Земли ушедших богов

Хлесткий удар кистью, словно он бил кнутом, ну, как он сам это представлял, и упавшее на пол лезвие, изгибаясь в звеньях, прошлось по ноге фантома. Снова вспышка электрического разряда. И вот сейчас Сергей увидел то, чего и ожидал. Нога, отделенная от тела противника, растаяла в воздухе, он завалился на бок, как и положено обычному смертному, лишившемуся конечности. Правда, все же это был не человек, который, скорее всего, отключился бы от болевого шока, когда ногу отрубают, или правильней в данном случае - отсекают, это невероятно больно. Но Сергей-то имел дело не с людьми, и вместо этого страж отмахнулся своим мечом, отгоняя парня прочь. Именно в этот момент подоспел напарник. Он был быстр. Свистнул меч, падая на затылок Сергея. Парень сделал единственно возможное - рывок вперед из неудобного положения, так, что затрещали мышцы. Двухметровое чудовище в руках второго стража ударило по выложенному каменными плитами полу за спиной, полетела каменная крошка, раздался противный скрежет. Но Чугунов все же уклонился и оказался в опасной близости от первого, лежащего на боку и отращивающего себе ногу, все же затянуть грудь и отрастить конечность - далеко не одно и то же. Он ударил быстро и из неудобной позиции, но до прежней скорости оказалось далеко, да и движение парень увидел. Прыжок вверх, одновременно убрать палец с руны, которая активировала кнут. Гибкое лезвие резким рывком собралось в жесткую стальную полосу, и когда дрын, по ошибке названный мечом, пронеся у него под ногами, Сергей упал на подранка сверху и ударил в голову пыльного стража словно копьем. Он угодил прямо в лицо, пробив это мягкое тело насквозь. Будь на пути клинка обычная голова, так легко не вышло бы. Вспышка разряда, и едва заметные черты лица исчезли. Целиком голова не растворилась, но сквозная дыра сантиметров десять в диаметре появилась. Да, призрачное тело принялось ремонтировать очередное повреждение, сейчас бы добить, вонзить меч в то, что он считает сердцем, но предчувствие беды заставило его отпрыгнуть в сторону. И как оказалось вовремя. Свистнул меч второго, он шел горизонтально и развалил бы Чугунова на две неравные части. Пока парня выручала природная ловкость и гибкость, но драться среди завалов из доспехов и останков было крайне тяжело. А дальше был забег. Кости трещали под ногами, со скрежетом прогибались проржавевшие панцири, с грохотом падали на каменный пол мечи и щиты. Больше всего Чугунов боялся оступиться или поломать себе конечности, тогда призрак его непременно догонит. В отличие от Сергея, который и создавал весь этот шум и хаос, призрак был бесшумен и, левитируя, скользил над всеми этими завалами на высоте сантиметров двадцати.

Сергей, слегка запыхавшись, заканчивал полный круг по залу, когда второй страж поднялся на ноги. Пылевик существенно сбавил в росте. Если раньше он был на две головы выше, то сейчас они с Чугуновым сравнялись. Хотя, может, и пониже стал, ноги-то его от пола сантиметрах в десяти были, а вот меч так и остался здоровенным двухметровым дрыном, который он воздел над головой, готовясь рубить сверху вниз, силы-то у фантомного стража было, как у дурака фантиков. Он ринулся навстречу, желая заставить Сергея притормозить, но, видимо, сказались ранения. Он был не таким быстрым, как раньше, двигался рывками, как паралитик. Сергей же, выходя на дистанцию атаки, резко свернул в сторону, одновременно нанося удар Грозным, выстреливая в стража гибкой лентой. Как в замедленном времени он видел, как острие меча летит точно в черное сердце, которое теперь было вполне отчетливо различимо. Но вот неуловимое движение фантома, и на пути стали появляется другая сталь. Откуда в пылевом мече взяться железу, Сергей не знал, но сталь ударила о сталь, снова вспышка с хлопком, и клинок врага разламывается на две части. Его меч возвращается в исходную форму, а Чугунов уже несется дальше. Бросив взгляд через плечо, он довольно улыбнулся. Да, противников осталось столько же, но теперь у одного из них фактически не было оружия. В руках первого низкого стража остался обломок лезвия сантиметров в тридцать. Одно плохо - Сергей начал выдыхаться. Не прерывая забега, парень запустил левую руку в карман штанов, нащупал сигналку, выданную Кэлтиром, и сломал ее. Все, теперь для эльфов обратного пути нет, но убедившись, что стражей можно убить, он решил рискнуть.

