Петля

Пространство в зале «Резонанса» начало искажаться. Воздух заискрился, вокруг Селены возникло слабое свечение — побочный эффект колоссального ментального напряжения. Центральный стержень в Яме вспыхнул ослепительно белым светом. Энергия потекла вверх по жилам Сектора. Р-1 в своём кабинете видел, как шкалы мощности на его панели подпрыгнули в красную зону. Он сцепил пальцы в замок, наблюдая за тем, как Селена превращается в живой реактор. Она не просто фильтровала — она перемалывала чужое страдание с такой яростью, будто хотела стереть само понятие боли.

— Неплохо для «игрушки», — пробормотал он, хотя его собственный резонанс внутри груди отозвался болезненным сочувствием к её напряжению.

Селена сидела в кресле, её голова была запрокинута, а из уголка рта потянулась тонкая струйка крови. Она выполняла план. Она давала Системе то, что та хотела — чистую силу. Но в этом потоке, проходящем сквозь неё, она начала нащупывать нечто большее: она чувствовала каждого пленного внизу как часть своего тела. Она больше не была одна. Она была сердцем, которое билось за сотни других. И это сердце начинало копить в себе не только энергию, но и коллективную, многовековую жажду расплаты.

Девушка чувствовала, как её сознание растягивается, превращаясь в тончайшую, раскалённую добела нить, связывающую её с каждой «батарейкой» в Яме. Боль людей больше не была внешним шумом — она стала её собственной нервной системой. R-2 стоял рядом, заворожённо наблюдая за тем, как индикаторы на панели зашкаливают. Воздух вокруг затрещал, запахло палёной изоляцией и озоном.

— Ещё! — выкрикнул наставник, его голос дрожал от жадности. — Выжимай их досуха! Система требует пика!

Селена стиснула зубы так, что в ушах зазвенело. Она чувствовала, как из пленных внизу вытекают последние капли воли, превращаясь в ослепительный поток энергии, проходящий сквозь её тело. Это было невыносимо. Её собственная частота 10:23 начала вибрировать в опасном диссонансе с мощью Системы. В этот момент в её голове вспыхнул образ: не цифры, не графики, а рука. Тёплая человеческая рука, сжимающая её ладонь. Эта вспышка стала детонатором. Она не просто пропустила ток сквозь себя — она ударила в ответ. Вместо того чтобы направить очищенную энергию в накопители верхних секторов, она на долю секунды замкнула поток на себе, создав колоссальный обратный импульс. Зал содрогнулся. Экраны мониторов лопнули, осыпав пол дождём из искр и мелкого стекла. R-2 отлетел к стене мощной волной статического разряда.

Высший в своём кабинете вскочил. Его личный терминал замигал багровым, выдавая критическую ошибку: «Резонансный пробой. Источник: М-4-10:23. Уровень угрозы: Максимальный».

— Дрянь... — прошептал он, но в его глазах вспыхнул не гнев, а безумный, отчаянный восторг. — Она сделала это. Она ударила по цепи.

Селена сидела в кресле, тяжело роняя голову на грудь. Её мундир был покрыт инеем от резкого перепада энергии, а из носа и рта тонкими струйками сочилась кровь. Она была на грани обнуления, её ментальное ядро трещало по швам, но в Яме под ней воцарилась тишина. Пленные не умерли — они замерли в глубоком, защитном трансе, который она успела им навязать этим ударом. Наставник, пошатываясь, поднялся с пола. Его лицо было обожжено.

— Ты... что ты натворила... — прохрипел он, выхватывая звуковой хлыст. — Ты уничтожила норму выработки за месяц!

Он замахнулся, но дверь в зал с грохотом разошлась. В проёме стоял Р-1. Его длинное пальто развевалось, словно от невидимого ветра, а рубиновые глаза светились так ярко, что на них было больно смотреть.

— Отставить, — бросил он, и голос его прозвучал как обвал в горах.

Он подошёл к Селене, которая едва держалась в сознании. Белоснежная перчатка коснулась её окровавленного лица. В этот миг их общая частота 10:23 соединилась в безмолвном, мощном резонансе. «Живая...», — пронеслось в голове, хотя его губы не шевельнулись. Девушка с трудом подняла взгляд на него. В этом хаосе из разбитых экранов и стонов, она впервые увидела в его рубиновых глазах не карателя, а того, кто знает цену каждого её вдоха.

— Она не справилась с нагрузкой, — холодно произнёс Высший, оборачиваясь к наставнику. — Но единицы в порядке. Её потенциал нестабилен, поэтому я забираю её на личную калибровку в изолятор. Разберись тут со всем.

Он подхватил обмякшее тело Селены на руки. Она была лёгкой, как сожжённая страница, почти невесомой в своей предельной истощённости. Последним, что запечатлело угасающее сознание девушки, было ощущение жёсткой ткани его пальто и удивительно крепких, уверенных рук, которые не дали ей рухнуть в бездну окончательного обнуления.

***

Когда Селена очнулась, мир не вернулся к ней сразу. Белоснежная комната, залитая тусклым, мертвенным светом, больше напоминала холодный, стерильный склеп, чем лазарет. Тишина здесь была обманчивой: внутри её собственной головы стоял невыносимый шум. Обрывки чужих воспоминаний, предсмертные хрипы и яростные крики людей из Ямы всё ещё метались в её разуме, словно запертые птицы, превратившись в незатихающее эхо. Превозмогая тошноту и свинцовую тяжесть в плечах, Селена попыталась приподняться на локтях. Каждый сантиметр кожи горел, будто по венам всё ещё бежал электрический ток. Она мутным взором осматривала пространство, пытаясь понять, где находится.

