Земли ушедших богов

До воды парень добрался без каких-либо приключений. Присев на самом краю, он потрогал прозрачную воду. Та была не сказать, что теплой, но и зубы не должно ломить. Дно каменистое, из мелкой гальки. Сергей стянул сапоги, затем штаны, ну и все остальное. Подумав, и трусы тоже стянул, прополоскать не мешало.

Мыло оказалось нереально мылким, и уже через минуту по колено в холодной воде стоял огромный, матерящий Кэлтира, который его не предупредил, сугроб. За спиной раздался заливистый смех. Чугунов резко обернулся и попытался освободить от пены глаза. Кстати, как ни странно, но эльфийское мыло совершенно не щипало, только дышать в нем было тяжеловато. Наконец, ему удалось расчистить обзор, и он смог разглядеть гостя, вернее гостью. На камнях в паре метров от воды сидела Лунарет, при этом эльфийка не просто сидела, она раздевалась. От неожиданности Сергей так опешил, что даже забыл о положении, в котором он оказался. А меж тем остроухая довольно ловко избавилась от своего дорожного костюма и, тряхнув платиновыми волосами, направилась к нему.

- Если ты кому-то расскажешь, - прошептала она ему в самое ухо, - я тебе брюхо вскрою и задушу тебя твоими же кишками. - После чего ее рука опустилась вниз и, исчезнув в пенной шапке, нащупала его член. - Впечатляет, - произнесла она с немалым удивлением. - Наши такими похвастаться не могут, всем эльфы хороши, кроме размера.

Сергей, наконец, справился с шоком. Первым желанием было послать девицу, слишком натянутым было их общение, но его хозяйство требовало женщину, и эта женщина была тут и была не против.

- Джентльмены не рассказывают о своих похождениях, - зачем-то ляпнул Сергей и, обняв эльфийку за тонкую талию, притянул к себе.

Дальше все случилось само. Надо сказать, этот секс, несмотря на то, что он был с эльфийкой, не вошел даже в двадцатку, слишком холодной и скованной оказалась Лунарет. Несмотря на возраст, за четыреста лет опыту у нее мало, у Чугунова к двадцати одному году куда больше. В лучшем случае этот секс запомнится ему только тем, что он был с первой в его жизни эльфийкой. Но вот он оторвался и отымел барышню с огоньком, остроухая стонала, закусив губу, чтобы не кричать. Как оказалось, ей нравилось пожестче, хотя, скорее всего, она раньше об этом даже не догадывалась. Уходила она от Чугунова, пошатываясь, что заставило парня гордиться собой еще больше. У крайнего дерева она остановилась, повернулась, несколько секунд смотрела на Сергея, потом тихо и с какой-то печалью в голосе произнесла:

- Монах, никому, слышишь? - и скрылась среди местной растительности.

- Слышу-слышу, - голосом зайца из «Ну, погоди!» отозвался Сергей и полез обратно в воду. Почему-то он был уверен, что весь их маленький отряд уже в курсе или скоро будет.

Через двадцать минут, маша выстиранными трусами, чтобы побыстрее высохли, он явился в лагерь, который уже проснулся и быстро сворачивался.

- Долго ты что-то, - произнес Кэлтир. - Давай, хватай свою кружку с чаем, жуй кашу, и выдвигаемся.

Сергей кивнул и, вооружившись ложкой, принялся быстро поглощать предложенное. Лунарет появилась у костра минут через пять, по ее виду нельзя было сказать, что только что у нее был самый страстный секс в ее жизни, по-прежнему отстраненная, холодная. Сергей скользнул по ней взглядом, остроухая перехватила его и едва заметно качнула головой, после чего взялась за свою чашку. Она пила не чай, а какой-то отвар, чисто эльфийский. Сергею как-то дали попробовать, но он ему не понравился, слишком странный вкус, даже описать сложно.