Теперь требовалось проверить на прочность еще одну вещь - черную пелену, он даже занес меч для того, чтобы выстрелить в нее, пробегая мимо, но остановился, вдруг стражи опять станут бесплотными, тогда конец, поэтому он не стал ее трогать и понесся дальше. Первый страж, которому пока доставались все оплеухи, остался на месте, и теперь готовился снова идти на Сергея, чтобы задержать его хоть на мгновение и дать напарнику шанс. Почему они не станут бесплотными и не прикончат его, Чугунов не понимал, но, видимо, в этом во всем был смысл. Может, после обретения формы у них нет возможности вернуться в исходное состояние, пока их цель не уничтожена, или пелена не дает расползтись в ничто, неважно, но добивать их надо сейчас. Конечно, думать о таком на бегу - не лучшая идея, но эти мысли пронеслись у него в голове всего за мгновение, когда он выходил на рубеж атаки. Пора было прикончить подранка, только вот он сделал то, чего, ну, никак не ожидалось - взял и метнул в парня обломок меча, быстро, сильно, точно. Не качнись Сергей в сторону, все было бы кончено, меч просвистел всего в пяти сантиметрах от него, но цель свою нашел - страж угодил точно в своего напарника, во всяком случае, стон за спиной показал, что цель поражена.

Выстрелить кнутом по стражу Чугунов уже не успевал, поэтому, пробегая мимо, просто полоснул клинком по руке, выставленной для защиты, и тот, перерубив ее, рассек черное сердце. Взрыв пыли моментально затруднил обзор, но Сергей уже бежал дальше. На мгновение он обернулся и увидел, как второй страж, в груди которого торчала рукоять меча, с трудом поднимается с пола. Остановившись, он развернулся навстречу противнику, бросив взгляд на место, где он убил первого. От него ничего не осталось, только на высоте полуметра от пола висел энергетический шар размером с небольшой кочан капусты.

Они сошлись на расчищенном пятачке в центре зала, на котором валялся единственный труп, принадлежащий незадачливому предшественнику. С гибелью стража и ранением его напарника, ситуация резко поменялась. Сергей выходил на бой собранным, уверенным в себе и победе. А вот противник выглядел плохо, и что самое интересное, он стал материальным, пыль, из которой он состоял, превратилась в густую грязь. Видимо, обломок меча, застрявший в его груди, так повлиял на фантома. Он двигался медленно и очень осторожно, каждый шаг сопровождался судорогой, которая пробегала по его телу. Он поднял левую руку, ухватился за рукоять клинка и потянул его наружу, тот выходил крайне нехотя.

- Человек, уходи, - неожиданно посмотрев на Сергея едва очерченными пустыми глазницами, сказал он, - я отпущу тебя.

- Ты отпустишь меня? - удивился Сергей, окончательно успокоившись после забега. - Нет, страж, ситуация поменялась. Вы долгие годы убивали незваных гостей и вот столкнулись с тем, кто может убить вас. Мне кое-что нужно из сокровищницы за твоей спиной. Ты ведь не отдашь?

- Нет, - ответил страж. - Туда может войти только тот, в ком течет кровь бога. Значит, бой?

- Бой, - ответил, Сергей, зная, что боя не будет, дистанция позволяла.

Он поднял Грозного над головой, после чего резко опустил вниз, и когда острие оказалось как раз напротив сердца, активировал руну. Клинок удлинился, выстреливая в цель. Рука стража с мечом пошла на перехват, но он двигался так медленно, словно жижа затвердевала, что наконечник меча успел куда раньше. О том, что Чугунов осваивался с Грозным, говорило то, что он попал с первого раза. Гибкая полоса, созданная из треугольников и скрепленная десятками мелких молний, прошила, теперь, наверное, уже голема насквозь, пронзив его сердце. Взрыв грязевого человека был эффектным - тот забрызгал все вокруг. Чугунов поднял руку и вытер лицо, покрытое мелкими брызгами того, что осталось от стража. Оно плохо пахло - болотом, но умыться сейчас не представлялось возможным. Обернувшись, он увидел, как расползается клочьями завеса, отрезавшая его от выхода, и тускнеет золото дверей, перекрывавших путь к сокровищнице. Сам же Чугунов, вытащив из чехла на поясе сборщик, бросился к первому из двух энергетических сгустков, оставшихся от стражей. Свинтив защитную крышку, он вонзил его в эту гущу. Вспыхнула зеленым руна, сообщающая, что началось поглощение энергии. Десять секунд, и рядом засветилась белая - пробирка полна. Сергей рванулся к выходу и, ухватив сумку, вернулся обратно, доставая на ходу запасные капсулы. Взяв сборщик, он отвинтил вторую крышку, и по одному вытащил все три хранилища. От удивления он аж присвистнул, два из них были заполнены целиком, а вот сиреневое, отвечающее за сбор ментальной энергии, наполовину.

