Ведьминская лавка зелий

— Согласна. — Я уверенно кивнула.

— Подписывай тогда, милочка. — Старушка вновь сгорбилась и протянула мне магический договор. Я подписала не глядя. Лиера поставила свою подпись и поковыляла к ещё одной полке.

— Вот это ещё глянь, может, поможет что ноге.

Она протянула мне несколько скляночек. Я открутила крышки и в одной распознала заживляющую мазь, которая способна срастить даже перелом. Надо же, дорогое средство! И ингредиенты к нему недешёвые. Она не так проста, как кажется.

Помазала лодыжку, чувствуя, как боль стремительно затихает. Покрутила ступнёй, встала. Для уверенности хотела ещё и попрыгать, но повторять пройденный опыт не хотелось. Особенно учитывая, что я там повредилась не только сама, но и порвала самый любимый браслет! Покупала я его на первые заработанные деньги у однокурсницы Нокс, которая обожала плести из кожи и с удовольствием снабжала меня аксессуарами — не бесплатно, но со скидками. Придётся теперь и этот отправлять ей с просьбой починить в долг, до первой стипендии. Лишь бы согласилась!

— Спасибо, лиера. — Я улыбнулась. — Завтра с утра мы к вам придём.

— Приходите, милочки. — Она благодушно улыбнулась в ответ, закрывая за мной дверь.

Глава 3

— Авела!

Услышав громкий крик, прокатившийся по всем двум этажам нашего дома, я вздрогнула. Сколько себя помню, по полному имени подруга обращалась ко мне всего два раза в жизни.

Первый был ещё в сиротском доме, вскоре после нашего знакомства. Тогда я не послушала Киду и тайком пролезла в столовую, чтобы своровать нам пару булочек. Возмездие настигло моментально. Булки отобрали, а нас обеих выпороли. Притом что Кида была даже не виновата! Я просто тогда одну плюшку всунула ей в руку, и в этот момент нас и застукали. Второй раз был уже в академии. Мы получили нашу первую стипендию, которая была целых двенадцать золотых — немыслимое богатство для двух, только что выпущенных на волю сирот. И несмотря на то что мы заранее с Кидой договорились, что с каждой стипендии на жизнь себе оставляем по одному золотому — благо академия предоставляет питание, комнаты и форму на особо опасные занятия, — а остальное откладываем на нашу мечту, я не удержалась. Потратила абсолютно всё, до последнего медяка. И на что? Шмотки, обувь, украшения. Сладости, книги, артефакты. Ох и получила я тогда от Киды! Она даже хотела полностью отказаться от совместной покупки дома и копить сама. Мне пришлось несколько месяцев заслуживать прощения. И сейчас вот третий раз, который не обещал ничего хорошего.

Я спустилась по лестнице. Сердце испуганно колотилось, в голове мелькали все воспоминания за последние дни, на которые она могла бы так разозлиться. Но ничего такого катастрофического не вспоминалось.

В холле, который мы с подругой обустроили под небольшую гостиную, её не было. Я свернула налево, прошла через невысокий арочный проём на кухню. Она сидела за деревянным столом. По помещению разносился глухой стук её ноготков. Я поёжилась.

— Это что? — Она махнула в воздухе бумажкой, стоило ей меня увидеть.

— Договор, — пискнула я, не понимая.

— Подписанный тобой магический договор, если быть точнее, — ласково поправила она, улыбаясь. Мне стало ещё страшнее.

— Скажи, а ты читала все пункты этого договора? — тихо уточнила она.

Я остро пожалела, что Луна куда-то ушла. При свидетелях меня бы не прибили. Нервно покрутила на запястьях браслеты, борясь с желанием отступить. Желательно полностью из дома. Хотя бы на недельку.

— Авела, ты читала? — с нажимом повторила она вопрос.

— Мы обговорили все пункты, потом я подписала. Не читала. — Признание далось мне сложно. Я уже понимала, что очень крупно просчиталась.

— Ну тогда почитай. — Кида кинула договор на стол и вышла в небольшой сад, разбитый на заднем дворе.

Я присела на стул, внимательно вчитываясь. Начало, как и обговаривали, ничего страшного нет. Но вот в конце

«В случае если ведьмам Кидении и Авеле, без имени рода, не удастся восстановить за оставшееся лето лавку и заслужить доверие горожан, они обязуются выкупить её ровно через год в размере одной тысячи золотых монет. В случае отсутствия денег на выкуп они передают во владение лиеры НехАлы Хорисс свой дом, расположенный по адресу: город Эдэрий, графства Ватерленд, улица Крайняя, дом 10».