Через двадцать минут лагерь был свернут, и отряд отправился в путь. За эти дни Чугунов освоился с верховой ездой. Нет, конечно, до наездника ему было далеко, но он уже не падал на каждом привале, матеря столь непривычный способ передвижения, и зад перестал болеть, так что теперь эльфы могли двигаться куда быстрее. До перехода, через который они попали в этот мир, добрались к вечеру, вдвое быстрее, чем ехали туда. Переходили сразу, не дожидаясь утра. Сильрион минут десять походил вокруг белого шара размером с приличный арбуз, висящего в воздухе, и уверенно заявил, что времени осталось совсем мало, и скоро проход закроется, максимум сутки, а когда он откроется снова, только светлому Эру Илуватару известно.

- А как он это определил? - поинтересовался Сергей у Кэлтира, ожидая своей очереди на переход.

- Присмотрись. Видишь тонкие черные прожилки на белизне перехода?

Сергей несколько секунд вглядывался в шар, почти скрытый светом. Наконец, увидел требуемое.

- Вижу, - сообщил он эльфу.

- Это первый признак того, что тот скоро закроется и исчезнет. С каждым часом их будет все больше, а потом он почернеет совсем и станет безжизненным, пока не откроется снова. Так же можно определить, что переход опять заработает, на черноте появятся белые пятна.

Чугунов проследил, как в переходе исчезает Лунарет, сидящая верхом на лошади, и, получив хлопок по спине от Кэлтира, тронул своего коня, который совершенно не боялся перехода. На мгновение открытые участки тела ожег легкий кусачий морозец, и его потянуло в неизведанную даль.

Да, передвигаться через перемещение, сидя на коне, было гораздо удобней. То ли животина хорошо понимала, то ли ее так не крутило, но на этот раз обошлось без падений, просто Чугунов слегка в седле покачнулся, а конь под ним несколько раз переступил копытами и постарался убраться от портала как можно дальше.

Сергей завертел головой, они оказались в каком-то овраге с высокими склонами. Над шаром перехода нависал козырек, эльфы же рассредоточились, сжимая в руках луки, и настороженно вглядывались во тьму Тридевятого царства. А то, что они вернулись, было так же очевидно, как то, что солнце на Земле встает на востоке, а заходит на западе. Ну, с чем можно спутать три красные луны в небе? Сергей порылся в сумке и достал свои артефактные очки.

- Добро пожаловать обратно во тьму, - буркнул он себе под нос и задумался о том, чего он не остался там, откуда явился? Нашел бы способ перебраться на материк, золотишка у него хватает, устроился бы. Но нет, поперся обратно туда, где его наверняка ищут.

Интересно, кстати, насколько он тем, кто его потерял, нужен? Может, у них другой ключ имеется? Но ответов на такие риторические вопросы не существовало. Их надо задавать не себе, а изловить того, кто работает на эту сволочь, будь она… Сергей уже хотел мысленно произнести «проклята», но вовремя остановился, почувствовав, как медленно теплеет ведьмина метка. Платить куском души и ускорять ее разрушение ради мелкого проклятия, которое не факт, что сработает, глупо.

Вскоре весь отряд собрался в овраге. Последним в Тридевятое царство перешел Кэлтир.

- Остаемся тут, - скомандовал он. - На сон шесть часов, и выдвигаемся. К завтрашнему вечеру, - он достал карманные часы и вгляделся в местный странный циферблат, - мы должны оказаться на тракте.

Сергей посмотрел на свои трофейные часы, поднятые с покойника, те показывали то же время, что и у эльфа. Его уже просветили, что время выставлять не надо, оно как-то само, плюс они не нуждались в подзаводе, поскольку питались энергией Тридевятого царства. Но в других мирах они останавливались и только по возвращению начинали фурычить. К счастью, настройка проходила почти мгновенно.

Устраиваясь, как всегда, возле колеса фургона, он почувствовал направленный на него чужой взгляд. Последнее время эта особенность проявилась у него во всей красе. Повернув голову, он увидел Лунарет, но эльфийка тут же отвернулась.

