Пираты Скарры

Воодушевлённый идеей, Мик подошёл к грязному окошку, посмотрел в голубую даль, где небо сливалось с водой. В первый миг подумал, что ему показалось. Потёр пальцем грязное стекло. Затем чуть отклонил голову, но крохотная точка так и осталась на границе неба и воды. Мику пришлось напрячь зрение, чтобы понять – корабль идёт тем же курсом. По крайней мере, ему хотелось в это верить. Моментально созрел план побега. Когда судно подойдёт ближе, прорваться к Кайре и вместе с ней выпрыгнуть в окно. Доплыть к кораблю, а там будь что будет. Жажда свободы она такая – толкает на безрассудства.

В остаток вечера Мик не мог найти себе места в тесной каюте. Один раз даже заглянул охранник.

– Ты чего здесь топчешься? – спросил коренастый и широкоскулый солдат.

Его напарник, бородатый здоровяк, тоже заглянул.

После демонстративного наказания на шканцах охранники у пиратских кают сменились. Эти двое постоянно о чём-то бухтели. Мик пару раз подходил подслушать. Просто от безделья. Солдаты в основном обсуждали женщин. Мечтали, как вернутся и пойдут спускать заработанные деньги. Иногда мечтали о том, чем займутся после службы. Широкоскулый думал найти жену и заняться кузнечным делом, к которому всегда лежала душа. Здоровяк хотел лишь пышногрудую блондинку, да чтоб в постели была огонь.

– Да размышляю, как бы сбежать, – честно признался Мик, зная, что его слова всё равно всерьёз не воспримут.

– Ну, размышляй-размышляй, – хохотнул широкоскулый.

И закрыл дверь. Солдаты вновь принялись бубнить, а Мик мерить шагами тесную каюту, продумывая план побега. Отчего-то он не допускал мысли, что за ними может идти ещё один корабль астлейдского флота.

***

Когда Брат Удачи разлепил глаза, за бортом брезжил рассвет. Мик подскочил с постели и вгляделся в тёмные воды. Уже не пришлось напрягать зрение, чтобы увидеть преследовавший корабль. Бигит25[25]с серыми парусами. Всмотревшись, пират разглядел пустовавший флагшток. Конечно, есть шанс, что астлейдский корабль догонял эскадру, намеренно опустив опознавательные знаки, но Мик сильно в этом сомневался. Астлейдские капитаны, все как один, славятся патриотизмом. Для них опустить флаг принадлежности к государству равносильно измене родине.

В душу закралась надежда, будто это кто-то из коллег-пиратов узнал, что Брата Удачи поймали, и решил освободить. Какая ему от этого выгода? Мик почесал затылок, размышляя над этим вопросом, но ничего вразумительного так и не придумал. К тому же он не знал пиратов, которые пустились бы вдогонку за семью астлейдскими нонами даже для спасения собственных детей.

Насколько Мик знал, Астлейд не находился с кем-либо в состоянии войны, значит корсарское нападение исключено. К тому же глупость и самоубийство нападать одним бигитом на эскадру нонов.

– Только если ты не решил захватить один из этих нонов, – пробормотал пират, вглядываясь в ещё далёкий корабль.

Он так как-то сделал. Увёл шняв, гружённый серебром, прямо из торгового флота Врайра26[26], шедшего под охраной трёх тантежей. Эту историю в портовых тавернах уже так приукрасили и переврали, что даже Мик перестал её узнавать. По факту же в особенно тёмную ночь он смог подойти достаточно близко и без единого выстрела перерезать охрану шнява. Часть команды «Победителя» перебралась на новый корабль. Быстро и слажено они переложили шняв на новый курс. Когда на кораблях охраны доглядели, что их грабят, было уже поздно. «Победитель» ударил книппелями по не готовым к бою тантежам, чем нанёс серьёзный урон такелажу.

Конечно, за пиратом погнались – два тантежа.

«Победитель» шёл позади украденного шнява и беспрерывно стрелял книппелями по преследователям, для чего на корму перетащили десяток пушек, разместив парочку из них даже в капитанской каюте. «Победитель» ломал преследователям такелаж. Очень быстро эта тактика возымела эффект. На одном из тантежей рухнули сразу две мачты – фок-мачта и грот-мачта. На втором такелаж оказался настолько повреждён, что паруса хлопали по ветру и корабль быстро потерял скорость.

Конечно, без сумасшедшего везения в том нахальном ограблении не обошлось. Но не зря же Мик носил прозвище Брат Удачи?

