100 великих сакральных мест Древнего мира

Таким образом, Карахан-Тепе является важным археологическим объектом, предоставляющим уникальные возможности для изучения ранней истории человечества. Дальнейшие исследования этого комплекса позволят расширить наши знания о древних культурах и их религиозных практиках, а также пролить свет на процессы формирования первых форм монументальной архитектуры.

Древний храм в Чатал-Хююк в Турции

Чатал-Хююк, что в переводе с турецкого означает «Вилка-курган», – это одно из самых древних поселений в мире, где были свои святилища. Оно существовало с 7400 по 5600 г. до н. э. и находилось в 140 километрах от вулкана Хасандаг. На восточной стороне кургана возвышается холм высотой 20 метров.

Чатал-Хююк уникален тем, что его жители строили новые дома на руинах старых, создавая таким образом многослойное поселение. Археологи считают, что здесь проживало от 3 до 10 тысяч человек и насчитывалось около двух тысяч домов. Поселение стало известно благодаря раскопкам Джона Мелларта, который исследовал его слои, датируемые примерно с 6250 по 5400 г. до н. э. Однако более поздние исследования показали, что Чатал-Хююк существовал гораздо дольше – с 7400 по 5600 г. до н. э., и его территория пока изучена лишь на 5–10%. Жители Чатал-Хююка занимались земледелием, выращивая 14 видов растений, включая разные виды пшеницы, ячмень и горох. Скотоводство играло важную роль, особенно разведение овец и коз. Изменения в духовной жизни и религии Передней Азии тесно связаны с появлением оседлых поселений с 11-го тыс. до н. э. В Чатал-Хююке одомашнивание крупного рогатого скота началось в 7-м тыс. до н. э., но этому предшествовали изменения в символизме и религиозных ритуалах, которые привели к новым представлениям о взаимоотношениях между людьми и животными. Вопрос, почему крупный рогатый скот был одомашнен так поздно – спустя одно-два тысячелетия после овец и коз, – остается открытым. Возможно, эти животные намеренно сохранялись дикими по религиозным причинам. О приручении крупного рогатого скота в Чатал-Хююке свидетельствуют бычьи головы в святилищах. Развитие в экономике способствовало процветанию культуры.

Дома строили из сырцового кирпича, за исключением крыши, которая имела деревянные балки. Срок службы дома составлял около 70 лет, и каждый год добавляли новый слой глины. Стены и крыши покрывали полированным алебастром. Внутри домов находились печь, отверстие в крыше для выхода дыма и входа в дом, а также небольшой проем, ведущий в складскую комнату. Всего дом по площади составлял в среднем 23 м2, но варьируется от 11 до 48 м2. В то же время стены больших домов были богато украшены росписью. Каждая постройка служила домом для 5–10 человек, но нет ни одного дома, который вмещает более 8 кроватей. В домах Чатал-Хююка часто встречаются изображения головы быка, а в стены встраиваются зубы лисы и горностая, клыки дикого кабана, челюсти медведя и клювы хищных птиц. В захоронениях находят когти леопарда и хищных птиц. Ученые предполагают, что, оставляя эти опасные для человека части тела животных в домах или в могилах, люди стремились сохранить память о доблести охотников или защитить их. Дома также служили «кладбищами». Во многих из них были обнаружены захоронения, иногда до 68 человек. Смерть – яркое свидетельство бренности человека, стремление преодолеть ее границы способствовало развитию новых форм общественных связей. В представлении обитателей Чатал-Хююка умершие не уходили в прошлое, а оставались среди живущих, но в иной форме. Религия играла важную роль в их жизни, влияя на экономические изменения, которые привели к переходу от охоты и собирательства к земледелию. Одной из основных функций религии считается ответ на глубинное стремление человека преодолеть свою смертность. Чатал-Хююк демонстрирует серию медленных, но значимых изменений, начавшихся в верхнем палеолите и продолжавшихся впоследствии.

