Малаховку нельзя вернуть

Егоров ответил не сразу, и Юра успел за это время еще раз просмотреть экспертизу. Он коротко пересказал все, что успел выяснить за вчерашний день: про американца из Нью-Йорка, который приехал в Малаховку искать семью Левинер и старые бумаги, работу Ланской у антиквара, ее связи с бывшим муровцем Крыловым, бумаги про Суворовых, Шагала и коммуну. Егоров слушал молча, не перебивая, только один раз хмыкнул, когда Юра дошел до американца.

— Значит так, — сказал он наконец. — По американцу, как его там — Розенберг? — надо отработать гостиницу, регистрацию, когда въехал, на чем передвигался и с кем виделся. Дам поручение, пусть поднимут. А ты сейчас съезди к этому Крылову, опроси его по Ланской и по этому американцу. Если иностранец в ресторане и этот американец — один и тот же человек, то он последний, кто с ней общался.

— Понял.

— Только это пока не допрос, а оперативная проверка. Поговоришь, посмотришь, что за человек, что сам расскажет. Если там что-то будет, вызовем официально.

— Ясно.

— И еще, — добавил Егоров уже чуть суше, — версию с семьей Суворовых проработай тщательно. Если в доме рылись, значит, связь есть. План следственных мероприятий составь. В деле иностранец, антиквариат — надо, чтобы все бумаги были в идеальном порядке. А то еще ФСБ нарисуется.

— Уже.

— Что — уже?

— Они уже Ланской интересовались, они антиквара разрабатывали.

—Тем более! Я как чувствовал!

Юра положил трубку, выдвинул ящик, достал визитку Крылова и набрал номер. Ответили быстро, почти без гудков, как будто человек сидел рядом с телефоном и с утра уже ждал звонков.

— Крылов.

Голос был ровный, спокойный, без московской спешки и без той вежливой раздражительности, с которой обычно разговаривают люди, привыкшие, что им мешают работать.

— Константин Сергеевич? Зарубин, уголовный розыск, Малаховка. Мне нужно с вами поговорить по поводу Ирины Семеновны Ланской.

Пауза в трубке была короткой, но не пустой; Юра даже представил, как человек на другом конце чуть откинулся на спинку кресла, прикинул что-то про себя и только потом ответил.

— Да, конечно. Что именно вас интересует?

— Лучше лично.

— Приезжайте. Я до трех на месте.

Юра отметил, что Крылов говорит очень спокойно, без нажима, но так, будто привык, что ему отвечают сразу и без лишних вопросов.

Он назвал адрес, Юра записал на полях старой повестки, уточнил, как войти со двора, и, когда разговор закончился, еще раз посмотрел на часы. Если ехать, то надо было ехать сразу, без лишних хождений туда-сюда, потому что потом начнется -- Москва, пробки, чужие задержки, и вся эта простая утренняя затея расползется до вечера. Он сунул экспертизу в папку, запер ящик и вышел во двор. На капоте его старого «Фольксвагена» успела осесть тонкая пыль.