве. Связь рода Радищевых с Пензенским краем установилась через Афанасия Прокопьевича, полковника при императрице Анне Иоанновне в Малороссии, деда писателя А.Н. Радищева, который имел свои земли в Пензенском уезде. Он женился на Н.Г. Аблязовой, отец которой владел населенным пунктом Верхнее Аблязово Кузнецкого уезда Саратовской губернии (ныне с. Радищево Кузнецкого района). В 1604 г. и 1627 г. в Малом Ярославце упоминается крещёный татарин Кунай Радищев, возведённый в дворянский чин. Известно, что в 1704 г. за Аблязовым, прадедом Радищева, числились земли по рр. Кадада и Тютнярка (Ф.М. Зюзин, Б.У. Акжигитов. Потомки ханов Золотой орды и князей татарских на берегах Суры. Пенза. — 2025).

РГАДА. ф. 350, оп. 2, д. 3113. (Ревизские сказки,1723 г.)

Заселение земель происходило быстро, и его трудно было отследить. Хотя в Приказе Казанского дворца и составлялось в это время много отказных книг на раздаваемые земли, но далеко не всегда имелась возможность точно указать, где находилось отводимое из "диких полей" поместье, когда границы в этих документах проходили по незначительным урочищам и малопонятным признакам, и когда часто не упоминалось даже название речки. А если и упоминалось, то очень смутно: «…ехать в Пензенский уезд на речку Кададу», — а она, как известно, имеет протяженность 150 км. Вот в таких случаях, чтобы отследить точное местонахождение выделяемых земель, и помогали документы Патриаршего приказа. Прибывший на место служилый человек, как правило, сам отыскивал себе свободную землю и просил местного воеводу назначить земельного отказчика для отвода этого угодья. Отказчик направлялся на порожнюю землю, на дикое поле. Не доезжая земли, он брал с собой местных и сторонних людей, расспрашивал их о найденной земле, и если те показывали, что эта земля ни в поместье и не в оброке и никому не отдана, и от засечных крепостей находится в отдалении, то в таком случае земля отдавалась челобитчику. Но подобных пространств очень скоро становилось всё меньше и меньше.

Инородческая колонизация, как уже нами упоминалось выше, прекратилась на территории Саратовской губернии в нач. XVIII в., а затем началась обратная миграция коренных инородцев в другие регионы страны. Поначалу переселению малоземельных и безземельных татар на новые земли не было никаких ограничений — они свободно могли обустраиваться на луговой стороне Волги Саратовского, Хвалынского и Вольского уездов. Но в 30-х гг. XIX в. Казенная палата разрешала им переселение лишь в случае, когда у оставшихся на старом жительстве душевых татар было менее 8 десятин земли на каждую (мужскую) душу. Но поскольку практически везде земли не хватало из-за неуклонно возрастающего количества семей, то и желающих переселиться на новые земли было предостаточно. Так в указанных уездах возникли деревни: Сосновый Гай, Ново-Пенделка, Новая Усть-Уза и др. В 1820-х гг. переселенцы из Средней и Нижней Елюзаней, числом 142 чел., основали за Волгою д. Новую Елюзань. В это же время жители д. Тарлаково и др., числом более 100 чел. основали д. Бектемировку в южной части Вольского уезда.

ЕЛЮЗАНЬ — русско-татарский поселок (станция) Сюзюмского сельсовета Кузнецкого района. Основан как поселок при ж/д станции, и с 1975 года носит название «станция Елюзань». Местное название — «Елюзанка». Жители с. Нижняя Елюзань называют станцию как «Разъезд» (от слова «разъезд»). На 01.01.2024 числилось около 200 хозяйств и около 600 жителей.

