Петля

Будни в Секторе «R» превратились в изматывающий марафон между казармой, тренировочным залом «Альфа» и короткими часами забытья. Селена больше не была разнорабочей, она стала личным проектом Высшего, и эта роль требовала от неё ежеминутного напряжения сил. Каждое утро начиналось с того, что Кайл выжимал из неё остатки воли, не давая поблажек. Он гонял её до тех пор, пока её ментальный щит не начинал вибрировать от истощения. Со стороны казалось, что Командир просто ломает амбициозного новичка, заставляя его раз за разом падать на холодный пол. Кайл выкрикивал команды, его голос хлестал, как плеть, заставляя девушку оттачивать навыки. Никаких имён, никаких прикосновений — только холодная иерархия.

В общих зонах ситуация накалилась. Шепотки за спиной сменились тяжёлым молчанием, когда она входила. Теперь надзиратели смотрели на неё с опаской, смешанной с презрением.

— Смотри, «любимица» идёт, — едва слышно бросил один из ветеранов, когда Селена проходила мимо с подносом. — Командир вытряс из неё всё, кроме спеси.

— Ничего, — ответил другой, не скрывая ухмылки, — скоро она сгорит. Р-1 не оставит после неё и крохи гордости.

Девушка молча ела свою безвкусную белковую массу, чувствуя на затылке десятки глаз. Она научилась не реагировать. Каждая их насмешка была подтверждением того, что их с Кайлом легенда работает идеально.

В перерывах между тренировками её приобщали к оперативной работе. Она сопровождала группы зачистки к мелким пространственным разломам. Под надзором R-2 она «сшивала» мелкие трещины в реальности, демонстрируя ту самую стабильность, которой от неё требовал Кайл. Она видела, как её наставник злится, не находя в её действиях ни единой ошибки, за которую можно было бы зацепиться, и это было тем немногим, что поднимало ей настроение.

Вечерами, возвращаясь в свою каюту, Селена чувствовала себя выжатым лимоном. Тело ныло от синяков, а разум — от постоянного контроля. Она подходила к зеркалу и долго всматривалась в свои голубые глаза, которые становились всё ярче. «Я становлюсь похожей на него», — думала она. Единственным утешением было осознание того, что в этой изнурительной рутине она становится сильнее. Её 0,04% отклонения никуда не делись — они просто спрятались глубже, маскируясь под усталость. Она знала, что за стеной, в нескольких уровнях от неё, Кайл так же снимает китель и смотрит в пустоту, считая часы до момента, когда они смогут снова оказаться в «мёртвой зоне» его покоев. Но до тех пор они оставались двумя деталями одного механизма, который методично готовился к взрыву.

На самом деле во всей этой «обыденности» не было логики, но смысл в ней крылся колоссальный. Все люди здесь были лишь ментальными проекциями своих тел, и в прямом смысле им не требовалось «спать», «есть» или «свободно проводить время». Однако для поддержания рассудка и эффективности работы Системы такая имитация была жизненно необходима. Всё было выстроено так, чтобы подпитывать угасающий интерес к этой искусственной жизни, создавая иллюзию нормальности. «Здесь даже заводить интрижки находят время», — размышляла девушка, мельком наблюдая за парочкой, которая вовсю флиртовала за крайним столом.

— В чём дело, М-4-10:23? — раздался резкий голос со стороны. — Завидуешь?

К ней подошли две надзирательницы. По их надменному виду и холодным смешкам Селена сразу считала густую волну враждебности.

— О чём ты говоришь? — с напускным удивлением подхватила вторая, поправляя идеально отглаженный воротничок. — Зачем ей завидовать, они ведь так «близки» с нашим Главой.

Девушки издевательски рассмеялись. Селена молча встала, собираясь уйти и проигнорировать этот выпад, но следующая фраза заставила её замереть на месте.

— Или что? — ядовито бросила первая. — Думала, запрыгнешь к нему в постель, а дальше жизнь как по маслу пойдёт?

Селена медленно обернулась под громкий смех, глядя на них в полном недоумении. Она была готова к ненависти из-за своих талантов, но не к таким грязным домыслам.

— То-то он её так мутузит в зале! — продолжала заливаться смехом вторая, указывая на Селену пальцем. — Видать, совсем не впечатлила она его, раз он из неё всю дурь выбивает!