Реконструкция «святилища» в Чатал-Хююк

Некоторые здания в Чатал-Хююке со временем стали использоваться исключительно для погребений. Усопших хоронили под полом, часто под очагами и другими возвышениями, вместе с драгоценными камнями, оружием, тканями и деревянными сосудами. При кремации тела обмазывали зеленым пигментом, что говорит о значимости этого ритуала для посмертного существования. В женских погребениях находили многочисленные украшения и предметы туалета, включая обсидиановые зеркальца. Черепа покрывали алебастром и раскрашивали охрой, что может указывать на культ черепа. Тела лиц с высоким статусом хоронили отдельно от черепов, и женщин и мужчин было примерно одинаково, что позволяет предположить отсутствие патриархального или матриархального уклада в общине. Младенческая смертность была высокой, о чем свидетельствуют многочисленные детские могилы. Кости многих детей содержали признаки анемии, вызванной недоеданием. Анализ зубов показал, что в могилах одного дома хоронили людей, не связанных родственными узами.

Огромную известность Чатал-Хююку принесли их святилища, украшенные росписями, барельефами и орнаментами. Здесь сочетались элементы охотничьей культуры каменного века и символизм ранних земледельцев. На стенах можно увидеть сцены охоты с мастерски изображенными животными, что свидетельствует о глубоких знаниях и уважении к природе.

В этом древнем поселении, где жизнь била ключом, были сакральные места. Религия и вера всегда были важной частью человеческого общества. Святилища здесь поражали красотой и разнообразием: яркие росписи, глиняные барельефы и горельефы с замысловатым орнаментом создавали неповторимую атмосферу. В этих древних фресках как будто сошлись два мира: мир охотников каменного века и мир ранних земледельцев. На стенах можно увидеть сцены охоты, где с удивительной точностью и любовью изображены животные. Это напоминание о том, как тесно люди были связаны с природой. Но уже тогда в искусство проникали символизм и орнаментальность, характерные для земледельческой культуры. Фигуры животных становились частью сложных узоров, теряя свою самостоятельность.

О высоком художественном мастерстве жителей Чатал-Хююка говорят и глиняные статуэтки обнаженных полных женщин – «венер». Особенно важно, что эти находки не единичны: более тридцати святилищ с богатой росписью и рельефами обнаружены в разных слоях города. Вероятно, в религиозных представлениях этих людей важную роль играла женщина – символ плодородия, покровительница животных и растений. Ее изображали в разных образах: с детенышем пятнистой кошки у груди, сидящей на троне из леопардов (барсов) или рожающей младенца. Этот образ впоследствии встречался в разных культурах: Инанна из шумерского Урука, фракийская Великая Ма, Иштар из ассирийской Арбелы и другие богини. Возможно, в Чатал-Хююке мы видим зарождение матриархального культа Богини-Матери.

Не менее значимым был и культ быка. Его изображения можно увидеть повсюду: на фресках, глиняных головах, рогах и черепах. Бык был символом силы и могущества, воплощением природной стихии. Город состоял из множества небольших глинобитных домов, которые тесно примыкали друг к другу, образуя жилые массивы. Святилища, возможно, родовые, по размерам не отличались от обычных домов и располагались среди них. Каждая группа из трех-четырех домов имела свое святилище, украшенное росписями и рельефами. Примерно треть домов в Чатал-Хююке можно назвать святилищами. В одном из них, построенном около 6200 г. до н. э., обнаружили четыре человеческих черепа, установленные за бычьими головами. На одной из фресок изображен ряд фигур, похожих на дома. В центре – двуглавая вершина потухшего вулкана Хасандаг во время извержения. Исследователи спорят, считать ли это первым примером пейзажной живописи или картографии, или же это лишь геометрический орнамент. Некоторые видят в изображении план эвакуации на случай извержения.

На другой фреске изображен человек, который либо работает, либо танцует, держа изогнутый предмет, возможно лук. На нем набедренная повязка из шкуры пятнистой кошки (барса или леопарда), подобное одеяние носили жрецы в Древнем Египте: жрецы-сем участвовали в погребальных процессиях и надевали леопардовую шкуру на плечи; жрец Маа («провидец») носил шкуру леопарда, черные пятна на которой символизировали звезды; жрецы-иунмутеф также ассоциировались с погребальными культами, могли надевать леопардовую шкуру. Изображения жрецов в леопардовой шкуре встречаются на памятниках Древнего Египта, например на статуе Аанена в Гелиополе или в гробнице Усерхата в Фиванском некрополе. В Элладе леопардовая (барсья) шкура ассоциировалась с Дионисом и Артемидой. Также в Чатал-Хююке встречаются изображения хищных птиц и обезглавленных людей.