Станция Елюзань

Указ Екатерины II от 11 января 1780 г. предписывал срочно осмотреть местное положение и разделить Саратовскую губернию на 10 городов с уездами. В губернии появились вновь 6 городов, в том числе Кузнецк — прежнее дворцовое село Нарышкино-Труево. 7 ноября 1780 г. вторым указом утверждалось образование Саратовского наместничества. Таким образом, Кузнецк становится после Саратова самым населенным пунктом во всей губернии. Практически все татары и чуваши (и небольшая часть мордвы) являлись потомками служилых людей, которые, как мы уже знаем, являлись первыми колонизаторами этих территорий. Колонизаторами являлись также и ясашные крестьяне, состоящие преимущественно из мордвы. Практически все русское население относилось к категории бывших помещичьих крестьян (крепостных), а ныне стало тоже государственными. Так, в д. Нижней Елюзани татары и мордва совместно владели большей частью земель, они также относились к категории бывших государственных. А крестьяне д. Индерки являлись полными собственниками своих земель («большедачники»), были освобождены от всяческих оброчных податей по решению Сената, как доказавшие жалованный характер своих владений. При этом в уезде были и безземельные крестьяне — они не хотели брать землю или же продавали её из-за дороговизны и малопригодности почв к возделыванию, или же промысловую деятельность предпочитали земледелию.

Нелишним будет напомнить, что татары Пензенской губернии всегда были мало привязаны к земле, и по этой причине многие из них распродавали свои четвертные дачи в огромных количествах преимущественно русским помещикам, а сами уходили дальше на юг на новые места для поселения. В результате распродажи своих дач татарами и чувашами уже в конце XVII в. стали появляться русские поселения, а целый ряд татарских и чувашских деревень стали полурусскими: Нижняя Елюзань, Пенделка, Кунчерово, Неверкино, Верхозим, Чибирлей, Яковлевка, Канадей, План и др. Ко всему сказанному стоит добавить, что с ростом численности населения количество земли на душу населения неуклонно сокращалось. При разделе «отцовского» надела каждый наследник получал мизерный участок наследства и становился на грань нищенского существования. Так, в донесениях в имперскую канцелярию Саратовской губернии нередко указывалось самое бедственное положение татар-мишарей: «… что только незначительная часть крестьян употребляет в пищу чистый хлеб и то не все собственный, а покупной; большая же часть ест хлеб, испеченный из семян растения, известного здесь под названием просянка, с примесью муки ржаной и просяной; как первую, так и последнюю покупают… Бедственное положение крестьян еще увеличивается от того, что с конца прошлого года энергически взыскиваются с них недоимки по окладным сборам, которые через бездействие административных лиц достигли громадной цифры…».

Потомки служилых людей, или так называемая казачья элита, наряду с детьми боярскими получили землю на семейно-наследственном праве и наделялись четвертями земли. Эту категорию людей называли «четвертными крестьянами». В дворянах оставались те владельцы четвертной земли, у которых все дети служили. Владельцев, которые не хотели идти в службу, перечисляли в однодворцы, а сами же они себя называли «лапотными дворянами». Кроме них существовали крестьяне-общинники или «душевые». Указ от 11 ноября 1797 г. позволял переход к общинному владению малоземельных крестьян, и такие общинники должны были наделяться казенной землей в размере 15 десятин на душу. Но надо заметить, что эти нормы практически никогда не соблюдались.

Как впоследствии выяснилось, в Саратовской губернии четвертные дачи были наименее равномерно распределены между татарами Кузнецкого уезда. Из-за большей густоты населения не хватало свободных казенных земель для пополнения участков малоземельных татар до предписанного указом размера. Ввиду этого, все татарское население уезда, владевшее землей в размере менее нормы, обратилось в Саратовскую Казенную Палату с просьбами об уравнительном разделе земель в четвертных дачах между всеми дачниками каждой деревни. Просители указывали, что их «…предкам земли были пожалованы государями в общественную собственность; что все они, как мурзы, так и татары, — одной породы и единокровного происхождения и несут одинаково все подати и натуральные повинности, отправляют корабельные работы (лашманскую повинность), рекрутские очереди и прочее, почему и в земле должны участки иметь равные; что мурзы лишь благодаря своему богатству и своей малосемейности незаконно скупили излишние земли, которые и обрабатывать сами не в состоянии, а отдают их в наем соседним крестьянам от 4 до 5 руб. за десятину «в свое удовольствие», между тем как они, просители, пришли в крайнее разорение, не имея земли в достаточном количестве, и многие из них нашлись вынужденными оставить свои дома и сельские заведения и отправиться на заработки в чужие селения (на Волгу, к хохлам и немецким колонистам)».

