Сбой системы

«Вот твоё рабочее место», - сказала она, - здесь ты будешь осваивать азы материального учёта. Не бойся задавать вопросы, если что-то не понятно, потому что мы все когда-то начинали с чего-то.

Её слова прозвучали как успокаивающий бальзам на взволнованную душу девушки. Вера присела, огляделась. Стол был завален бумагами, калькуляторами и папками с документами. Воздух был пропитан запахом типографской краски и лёгкой пыли. Девушки, её коллеги, подняли на неё свои взгляды, в которых читалось любопытство, не враждебность.

Главбух вручила ей несколько листов, объяснив, что это акты сверки с контрагентами. Она попросила внимательно всё проверить, сказав, что это будет её первым шагом в освоении рабочих процессов. Вера взяла эти документы, чувствуя лёгкое волнение и одновременно предвкушение. Стопка бумаг казалась одновременно и объёмной, и незначительной - ведь это всего лишь начало. Она понимала, что за каждым актом стоит реальная финансовая операция, договор, обязательство. Её же задача - убедиться, что цифры сходятся, что нет расхождений, которые могли бы привести к недоразумениям или, что хуже, к финансовым потерям.

Одна из коллег, молодая и энергичная девушка, представилась как Катя, и тут же предложила помочь её разобраться с первой же задачей. Вера почувствовала, что, несмотря на всю новизну и некоторую робость, этот новый этап её жизни обещает быть интересным и познавательным.

Она устроилась поудобнее за своим новым рабочим столом, разложила листы и начала всматриваться в строки. Первые несколько актов прошли относительно гладко, цифры совпадали, всё выглядело в порядке. Но с каждым следующим документом она чувствовала, как её внимание становится всё более острым. Она сравнивала суммы, даты, наименования товаров или услуг, номера договоров. Это было похоже на детективное расследование, где каждая цифра – это улика, а её задача – собрать их воедино и убедиться в их правдивости.

Вера начала замечать мелкие детали: небольшие расхождения в копейках, которые могли быть просто ошибкой ввода, или же более существенные суммы, требующие более тщательного анализа. В такие моменты она вспоминала слова Анны Ивановны о «плавном погружении». Это не просто механическая проверка, это процесс понимания того, как устроена финансовая деятельность, как фирма взаимодействует с партнёрами.

Каждый акт сверки – это маленькая история деловых отношений, и её роль – убедиться, что эта история написана без ошибок.

Девушка стала делать пометки карандашом, выделять строки, которые вызывали вопросы. Иногда приходилось возвращаться к предыдущим документам, чтобы найти контекст. Это требовало усидчивости и концентрации, но она чувствовала, как её навыки постепенно оттачиваются. И Вера уже не просто смотрела на цифры, а начала их понимать, и видеть за ними суть операций.

Спустя некоторое время Максим связался с главным бухгалтером, чтобы узнать, как идут дела у Веры. Анна Ивановна сообщила, что она прекрасно справляется со своими обязанностями. Более того, она отпустила её вместе с коллегами на короткий перерыв, чтобы выпить кофе в зоне отдыха. Это стало для него отличным поводом подойти и поговорить с ней сейчас. Мужчина решил не терять время. Быстро поднявшись из-за своего стола, он направился к зоне отдыха, стараясь выглядеть непринужденно. Сердце слегка подпрыгивало от предвкушения – он желал поговорить с ней.

Подойдя к столику, где сидели девушки, финансовый директор улыбнулся.

«Доброго утра коллеги! Надеюсь, не помешал?» – сказал он, обращаясь скорее к Вере, чем к остальным.

Девушки ответили приветливыми кивками и улыбками, а Вера же стала ещё более задумчивой. Они как раз допили свой кофе и уже собирались уходить, когда он решил обратиться напрямую к Вере с вопросом о её впечатлениях от работы в фирме.

Оставшись наедине, мужчина подошёл к ней, чтобы поговорить серьёзно, как взрослые люди. Воздух между нами стал плотнее, наполняясь невысказанными ожиданиями. Он видел, как её спина упёрлась в прохладную стену, и это ощущение, возможно, добавляло некоторой напряжённости в их беседу, но для него это было необходимо, чтобы донести всю важность момента. Ему хотелось, чтобы она почувствовала всю серьёзность его намерений, чтобы она поняла, что это не просто мимолётный разговор, а попытка разобраться в чём-то действительно важном, что касается «их» будущего и будущего совместной работы.