Заменив все покрытые рунами капсулы, он убрал их подальше, после чего воткнул артефакт обратно, и снова белый огонек, и снова две под замену. На третьем заходе шар почти растаял, и сборщик упал в подставленную ладонь. На все про все ушло минуты полторы-две. Чугунов повернул голову, но тоннель был пуст, подкрепление, если и спешило, то где-то задержалось. Парень размышлять не стал и взялся за второй сгусток. Ну, что сказать? Этот дал ему еще больше, пришлось менять две капсулы с белой энергией четыре раза, с зеленой два. Наполняемость сиреневой он оценил на три четверти. Если верить словам Андрея, то сейчас он стал очень богатым человеком, но Сергей торговать этим не собирался, все в дело. Ему попались нереально жирные враги, а значит, он сможет усилиться.

Эльфы появились в коридоре, когда он уже закончил со сборщиком, и теперь потрошил рюкзак покойника, приглядываясь к тому, что еще можно прихватить. Вообще с этого трупа в тактических штанах, которые он, не смущаясь, забрал себе, он хорошо сала натопил. Много всего нашлось в его рюкзаке и карманах. Берцы, оказавшиеся по размеру, он связал шнурками и повесил себе на шею. Пистолет в открытой кобуре занял свое место на правом боку. Ох, и здоровенная была дура, все покрыто рунами, которые сейчас не светились. Надо будет потом у умных людей выяснить ТТХ оружия. И меч рунный, похожий на трофей брюнетки, он забрал. Правда, пока тяжело представлял, как его тащить, еще один за спину не повесишь, уже неудобно будет. Похоже, придется сделать чехол, вроде рыболовного, в каких удочки носят, и запихнуть их туда, или примотать один к другому, по размеру они похожи. А что, этот вариант ничего так, на спину, конечно, лишняя нагрузка, но деньги на дороге не валяются, хотя в его случае валяются, ведь все, что у него есть, он поднял либо с земли, либо с пола. Хотя трупы не совсем земля, но они же на ней лежали.

Когда Сергей обнаружил бегущую по коридору толпу эльфов, с мародеркой незадачливого предшественника было покончено, и теперь Чугунов выглядывал, чего еще можно тут стырить. Его трофеями уже стали несколько перстней с крупными камнями, цепочка с каким-то амулетом, на котором начертано множество непонятных символов, и кинжал с рукоятью, усыпанной драгоценными камнями, лезвие тускло светилось красным. Даже ножны от него нашлись на останках, вернее костях, валяющихся в двух шагах. Последним его трофеем стал тот самый камень силы, на который он лил кровь. Как достал? Да просто, вытащил из кучи хлама здоровенный молот, который поднял-то с трудом, и саданул по каменной пластине, закрывающей дыру с колонной. Три удара, и вот камешек у него в руках. Он по-прежнему светился изнутри. Разодрав рубаху мертвого предшественника, Сергей замотал тот как можно лучше и убрал подальше. Вообще его сумка стала какой-то переносной сокровищницей, и если его кто-то грохнет, то наверняка станет сказочно богат.

- Где стражи? - выкрикнул Кэлтир, врываясь в зал.

Его руки светились каким-то золотым светом, еще у двоих эльфов он был красным, остальные сжимали в руках артефактное оружие, наверняка пришедшее из глубины веков их цивилизации.

- Долго шли, - с усмешкой произнес Сергей, потроша две кожаные сумки, которые извлек из груды костей, те сохранились лучше. - Убил я их. Если честно, сначала не хотел вас звать, поскольку думал, конец мне, ну и вам заодно. А потом побеждать начал и сломал все же твою палочку. Если бы они меня убили, вы бы все равно не успели ни мне помочь, ни их уничтожить.