Жители с. Старый Карлыган хоронят односельчанина

Площадь, занимаемая Кузнецким уездом в пределах Саратовской губернии в середине 20-х гг. XIX столетия, была пятой по величине –6750 кв. верст, а уезд являлся самым северным. Население уезда составляло 315203 чел., или 11 % от общего числа жителей всей губернии. По национальной принадлежности населения по губернии татары занимали 5 %, уступая русским (великороссам), украинцам (малороссам) и мордве (5,2 %). По своему орошению уезд принадлежал к бассейну р. Суры с ее притоками, и только часть Евлашевской и Барановской волостей относилась к верховьям р. Канадея. Черноземные почвы в уезде занимали незначительные площади: это часть Чаадаевской волости и Камешкирской, также вблизи с. Верхней и Средней Елюзаней, Саловки, Турдак и Чаадаевки. Еще много чернозема было вдоль границы Петровского и Камешкирской волостей. На всем остальном пространстве господствовали лесные земли: суглинистые, супесчаные, песчаные и подзолистые. В Неверкинской и Кунчеровской волостях немало площадей занимали почвы деградированного чернозема. Также в документах конца XIX в. отмечалось, что рельеф местности Кузнецкого уезда был весьма разрывистым и неровным, усеянный мелкими и глубокими оврагами и небольшими водоемами.

В описаниях крестьянских общин имеется много данных относительно того, насколько наделы земли этих общин страдают от обилия оврагов. Кузнецкий уезд отличался обилием лесов. Лесная площадь уезда занимала почти 2/5 территории, что втрое больше, чем в среднем по губернии. Так, поверхность между рр. Кададой и Узой была покрыта лесом наполовину, преимущественно чернолесом. У частных владельцев лес занимал 54 % всей удобной земли, а количество пашни было в среднем значительно ниже средних показателей. Во второй пол. XIX в. была произведена интенсивная вырубка лесов, что привело, в свою очередь, к обмелению рек, прежде всего Суры и Кадады.

Основным занятием населения оставалось сельское хозяйство. Помимо этого, отдельные уезды, имеющие наибольшую плотность населения, а вместе с этим и наименьшее количество земли, приходящееся на хозяйство и едока, отличались развитой кустарной промышленностью, к числу таких уездов относился и Кузнецкий уезд. По количеству надельной земли татарское население оказалось в худшем положении — им приходилось на хозяйство и фактически на одну ревизскую душу 1,5–2 раза меньше угодий, чем мордве и русским, особенно — чувашам. Здесь сказывалась плотность заселения деревень, а также большая многодетность татарских семей. Расположение татарских деревень на берегах рек также играло существенную роль, поскольку возделывался лишь один берег реки — левый, в то время правый берег, как правило, был песчаный или заросший лесом.

Что же касается внешнего быта, хозяйственной деятельности и социально-экономического положения татарских государственных крестьян, то следует отметить, что жесточайшая эксплуатация инородческого крестьянства, непосильные налоги и разорение в результате захвата земель русскими помещиками лучших земель порождали массовое недовольство населения и выливались, как мы уже отмечали, в народные восстания. Русские газеты того времени отмечали: «… Характер построек и жилищ в татарском селении нисколько не отличается с внешней стороны от домов православного населения. Постройки без исключения деревянные, сени большей частью плетневые, у более зажиточных — из кровельного теса; отопление домов частью по-белому, частью — по-черному…Одеждою у татар служит чекмень, или длинный полукафтан и бешмет в виде русской поддевки. Головное покрывало составляет исключительно меховая шапка, называемая «бюрк», и кепечь, имеющая форму шлычки, покрывающий бритый затылок татарина. Во время моления татары надевают чалму, или белую плотную повязку, на ногах имеют легкую обувь — читек (род сапог из мягкой кожи, без каблуков). По занятию татары — хлебопашцы…» («Пензенские епархиальные ведомости», 1892 г., № 15).