Я выронила бумажку из ослабевших рук. Вот это подстава! И самое обидное: это не приписка мелким шрифтом, а вполне себе крупный пункт в конце договора. Я сама, своими руками, загнала нас в глубокую-глубокую яму. И как из неё выбираться?

***

Вздохнув, я вышла в сад. Его мы сами решили оставить в том виде, в котором он нам достался. Высокая трава, едва не по пояс. Дикорастущие кустарники и плодовые деревья. Он был маленький, но хоть такое единение с природой, к которой не приложена рука человека, давало нам силу. Даже тропки мы решили не выкладывать ничем, просто протоптали среди травы. Да в самом углу участка хотели на следующий год освободить небольшое место под теплицу для выращивания редких трав, не растущих здесь.

Кида обнаружилась на яблоне. Сидела среди веток, прижимаясь спиной к стволу, закрыв глаза. Я молча села под дерево на землю, опустив руки в траву. Я не знала, что можно сказать. Прости? Я не хотела? Так она это и так знает. Тишину нарушала лишь трель птиц в густых кронах.

— Может, напишем Тине? — тихо предложила я.

— А смысл? — со вздохом ответила Кида, легко спрыгнув с дерева.

— Ну всё же графство её отца. Вдруг он поможет?

— С чем? Договор магический. Пункт не скрытый. Лиера была в своём праве. Просто Тебе пора повзрослеть, Ави. Относиться ко всему серьёзней.

— Да знаю я, но

— Без «но». Иначе мы успеха не добьёмся. — Она протянула мне руку. Я ухватилась, встала.

— Но сейчас Мы же справимся, правда?

— Справимся, Ави. Что-то придумаем.

Мы медленно вернулись в дом. Наш скелетик стоял у стола и читал договор, водив по бумажке костяшками. Услышав стук двери, обернулся. Выразительно посмотрел на меня. И покрутил пальцем у виска.

***

— Что думаете делать? — Луна сидела на диване, попивая чай. Мы с Кидой устроились в креслах, наслаждаясь треском огня в камине. Вечера и ночи, несмотря на лето, были довольно прохладные: всё же не юг.

— Ну что? — Кида вздохнула. — Работать. Много.

— А нельзя как-то отменить этот договор? Дом же вам обеим принадлежит, а подписывала только Авела.

— Нет. — Я покачала головой. — Мы заверили право подписи друг за друга ещё в Миире, в последние дни перед каникулами. Чтобы нам проще было.

— Очень плохо. Я могу вам чем-то помочь?

— Нет. — Кида покачала головой. — Тем более у тебя самой не всё просто. Мы справимся.

Луна задумчиво кивнула. Кида наматывала на палец прядки зелёных волос, которые были словно запутавшиеся ветки с листьями среди её светлой гривы с лёгким отливом золота. Я фыркнула, внезапно вспомнив, как именно подруга получила любовь к этому окрашиванию. На одном из уроков зельеварения Тася, как обычно, перепутала ингредиенты в зелье, и оно рвануло, украсив зелёной слизью Киду и Варвару, ещё одну нашу одногруппницу. Как подруга переживала, когда две седмицы не могла вывести зелёный цвет с волос! Бедная Тася даже пряталась иногда от зеленоволосых девчонок, пока те не заверили, что не сердятся. Но на уроках зелий с того момента практически вся группа стремилась встать подальше от стола Таисии.

— Ты чего это? — Кида удивлённо глянула на меня.

— Вспомнила тебя зеленоволосую, — фыркнула я.

— Ой, как будто сама никогда не ошибалась! — подколола меня подруга. — А вспомни свой первый эксперимент с созданием яда!

— Такой просчёт был только один раз! — возмутилась я до глубины души. — Подумаешь, дно котелка зачарованного растворилось! И пол под ним. И ещё что-то

— Один? Я помню два, когда ты умудрилась отравить даже мрукана, который до этого считался самой устойчивой к ядам нечистью. Хорошо хоть выжил, бедолага. — Луна тонко улыбнулась.

— Будем считать, что у него была прочистка желудка, — отмахнулась я, — в лечебных целях! А то жрут что ни попадя!

— Ави, он живёт в бестиарном лесу на территории академии. Там чисто физически нет «чего ни попадя»!

— Кида, не придирайся. — Я надулась.

— А ещё третий случай помню — начала Кида. Но замолчала, услышав стук зубов.