Неужели кто-то решил сделать невозможное и захватить адмиральский нон, увести его прямо из эскадры?! Только за одного адмирала можно получить от Астлейда огромный выкуп. А ещё останется дорогой и хороший корабль, который тоже можно отдать задорого.

При условии, что затея выгорит, конечно. Но тут уж пан или пропал. Этот пират или войдёт в историю Скарры, или отправится на дно кормить рыб. Третьего не дано.

Мик даже не догадывался, кто капитан следовавшего за эскадрой бигита, но уже им восхищался. Такая дерзость должна выгореть!

И он решил ему в этом помочь.

***

Когда охрана очередной раз повела пирата в отхожее место, он не преминул спросить у них, что за корабль идёт позади тем же курсом.

– Понятия не имею! – хмыкнул шагавший впереди широкоскулый солдат. – Но он точно нас преследует. Наверное, какой-то очередной тупой пират.

– Может быть, даже самый тупой пират, – поддакнул следовавший позади Брата Удачи здоровяк. – Чтобы преследовать адмиральскую эскадру, надо быть особенно тупым!

– Не скажи, – бросил через плечо широкоскулый. – Есть пираты ещё тупее! Например, самого тупого мы сейчас ведём опорожниться.

У Мика зачесались кулаки, но пришлось проглотить обиду, чтобы адмирал не утопил ещё кого-нибудь из его команды. К тому же вскоре он будет свободен, а при удачном стечении обстоятельств даже захватит этот корабль. Вот тогда-то он вспомнит солдатам эти слова. Если они к тому моменту будут ещё живы, конечно.

– А почему этот пират тупой? – поинтересовался здоровяк, спустя несколько мгновений, потраченных на размышления.

– Ты что, не знаешь, в какую он ловушку угодил? – противно хихикнул широкоскулый.

Солдаты как раз довели пирата к двери на площадку. Мик вышел на свежий воздух. Привычно огляделся. Где-то над головой находился квартердек. По снастям сновали матросы. Слышались зычные команды. Несмотря на ветер, дувший в левый борт, воняло застарелой мочой.

Пока Мик делал естественные дела, невольно слушал разговоры охранников.

– Южный форт, который пытался ограбить недоумок, которого мы охраняем, изначально был ловушкой, – рассказывал широкоскулый. – Помнишь же, мы когда-то туда плавали? Ты служил тогда? Нет? А, ну тогда понятно. Только тупой пират мог поверить байкам о том, что там стоит шняв, гружённый золотом, да без охраны! Гарнизон забили солдатами до такой степени, что даже крысам места не осталось! И вот этот недоумок туда приплывает, в надежде захватить этот самый гружённый золотом шняв. Там, кстати, и правда был старый шняв, на котором только на дно и можно уплыть. Высаживает, значит, пират десант в надежде, что пока тот будет отвлекать на себя форт, он быстренько захватит шняв и уйдёт из-под обстрела. Но не тут-то было! Солдаты изрубили на мелкие кусочки этот десант, а когда пиратский корабль подошёл к приманке и высадил на него часть команды, форт открыл огонь из всех орудий! Говорят, этот недоумок удирал на всех парусах! С той небольшой частью команды, которая у него осталась. Понял теперь, кто самый тупой пират?

– Угу! – отозвался здоровяк.

Мик в очередной раз проскрежетал зубами и промолчал. Обида душила оттого, что всё сказанное – правда. Он попался в ловушку, старую, как парусные суда на Скарре. А ещё оказалось, что слухи разлетаются намного быстрее, чем хотелось. Уши резало выражение «Плавали». Так говорили только служивые мореплаватели. Свободные моряки всегда по морям ходили.

– Но я всё равно думаю, что если нас преследует пират, то именно он самый тупой, – сказал здоровяк, когда Мик закончил дела и все трое шли по коридору обратно в каюту.

– Почему? – спросил широкоскулый.

– Ну, как бы надо быть королём тупиц, чтобы нападать на семь нонов!

– Мда-а… – протянул солдат. – Тут ты конечно прав.

Мика запустили обратно в каюту, закрыли за ним дверь. Скрипнули табуреты под охранниками, занявшими свой пост.