При этом ему доставляло огромное удовольствие наблюдать, как с равнодушных надменных лиц сползает презрение к человеку, и на его месте проступает растерянность. Особенно ему нравилось смотреть за метаморфозой Лунарет. Девушка ошарашенно смотрела на Сергея, он даже не мог точно истолковать ее взгляд, похоже, больше всего в нем было недоверия.

- Кэлтир, ты бы поторопился, двигайте в сокровищницу, - насладившись эффектом, произнес Сергей, - забирай меч, и валить отсюда надо, предчувствие у меня плохое. Настолько плохое, что я даже не хочу вас ждать, но буду.

Эльф еще несколько секунд пристально смотрел на человека, после чего махнул своим и направился к деревянным дверям, которые теперь выглядели обычными, старыми, потрескавшимися от времени. Они больше не сияли золотом, словно со смертью стражей из них сила ушла. Сергей продолжал следить за остроухими. Кэлтир говорил, что нужно кровью на двери брызнуть, он-то этого не сделал, но что-то ему подсказывало, что теперь они без труда откроются.

Так и случилось. Стоило эльфу толкнуть одну из створок, как ему пришлось отпрыгивать назад, уворачиваясь от дождя трухлявых щепок, который буквально обрушился на него.

Без подлянки от прошлых хозяев не обошлось, из едва заметных отверстий в полу выскочили метровые заточенные пики. Тут бы и конец эльфу, но он каким-то невероятным образом учуял ловушку, взмыл в воздух, оттолкнулся ногой от второй более-менее целой створки, которая не осыпалась, во всяком случае, до этого момента, и, сделав сальто назад, приземлился возле своих, которых предусмотрительно поставил метрах в трех позади себя.

Чугунов даже зааплодировал такому великолепному прыжку. Вообще эльфы были каким-то легким, воздушным народом, по деревьям на привалах скакали, словно белки. Он сам не раз видел, как охранники взбегали по стволу и перелетали с одного дерева на другое, причем некоторые из веток, от которых они отталкивались, были не толще его запястья и просто не могли выдержать вес взрослого мужчины.

- Ты, конечно, к дверям не совался, - утвердительно заявил Кэлтир, бросив на Сергея недовольный взгляд.

- Я что, дурак? - развеселился парень. - Мне там ничего не надо, я вон тут, в костях роюсь. Давай, не томи, двигай искать ваш меч. Черт, забыл, как он там называется.

- Рингиль, - напомнил эльф и снова прыгнул вверх, минуя шипы, которые так и торчали из пола, приземляясь в дверном проеме.

Сергей, закончив рыться в сумках, в которых кроме десятка серебряных монет неизвестного происхождения ничего не нашел, поднялся и ради интереса подошел к стоящим перед проходом эльфам.

- Что интересного показывают? - поинтересовался он у Лунарет, которая оказалась рядом с ним.

Девушка посмотрела на него, как на шута, но промолчала. Чугунов заглянул в зал. Освещение там имелось, тусклое, конечно, но благодаря тому, что оно отражалось от гор золотых монет и нескольких хитро установленных зеркал, его было достаточно, чтобы ориентироваться.

- М-да. Если все это отсюда выгрести, - прокомментировал он увиденное, - хватит на безбедную жизнь бессмертного эльфа.

- Для бессмертного не хватит, - возразил кто-то из остроухих, - но лет на двести вполне. Надо будет сюда наведаться и все выгрести.

Сергей на это промолчал, было у него предчувствие, что ничего из этой затеи не выйдет. И ведь как в воду глядел.

Кэлтир прошел через весь зал, в котором было, наверное, метров пятьдесят, и остановился у одного из мечей, лежавших на специальных подставках в самом дальнем конце помещения. С минуту он стоял, изучая его, потом все же решился и взял в руки. Разглядеть его лица Сергей не мог, тот стоял вполоборота, но был уверен, что у эльфа на нем застыло благоговение.

- Вор, - пронесся по залу рокочущий гневный голос, в нем было столько силы, что Чугунову захотелось упасть на колени и молить о прощении.

Именно в этот момент пол под ногами дрогнул, сначала раз, потом еще один. По своду над его головой пробежала трещина, маленький камень, размером с палец, упал сверху и больно саданул по плечу.

- Бегите, - заорал Кэлтир что есть мочи и понесся к выходу.