Максим видел, как её пальцы слегка сжимаются, и это было свидетельством того, что она тоже ощущает эту особую атмосферу, которая возникла между нами. Он попытался заговорить о том, что произошло между ними ночью, и в тот же миг почувствовал, как в глазах Веры мелькнуло разочарование. Эта эмоция его глубоко огорчила, ведь он совсем не этого ожидал от неё.

И тут она сказала: «Я бы хотела, чтобы этого больше не повторялось никогда».

Для него это прозвучало как настоящий удар, как пощёчина.

Максим замер, слова Веры повисли в воздухе, тяжёлые и окончательные. Он ожидал чего угодно – смущения, может быть, даже лёгкой обиды, но не этого холодного, решительного отказа. Разочарование в её глазах, которое он так отчётливо увидел, теперь казалось предвестником бури. Он хотел понять, что именно вызвало такую реакцию, что он сделал не так?

Но её слова перекрыли все его попытки разобраться. «Никогда». Это слово звучало как приговор, как стена, выросшая между ними в одно мгновение. Максим чувствовал, как внутри него что-то обрывается, как рушатся его представления о том, что произошло, о том, что могло бы быть дальше. Это было не просто огорчение, это было ощущение полного краха, непонимания и, что самое страшное, одиночества. Он смотрел на неё, пытаясь уловить хоть малейший намёк на то, что можно исправить, что можно вернуть. Но её лицо было непроницаемо, а в глазах отражалась лишь пустота.

Мужчина не знал, что сказать, как переступить через этот гром, который оглушил его и оставил наедине с тишиной, полной невысказанных вопросов и горького осознания.

«Ты уверена в своих словах?» – произнёс он твёрдо.

Вера, прислонившись спиной к стене, ощущала тепло солнечных лучей, пробивающихся сквозь стекло. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но в тот, же миг, словно теряя всякую силу, начала оседать. Он успел, почти инстинктивно, перехватить её за талию, поднять и прижать к себе так крепко, как только мог. Её голова безвольно склонилась на его плечо, дыхание стало прерывистым, а кожа – прохладной. Мужчина чувствовал, как дрожь пробежала и по её телу, и понял, что это не просто слабость. Это было что-то более глубокое, что-то, что выбило из неё всю жизнь в одно мгновение. Он осторожно опустил её на пол, стараясь не причинить боли, и присел рядом, продолжая держать её в своих объятиях.

Солнечные лучи, которые ещё секунду назад казались ласковыми, теперь были безжалостными, освещая её бледное лицо. Максим смотрел на неё, пытаясь понять, что произошло, и чувствовал, как внутри него нарастает тревога. Губы девушки были приоткрыты. Он провёл пальцами по её щеке, ощущая её гладкость и холод. В этот момент мир, будто замер до её фигуры, до её тихого дыхания, до его собственного учащённого пульса.

Он знал точно, что не оставит её. И будет рядом, пока она не придёт в себя. Максим прижал её ещё крепче, словно пытаясь передать ей свою силу, свою решимость. В её глазах, которые были полуприкрыты, он видел отражение неба, такое же безмятежное, как и её нынешнее состояние. Но он знал, что за этой безмятежностью скрывается что-то другое, что-то, что он должен был понять.

Глава 3. Рабочая рутина

Воздух в комнате отдыха стал просто удушающим. Максим тут же взял Веру на руки и понёс в свой кабинет. Уложил на диванчик и, чтобы быстрее ей стало легче дышать, включил кондиционер на полную мощность. Потом он отправился к холодильнику за бутылкой чистой воды. Вернувшись, осторожно поднёс её к губам Веры, надеясь, что вода поможет ей быстрее прийти в сознание.

Наблюдал за её лицом, пытаясь уловить малейшие признаки улучшения. Её веки слегка дрогнули, и он почувствовал, как она медленно начала реагировать на прохладу и воду. Мужчина продолжал осторожно поить, шепча успокаивающие слова, хотя и не был уверен, слышит ли она его сейчас. Каждый глоток воды казался маленькой победой, шагом к возвращению Веры к жизни. Он чувствовал, как напряжение, сковавшее его, постепенно отступает, уступая место облегчению. Он не мог позволить себе растеряться, ведь сейчас она нуждалась в нём больше всего.