Воздух вокруг мгновенно стал плотным и липким. Аура М-4 резко потяжелела, а стаканы на столах мелко задрожали от непроизвольного ментального всплеска. Она смотрела на хихикающих надзирательниц, и внутри неё закипало нечто тёмное, чего она сама начинала бояться. Эти куклы Системы даже не представляли, какую грань они сейчас перешли. Селена медленно сократила расстояние, и хихиканье мгновенно застряло у девушек в горле. Она не коснулась их, но обе надзирательницы синхронно попятились.

— Вы думаете, — голос Селены был тихим, лишённым эмоций, но вибрирующим на той самой пугающей частоте, — что методы обучения Высшего — это тема для ваших сплетен в столовой?

Она наклонилась к той, что говорила про «впечатления», и та вздрогнула, чувствуя, как её собственное ментальное поле трещит под напором чужой, первобытной силы.

— Если вы считаете, что тренировки в зале «Альфа» — это способ привлечь внимание мужчины, то мне искренне жаль ваши жалкие процессоры, которые вы называете мозгами.

Селена сделала ещё полшага, заставляя их буквально вжаться друг в друга.

— Если так хотите, я попрошу его включить вас в завтрашний график. Проверим, насколько «впечатляющими» окажутся ваши навыки выживания, заодно и покрасуетесь перед ним, пока я буду вжимать вас в стены.

Тишина в зале стала мёртвой. Сплетницы с недоумением переглянулись. Весь их надменный лоск осыпался, обнажая обычный, примитивный страх перед тем, чего они не могли понять.

— Нет? Тогда свободны, — бросила Селена, копируя ледяной тон Кайла.

Она развернулась и пошла к выходу, не оборачиваясь, чётко давая понять, что между ней и Высшим стоит не дешёвый флирт, а сила, масштаб которой их пустые головы даже не в состоянии осознать. Выйдя в коридор, девушка прислонилась к стене и глубоко вдохнула. Руки всё ещё подрагивали. «Мутузит, значит?» — пронеслось в голове с горькой усмешкой. Она понимала, что эта стычка только добавит дров в костёр слухов, но позволить этим куклам безнаказанно полоскать их общее прошлое она просто не могла. Теперь ей нужно было на тренировку. И на этот раз она была готова отвечать Кайлу ещё жёстче — просто чтобы доказать самой себе, что она не «игрушка», а полноценный игрок в этой кровавой партии.

На тренировке Селена была предельно сосредоточена, но её лицо выдавало внутреннюю бурю. Напряжение последних дней и едкие смешки в столовой копились внутри, пока не выплеснулись наружу. В какой-то момент, когда Кайл обрушил на неё очередную серию мощных ударов, девушка не выдержала и ответила резкой встречной волной.

— Отрабатываем защиту, а не нападение! — его голос прогремел на весь зал, когда он ловко увернулся от её выпада. — Где ты витаешь?

Мужчина остановился, глядя на неё сверху вниз.

— Прошу прощения... — её дыхание было рваным и сбивчивым от дикой усталости, а по виску катился пот.

Он подошёл к ней почти вплотную. В официальной обстановке зала это выглядело как психологическое давление, но на самом деле он пытался разглядеть, что именно гложет его подопечную. Она явно была чем-то встревожена сильнее обычного.

— В чём дело? — спросил он уже более спокойным, низким тоном.

— Всё нормально... — Селена попыталась отмахнуться, глядя в сторону. — Не берите в голову.

— Как я могу не брать, когда ты даже простейшее задание не в силах держать в голове? — он оставался суров в своей роли жёсткого командира, не давая ей расслабиться. — Давай, выкладывай.

Девушка замялась, чувствуя, как под его прямым взглядом рушится её самообладание.

— Меня... беспокоят слухи, — наконец выдавила она, не поднимая глаз. — Касаемо нас двоих. Не станет ли это проблемой для вас?

Кайл на мгновение замер. И вместо ожидаемого выговора за пустые мысли, он вдруг потянулся к ней и слегка ткнул пальцами в лоб. Жест был коротким, почти грубым со стороны, но тон в его голосе стал неожиданно мягким:

— Не думай о ерунде. Сосредоточься на своих задачах, а не на том, что о тебе говорят другие.