– Мне тут один знакомый рассказал планы адмирала на этот корабль, – полушёпотом произнёс широкоскулый. Мик застыл, жадно ловя каждое слово из-за двери. – Когда этот тупой пират подойдёт близко, «Последний взгляд» и «Быстрый» сделают оверштаг. Они пройдут на расстоянии прямого точного попадания и дадут по нему пару залпов картечью. Ты видел, какие там орудия установлены? Вот-вот. Там из команды только крысы в трюме и останутся. А пока они это будут делать, наш корабль быстро спустит паруса и сбросит ход. Есть, видимо, у нашего адмирала какой-то опыт быстрого спускания паруса… В общем, тех, кто выживет на этом пиратском корабле, мы с лёгкостью порубим в капусту! Понял, какое нам под утро предстоит развлечение?

– Под утро?! – переспросил здоровяк.

– Да. У нас считают, что пират нападёт под утро.

Разговор на секунду смолк, а потом перешёл на другие темы. Мик завалился на грязную койку, где и находился до темноты. Периодически поднимался и смотрел на медленно, но верно приближавшийся бигит с серыми парусами.

Пират был уверен, что свобода близко. Осталось лишь приложить немного усилий, чтобы её получить. Когда темнота почти опустилась на Скарру, Мик выглянул последний раз. Бигит уже плохо различался на фоне чёрной воды и тёмного неба. На нём не светилось ни одного огонька, что лишь подтверждало догадки Брата Удачи. Корабль находился достаточно близко и к полуночи должен догнать эскадру.

Мик рассчитывал, что уже лично будет брать на абордаж адмиральский нон.

***

Сон не шёл, кровь бурлила. Мик предчувствовал свободу. Осталась лишь самая малость – побег из-под носа адмирала.

Наконец пират уснул. Ему снилось, что он выпрыгнул в окно, но никак не мог долететь к воде. Корабль Астлейда оказался таким огромным, что он всё летел и летел, а тёмные воды ближе не становились.

Сон резко прервался. Мик вскочил. За бортом стояла оглушающая ночь. Ярко светили звёзды. Молодой месяц бросал скупые лучи на Скарру. Адмиральский нон скрипел досками. Волны бились о крепкий корпус судна. Скорость не превышала пятнадцати узлов. Видимо, способные отдыхали, чтобы утром вновь приступить к наполнению парусов ветром.

Во тьме виднелся тёмный силуэт преследовавшего бигита. Ни одного огонька не горело на его палубе.

Время действовать, иначе может быть слишком поздно, и он упустит единственную надежду на спасение. Да, придётся оставить команду на адмиральском ноне. Здесь он им всё равно помочь ничем не сможет, только умрёт вместе с ними. Каждый из них прекрасно знал, на что шёл, поэтому теперь не время разводить сопли. Астлейд пожалеет, что связался с Братом Удачи. Мик будет выслеживать суда этого государства и в качестве демонстративной мести безжалостно топить вместе с командой. Никакой пощады. За каждый волос его моряков Астлейд заплатит литрами крови.

Пират, стараясь ступать бесшумно, подошёл к двери, приложил ухо. Слышалось лёгкое сопение – стража спала. Тогда взялся за ручку, глубоко вдохнул и дёрнул дверь. Душераздирающе скрипнули петли. Напротив, у стены, спал широкоскулый. На его коленях лежал меч – достаточно неудобное оружие для использования в морских схватках. Солдат успел открыть глаза перед тем, как Мик ударил его ногой в лицо. Послышался противный хруст. В тот же миг пират выхватил у едва очнувшегося охранника меч и пронзил его владельца. Собирался развернуться и расправиться со вторым врагом, но здоровяк оказался быстрее. Он не стал тратить время на вынимание оружия, ведь прекрасно осознавал – драться с пиратом на клинках – дело неблагодарное. Вместо этого сгрёб Мика медвежьей хваткой, намереваясь хорошенько приложить о стену. Пират перехватил меч обратным хватом и ткнул остриём вниз. Лезвие вонзилось здоровяку в ступню. Солдат охнул и на мгновение ослабил хватку. Мик упёрся ногами в стену и со всей силы оттолкнулся. Здоровяк невольно сделал шаг назад. Хрустнули дверные петли и засов. Мик с охранником завалились в каюту Кайры. Дочь Фаранда уже была на ногах. Солдат оступился и грохнулся, едва не стукнувшись головой о её койку. Впрочем, Мика он не отпустил, а лишь сильнее сжал объятия, словно собирался раздавить ему грудную клетку. Кайра подскочила к боровшимся. Выхватила из рук мужа меч. Через миг лезвие уже находилось у горла солдата.

– Вякнешь – кишки на брашпиль намотаю, – предупредила она.