Мы повернулись к стене. Там, прямо на полу, на заботливо подложенной Луной подушке сидел наш скелетик и дрожал. Даже кости опять мурашками покрылись!

— Да-да, я про тебя помню, на тебе тоже опробую. — Я ласково улыбнулась.

Луна сдвинула брови:

— Только не говори, что ты на нём хочешь пробовать очередной эксперимент.

— Именно его. — Я кивнула, уже предчувствуя, что сейчас будет. И поторопилась продолжить, пока Луна не пошла в защиту скелетика: — Но здесь точно всё просчитано! Ему ничего не будет, абсолютно. Яд лёгкий, да и воздействовать должен на нервную систему, а её у него нет. Так что он не пострадает, не переживай.

— А как ты тогда проверишь его действие? — Луна снова расслабленно откинулась на спинку дивана.

— Я в библиотеке полазила сегодня, нашла один ритуал для некромантов. Если всё получится, то скелетик сможет даже разговаривать с нами, а не только булькать. И жесты неприличные показывать! — Я показала ему язык. Да, по-детски, ну и что?!

— А ещё что сможет?

— Всё, что умеет человек. Есть и пить в том числе. И осознавать ощущения, но при этом хозяин сможет управлять ими — испытать их в полной мере или нет. Вспомнит собственное прошлое, если не помнит.

Скелет задрожал ещё сильнее. К звуку стучащих зубов добавилось и бряцание костей.

— Да не переживай ты так, не заставим мы тебя их ощущать. Если сам не попросишь. Ты просто будешь понимать, что бы почувствовал, если бы был человеком.

— Осталась мелочь — найти в этом маленьком городе некроманта, — фыркнула Кида. Я тяжко вздохнула.

Вскоре я поднялась на второй этаж, оставив девчонок посидеть ещё. Зашла в свою комнату, закрыла плотные тёмно-зелёные шторы, зажгла свечу. Несмотря на наличие магического светильника, вечером я предпочитала именно такое освещение. Лёгкий танец дрожащего живого пламени подпитывал спокойствием перед сном, а это было мне очень необходимо. Ненавязчивый аромат лимона окутал небольшое пространство комнаты, стоило мне отрезать свежую дольку и положить на блюдце на подоконник. Сложила все браслеты в шкатулку, стоящую также на подоконнике: когда места мало, приходится пользоваться всеми доступными поверхностями. Открыла окно, позволив ворваться в комнату ласковому летнему ветру и стрекотанию сверчков. Разделась и зарылась в тёплое, практически невесомое одеяло. Положила руки под щёку, тяжело вздохнув.

Как же нам теперь справиться? Где взять деньги? Насчёт уважения горожан я не переживала: в зельях мы действительно хороши. Я чутко чую состав зелий и способна даже на нюх определить: не просто хватает ли всего, но и правильно ли выдержаны пропорции. А также именно на них у меня отличная память. Кида их заговаривает, усиливая действия. Просчёты у меня бывают только в экспериментах — но тут уж кто идеален?

А вот восстановить такую убитую лавку — это уже сложнее. Да её проще снести и новую поставить, и то дешевле бы вышло! Но договор есть договор. И здесь нам придётся помучиться.

Я задула свечу. Пламя ещё раз трепыхнулось и потухло, погрузив комнату в темноту. Я закрыла глаза, удобней устраиваясь и искренне надеясь, что за ночь придёт какая-то идея.

Глава 4

— Рада, что вы пунктуальные, — похвалила нас лиера, как только мы рано утром переступили порог её лавки.

Вчерашняя дыра была лишь слегка прикрыта двумя тонкими досками, положенными крест-накрест. В лаве всё так же царил полумрак, солнечный свет не попадал через грязные окна. Зато и пыль не была так видна, во всём нужно искать плюсы. Мы с Кидой переглянулись.

— Давайте сразу договоримся. Обращайтесь ко мне просто Хала и без лиер. Не люблю вот это всё. — Она покрутила рукой в воздухе.

Мы кивнули.

— Ну-с, с чего же мы с вами начнём? — забормотала она, отвернулась от нас и поковыляла к покосившимся полкам.

— Может, с уборки? — неуверенно предложила я, поморщившись. Хотелось света! И чистого пространства, пусть и такого старого.

— А хороший вариант, девочки! — радостно воскликнула лиера. — Давно уже моя лавчонка уборки не видела. Не хватает силушек у меня в порядке её держать. Я тогда отойду ненадолго, вы пока занимайтесь. Вон там чулан, найдёте всё, что нужно. — Она кивнула на неприметную дверь в углу зала. Та угрожающе заскрипела.