Он тут же отступил на несколько шагов, всем своим видом показывая, что перерыв окончен. Селена кивнула, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Его мимолётный, почти человеческий жест — на мгновение прошил её сознание теплом, но тут же растворился в суровом свете тренировочного зала. Она выпрямилась и снова выставила блоки. Ей нужно было играть роль дисциплинированной подчинённой безупречно, даже если внутри всё пульсировало от недосказанностей. Кайл снова замер в боевой стойке, превратившись в монолитную преграду, которую ей предстояло преодолеть.

— Ещё раз, М-4! — скомандовал он, и его голос снова обрёл ту стальную плотность, которая не оставляла места для личных чувств. — Сфокусируйся на одной точке. Если ты будешь распыляться на шёпот за спиной, Язва в следующий раз выпьет тебя досуха.

Селена глубоко вдохнула, заставляя себя отрешиться от лиц тех девиц в столовой и их ядовитых смешков. Она понимала, что Кайл прав. В этом мире слухи — это тоже часть системы подавления. Если она позволит им занять хоть один процент её внимания, то проиграет. Она снова выставила руки вперёд. Воздух между ними задрожал.

— Защита! — выкрикнул Кайл и обрушил на неё мощный ментальный пресс.

Девушка не пошатнулась. Она приняла удар, распределяя его по касательной, как он учил. Её частота отозвалась ровным, гулким ритмом. Она видела, как мужчина внимательно следит за каждым её движением, за каждой микросекундой реакции. Для системы это была муштра строптивого новичка, но для них двоих это была единственная форма близости, которую они могли себе позволить под прицелом камер. «Он прав, — думала она, уходя от очередного выпада. — Пусть болтают. Пока они обсуждают мои «отношения» с Командиром, я научусь ломать их реальность, как сухие доски».

Тренировка продолжалась до тех пор, пока колени Селены не начали подкашиваться от истощения. Кайл остановился лишь тогда, когда индикаторы на стенах замигали жёлтым, сигнализируя о пределе физического износа объекта.

— На сегодня достаточно, — сухо бросил он, подбирая полотенце со скамьи. — Твои показатели выросли на 0,02% от вчерашних. Это приемлемо. Свободна.

Он не обернулся, когда она уходила, сохраняя дистанцию до самого конца. Но Селена знала: за этой сухой оценкой скрывается облегчение. Она не сломалась под гнётом сплетен. Выходя из зала, девушка поймала своё отражение в зеркале — измотанная, в мокрой от пота форме, но с глазами, в которых больше не было сомнений. Ей предстояло стать его лучшим учеником и его самой опасной тайной.

***

Тренировки давали плоды: движения Селены стали экономными, а ментальные щиты — плотными, как броня. Настал день, когда Кайл решил, что пора проверить её в условиях, максимально приближённых к боевым. Противником девушки назначили R-2. Тот самый наставник, который провоцировал её в Яме, вошёл в зал «Альфа» с нескрываемым превосходством. Он разминал кулаки, и в его взгляде читалось желание не просто потренировать новичка, а раздавить её, доказав, что «особое внимание» Главы — пустая трата ресурсов. Кайл стоял на возвышении, скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемым, как маска.

— Правила просты, — пророкотал он. — Бой до первого критического пробоя или команды «стоп». Начинайте.

R-2 не стал ждать. Он сорвался с места, как сжатая пружина, обрушив на Селену каскад мощных ментальных ударов. Это была не просто тренировка — это была агрессия, подкреплённая многолетним опытом карателя. Воздух в зале задрожал от плотности энергии. Девушка приняла первый удар на щит, чувствуя, как вибрация отдаётся в зубах. Она помнила наставление Кайла: «Не защищайся, а перехватывай ритм». Вместо того, чтобы просто стоять под градом атак, она начала двигаться.

— Что такое, М-4? — прохрипел противник, пытаясь зажать её в углу. — Командир не научил тебя, как отвечать?