Солдат замер, буравя пиратку суровым взглядом. Во мраке каюты его голубые глаза слегка блестели, отражая свет звёзд. На корабле по-прежнему царила тишина. Короткая схватка не наделала много шума.

– Отпусти его, тухлый моллюск, – приказала Кайра.

Здоровяк медленно и неохотно разжал медвежьи объятья, из которых Мик мгновенно выскользнул.

В ту же секунду Кайра проткнула шею солдата. Здоровяк открыл рот, пытаясь закричать, но не издал ни звука. Оттуда лишь толстой струёй потекла кровь. Его глаза округлились, правая нога задёргалась. Он даже попытался подняться, но в следующее мгновение силы оставили его. Он распластался на досках, точно старая тряпичная кукла.

– Тысяча акул! Что ты задумал? – посмотрела Кайра на мужа.

– Про бигит, следующий за нами, знаешь? – Мик выглянул в коридор, но обнаружил там лишь тело широкоскулого, так и оставшееся на табурете. Под ним уже собралась крупная лужа крови.

– Слышала разговоры этих, – кивнула Кайра на тело солдата, о чей серый мундир как раз и вытирала лезвие.

– Он вот-вот нас догонит, – быстро объяснял Мик. – Его капитан, как мне кажется, собирается захватить именно этот нон.

– Получить золотишко за адмирала?

– Да, – кивнул пират. – Но его ждёт ловушка, из которой он вряд ли выберется живым. Мы сейчас сбежим и предупредим его. Тем самым гарантируем себе место на его судне.

– Узнал, кого это волны принесли?

– Нет, – помотал головой Мик. – Но это не очень-то и важно. Нас всё равно убьют. А так хоть какой-то шанс. У нас мало времени, надо уходить.

– Команду забираем? – Кайра скользнула в коридор и направилась к площадке, куда матросы ходили справлять нужду.

– Некогда, – поспешил следом Мик. – Самим бы ноги унести.

Они прошли через ставшие привычными коридоры. Один из фонарей сильно чадил. Корабль поскрипывал досками. Прямо перед беглецами дверь на площадку открылась. Кайра среагировала моментально – насквозь проткнула грудь встречному. Тот хэкнул, схватился голыми руками за лезвие. Пиратка выпустила клинок и ногой ударила незадачливого матроса в грудь. Человек сделал пару шагов назад, опёрся о канатный борт, а в следующий миг полетел в тёмную воду. Послышался плеск. С палубы донёсся топот.

– Прыгаем! – сказал Мик и первым сиганул через канатные перила.

– Человек за бортом! – разнёсся по кораблю зычный голос вахтенного.

Кайра не заставила себя просить дважды и тоже прыгнула в тёмную воду.

Море встретило пиратов обжигающей прохладой. Оба плавали точно рыбы. Вынырнув, они активно заработали конечностями, уплывая прочь от корабля, ставшего им тюрьмой. Мик несколько раз оглядывался, не собираются ли по ним открывать огонь. На палубе виднелись метавшиеся силуэты. Заодно увидел, что «Последний взгляд» и «Быстрый» готовились к оверштагу. Странно, что капитан бигита не предполагал такого манёвра. Или предполагал, но у него было чем ответить?

В любом случае обратного пути у пиратов уже не было. Рассекая тёмные воды, они плыли в лучах молодого месяца к тёмному кораблю, догонявшему эскадру под всеми парусами.

С юга дул ветер, наполняя паруса, нёс в лицо пиратам мелкие барашки волн. Бигит становился всё ближе и ближе. Даже сквозь плеск Мик с Кайрой уже слышали скрип его такелажа. Оба пытались разглядеть кого-нибудь на палубе, но безрезультатно. Корабль казался бесплотным призраком. У обоих в голове ожили байки о «Страшном суде» – легендарном корабле прошлого столетия.