Придвинул стул поближе к дивану, чтобы быть рядом, он продолжал следить за её дыханием, за каждым изменением в её состоянии. В тишине кабинета, нарушаемой лишь тихим гулом кондиционера, время замедлилось. И Вера, наконец, открыла глаза и посмотрела, увидев его, она чуть дёрнулась и вода с бутылки пролилась ей на блузку, сразу проявляя и просвечивая её грудь и нижнее бельё.

Этот внезапный, интимный момент повис в воздухе между ними. Её взгляд, ещё затуманенный, теперь был полон удивления и, возможно, лёгкого смущения. Максим видел, как по её щекам пробежал румянец, а пальцы непроизвольно попытались прикрыть мокрое пятно на ткани, но это было уже бесполезно. Вода, словно незваный гость, обнажила то, что обычно скрыто, и теперь между ними не осталось никаких преград, кроме этой тонкой, промокшей ткани.

«Хорошо, что ты очнулась», – сказал он, чувствуя, как напряжение окончательно спадает. – «Я переживал за тебя».

Максим тут же поднялся, чтобы принести салфетку, протянул ей, чтобы она могла привести себя в порядок. Её глаза медленно сфокусировались на нём, и в них читалось замешательство, смешанное с облегчением. Девушка взяла салфетку дрожащими пальцами, и он заметил, как её плечи расслабились, когда она начала вытирать мокрое пятно на своей блузе. Мужчина наблюдал за ней, стараясь не вторгаться в её личное пространство, но его присутствие, было для неё необходимо сейчас. Этот короткий промежуток времени, когда она была без сознания, стал для него настоящим испытанием, заставившим осознать, насколько она хрупка. Теперь, когда девушка снова была здесь, в сознании, он чувствовал себя так, будто вернулся к жизни сам.

«Вера, нам нужно серьёзно поговорить. Меня не смущает интим между нами, меня больше волнует твоя реакция после. Почему ты сбежала? И теперь отмалчиваешься? И максимально закрываешься от меня? Я не понимаю, что происходит, и это меня действительно беспокоит. Я чувствую, что между нами образовалась какая-то стена, и я не знаю, как её преодолеть. Твоё полное молчание и отстранённость приводит меня в замешательство» – сказал он, гладя на неё пристально.

«Как же я устала от этого всего», – произнесла она, кинув салфетку на диван. – «Неужели ты никогда не имел секса просто так, без всяких последствий и обязательств?»

Конечно, девушка решила не говорить Максиму о заклинании и ведьме. Это её собственная ошибка, которую ещё предстоит пройти и понять. Ему пока знать об этом не стоит.

Он посмотрел на неё более внимательно: – «Вера, мне уже не 16, чтобы я вёлся на такие вот доводы. И дело не в том, что я стал циником. Просто я научился видеть дальше поверхности, замечать скрытые мотивы, анализировать информацию. Я научился доверять своим инстинктам, своему опыту, своей интуиции. И сейчас, глядя на тебя, я чувствую фальшь. Я чувствую, что за твоими словами скрывается что-то ещё, что ты не договариваешь, что ты пытаешься меня обмануть. И мне это не нравится. Мне не нравится, когда меня считают дураком, когда пытаются мной манипулировать. Поэтому, не нужно придумывать сложные схемы и плести интриги. Я готов выслушать тебя, готов помочь, если это в моих силах. Но я не готов быть пешкой в твоей игре».

«Мне ничего от тебя не нужно», – сказала она, поднимаясь с дивана. «Спасибо, что помог мне прийти в себя. А теперь мне пора работать».

С этими словами она вышла из его кабинета. Мужчина проводил её взглядом, ощущая опустошение и одновременно удовлетворение. Её решимость, проявившаяся так внезапно, была заразительна. Ещё несколько минут назад она казалась потерянной, словно заблудившийся котёнок, а теперь – воплощением целеустремленности.

Он тоже вернулся к своему рабочему столу, чувствуя, как в воздухе повисла тишина, наполненная отголосками её голоса и отпечатком её присутствия. Теперь и ему предстояло вернуться к своим рабочим делам, но с новым, более ясным пониманием того, что иногда самое важное – это дать человеку возможность найти свой собственный путь, даже если для этого нужно просто помочь ему встать на ноги.