Скульптуры в виде бычьих голов крепили на стены или низкие платформы, иногда в ряду с другими головами. Женские статуэтки, найденные в Чатал-Хююке, выполнены из разных материалов: мрамора, известняка, сланца, базальта, алебастра и глины. Среди артефактов – предметы из обсидиана, гладко отполированные, которые, вероятно, использовали в качестве зеркал. Зеркала всегда имели сакральное значение, связываясь с потусторонним миром и женственностью. В сочетании с культом пятнистых кошек – барсов и леопардов – наличие зеркал подчеркивает мистицизм обитателей Чатал-Хююка, создавая образ религиозной общины.

В Чатал-Хююке не обнаружено следов войны или насилия. Возможно, это было мирное сообщество или город служил убежищем. В дома можно было попасть только через крышу, а перемещаться по городу – только по крышам. Все это напоминает единое братство, где люди были тесно связаны между собой. В город можно было попасть с помощью приставных лестниц.

Вероятно, в это сакральное место приходили люди из разных уголков, чтобы посвятить свою жизнь служению культу. Изготовляемые в общине предметы могли как использоваться самой общиной, так и идти для обмена или торговли с другими народами, племенами и семьями. Чатал-Хююк – один из важнейших археологических памятников эпохи неолита. Его изучение дало много сведений о социальной структуре, искусстве, технологиях и торговле того времени. Это поселение, существовавшее несколько тысячелетий до ранних государств Междуречья и Египта, занимает огромную площадь – 34 акра. Высокое качество изобразительного искусства и хорошая сохранность находок делают Чатал-Хююк ключевым для понимания ранних форм оседлой жизни первых земледельцев и перехода к протогородской культуре.

Храм Небес в Уруке

Храмы в Шумере – место живого поклонения божествам, и нет здесь места ни пустотам, ни мертвым: сплошны, беспросветны под ними все толщи до самой земли.

Храм Э-Ана (Э-Анна) – древнешумерский храм Небес, расположенный в городе Уруке (современный поселок Варка в Ираке), расположенном в Южном Междуречье, к востоку от современного течения реки Евфрат, на ее пересохшем древнем русле.

В середине 4-го тыс. до н. э. на месте будущего города находилось около сотни деревень на сети проток и небольших искусственных каналов. Местность была впервые заселена около 4200 г. до н. э. носителями убейдской культуры и в своих нижних слоях представляет собой типичные убейдские поселения. Одно из поселений было на месте силы и носило сакральный характер, называлось оно Э-Ана, управлял там жрец (эн). Это было сакральное место, по-видимому, еще неолитического культа, куда испокон веков на моления приходили люди. Урук стал первым городом Южной Месопотамии в середине 4-го тыс. до н. э. В центре располагался обнесенный стеной священный участок Э-Ана («Небесный дом») – место почитания богини Намму, известной позднее как Инанна, богиня плодородия и любви. Был обнаружен закладной колышек военного вождя (лугаль) Кисал-си; надпись гласит: «Для (богини) Наммы, жены (бога) Ана, Лугаль Кисал-си, Урука и Ура, воздвиг этот храм Наммы». Коническая мозаика из храма Э-Ана («храм Небес») относящаяся ко второй половине 4-го тыс. до н. э., сейчас экспонируется в музее Пергамон в Берлине.