Согласно легендам, этот бигит претерпел значительные конструкционные изменения, но их чертежи не сохранились. Поговаривали, что это самый быстрый корабль на Скарре. В то время он ходил под флагом Иргоса27[27], тогда ещё молодого и дерзкого государства в Ничейных землях28[28]. Его капитан занимался каперством – грабил корабли враждебных к Иргосу государств. В одну из своих разбойничьих вылазок «Страшный суд» наткнулся в Спокойном море29[29]на странное и огромное судно, сделанное из металла. Воронье гнездо бигита едва доставало до верхней палубы этого странного плавучего сооружения. Команда настаивала на том, чтобы уплыть подальше от находки, но капитан попытался их убедить, что они отыскали легенду, оставшуюся от прежних времён, когда Скарра выглядела совсем по-иному. Если они отбуксируют находку на Иргос, то все станут богачами. Золото для морских грабителей, конечно, пахнет лучше моря, но суеверия пересилили. Тогда капитан под угрозой наказания заставил группу матросов подняться на металлический корабль, не подававший признаков жизни. Вскоре после того, как группа людей скрылась на верхней палубе, оставшиеся на бигите услышали истошные крики. Команда потребовала срочно отплывать, но капитан словно сошёл с ума. Он закрылся в крюйт-камере и орал, что взорвёт судно, если матросы попытаются уплыть. На металлическом корабле в это время послышались странные хлопки, а затем жуткий, нечеловеческий вой. Команда в панике спустила на воду шлюпки и поспешно отчалила от металлического монстра и «Страшного суда» с его съехавшим с катушек капитаном. Благо на горизонте виднелся маленький остров, а погода стояла отменная. Именно оттуда всех моряков спустя месяц снял проходивший мимо корабль Врайра. На тот момент Врайр находился в состоянии войны с Иргосом, поэтому всех моряков, перед тем как пропустить под килем, основательно допросили. Все они в один голос твердили, что видели, как с металлического корабля на «Страшный суд» перебралась огромная и ни на что непохожая тварь, после чего бигит поднял паруса и ушёл в закат, а металлический монстр прошлых эпох быстро начал тонуть. С тех пор и бродит среди моряков легенда о «Страшном суде», от которого невозможно уйти, ведь это самый быстрый корабль, а его команда – монстры, которые питаются тёплым человечьим мясом.

Мик никогда не верил в эту байку. Впрочем, как и в другие. Он всю жизнь провёл на качающихся палубах и успел уяснить одну простую истину: самое страшное в море – это человек. Кайра, тоже редко бывавшая на суше, придерживалась аналогичного взгляда на мир.

Однако жизнь имеет обыкновение ломать наши самые стойкие принципы. Плывя к мрачному и безмолвному бигиту, Мик с Кайрой успели пожалеть, что покинули каюты адмиральского нона. Они сделали выбор – теперь придётся идти до конца. Если это тот самый «Страшный суд», то у астлейдских кораблей всё равно нет шансов дойти к берегу.

Корабль уже находился достаточно близко, чтобы пираты смогли разглядеть его гальюнную фигуру – клыкастую женщину с крыльями.

Стоило начать кричать, привлекать к себе внимание, но Мик и Кайра не могли на это решиться. Каждый пытался прочесть название судна, но темнота мешала. К тому же вряд ли старые, затёртые волнами и давно не обновляемые буквы хорошо были видны даже при дневном свете.

Корабль находился достаточно близко, чтобы пираты острым и профессиональным зрением разглядели, что пушечные порты кубрика находятся слишком близко к воде – видимо, судно идёт перегруженным. К тому же они не задраены наглухо, как это полагается по уставу.

– Попробуем забраться через порт, – бросил Мик.

Кайра что-то фыркнула в ответ, а может, просто отплёвывалась.

Пираты перестали плыть, дожидаясь корабль, шедший на них под всеми парусами. Когда судно подошло достаточно близко, они сумели за него зацепиться, пока разгребаемая бортами вода не откинула их. Кайра ухватилась за канат, свисавший в воду, будто нарочно. Мик успел достать к самому нижнему пушечному порту – помогли рост и длинные руки. Подводной части борта старались не касаться, прекрасно зная, что она обросла ракушками.

Пушечный порт, естественно, был закрыт. Пират мёртвой хваткой вцепился в щель, которой вообще-то быть не должно. Вода, разгребаемая судном, норовила смыть лёгкое человеческое тело. Мик чувствовал себя моллюском, который пытается уцепиться за дно корабля.

Пират попытался оттянуть люк. В первый миг показалось, что тот не поддастся. Потянул сильнее, и люк приоткрылся. Брат Удачи подтянулся и закинул тело внутрь, чуть не стукнувшись головой о пушку.