Вера вернулась в свой отдел. К счастью, Анны Ивановны не было на месте, и коллеги, скорее всего, не заметили её долгого отсутствия. Она снова быстро погрузилась в работу над актами сверок, стараясь ни на что не отвлекаться до самого обеда. Мысли, конечно, ещё витали где-то на периферии сознания, но необходимость сосредоточиться на цифрах и документах оказалась сильнее. Каждый акт сверки требовал внимания к деталям, выверки каждой строки, чтобы избежать малейшей ошибки. Это была своего рода медитация, погружение в мир строгой логики и порядка, который так контрастировал с недавним хаосом. Девушка чувствовала, как напряжение постепенно спадает, уступая место рабочей рутине. Время шло незаметно, и вот уже за окном стало заметно ярче, предвещая скорый обеденный перерыв. Она сделала глубокий вдох, чувствуя удовлетворение от того, что смогла вернуться к своим обязанностям и не дать внешним обстоятельствам выбить её из колеи.

И только Вера отложила крайний лист, как раздался звонок стационарного телефона. Это был внутренний вызов. Кто-то из коллег, скорее всего, из соседнего отдела, кому понадобилась какая-то информация, которую она могла предоставить. Или, возможно, кто-то хотел обсудить детали по отчётности. В любом случае, это был не тот звонок, который мог бы заставить её нервничать. Девушка сняла трубку, уже готовясь к стандартному приветствию и деловому разговору. Но внезапно раздался голос Максима.

– Через пять минут жду у лифта, – услышала она. – «Пора на бизнес-ланч. Хватит голодать и терять сознание на работе. Без возражений!»

На эти слова, её живот тут же отозвался предательским урчанием.

«Хорошо, Макс Петрович, иду», – ответила Вера и положила трубку телефона первая.

Улыбка сама собой появилась на её лице от собственной наглости. Объявив коллегам, что идёт на обед, взяла свою сумочку, положила в неё смартфон и направилась к лифту. Там уже ждал он, а вокруг него начинала собираться офисная толпа, явно нуждающаяся в передышке. Девушка подошла и встала за его спиной. В этот момент двери лифта распахнулись, и их почти впечатало внутрь, прижав к металлическим стенкам. Двери закрылись с тихим шипением, и кабинка начала медленно ползти вниз. Вера стояла спиной к нему, и едва улавливала запах его парфюма, смешанный с ароматом кофе. Сердце забилось чуть быстрее, и она постаралась не выдавать своего волнения, уставившись на мерцающие цифры над дверью. Каждый этаж казался вечностью, а тишина, нарушаемая лишь гулом лифта и приглушёнными вздохами окружающих их людей, становилась всё более напряжённой. Через несколько пролётов, двери лифта распахнулись, впуская новую волну людей. Девушка отступила, и тут же парень с рюкзаком, оказавшийся впереди, прижал её к Максиму, чуть двигаясь назад.

Она ощутила всем телом Максима, от плеч до... ниже пояса. Краска залила её лицо. Финансовый директор тут же выставил руку вперёд, придерживая рюкзак парня, чтобы он не тёрся и не задевал её. В то же время, другая рука Макса нежно легла ей на живот. Его пальцы, лёгкие и ласковые, касались её, и она чувствовала, как по всему телу разливается жар. Тяжело дыша, девушка прикрыла глаза.

Наконец-то первый этаж! И Вера чуть ли не самая первая выпорхнула из лифта и, приложив ключ-карту, прошла через охрану. В голове кипели слова, хотелось высказать ему всё, что накопилось у неё за это время. Но сейчас не место для скандала на глазах посторонних.

Девушка быстрым шагом направилась к центральным дверям бизнес-центра. Вырвавшись на улицу, она вдохнула полной грудью свежий воздух и двинулась в сторону машины на парковке.

Оглядевшись по сторонам и убедившись в уединении, она твёрдо встретила взгляд Максима и произнесла: «Позвольте узнать Макс Петрович, что это было? Ваши руки живут своей жизнью, не подчиняясь мозгу? Может, хватит уже касаться меня, где вам только вздумается?»

В его глазах мелькнуло, то ли удивление, то ли растерянность, но ни тени раскаяния. Это было хуже всего. Словно её слова были для него лишь досадным недоразумением, помехой в каком-то его собственном, неведомом ей сценарии. Вера ждала ответа, но он молчал, и эта тишина давила сильнее, чем любое его прикосновение. Воздух вокруг них сгустился, и стал вязким. Она чувствовала, как дрожат её пальцы, но старалась держать себя в руках, не давая ему увидеть, насколько сильно его поведение задело. Это было не просто нарушение личных границ, это было вторжение, которое оставляло после себя неприятный осадок, ощущение собственной уязвимости, которое она так старательно пыталась скрыть.