Он нанёс резкий выпад, целясь в её ментальный центр. Селена изящно ушла с линии атаки, и в этот момент её частота отозвалась чётким, холодным импульсом. Она не стала бить в ответ грубой силой. Вместо этого она создала короткое пространственное искажение прямо под ногами наставника. R-2 споткнулся, его концентрация на мгновение дала трещину. Этого было достаточно. Девушка выставила руку, и направленный удар впечатал противника в границу ринга. Звук удара о гасящее покрытие был глухим и сочным. В зале воцарилась тишина. Наставник медленно сполз на пол, тяжело дыша и вытирая кровь с разбитой губы. Он явно не ожидал такой прыти от «архивного червя». Кайл медленно спустился с помоста. Его взгляд скользнул по Селене, задержавшись на долю секунды дольше положенного, но голос остался ледяным:

— R-2, ты позволил новичку прочитать свой ритм?

Он повернулся к Селене.

— Ты задержала импульс на две секунды. В реальном бою это стоило бы тебе головы.

Она выпрямилась, стараясь унять дрожь в руках. Она видела, как ярится R-2, поднимаясь с пола, и теперь он возненавидит её ещё сильнее, но это не имело значения. Девушка доказала Системе и Кайлу, что она — не просто жертва. Она была бойцом, способным сбить с ног ветерана, не выходя за рамки дозволенных способностей. И этот успех был лишь первым шагом в их большом плане.

Периодические бои с R-2-06:15 стали для Селены настоящим чистилищем. Наставник быстро оправился от первого шока и больше не позволял себе недооценивать «архивного червя». Теперь он выходил на ринг с холодной яростью, методично вколачивая её в пол при малейшей оплошности. Девушка далеко не всегда выходила победителем. R-2 обладал тем, чего у неё пока не было — грязным боевым опытом. Он знал сотни уловок: ложные выпады, скрытые ментальные подножки и умение бить в моменты, когда противник только собирается вдохнуть. Тренировочный зал «Альфа» с его гасящим покрытием создавал иллюзию безопасности, но удары наставника были вполне реальными.

— Думаешь, противники будут ждать, пока ты настроишься? — рычал он, придавливая её колено к полу после очередного захвата. — Враг не играет по правилам. Он ударит в спину, пока ты будешь «сшивать» пространство!

Селена понимала: если бы не невидимая рука Кайла, который жёстко регламентировал их поединки, R-2 давно бы превратил её разум в кашу. Командир пресекал любые его попытки перейти черту, за которой тренировка превращалась в линчевание. Его голос — «Отставить!» или «Смена позиции!» — звучал именно тогда, когда девушка была на грани критического срыва. Он выступал в роли живого ограничителя, позволяя наставнику проявлять жестокость, чтобы закалить Селену, но не давал ему сломать её окончательно. Ветеран бесился от этого контроля, чувствуя, как Командир буквально «выращивает» девчонку, оберегая её от фатальных ошибок своим авторитетом.

Будни превратились в череду падений и подъёмов. Селена училась считывать подлость в движениях противника ещё до того, как тот наносил удар. Она начала понимать, что в реальной миссии ей придётся столкнуться не с честным боем, а с коварством самой ткани Лабиринта. Вечерами, рассматривая новые синяки на предплечьях, она осознавала: Кайл бросил её под танк в лице R-2 не для того, чтобы она побеждала каждый раз. Он хотел, чтобы она привыкла к боли и научилась выживать там, где честность — это смертный приговор. Каждый проигранный бой в зале «Альфа» учил её реакциям всё более непредсказуемым для стандартных алгоритмов Системы. Она становилась не просто сильнее — она становилась хитрее.

Присутствие зрителей превращало тренировочный зал в гладиаторскую арену. Кайл намеренно оставлял галереи открытыми: он знал, что под прицелом десятков оценивающих, полных скепсиса глаз Селена будет вынуждена выкладываться не на сто, а на двести процентов. Он не давал ей убежища, не пресекал смешки и не ставил на место тех, кто открыто делал ставки на её проигрыш. Для надзирателей Сектора «R» такие бои были главным развлечением. Они приходили поглазеть, как «протеже Командира» в очередной раз впечатывают в стену.

— Смотри, опять пропустила нижний импульс, — лениво комментировал кто-то из ветеранов, облокотившись на перила. — Долго она не протянет, R-2 её просто измором возьмёт.

Девушка чувствовала это давление кожей. Каждый раз, когда она падала под градом ударов наставника, до неё долетал издевательский свист или разочарованный вздох. Но Кайл оставался неподвижен. Он понимал: если он вмешается, её авторитет так и не поднимется с нуля. Она должна была сама выгрызть себе право на уважение в этом серпентарии.