Статистические данные по Кузнецкому уезду свидетельствуют о том, что 99,64 % домов были деревянными. Только 0,24 % были каменными и 0,12 % представляли собой сырцовые мазанки. Всего же по Кузнецкому уезду было всего 57 каменных (кирпичных) домов, причем 30 домов находились в Русском Камешкире и еще 10 в Шемышейке. Более половины из всех домов имели соломенные крыши. Особо удручающе выглядели татарские деревни в Чаадаевской и Шемышейской волости: в этих селениях тесовые крыши имели лишь 25–29 %. В целом инородческое население было намного в худшем положении, чем великороссы. Отмечается, что «культурные» чуваши при этом жили лучше, чем даже великороссы.

Советская власть в Кузнецком уезде была установлена 18 января 1918 г., и уже через два месяца стали создаваться в волостях и селах уезда Советы. К лету во многих татарских деревнях власть перешла к комитетам деревенской бедноты (комбедам). На территории уезда вновь начал господствовать жестокий голод в 1921–1922 гг., сопровождавшийся гибелью большого количества людей. Голод был вызван не только неурожаем хлеба и Гражданской войной, но и многими другими причинами. Спасаясь от голода, люди уходили в соседние уезды и губернии.

Спад численности населения в уезде наблюдался и в мирные 1926–1939 гг., как следствие не всегда правильной и продуманной политики государства относительно российской деревни. Как мы знаем, с 30-х гг. XX в. началась индустриализация и коллективизация страны, в результате которой произошел значительный отток населения в города, что, в свою очередь, повлекло за собой исчезновение многих населенных пунктов. Численность сельского населения Кузнецкого района стала уменьшаться еще в годы первых пятилеток. Если численность городского населения прибавилась за 1929–1939 гг. на 6,8 тыс., то дефицит крестьянского составил 9 тыс. чел. за те же годы. Последствия Великой Отечественной войны усугубили ситуацию еще больше. Так, например, в 1920-е гг. исчез населённый пункт Клявлино. К середине XX в. прекратили существовать татарские деревни Адельшино, Бикбулат и Судачок. Эти населенные места слились с близлежащими сёлами. Послевоенный период в Кузнецком районе характерен восстановлением численности сельского населения, а в ряде татарских сел, таких как Алеево, все три Елюзани, Бикмосеевка, Мансуровка, Демино, Карновар, Могилки, Каменный Овраг и др., наметился устойчивый рост. В 1959–1989 гг. начался новый демографический подъем, относительный прирост населения происходил, в том числе, за счет переселенцев и беженцев из бывших союзных республик. После того, как этот резерв иссяк, кривая диаграммы к 2010 г. вновь пошла резко вниз.

Зюзин Ф.М., Алюшев Р.Х.

Алеево

АЛЕЕВО (СТАРОЕ АЛЕЕВО, АЛИ-АВЫЛЫ) расположено на левом берегу Илим-Кадады. Алеево — единственное татарское село во всем Неверкинском районе, которое на сегодняшний день является относительно устойчивым в своем развитии. Татарские села в Неверкинском районе расположены на всей его территории. В южной, степной части района расположены сс. Карновар, Мансуровка, Сулеймановка, Исикеево, в северо-восточной части — сс. Бигеево и Бикмосеевка. Несколько поселений были построены вдоль рр. Кадады и Илима: это Алеево, Демино, Кунчерово, Октябрьское (Могилки) и Джалилово (Погорелый Чирчим). Все они локализуются небольшими группами, как правило, на окраинах; в центральной части района расположены лишь сс. Демино, Кунчерово и Октябрьское.

Источники в 1709 г. фиксируют в Узинском стане Пензенского уезда д. Алою, в которой числилось 77 дворов. А в 1747 г. в деревне показано 279 ревизских душ служилых мурз и татар, приписанных к Адмиралтейству для выполнения корабельных работ.