Сергей не раздумывал ни секунды. Развернувшись, он ринулся на выход, на бегу прихватив мечи и свою сумку. Остроухие тоже ждать не стали. Легконогие, как называл их Толкин, в три шага обогнали медленного человека и устремились прочь. Сергей несся изо всех сил, а за спиной грохотало все отчетливей. Но оборачиваться, чтобы посмотреть, что там происходит, не стал. Кэлтир догнал его в самом начале коридора. Махнув рукой, мол, давай, не тормози, он побежал догонять своих, которые уже покинули тоннель и взбирались по винтовой лестнице. Когда Чугунов туда добрался, проход был уже свободен. Он обернулся и бросил прощальный взгляд на сокровищницу. Ну, что сказать? Никто никогда сюда не доберется, пласты скальной породы падали вниз, надежно запечатывая ее от загребущих чужих рук. Да и тоннель, оставшийся за спиной, уже разрушался. По потолку змеились новые трещины, камни падали пока небольшие, с голову размером, но это было только начало. А если еще и лестница сложится…

И ведь снова угадал, бежать вверх по узкой спирали было крайне тяжело, ни поручней, ничего. Дрожащий под ногами камень, тоже не способствовал подъему. Дважды промахиваясь мимо ступени, он балансировал, чтобы не полететь вперед, разбивая себе лицо. А уже под конец лестница начала разрушаться, и разок пришлось прыгать с разбега, чтобы перебраться через двухметровый провал. И ведь прыгал снизу вверх, что куда сложнее, особенно учитывая, что он уже прилично запыхался. Да и тяжесть за плечами с каждым шагом давила все сильнее.

Выскочив в грязный коридор, полный паутины, Чугунов услышал, как грохочут камни. Теперь, чтобы добраться до сокровищницы, нужны годы, тяжелая строительная техника, или тысячи рабов. Короче, халявы не вышло.

И тут все стихло, горы словно успокоились, богатства Гонтира отныне были в безопасности, жалкие воришки ушли, а значит, можно прекратить трясти все вокруг. Сергей облегченно выдохнул и направился к выходу, порадовавшись, что бежал последним, поскольку ломившиеся отсюда эльфы собрали всю паутину, надолго нарушив обиталище местных пауков.

Здесь, наверху, никаких разрушений не имелось, поэтому вышел Чугунов из храма вполне себе спокойно. Спустившись по ступеням, он обернулся, посмотрел на статую бога, который лишился лица, и тихо произнес:

- Ну, прости, Гонтир, мы больше не будем тревожить твой покой. Что нам надо, мы забрали, остальное твое.

Никакой реакции на это не последовало, что Сергея вполне устроило. Он бросил взгляд на столпившихся возле лошадей и двух телег эльфов, которые, как зомбированные, уставились на меч в руках Кэлтира. Усмехнувшись, Чугунов уселся на ступени и принялся набивать трубку.

- Это я удачно зашел, - произнес он вслух голосом Куравлева, щупая бок слегка раздувшейся сумки.

Глава 14

Задерживаться возле храма Кэлтир не стал. Как у эльфов прошел ступор от обретения ими одной из величайших реликвий их народа, он велел собираться, и через час отряд тронулся в обратный путь. Поскольку приключение в храме много времени не заняло и раненых не имелось, то вечер застал их километрах в десяти. Выбрав место для ночлега, он остановил отряд и, раздав указания, направился к усевшемуся возле колеса фургона Сергею, который неторопливо набивал трубку, наблюдая за суетящимися эльфами.

С минуту он молча нависал над человеком, потом просто уселся рядом. Чугунов тоже молчал, достал спички и прикурил. Табак был новый, из запасов мертвеца, и куда лучше той жути, что дала ему Марфа. Дорогой, ароматный и не очень крепкий, позволяющий насладится процессом, а не получить дозу никотина.

- Зачем вы, люди, курите? - поинтересовался эльф, завязывая разговор.

- Мне просто это нравится, - отозвался Сергей. - Да, привычка вредная, но какая есть, вот так спокойно посидеть у колеса, подымить, подумать о дне уходящем. Но ты ведь пришел не за тем, чтобы узнать, зачем люди курят. Кстати, насколько я помню, и у вас в Средиземье люди и хоббиты курили. А табак, выращенный последними, считался самым дорогим и элитным.

- Нет больше этого народа, - отмахнулся эльф, не желая вдаваться в подробности, видимо, история там случилась неприятная. - И уж точно не прояснить вопрос, почему все курят, а эльфы нет, - при этом он улыбнулся, показывая, что это шутка.

Сергей тоже улыбнулся, оценил, ведь шутящий с человеком эльф, да и вообще шутящий эльф - это, как бы сказать, нечто странное и крайне необычное.