Лиера шустро выскочила из лавки, ловко обойдя дыру.

— Ты веришь, что у неё не хватало сил на уборку? — шёпотом спросила я Киду, глядя, как она бодро семенит по улице.

— Ни капли. — Подруга покачала головой, подходя к чулану. Взялась за ручку двери. Та рухнула внутрь, подняв облако пыли.

Мы резко отпрыгнули, закашлявшись. Половицы под нами заскрипели.

— Мы здесь вообще выживем? — сквозь кашель поинтересовалась я.

— Не могу ответить на это утвердительно, — мрачно сказала Кида, пытаясь отмахнуться от пыли. — Слушай, может, за шушуками сбегать?

— Давай, мы сами, чувствую, не справимся. А я пока окнами займусь. А то даже фронт работ не видно.

Кида поспешила домой. Я же набрала воды из находящегося в чулане крана, схватила тряпки. Вышла на улицу. Выругалась, обнаружив ведро, полное ржавой жижи. Пошла менять. Это действие пришлось повторить три раза, пока вода не стала чистой.

Но это было только начало страданий. Вода становилась чёрной буквально уже через минуту, а грязь отмывалась так сложно, словно её сюда заклинанием прилепили! Эх, жаль, что шушуки наши только пылью питаются и вот с этим справиться не смогут.

А с другой стороны, хорошо, что хотя бы они есть. И пусть добыты они не совсем честно: эти магические создания получились из-за ошибки ведьмы в нашей академии и с тех пор жили только при ней. Но Кида нашла пункт устава нашего учебного заведения, в котором говорилось: «Шушуки принадлежат как академии, так и всем обучающимся в ней на весь срок обучения. Каждая ведьма имеет право использовать шушук для очистки личных помещений». Ну мы так и подумали: ведь мы ещё целый год обучающиеся, а новый дом — чем не личное помещение? Поэтому в конце учебного года, когда Кида помогала Лиоре заговорить шкатулку, мы решили попросить её о помощи. И уже утром первого дня каникул в ней спряталось два детёныша шушук. Я выбрала себе чёрного, Кида — ярко-жёлтую, как солнышко.

Как только Лиора за воротами академии отдала нам этих магических созданий, мы её расцеловать были готовы за помощь! Но мы честно собирались их вернуть. Просто за лето сначала откормить, чтобы они подросли и слегка размножились.

К моменту, когда подруга вернулась, у меня была готова лишь четверть одного окна. Из двух огромных. И то ещё не начисто. А я уже была уставшая, вспотевшая на жаре и очень-очень злая.

— Давай чай попьём, я холодный принесла. — Она махнула мне заговорённой маленькой корзинкой.

— Лучше меня им облей, — недовольно буркнула я, испытывая сильное желание сбежать на протекающую недалеко речку. Вот только стоило вспомнить, что мы лишимся дома, — и я покорно вошла в лавку. Из отмытой части окна уже пытались пробиться лучики солнца, под потолком танцевали пылинки. Значительно отъевшиеся за время ремонта шушуки выпрыгнули из корзинки и шустро покатились по полу и стенам, собирая в себя пыль. Мы с Кидой умильно наблюдали за этими пушистыми, с чёрными бусинками-глазками, шариками, которые поглощали пыль, оставляя после себя светлые полосы.

— Как думаешь, успеем сегодня с уборкой закончить? — Я задумчиво обвела взглядом лавку, потягивая холодный мятный чай.

— Надеюсь, да. Хотя не представляю пока, как и чем отмыть стены и пол.

— Их здесь снести проще, чем отмыть. — Я тяжело вздохнула, возвращая остатки чая в корзинку. Благодаря заговору Киды, та хранила изначальную температуру всего, что туда поставишь.

— Ну такой радости нам не предоставят. — Подруга пожала плечами. — Работаем с тем, что есть. Готова продолжать?

— Нет. Но кто же меня спрашивает? — Риторический вопрос повис в воздухе.

Я снова вышла на улицу, набрав чистой воды. Кидения осталась отмывать зал.

Лиера вернулась в лавку, когда потихоньку начали опускаться сумерки, окрашивая здания и деревья в золотисто-синие тона. К этому моменту у нас уже были чистые окна с обеих сторон, чистый от пыли зал с объевшимися шушуками, даже пол и стены удалось отскоблить от въевшейся грязи. Вот только не сказала бы, что это улучшило картину. Ведь сейчас стало сильно заметно убитое состояние всей лавки.