Отношения с коллегами вне зала оставались натянутыми до предела. В коридорах ей по-прежнему не давали прохода, но теперь в этих столкновениях плечами появилось нечто новое — проверка. Они прощупывали её реакцию, ждали, когда она сорвётся. «Он бросил меня им на растерзание, — думала Селена, поднимаясь с пола после очередного броска R-2 под одобрительный гул толпы. — Но он же и научил меня, что жалость — это системный мусор». Она вытирала кровь с разбитой губы и снова вставала в стойку, ловя на себе ледяной, почти безразличный взгляд Кайла. Но в этом безразличии она читала вызов: «Покажи им. Покажи, что ты — не ошибка, а их будущий кошмар».

Постепенно характер «зрительского интереса» начал меняться. Однажды, когда Селена, измотанная и едва стоявшая на ногах, умудрилась провести сложнейший контрудар и на мгновение дезориентировать ветерана, шепотки на галерее приутихли. Насмешки сменились короткими, рублеными фразами обсуждения её техники. Она медленно, шаг за шагом, вбивала в их головы простую мысль: она здесь не потому, что «понравилась» Главе, а потому, что выживает там, где они бы уже давно сдались. Кайл видел эту перемену и едва заметно сжимал кулаки — его план по созданию «несокрушимого ресурса» работал безупречно.

Невидимая стена между Селеной и остальными надзирателями Сектора «R» начала давать трещины. Это не было дружбой — в Лабиринте такого понятия не существовало — это было признание силы. Те, кто раньше смеялся на галерее, теперь спускались пониже, чтобы в деталях рассмотреть, как «эта девчонка» умудряется держать удар ветерана. После очередного такого боя, когда R-2 едва не вывернул ей плечо, к Селене подошёл один из оперативников. Он молча бросил на скамью тюбик с восстанавливающим гелем и, не глядя в глаза, буркнул: «Удар слева у тебя дырявый. Поправь локоть при заносе». И ушёл, не дожидаясь ответа. Это был первый раз, когда кто-то из «своих» дал ей дельный совет, а не издевательский комментарий.

Кайл наблюдал за своей работой из тени. Он видел, как меняется походка Селены — она больше не прижималась к стенам, её взгляд стал прямым и колючим, как у хищника. Она выстраивала свой авторитет на синяках и крови, и теперь Система видела в ней закалённого бойца.

— Ты готова, — произнёс он однажды вечером, когда зал «Альфа» опустел, и они остались одни под тусклым светом дежурных ламп.

Девушка, тяжело дыша, разматывала бинты на руках. Она медленно подняла на него взгляд.

— К чему? К ещё одной порции избиений?

— К настоящему делу, — мужчина стоял над ней, когда уголки его губ едва заметно дрогнули. — Хозяйка прислала распоряжение. Твои индивидуальные показатели стабильны, но «Резонанс» — это не сольное выступление. Завтра ты выходишь на своё первое полноценное задание в составе группы.

Селена замерла, разминая затёкшее плечо. Сердце ёкнуло — не от страха, а от предвкушения.

— Что за объект? — спросила она, стараясь звучать так же буднично.

— Сектор «K-14». Рутинная зачистка остаточного эха после сдвига. Никаких Язв или критических Разрывов, просто мусорная работа по калибровке частот, — Кайл подошёл ближе, его фигура в полумраке казалась огромной. — Нас будет пятеро. Твоя задача — не геройствовать. Ты должна встроиться в общий ритм, держать щит и выполнять команды без задержки.

Это было классическое приобщение. Хозяйка хотела видеть, как «талантливый новичок» ведёт себя в строю, не тянет ли одеяло на себя и не сбоит ли под давлением коллективной работы. Для Системы это был тест на социализацию инструмента. Для Селены — шанс увидеть, как работают те, кто дышит ей в затылок.

— Командовать будете вы? — уточнила она.

— Официально — да. Но на месте я буду лишь наблюдателем. Группой будет руководить R-2. Мне нужно увидеть, сработаешься ли ты с теми, кто ещё вчера пытался выбить из тебя дух в этом зале.

Девушка криво усмехнулась. Кайл ставил её в максимально неудобное положение: подчиняться врагу под присмотром того, кому она тайно доверяла. Идеальная проверка на выдержку.

— Я поняла. Буду в форме к отправке.