- Ты сделал очень много для меня и для моего народа, не как тот писатель, но мы обязаны тебе обретением нашей реликвии и нашими жизнями. Так что вот мое слово, человек, я не могу назвать тебя другом народа эльфов, это могут сделать только наши правители, но я могу назвать тебя своим другом. Человек по прозвищу Монах, ты можешь прийти к нашим вратам, там небольшая крепость, которая запирает проход для иноземцев в наши земли. Обратись к эльфам гарнизона, скажи, что тебе нужен твой друг Кэлтир Мэтэстэль, и меня найдут в течение дня, если я, конечно, буду в родном мире, а не шляться по другим, как сейчас, все же я разведчик Золотого леса. Мне потребуется несколько дней на дорогу, но я приду на твой зов.

Сергей слегка озадачился, думал, тот подошел расплатиться, так как остроухие торчали ему пятьдесят золотых, но предложение эльфа выбило его из колеи, и он растерялся.

- Удивил? - развеселился Кэлтир. - Я предлагаю свою дружбу от чистого сердца. Я хоть и молод, но не последний эльф в Золотом лесу.

- Я принимаю твою дружбу, Кэлтир Мэтэстэль, - протягивая руку, ответил парень в том же пафосном стиле. – Я, Сергей Чугунов, человек, называю тебя своим другом, и если тебе потребуется помощь, ищи меня. Вот только я не знаю где, это у тебя есть дом, а у меня его пока что не имеется. Но если я обрету его, я пришлю тебе весть, чтобы тебе было куда прийти.

Кэлтир пожал руку человека и, больше ничего не говоря, поднявшись, ушел к своим, оставив озадаченного парня одного. Сергей же улыбнулся и, сделав затяжку, выпустил ароматное облако в вечернее небо, на котором уже появился белый серп местного месяца.

Минут через сорок явилась Лунарет, которая принесла миску с похлебкой. Вопрос питания человека эльфы взяли на себя, молча приносили еду и так же, не говоря ни слова, уходили. Хорошо хоть в миску не плевали, но это было раньше, теперь, после его похода в подземелье, где он сыграл важнейшую роль в обретении ими меча, которым кто-то там в седой древности пырнул их местного злодея Моргота, все изменилось.

- Приятного аппетита, - не таким холодным голосом, из которого почти исчезло презрение, произнесла эльфийка.

У Сергея от удивления брови поползли вверх, да и порция была куда щедрее. Кроме того, к ней полагался странный хлеб, напоминающий по виду крекер, только крупнее. Видимо, его решили угостить тем самым знаменитым лембасом. Это удивило даже больше, чем говорящая эльфийка, но Чугунов нашел в себе силы сказать:

- Спасибо.

Лунарет кивнула и ушла, Сергей же вытащил из сумки ложку и принялся за еду. Как всегда - сытно, горячо, вкусно и остро.

Вечер прошел как обычно. Хотя нет, не так. Разложив перед собой трофеи, Чугунов принялся за их сортировку и разборку. Снарядил пару магазинов к пистолету пулями из патронташа, который был на ремне погибшего авантюриста, затем разбирал то, что ему досталось. Надо сказать, ему сильно повезло, богатый был улов, целых пять полных капсул с белой энергией, две с зеленой, фиолетовой было совсем немного, даже на четверть не заполнена. Деньги отправились в кошель на поясе, рунные мечи связаны поудобней, остальное перепаковано. Берцы он натянул еще возле храма, сапоги с трудом, но запихнул в сумку. На хрена? Сам не понял, но сделал. Кстати, ботиночки покойника оказались с сюрпризом. Прочные, кожаные, крепкие и, скорее всего, зачарованные, поскольку он в них смог прыгнуть вверх метра на два, и это без всякой подготовки. Да и ходить, как ему показалось, в них было куда быстрее. Разобравшись с трофеями, он снова набил трубку и уставился в небо. Звезды были очень яркими, и их много, красиво. Эльфы что-то пели на своем языке, надо сказать, пели хорошо, не зря Толкин превозносил их вокальные данные. Спал Чугунов в выделенном ему спальнике там же, возле колеса повозки. На рассвете, когда лагерь, кроме часовых, еще спал, Чугунов вытащил из сумки кусок мыла, который ему выдал накануне Кэлтир, и оправился прочь к небольшой лесной речушке, протекавшей метрах в двухстах от лагеря. Он него смердело и требовалось хоть немного привести себя в порядок.