Чугунов пожал плечами и, забравшись в спальник, уставился в колесо. Нравится ей в тайну играться, пусть, не его собачье дело, к завтрашнему вечеру они расстанутся, и, скорее всего, навсегда. С этой мыслью он и уснул, большое эльфийское приключение с заброшенными храмами и богами почти закончилось, а ему надо спешить, почти неделю потерял на всем этом, а ведьмина метка никуда не делась.

Сухой звук выстрела разлетелся по черному лесу. Эльф, ехавший первым, если не считать головной дозор, вылетел из седла, но тут же легко вскочил на ноги и скрылся в кустах. Еще два выстрела угодили в Лунарет, та покачнулась в седле и рухнула грудью на шею коня, который в один прыжок скакнул в заросли, скрывая там раненую, а может, и убитую хозяйку. На этом успехи засадников закончились. Остальные эльфы действовали слаженно и быстро. Мгновение, и вот дорога опустела. Ну, как опустела? На ней, прикрытый фургоном, остался один растерявшийся человек. Так что следующий выстрел пришелся в замешкавшегося Чугунова. За мгновение до этого парень дернулся в сторону, и пуля свистнула возле самого уха, словно намекая, что пора бы укрыть дурную башку, пока в ней не появилось непредусмотренное природой отверстие. На этот раз Сергей понял прозрачность намека и свалился на землю, прикрывшись колесом повозки или фургона. Да черт его знает, как правильно эта хрень называлась, короче, телега с тентом. Меч он лапать не стал, сейчас говорят стволы, и он потянул из кобуры трофейный пистолет, очень напоминающий здоровенный пустынный орел, но это габаритами, а так… Да хрен его знает, Сергей в пистолетах не очень разбирался. Быстро выглянув из-за колеса, он попытался обнаружить стрелков, но никого засечь не смог, ни нападавших, ни скрывшихся в лесу эльфов. По нему не выстрелили, то ли не видели, то ли не до того им было. Сергей вскочил на ноги и рывком, преодолев метра три открытого пространства, скрылся в лесу. Где-то со стороны засады грянул выстрел, затем еще один и еще, потом все стихло. Чугунов тронулся в ту сторону, перемещаясь от дерева к дереву, вглядываясь в темноту. Лес был довольно густым, и обзор ограничивался метрами десяти при самом лучшем раскладе.

Нечто белое впереди он заметил почти сразу, это была лошадь Лунарет по кличке Снежа, единственная такой расцветки на весь отряд. Она стояла всего в трех шагах от дороги, опустив вниз голову. Сергей секунд двадцать вглядывался, ища остроухую, но не видел ее. Медленно, от укрытия к укрытию, он добрался до лошади. Хозяйка была здесь же, она лежала на земле лицом вниз. Парень сделал последний рывок и, припав на колено, перевернул девушку на спину. Она была еще жива, но уже уходила, обе пули угодили в цель. То ли они были мощнее той, что сбила на землю молодого Рилтаса, то ли не выдержала куртка.

- Лекаря сюда, - заорал Сергей, что есть мочи, зажимая ладонью два пулевых отверстия, - Лунарет умирает! - Он завертел головой, ища кого-то из остроухих взглядом, но лес вокруг был пуст.

Чугунов посмотрел на девушку, именно в этот момент хрипло дышавшая эльфийка открыла глаза и уставилась на него.

- Монах, - просипела она с трудом.

- Сергей, - шепнул он ей в ответ. - Меня зовут Сергеем.

Лицо девушки осветила искренняя открытая улыбка. Она с трудом подняла правую руку и накрыла его ладонь, лежащую у нее на груди, своей.

- Спасибо тебе, я умираю не в одиночестве. - Она сделала паузу, набираясь сил. - И спасибо за то, что между нами было. - Она снова замолчала. - Среди звезд, - продолжила она, хрипя, - мне будет, что вспомнить. Прощай, Сергей!