В нос ударил смрад, которому пират не придал значения. Он спешно осмотрелся. Далеко в глубине виднелся тусклый свет фонаря. Его перегораживали балки. Мик приоткрыл люк, запустил свежий воздух и частичку лунного света. Увидел пушку, о которую чуть не стукнулся головой. Рядом, зажатые в специальном деревянном треугольнике, лежали ядра. С другой стороны от орудия находился такой же треугольник, с ядрами. Большего во тьме палубы Мик разглядеть не смог. Судя по тишине, решил, что никого здесь нет. Он приоткрыл порт и зафиксировал люк в боевом положении. Затем протянул руку супруге. Кайра попыталась дотянуться, но ничего не вышло. Тогда она отпустила канат, одновременно подавшись к открытому порту. Волны, создаваемые судном, тут же попытались её отбросить подальше, но Мик, сильнее высунувшись, успел поймать руку супруги. С лёгкостью затащил её в кубрик бигита.

– Фу! – буркнула Кайра, поднимаясь. – Что это за вонь! Будто здесь тысяча китов сдохла!

В этот момент далёкий свет фонаря что-то заслонило. Точнее – кто-то. Пираты услышали тихий голос и шаги. Теперь на орудийной и жилой палубе виднелось два фонаря. Первый так и висел вдали, а вот второй приближался.

– Сюда, – ткнул Мик на горку ядер. – Прячься.

Кайра тут же юркнула за снаряды. Брат Удачи устроился за второй горкой.

Лучи фонаря бегали всё ближе и ближе. Шаги приближались. Вместе с этим приближались и шипящие голоса. Они походили на змеиные. Мик видел два человеческих силуэта. Один сгорбленный в каких-то лохмотьях. Второй в потрёпанном мундире, даже непонятно какого государства.

– …чую живых! – услышали пираты шипящий голос сгорбленного.

Он нёс перед собой масляный фонарь, благодаря чему Мик увидел, что на кубрике нет ничего, кроме пушек, ядер и обслуживающего их инструмента. Довольно странно. Обычно здесь же располагались гамаки команды.

Только на мёртвых кораблях30[30]такого не было, ведь там никто и никогда не спал.

– Мы за ними гонимся, – ответил тип в мундире. – Естественно, ты их чуешь. Я их тоже чую.

– Нет, – прошипел мертвец. – Они ближе. Намного ближе!

– Да, они близко. Ещё час, и мы нападём!

Света фонаря уже хватало, чтобы супруги видели друг друга. Они переглянулись. Теперь стало понятно, откуда на корабле вонь – он наполнен мертвецами. Как говорится, попали из огня да в полымя. Если этот корабль не потопить, то он наделает много бед. Может даже полностью разгромить астлейдскую эскадру. Мертвецы прокляты на вечное служение лидерам Наровина. Люди, убитые их оружием, сами становятся слугами Отступников31[31]. Причём достаточно быстро. В том-то и опасность встречи с мертвыми кораблями. Каждый убитый матрос тут же перерождался и становился матросом мёртвого корабля. В то время пока команда живых уменьшалась, команда мёртвого корабля прибывала. А как убить то, что уже мертво? Можно, но сложно. Мертвецы сражались до победы. Они не ведали страха, жалости. Убивали воинов, мирных граждан, женщин, детей. И все эти убитые потом восставали против живых…

Обычно капитаны даже не подпускали к себе мёртвые суда. Либо уходили на всех парусах, либо топили бомбами. Захватить такое судно вряд ли получится. А даже если и выйдет, его потом не продать. Запах мертвечины навсегда въедался в доски корабля.

Неужели адмирал настолько самонадеян, что рассчитывает справиться с мёртвым судном? Или он не понял, что за корабль идёт за эскадрой, так как мертвецы хорошо маскировались? Тоже не исключено. В любом из этих случаев кораблям Астлейда грозила нешуточная опасность. Скорее всего, все они пополнят ряды Наровина.

Тактика, о которой услышал пират, скорее всего, ни к чему не приведёт. Картечь не доставит какого-либо заметного урона команде мёртвого судна. А оно потом возьмёт на абордаж адмиральский нон. И уже два мёртвых судна будут биться с оставшимися кораблями Астлейда. Пока до людей дойдёт, с кем они столкнулись, может быть слишком поздно.

У Мика оставался один выход – потопить мёртвый корабль. Быстро это сделать можно одним способом – взорвать крюйт-камеру. Какой-нибудь из кораблей эскадры должен вернуться, чтобы подобрать выживших. По крайней мере, в этом плане есть возможность спасения. Если они с женой останутся на мёртвом судне, их обязательно найдут. Тогда они неминуемо присоединятся к мертвецам, сами станут мертвецами, готовыми убивать, убивать и убивать. Вечно служить властителям Наровина.

Выбирая между смертью и службой Отступникам, Мик выбирал смерть.

Мертвецы прошли мимо того места, где спрятались пираты.