Но его ответ спустя секунду выбил из неё весь воздух. Просто вышиб.

«Я-то, думал, что после страстной ночи, после всего, что между нами произошло, мне теперь можно... всё» - уверенно произнёс Максим.

И, нажав на брелок ключей, он разблокировал двери. Слова, сказанные им, эхом отдавались в моей голове. Вера, молча села в машину, на переднее пассажирское сиденье, пристегнулась и уставилась в стекло. Мир за ним казался размытым и нереальным. Мужчина сел за руль, завёл двигатель и плавно выехал с парковки. В салоне повисла тяжёлая тишина, которую никто из них не решался нарушить.

Спустя мгновение, они уже вливались в плотный поток машин, а из радиостанции доносилась заводная музыка, что ей захотелось добавить перчинки в их общее время. Девушка чуть раздвинула свои ноги, и когда Максим переключал передачу, его рука случайно коснулась её колена.

«Аккуратнее, Макс Петрович», – протянула она, бросая на него лукавый взгляд.

«Я не хотел», – ответил он.

И Вере показалось, что она сумела всё же его смутить. Затем она небрежно потянулась в кресле, словно разминая затёкшую спину, и украдкой бросила свой взгляд в отражение стекла авто. Она видела, как он следит за ней в пути. Это было почти осязаемо, его внимание, прикованное к ней, словно магнит. Она чувствовала его взгляд на себе, даже когда он был направлен в сторону дороги, и это ощущение было одновременно и тревожным, и пьянящим. В его словах, в этой короткой фразе, было что-то, что заставило её почувствовать себя более уверенной. Она наслаждалась этим моментом, этой немой игрой, где каждое её движение, каждый взгляд в зеркало становился частью их диалога, который они вели между собой без слов. Вера чувствовала, что он наблюдает, и это чувство придавало ей сил, заставляло двигаться с большей грацией, с большей осознанностью. Она была актрисой на его невидимой сцене, и он был её единственным зрителем сейчас.

Спустя время их, как и ещё несколько машин, внезапно остановили дорожные патрульные, и Максим припарковался у бордюра. Девушка решила воспользоваться моментом и накрасить губы, достав блеск из сумочки. Но тут, как назло за стеклом, пронеслась какая-то птица! Рука её непроизвольно дёрнулась, и тюбик с блеском полетел и упал прямо между ног мужчины. Он чуть шевельнулся, и блеск продолжил своё путешествие на сиденье дальше.

Девушка же, не теряясь, ни сколько отстегнула свой ремень, и повернулась в его сторону, чуть подавшись вперёд, запустила свою руку, между креслом и ногами Максима пытаясь достать блеск для губ, при этом она смотрела ему в глаза абсолютно невинным взглядом, словно это было проще простого.

В его же взгляде мелькнуло что-то неуловимое – смесь удивления и, возможно, замешательства. Он не отводил глаз, словно заворожённый, наблюдая за ней. вера чувствовала, как с каждым сантиметром, который проходила её рука, Максим, дышал всё реже, почти незаметно. Воздух вокруг них сгущался. И вот, когда напряжение достигло пика, в стекло постучали. И мужчина, словно по инерции, опустил окно, нажимая на кнопку.

Перед ними стоял Андрей, бывший одноклассник Веры, в форме патрульного инспектора. Его глаза, не отрываясь, смотрели на её руку, которая находилась в опасной близости от ширинки брюк мужчины.

В этот самый момент, она с чувством некоего вызова, извлекла блеск для губ и, с улыбкой, произнесла: «Привет, Андрей! Как дела?»

Он, не успев толком поздороваться, выпалил: «Нормально. Я вот стажируюсь».

Девушка, стараясь выглядеть непринуждённо, улыбнулась, и ответила: «Я тоже сейчас на практике, вот учусь».

И пока она это произносила начала подкрашивать губы, чувствуя, как её щёки заливает краска от неловкости. Стажёр попросил показать документы и права, Максим что-то сказал ему в ответ, а затем достал какие-то бумаги и протянул их ему. Вера же, чтобы хоть как-то справиться с этим моментом, уткнулась в свой смартфон, делая вид, что полностью поглощена лентой новостей в нём.