— Девочки, завтра жду вас также утром. Хорошо потрудились, молодцы! — похвалила она нас.

Мы вяло кивнули, молча развернулись и отправились домой, еле передвигая ноги.

— Больше пешком не ходим, — тихо выдохнула я, как только мы добрались до дома спустя полчаса. Кида кивнула. А ведь нам предстояло осилить ещё и лестницу на второй этаж!

Вот сейчас я пожалела, что мы выбрали этот город, где в основном были двухэтажные, но узкие дома. Вместо широких в один этаж. Луна улетела ещё утром вместе со своими фамильярами, поэтому дома нас встретил лишь скелет, тихо сидящий в углу и пытающийся взять перо. Глянул на нас, грустно вздохнул и вернулся к своему занятию.

— Оберни его тряпками, — посоветовала я, тщательно запирая дверь, — в чулане всё не жалко.

Скелетик просиял и бросился к заветному помещению, гремя костями. Мы с завистью глянули на его бодрость и поковыляли, придерживая друг друга, по лестнице.

Глава 5

Я открыла глаза и закричала. Но мой крик никого не волновал. Две фигуры, мужская и женская, надвигались на меня в ночи. Становились всё ближе и ближе. Свет луны, падающий через окно, подсвечивал серебром перекошенные от ненависти лица. Глаза ярко горели в темноте, их взгляды были сосредоточены лишь на мне.

Я вскочила с кровати, но запуталась в тяжёлом одеяле и упала на пол. Они издевательски рассмеялись.

— Ты не достойна жить, Авела, — прошептала женщина.

— Мы и так слишком долго терпели тебя, — вторил ей мужчина, обходя меня со спины. Я сжалась в страхе, захлёбываясь слезами и криком.

— Пожалуйста, не надо! — Я попыталась заползти под кровать, но мужчина поймал меня за ногу и потянул на себя.

— Сегодня мы наконец исправим нашу ошибку, — усмехнулась женщина, крутя в руках блестящую проволоку.

— Хотя мы и затянули. — Мужчина недовольно покачал головой. — Надо было делать это сразу, ещё три года назад, когда ты родилась.

— Ты же знаешь мою бабку, она бы нас прокляла потом! А её проклятия необратимы! — ворчливо отозвалась женщина, не обращая внимания на мои слёзы.

— Ну хоть сейчас старая карга откинулась и уже не узнает, — ухмыльнулся мужчина. — Можем спокойно избавиться от этой ошибки.

— Мама, папа, почему вы меня так не любите? Не надо, пожалуйста! Я же вас люблю! — Голос сорвался, и я снова захлебнулась слезами.

— Потому что ты не должна была родиться, — зло прошипела женщина, ударив меня по щеке. В ушах у меня зазвенело, я схватилась за горящую от боли щёку.

— Хватит уже трындеть, давай сюда. — Мужчина протянул руку.

Женщина вложила ему моток проволоки. Моей шеи коснулся холод металла. А затем пришла боль. Я хваталась за шею, но удавка сдавливалась всё сильнее. В глазах темнело. Воздуха не хватало. Я пыталась сделать вдох, пыталась отбиться, но куда там! В голове зазвенело, сознание поплыло. Я успела заметить лишь отблеск света, и темнота поглотила меня.

***

— Нет! — Я вскочила на кровати, судорожно кашляя и хватаясь за горло. Оно горело огнём. Я пыталась вдохнуть, но словно что-то мешало пробиться кислороду в лёгкие.

— Ави! — Кида забежала ко мне в комнату. Раскрыла шторы, пропуская лунный свет. Быстро кинулась к шкафу, где под одеждой был припрятан особый бутылёк с зельем. Схватила меня за лицо, заставив открыть рот. Влила несколько капель. На язык упала невероятная горечь, которая быстро отступала, превращаясь в лёгкую кислинку.

— Лучше? — Она обеспокоенно заглядывала мне в глаза.

Я кивнула, чувствуя, как становится легче дышать и уходит боль.

— Спасибо, — хрипло выдохнула, заворачиваясь в одеяло.

Несмотря на лето, меня трясло так, словно я вышла на мороз без одежды. Кида вновь вернулась к шкафу и достала оттуда тонкий мягкий плед. Накрыла меня им, закутав по самый нос. Меня обволакивали покой и уют, постепенно отголоски сна уходили. Этот плед подруга, с которой мы росли вместе в сиротском доме с трёх лет, заговорила на успокоение сразу же, как научилась это делать в школе ведьм. Эти воспоминания раньше снились намного чаще, и переживала я их в несколько раз сильнее. И каждый раз после них меня трясло от холода, но я никогда не соглашалась укрыться в несколько слоёв. Я стала бояться тяжёлых толстых одеял, тяжёлой одежды. Поэтому тонкий плед стал моим спасением.