Намму была шумерской богиней-прародительницей, сродни неолитическим Великим богиням. Ее описывают как «мать, создавшую небо и землю», «мать, давшую жизнь всем богам». Изначально Намму воплощала первобытные воды Апсу, источник пресной воды и, следовательно, плодородия. Прослеживается изначальное женское начало, связанное с первобытным состоянием влажного, мокрого, темного и вечного, того, что способно подарить новую жизнь, то, что на Востоке назвали бы «Инь». Если в Элладе богини Ма были связаны с влажной землей и плодородием, то в убейдской культуре, а потом и в Шумере, находящихся в заболоченных низинах, прародительница сразу ассоциировалась с водой. В шумерской традиции она – мать бога Энки. В мифе об Энки и Нинмах он помогает богине Нинмах в создании людей из глины Абзу. Вокруг ее святилища селились люди для обслуживания сакрального места. Как таковому для жизни человеку нужно мало, он мог охотой и собирательством прокормить себя, как это делал и ранее, а вот сакральное место прокормить себя само не может. Для жертвоприношений нужны стада, нужно зерно для подношений, нужны благовония для богослужений, поэтому вокруг храмов развивалась торговля и селились люди, обслуживая нужды богов. Так и вокруг сакрального места Наммы образовалось селение, около храма возник протогород, правивший им жрец получил гордый титул – энси («эн» – жрец, «си» – рога силы).

С приходом шумер сакральное место Наммы заняла шумерская богиня Инанна. Шумер – древнейшая известная цивилизация, возникшая в эпоху энеолита и ранней бронзы между 4 и 5-м тыс. до н. э. Привычный нам термин «Шумер» – аккадский, в своих надписях шумеры называли свою землю «Кенгир» («страна благородных господ»), а себя – энгиры. В этот период Урук был посвящен двум великим божествам шумерского пантеона – это Ан (или Ану) – бог неба, и богиня любви Инанна (аккадская Иштар). Мы не знаем, при каких обстоятельствах в Уруке культ Инанны, богини города Аратты, стал главенствующим, подчинив себе все святилища. Инанна одновременно выполняла функции и богини победы, и богини урожая, и богини правосудия, являлась покровительницей семейной жизни и т. д. Вокруг Урука была возведена стена – Урук стал городом, а не просто поселением. В этом городе жило до 6 тысяч жителей. Город был храмовым и военным центром Южной Месопотамии. Его центром являлся обнесенный стеной сакральный древний участок Э-Ана, место почитания богини Инанны. На территории священного участка обнаружены фундаменты нескольких храмов, из которых особое значение имеет т. н. Белый храм (ок. 3000 г. до н. э.) на высокой, достигающей 13 м сырцовой платформе – прообраз будущих зиккуратов. Рядом располагался современный Белому храму архитектурный комплекс, получивший название «Красное здание», который, возможно, был местом заседания совета жрецов-старейшин, возможно, это были бывшие мужья богини. Красное здание представляло собой окруженный стенами обширный двор площадью ок. 600 м2, на котором находилась площадка-возвышение из сырцового кирпича. Стены и массивные колонны здания были украшены многоцветной мозаикой из обожженных глиняных конусов, которые вдавливались в сырую штукатурку и образовывали геометрический орнамент. В центре гигантского городища, занимающего более 400 гектаров, возвышается зиккурат из сырцового кирпича. Вокруг него расположен храм Э-Анна, или «Небесный дом», – обширный комплекс зданий и внутренних двориков. Он постоянно расширялся и перестраивался с убейдских времен до персидского завоевания VI в. до н. э. Все это время в него спешили паломники со своими подношениями, в нем проходили ритуальные службы, справлялись праздники. Каждый день в нем происходило ритуальное кормление бога, который словно реально в нем присутствовал. В другой части города находится храм бога Ану, гораздо более скромный по размерам и внешнему виду. Ранние храмы Урука похожи на храмы убейдского периода в Эреду. У них есть фасад с контрфорсами, длинный зал с небольшими вспомогательными помещениями. Двери на длинной стороне храма указывают на преемственность архитектурных традиций, религиозных верований и обрядов сакрального места. В Э-Анна археологи обнаружили шесть отдельных святилищ.

Часть мозаичной стены, украшающей фасад пьедестала во внутреннем дворе храма Э-Анна в Уруке

Сакральное место Э-Анна упоминается в одном из древнейших литературных произведений мира – «Эпосе о Гильгамеше».

На небосклоне Инанну олицетворяла планета Венера, известная шумерам как Дильбат. Эта планета считалась очень агрессивной для того времени, даже более опасной, чем Марс. Титул верховной жрицы был энтум.