- Ты держись, - растерялся Чугунов, не зная, что еще можно сделать, - сейчас твои прибегут, напоят зельем. Лекаря, - заорал он снова на весь лес, вертя головой и выискивая кого-то из эльфов.

В этот момент он почувствовал, как тело девушки дернулось. Ее рука, лежащая на его, соскользнула и бессильно упала на мягкую, пропитанную кровью землю. Из ее груди поднялось серебристое сияние, сформировавшееся в небольшую крохотную звездочку, которая, несколько секунд повисев, освещая лицо Сергея теплым, живым светом, резко устремилась в небеса.

- Прощай, остроухая, - закрывая застывшие навеки серебристые глаза, прошептал Сергей, - я буду помнить тебя.

Убрав окровавленную руку с ее груди, Сергей поднялся на ноги и, отойдя к ближайшему дереву, уселся, опершись спиной на ствол. Странно, просто тихая грусть от гибели красивой женщины. Наверное, не будь у них этого момента на берегу реки, он бы вообще не переживал о гибели этой стервы. Но там она раскрылась совсем с другой, страстной, человечной стороны, на короткий миг они стали близки. Наверное, поэтому эта смерть отдалась тупой болью в груди, хотя не первый раз на его глазах умирают люди. Но тогда, когда погибли родители, все было куда хуже, там все было как-то иначе, по-другому, он тогда пацан семнадцати лет просто был в шоке и плохо осознавал реальность. А сейчас просто как-то ближе, ярче. Может, потому что его рука в ее крови, и он чувствовал, как из тела Лунарет уходит жизнь. Не душегуба, которого он прибил, не ведьмы, которую обезглавил, на которой клейма ставить негде, и не тех поляков, что охотились за его семьей, первых убитых им людей. Хотя людьми их можно назвать с большой натяжкой, скорее, слово «нелюди» подойдет. А здесь смерть красивой молодой женщины.

Он поднял левую руку и коснулся рваного шрама в виде печатной буквы Л на своей щеке. Смерть эльфийки всколыхнула прошлое, словно муть в озере с илистым дном поднялась на поверхность, заставив вспомнить…

*****

В тот августовский день его семья, все бросив, вынуждена была бежать из Суджи от националистов, решивших, что те, кто говорят на русском языке, недостойны жизни. Тогда в их машину угодил сброс с дрона. Родители погибли на месте, а он выжил, правда, обзавелся этим шрамом, который выглядел довольно пугающе и отталкивал людей. Тогда в машине сгорело все - деньги, документы, родители.

В тот день Сергей впервые столкнулся со смертью так близко. Тогда же он впервые убил человека, и не одного. Хотя не люди они. Пара украинских боевиков на кроссовом мотоцикле догнали улетевшую в кювет машину спустя пару минут после сброса, видимо, хотели пошарить в вещах беженцев. Они остановились совсем рядом, метрах в трех, весело смеялись. Чужая речь, похожая на польскую, во всяком случае, слово «курва» прозвучало раза три, резанув слух Сергея, который именно в этот момент пришел в себя. Схватив отцовский «Вепрь», дробовик-полуавтомат, который валялся на заднем сиденье, с ненавистью, крича то ли от боли, то ли от ярости, которая буквально затопила его, он выдал серию выстрелов на весь магазин, все восемь зарядов, картечь вперемешку с пулевыми, прямо из выбитого заднего стекла. Первому, что был за рулем, досталась пуля в шею, второму пара пуль и заряд картечи прямо в голову, от которой после такого осталась только нижняя челюсть, остальное угодило в грудь. Бронежилет справился, но это было неважно…

Машина в этот момент загорелась, да как-то сразу быстро полыхнуло, что он едва успел выбраться. А потом он брел куда-то через лес в полном беспамятстве, спотыкаясь и падая, обдирая руки. Так он оказался в каком-то монастыре. Пришел он в себя только через две недели, до этого не помнил ни себя, ни что случилось, хотя монахи спрашивали. А потом разом нахлынула и боль потери, и осознание того, что он даже родителей не проверил, живы ли…

*****

Вдалеке треснул винтовочный выстрел, и снова все смолкло. Сергей тряхнул головой, прогоняя тяжелые воспоминания, навалилась усталость. Вдруг из тьмы возник Кэлтир, за ним еще двое эльфов с луками в руках. Они молча склонились над мертвой эльфийкой.