— Свободна, М-4, выспись. Завтра тебе понадобятся не только мозги, но и стальные нервы. Группа будет следить за каждым твоим вздохом. Одно неверное движение — и они сожрут тебя быстрее, чем любая пространственная аномалия.

Он проводил её взглядом до дверей. Селена шла по коридору, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. Это было обычное задание, «пыльная работа», но она понимала: именно на таких мелочах ломаются великие планы. Ей нужно было стать идеальной деталью механизма, серой и незаметной, чтобы, когда придёт время настоящего взрыва, никто не посмотрел в её сторону. Она теперь была частью «Резонанса», и завтра ей предстояло это доказать.

Утро в Секторе «R» началось со звонкой, металлической тишины шлюзового отсека. Селена стояла в строю, чувствуя на себе тяжесть стандартного боевого снаряжения. Рядом застыли четверо оперативников. Они переговаривались, проверяя системы связи и плотность энергетических щитов. Среди них выделялся R-2 — его массивная фигура так и сочилась неприязнью, которую он даже не пытался скрывать под маской устава. Кайл вошёл в отсек последним. Он был в своём штурмовом доспехе, но держался чуть в стороне, как и обещал — роль пассивного наблюдателя сидела на нём как влитая. Его рубиновые глаза скользнули по шеренге, задержавшись на Селене ровно на секунду дольше, чем на остальных.

— Выход через тридцать секунд, — пробасил R-2-06:15, занимая позицию лидера. — Объект «K-14». Задача: подавление остаточного эха. Построение «ромб». Новичок — в центр, на поддержку частоты. Если хоть один из вас просядет по энергии — пеняйте на себя.

Портал открылся с характерным хлопком, и группа слаженно шагнула в зев Измерения. Сектор встретил их серым маревом. Здесь реальность «зависла»: стены казались полупрозрачными, а пол под ногами вибрировал, издавая низкий, тягучий гул. Это не был боевой хаос Сектора «Зеро», скорее заброшенное кладбище данных, где обрывки старых сдвигов превратились в колючий ментальный туман.

— Начали, — скомандовал командир операции. — Глушим волну.

Селена заняла своё место в центре построения. Она чувствовала, как четверо мужчин вокруг неё выстраивают единый силовой периметр. Её задача была самой нудной, но критически важной: она должна была «подшивать» их в единую сеть, не давая общему щиту распасться на куски под давлением эха. Это была работа на износ. Ей приходилось чувствовать каждого из них — их агрессию, их усталость, их ритм. Резонанс внутри неё пульсировал, работая как метроном для всего отряда.

— М-4, левый фланг проседает! Добавь мощности! — рявкнул наставник в гарнитуру.

Девушка послушно направила поток энергии влево, чувствуя, как её собственные резервы вибрируют. Это было испытание на командную работу: если бы она дала слишком много — сожгла бы щит напарника, если слишком мало — эхо пробило бы их строй. Она балансировала на лезвии бритвы, стараясь быть идеальной незаметной деталью.

Кайл шёл позади, сложив руки за спиной. Он не помогал, не советовал. Он просто смотрел, как Селена гнётся под весом чужих ментальных полей, как её лицо бледнеет, а пальцы начинают мелко дрожать. Для Системы это была идеальная картина: Высший надзиратель дрессирует новую единицу в полевых условиях. Но для девушки это был момент истины — она впервые по-настоящему почувствовала, что значит быть частью «Резонанса». Это не было честью, это было тяжёлым, грязным трудом в одной упряжке с теми, кто тебя ненавидит, ради выживания всей системы. И она справлялась, миллиметр за миллиметром завоёвывая право на этот мундир не в зале «Альфа», а в серой пыли реального Сектора.

Селена чувствовала, как её сознание растягивается, превращаясь в связующую нить для четверых мужчин. Это было странное, почти интимное ощущение: она слышала их пульс, ловила всплески их раздражения и усталости. R-2 вёл группу агрессивно, его команды были короткими и грубыми, он словно специально выбирал самые нестабильные участки марева, проверяя, выдержит ли «центр» — выдержит ли она. «K-14» выл на ультразвуке. Остаточное эхо билось о щиты группы как невидимые волны прибоя. Девушка видела, как двое оперативников впереди напряглись, их плечи ходили ходуном от ментального давления.