Инанна, несмотря на свою популярность в Уруке, стремилась расширить свое влияние. Ее храм хотел большей власти и распространения культа на другие территории Шумера. В одном из мифов рассказывается, как богиня пыталась заполучить частицу «ме» – суть сутей всех вещей, хранившуюся у бога Энки в форме рыбы. «Инанна хотела поместить ее в свой храм Э-Ану в Уруке. Она напоила Энки и выкрала частицу «ме». Инанна к Эредугу в Абзу помыслы обратила». С тех пор частица «ме» хранилась в храме, что усиливало его сакральное значение. Однако что представляла собой эта частица и куда она исчезла после разрушения храма, остается загадкой. В сказании об Энки и Инанне, а также в контексте похищения ею «ме» наблюдается шестикратное повторение списка сути сутей «ме», представляющих собой воплощение всех аспектов шумерской культуры и ее концептуальных основ.

Изобретение письменности, известной как клинопись, связано с городом Урук и комплексом Э-Ана. Вначале письменность в Месопотамии представляла собой маленькие стилизованные рисунки, или пиктограммы, необходимые для ведения хозяйства в храме: первые письменные документы были ярлыками и хозяйственными заметками крупных храмов. Литературные произведения и исторические анналы появились только в середине раннединастического периода. До сих пор мы пишем документы по принципу «рыбы», что, возможно, восходит к шумерской сакральной частице «ме».

На священном участке в Уруке в период правления лугаля Караиндаша I (около 1410 г. до н. э.) был возведен новый храм, посвященный богине Инанне. Фасад этого храма, выполненный из обожженных кирпичей, представляет собой уникальный пример архитектурного и скульптурного мастерства того времени. Кирпичи были особым образом сформованы, что позволяло при их укладке создавать барельефные изображения, изображающие как мужские, так и женские божества, держащие кувшины с водой. Эта техника, ранее не известная в архитектурной практике, впоследствии была перенята представителями халдейской династии в Вавилоне, а также ахеменидами в Сузах и Персеполе, что свидетельствует о ее инновационности и удобстве.

На кирпичах фасада сохранилась надпись, выполненная на шумерском языке и принадлежащая лугалю Караиндашу I, подтверждающая его авторство данного архитектурного проекта. В надписи он титулуется как могущественный лугаль, правитель Вавилона, Шумера и Аккада, а также лугаль касситов, что подчеркивает его высокий статус и значимость в политической и религиозной жизни своего времени. Примечательно, что, помимо посвящения, на фасаде отсутствуют другие надписи. Высота сохранившегося фрагмента стены составляет 205 см. Фигуры, размещенные в нишах, держат сосуды, аналогичные шумерским адорантам, что указывает на глубокую преемственность культурных традиций. Между нишами символически изображены струи воды, что может интерпретироваться как элемент водной символики, имеющий важное значение в культе Инанны.

В 2020 году археологическая экспедиция в Уруке обнаружила культовую площадку, которая использовалась для военных ритуалов. Стоит еще раз отметить, что война также была в ведении Инанны, богини любви и плодородия. Археологи предполагают, что в Уруке существовала целая культовая зона, посвященная культу войны. На этой площадке проводились праздники огня и жертвоприношения животных, а также ритуальные шествия.

Во время раскопок археологи нашли более 300 разбитых церемониальных керамических чаш, мисок, горшков и сосудов с носиками. Также было обнаружено множество костей животных, вероятно, принесенных в жертву. Особенно интересной находкой стала бронзовая статуэтка в форме утки с глазами из ракушек, посвященная богине воды. Кроме того, исследователи нашли фрагмент вазы с надписью, посвященной Нингирсу. Предполагается, что обнаруженная керамика использовалась во время религиозных праздников. В центре площадки находилась ритуальная яма, куда сбрасывали чаши и сосуды после пиршества.

Анализ костей показал, что в жертву приносили овец, коров, оленей, газелей, коз, свиней, птиц и рыбу. В яме также были найдены разнообразные кости, что указывает на разнообразие жертв. Археологи также обнаружили 8 овальных углублений, заполненных пеплом. Это свидетельствует о том, что по периметру площадки разжигали костры. 8 всегда считалось числом богини-матери. Ученые считают, что эта культовая зона активно использовалась в период ранней династии, который длился с 2950 по 2350 г. до н. э.