Андрей спустя время вернул документы и сказал: «Можете ехать. Счастливого пути».

Она, улыбаясь во все свои 32 зуба и махая ему рукой, крикнула: «Пока, Андрей!»

И как только они отъехали от патрульных, девушка, почти воя, протянула: «Бли-и-и-и-и-н!»

Она была уверена, что он теперь растреплет всем одноклассникам в социальных сетях про этот случай. И на эмоциях швырнула блеск для губ себе под ноги, находясь сейчас в полном отчаянии. Её игры играли с ней ровно 50/50 от удовольствия до разочарования ровно был один шаг.

Максим, ловко маневрируя в потоке машин, сказал: «Не стоит заморачиваться, что скажет или подумает этот мальчишка. Главное, что я знаю, что мы делали это вместе».

От его слов она покраснела ещё сильнее. И вот, спустя мгновение, машина плавно замерла возле ресторана.

Вера вышла и, оглядываясь по сторонам, с иронией спросила: «И что, каждый день ты тут обедаешь?»

Максим подставил ей свой локоть, приглашая следовать за ним, и ответил с полуулыбкой: «Как есть желание, то всегда тут».

И они вошли внутрь. Приветливая хостесс одарила их лучезарной улыбкой, а подоспевший официант с именем на бейдже Максим проводил в VIP-зону. И там, словно по волшебству, плотные шторы мгновенно отрезали их от шумного зала, создавая атмосферу таинственности. Занавес из бархата, глубокого, как ночное небо, опустился, и мир за его пределами перестал существовать. Только приглушённый гул голосов и звон бокалов доносился откуда-то издалека, словно отголоски другой жизни. Она огляделась, оценивая обстановку. Мягкий свет, льющийся из скрытых источников, окутывал тёплым, обволакивающим сиянием. Стол, сервированный с безупречным вкусом, манил к себе, обещая гастрономические открытия.

«Здесь действительно хорошо», – заметила девушка, присаживаясь на удобный стул.

Максим кивнул, его взгляд скользнул по её лицу, словно пытаясь угадать мысли и сказал: - «Именно поэтому я и выбираю это место. Иногда хочется сбежать от суеты, от постоянного шума, от необходимости быть на виду. Здесь можно просто быть собой, никого не изображая».

Он сделал паузу, и в его глазах мелькнула тень чего-то, что она не смогла пока расшифровать.

«А как ты думаешь, часто ли тебе приходится «изображать» кого-то, кроме себя?» - спросил Максим.

Его вопрос застал девушку врасплох. Она задумалась, перебирая в памяти моменты, когда ей приходилось надевать маску, когда искренность уступала место расчёту или необходимости соответствовать чьим-то ожиданиям.

«Думаю, у каждого есть свои моменты, когда приходится играть роль», – ответила она, стараясь говорить спокойно, но чувствуя, как внутри зарождается волнение. «Но я стараюсь, чтобы эти моменты были исключением, а не правилом».

Официант, появившийся, бесшумно положил перед ними меню. Его движения были отточены и грациозны, как у балетного танцора. Молодой человек, был примерно ровестником Веры, весьма приятной наружности и в хорошей физической форме, рельефные мышцы отчётливо выделялись, через рубашку. Он тут же принялся рекомендовать блюда, и она не могла не заметить, как Петрович бросает на них ревнивые взгляды.

Как только официант удалился на кухню с заказом, она перевела взгляд на него и прямо спросила, глядя в глаза: «Что ты так на меня смотришь?»

«Я заметил, что ты, где бы ни появлялась, сразу же оказываешься в центре мужского внимания. То Денис, то Андрей, а теперь вот и официант» - ответил он.

Его реакция её слегка позабавила, и она, сделав глоток чистой воды из бокала, произнесла: «Успокойся, Максим просто выполняет свою работу». Затем добавила, - «Ты, что меня ревнуешь?» и сама удивилась своей смелости от сказанного.

«Да, ревную», – он ответил открыто.

От чего она почувствовала, как внутри всё сжалось. Вера была совершенно обескуражена и не готова к такому откровению. Слова застряли в горле. К счастью, в этот момент появился официант с салатами. Его приветливая улыбка и пожелание приятного аппетита дали ей передышку.