— Тебе же не снилось это с поступления в академию. — Кида была по-настоящему встревожена.

Я бросила взгляд в окно. Семь лун гордо выстраивались в ряд на небосклоне.

— Магия шалит, — хрипло усмехнулась, кивнув на эту картину.

Семилунье было довольно редким явлением, не каждый его заставал в своей жизни. Но нам повезло. Или не повезло — смотря как посмотреть.

Зелье, разработанное мной лично, уже вовсю действовало. Оно выгоняло воспоминания из памяти в дальний уголок, запирало их на несколько замков, оставляя лишь их эхо. А следом помогало уснуть: быстро, без сновидений, крепко. Так крепко, что ничто не разбудит.

Утром я проснулась от лучика солнца, который упорно бегал по лицу. Скривилась, накрылась одеялом, пытаясь защититься от упорного светила.

— Ави, вставай, нам в лавку надо! — Бодрый голос Кидении заставил меня застонать.

Но я послушно вскочила, потягиваясь и убеждаясь, что мышцы за ночь перестали ныть. И это тоже заслуга зелья: оно полностью восстанавливало и сознание, и тело. От ночного кошмара не осталось даже следа. Только нельзя было им пользоваться часто: у всего есть свои побочки. Это, например, при частом употреблении может полностью заглушить все эмоции и воспоминания на долгий срок.

— Слушай, а может, скелетика с собой возьмём? — предложила я подруге, заходя на кухню после прохладного душа. — Пусть помогает нам. Гвозди там забить, полки перевесить.

Скелет вздрогнул. Осмотрел свои руки, заляпанные чернилами: магическое перо давать ему было жалко. Но, похоже, мы ошиблись. Ведь в чернилах был не только скелет, но и весь кухонный стол, и даже пол!

— Нет уж, пусть сидит дома, отмывает это безобразие! — Кида ткнула пальцем в фиолетовые пятна. — Кстати, про отмывать! У тебя осталось ещё то зелье, которым ты краску отдраивал?

Скелетик быстро закивал. Ему явно идея всё мыть нравилась значительно больше, чем кудато идти на ремонтные работы.

— Дай нам, будь добр. И можешь сварить ещё к обеду?

Ещё один кивок и радостное бульканье.

— Никак не пойму, почему он булькает-то? — Я уселась с ногами на стул, отпив глоток чая. — Можешь ответ написать? — обратилась уже к нему.

Тот грустно покачал головой и протянул мне несколько листов бумаги. Корявые попытки начертить букву были заляпаны кляксами.

— Получается, обернуть перо тканью не помогло?

Скелет кивнул. Вышел из кухни и вернулся с небольшим бутыльком, где на дне плескалось немного зелья.

— Мы сегодня ещё что-нибудь придумаем, чтобы смог перо держать, — пообещала я нашему питомцу, заканчивая завтрак.

***

Сегодня мы были умнее и в лавку выдвинулись на мётлах. Две минуты полёта — и уже на месте, оглядываем подсвечиваемый золотом солнечных лучей облезлый фасад здания.

— Ну что. Уборка, день второй? Хотя бы эту краску смыть, может, под ней вполне красивое дерево окажется. Или камень. — Кида мечтательно улыбнулась.

Я фыркнула:

— Или гнилая древесина и замена стен.

— Ой, какая ты оптимистка, — отмахнулась подруга, подставляя лицо солнышку.

— Смотрю трезвым взглядом на эту лавку, — рассмеялась я в ответ. — Но давай попробуем.

Зелье скелетика действительно удалось на славу. Надо быстрее его учить писать: может, он и ещё что-то интересное знает. А пока мы наносили небольшое количество на тряпку, проводили три раза по стене, и старая краска легко осыпалась. Открывались плесень и гниль.

— Тебе не кажется, что облезлой лавка была красивее? — Я отошла на пару шагов, оглядывая этот ужас.

— Мне кажется, что дом будет нашим только это лето, — мрачно ответила подруга.

— Всегда можно выбрать запасной план и остаться работать в Вельвхолле. Там хоть жильё предоставят.

— Ави, любишь же ты словечек понабраться!

— Ну согласись, красивое же Сольвейг название нашей академии дала!