- Доставайте зачарованную ткань, - спустя минуту произнес глава отряда, - Лунарет упокоится в Золотом лесу. За успешный поход мы заплатили кровью, бесценной кровью дочери лесов.

Сергей посмотрел на Кэлтира.

- Я пытался ее спасти, - спокойно, без какого-либо надрыва произнес он. - Я звал вас, но никто не пришел.

Эльф молчал. Наконец, он тихо произнес, так, чтобы услышал только Сергей:

- Ты сделал для нее очень важное дело, она умерла не в одиночестве, с ней был тот, кто был для нее важен. - Он повертел головой, выискивая своих. Не найдя, он склонился почти к самому уху Сергея и прошептал, - я видел вас на берегу реки, ей будет, что вспомнить среди звезд. - После чего эльф разогнулся и, резко развернувшись, ушел, оставив Чугунова одного.

Сергей задрал голову, но не увидел никаких звезд, только кроны деревьев. Да даже если на дорогу выйти, все равно не увидит, этот мир не мог ему дать эту возможность, не было их тут. Но он точно знал, что где-то там, в вышине, теперь есть звездочка, которая будет за ним приглядывать.

Прибежала пара эльфов, быстро завернула труп Лунарет в какую-то золотую, слегка светящуюся в темноте леса ткань, и унесла к дороге. Сергей же достал трубку и, посмотрев на окровавленную руку, сначала снял с пояса флягу. Долго отмывал ее, даже вода кончилась, теперь побираться придется, но эльфы везли с собой достаточный запас в фургоне, так что проблемой это не станет. Отмыв кровь, он просто сидел и курил. Странно, в этот момент, в свой последний вздох девушка стала ему ближе, чем все остальные вместе взятые. Почему? Сергей не знал. Может, потому, что, умирая, она думала о нем, как о самом ярком событии своей долгой жизни? Интересно, а зачем она нужна, такая жизнь? Долгая, бесконечная… А самое важное воспоминание у нее о сексе с человеком, которого еще несколько дней назад презирала.

- Легкой тебе дороги, остроухая, - шепнул он себе под нос и, бросив последний взгляд на залитую кровью траву, вышел на дорогу.

Остальные эльфы уже были в седлах, ждали только его, но ни один из них не поторопил человека. Сергей вглядывался в их лица, ни презрения, ни надменности, ни неприязни, эльфы смотрели на него с теплотой. И это произошло не когда он помог добыть им древний меч, тогда они стали просто относиться к нему с терпимостью, а сейчас, когда он принял последний вздох одного из них.

Сергей направился к своему коню, стоящему позади повозки, за которой он укрывался. Забравшись в седло, он вопросительно уставился на Кэлтира, тот кивнул и, махнув рукой, отдал приказ трогаться.

Метров через сто Сергей увидел тела нападавших, их было шесть, все люди, какие-то грязные, опустившиеся. Одного из них он узнал, в отличие от остальных оборванцев он выглядел куда лучше. Именно его Чугунов видел в трактире Деда, тихий, молчаливый, он сидел в углу и таращился на посетителей. Теперь многое встало на свои места. Но это знание ничего не принесло Сергею, просто еще раз доказало, что дороги Тридевятого царства очень опасны, и расслабляться нельзя. Шли эти разбойники за мечом или просто за имуществом эльфов было совершенно не важно. Важно то, что одна очень красивая эльфийка стала еще одной звездой на небосклоне.

Отряд остановился и стал грузить тела в почти пустую телегу, нельзя оставлять их непогребенными. По какой-то причине сжечь их тут эльфы не захотели, решили везти до постоялого двора Деда. Ну да это их дела, Сергею было плевать.