Урук, известный эллинам и македонцам под названием Орха, продолжал оставаться важным культурным и экономическим центром региона даже в период Селевкидов. В это время город занимал площадь около 300 гектаров и насчитывал население в 40 тысяч человек, что делало его одним из крупнейших и наиболее значимых поселений Месопотамии с сакральным центром богини Инанны или, по-аккадски, Иштар.

В 200 г. до н. э. в Уруке было возведено «Великое святилище» (эш-гал) Иштар. Зиккурат храма Ану, реконструированный в этот период, стал самым масштабным сооружением подобного рода в истории Месопотамии, что подчеркивает его значимость как религиозного и архитектурного центра. После того как Селевкиды уступили контроль над Месопотамией парфянам в 141 г. до н. э., Урук продолжал функционировать, хотя его экономическое и политическое значение несколько снизилось. Однако упадок города, вероятно, был частично обусловлен изменением русла реки Евфрат, что привело к ухудшению условий для сельского хозяйства и ирригационных систем, на которых основывалась экономика региона.

К 300 г. н. э. Урук был в значительной степени заброшен, хотя небольшая группа мандеев продолжала проживать на его территории, о чем свидетельствуют находки мандейских чаш для заклинаний и совершении ритуалов. К ок. 700 г. н. э. храм и город были окончательно покинуты, завершив свою долгую историю как один из важнейших культовых центров древней цивилизации.

На нынешний момент часть внешней стены храма была реконструирована и перенесена в Пергамский музей в Берлине. Другие фрагменты фасада находились в Иракском музее в Багдаде, но были утрачены в результате разграбления музея после американской оккупации города в ходе второй войны в Персидском заливе, что является значительным культурным и историческим утратой. Храм Инанны в Уруке, одно из самых значимых культовых сооружений древнего мира, функционировал на протяжении более 4 тысяч лет, что свидетельствует о его исключительной исторической и культурной значимости. Для сравнения, христианская религия, одна из мировых религий современности, имеет двухтысячелетнюю историю, что в два раза короче периода существования храма Инанны. Важно отметить, что на сегодняшний день не существует аналогичных по возрасту и значимости культовых сооружений, что говорит об уникальности и исторической ценности храма Инанны в контексте мировой истории человечества.

Черное дерево Кишкану

Почитание деревьев как священных объектов, символизирующих первопредка, духа-хранителя и связующее звено между миром живых и мертвых, имеет глубокие корни, уходящие в древность неолитической эпохи. Этот культ, присущий различным культурам на протяжении тысячелетий, представляет собой не только религиозное, но и мифологическое осмысление места человека в природе. Сакральное значение деревьев проявлялось не только в их физической форме, но и в особом статусе места их произрастания, которое становилось культовым центром, включающим весь природный ландшафт.

Деревья рассматривались как символические медиаторы между различными уровнями бытия: корни ассоциировались с миром предков и подземным миром, ствол и ветви – с земным миром и жизнью, а крона – с небесным миром и божественным. Особое внимание уделялось мощным и старым деревьям, которые, по поверьям, обладали повышенной жизненной силой и служили обиталищем лесных духов, известных у разных этносов под различными наименованиями. Поклонение таким деревьям считалось способным приносить удачу, исцеление и защиту.

Почитание деревьев является характерной чертой многих древних обществ и продолжает играть важную роль в мифологиях и религиозных системах различных культур. Символика деревьев, отражающая их способность к росту, увяданию и возрождению, глубоко укоренена в человеческом сознании и нашла свое выражение в многочисленных мифологических сюжетах и образах. Одним из наиболее древних и универсальных символов является Мировое древо, символизирующее строение Вселенной и связь между различными уровнями бытия. Образ Древа жизни также занимает важное место в мифологиях различных народов, часто ассоциируясь с бессмертием, плодородием и вечной молодостью. В фольклоре, культуре и художественной литературе этот образ встречается в самых разных формах, отражая универсальность и многогранность его символического значения. Доказательства существования древних культов, связанных с деревьями, многочисленны и разнообразны. В народной традиции, распространенной среди различных культур, деревья использовались для исцеления, защиты и исполнения желаний. Например, венки, ленты или тряпки подвешивались на деревья для обеспечения благополучия больных, защиты скота или просто для привлечения удачи.