В этот момент дверь с мягким шипением отъехала в сторону. В палату вошла женщина в ослепительно белом халате, резко контрастирующим с привычной угольной формой. Индикаторы на её запястье часто мигали, считывая показатели жизнедеятельности пациентки. Завидев, что девушка пытается встать, она почти подскочила к кровати.

— Куда это ты собралась? — воодушевлённый, неожиданно звонкий голос пронзил тишину комнаты, заставив Селену поморщиться от резкой боли в висках. — А ну-ка давай обратно! Ты ещё не пришла в себя полностью, твой фон искрит, как оголённый провод.

Врач мягко, но решительно надавила на плечи Селены, заставляя её лечь на холодные простыни.

— Тебя принесли сюда в таком состоянии, что датчики чуть не сошли с ума, — продолжала женщина, быстро проверяя капельницы, по которым в вену Селены стекал светящийся состав. — Высший лично отдал приказ о твоей стабилизации. Ты хоть понимаешь, как тебе повезло? Обычно после такого пробоя прямой путь в утиль, а ты… ты просто феномен.

Селена закрыла глаза, слушая этот бодрый, почти неуместный здесь голос. Голова раскалывалась. Среди шума чужих жизней она пыталась нащупать крупицу собственной — ту самую частоту 10:23, которая помогла ей выжить. Она была в «Резонансе». В месте, где её не могли достать наставники, но где она оказалась один на один с тем, чьи руки всё ещё чувствовала на своём теле. Девушка бессильно уронила голову на подушку. Белизна потолка резала глаза, а голос врача казался слишком громким для этого стерильного склепа.

— Кто... кто меня принёс? — едва слышно прохрипела она, хотя ответ был и так высечен в её памяти ощущением тяжёлого сукна и запахом озона.

— Сам Командир, — женщина в халате поправила датчик на виске Селены, и её лицо на миг стало серьёзным. — Он стоял здесь, пока мы не измерили твои показатели. Никогда не видела его таким… сосредоточенным. Обычно Высшие не пачкают руки о «нестабильные единицы».

Врач отошла к терминалу, и по комнате поплыл мягкий голографический график. Селена видела свою кардиограмму, переплетённую с кривой ментальной активности. Она всё ещё искрила, выбрасывая ломаные пики.

— Ты сотворила что-то невероятное в Яме, девочка, — продолжала женщина, не оборачиваясь. — Система зафиксировала выброс, равный месячной норме, но ты выжила. Твой мозг должен был превратиться в кашу, а ты будто просто… перезагрузилась.

Селена слушала, как внутри неё затихает гул чужих голосов. Теперь, когда адреналин схлынул, она почувствовала нечто странное. В её сознании, среди обрывков данных, осталось «пятно» тепла. Оно было там, где Р-1 коснулся её лица. Это не был холод надзирателя. Это был резонанс.

— Где он сейчас? — спросила девушка, пытаясь сфокусировать взгляд.

— У себя. Сказал доложить, как только ты сможешь связно говорить. Но я бы на твоём месте не торопилась, — женщина обернулась и сочувственно прищурилась. — После того, что ты сделала, тебе нужно приготовиться к допросу. Если он забрал тебя сюда на «калибровку», значит, хочет выпотрошить твой секрет до самого основания.

Селена сжала пальцами край простыни, мысленно пытаясь подготовить себя к ментальному вскрытию. Но она также помнила тот безмолвный голос в своей голове в момент пробоя. Дверь палаты снова шикнула. В проёме возникла тёмная фигура. Врач мгновенно вытянулась в струнку, её воодушевление испарилось, уступив место профессиональному страху. В комнату вошёл Глава. Его аура оставалась прежней — подавляющей, заполняющей всё пространство.

— Выйди, — коротко бросил он врачу.

Женщина исчезла мгновенно, не проронив ни слова. Селена осталась один на один с человеком, который был её билетом в бездну или к спасению. Он подошёл к кровати и сел на край, нарушая все мыслимые дистанции между Высшим и подчинённым. Его рубиновые глаза в полумраке казались бесконечно усталыми.

— М-4, — произнёс он тихим, естественным голосом, в котором не было ни грамма системного пафоса. — Ты понимаешь, что ты натворила?

Селена замерла, вжавшись в подушку. Его тон — спокойный, почти мягкий — пугал её гораздо сильнее, чем крики Мясника или холодный цинизм Архивариуса. Она была готова к допросу, к ментальному вскрытию, к тому, что её будут ломать за уничтоженную энергию Сектора. Но этот негромкий голос в пустоте белоснежного склепа выбивал почву из-под ног. Мужчина сидел на краю её кровати, и его идеальная чёрная форма казалась инородным пятном в этом стерильном пространстве. Он смотрел на неё сверху вниз, и в его рубиновых глазах читался холодный анализ начальника, столкнувшегося с крайне ценным, но опасно неисправным оборудованием.

— Я жду отчёта, — добавил он, когда пауза затянулась. — Твой несанкционированный выброс обрушил калибровку целого блока. По официальным протоколам, твой цикл должен был завершиться в ту же секунду.

Селена с трудом сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле. Её тело всё ещё было слабым, ментальное ядро пульсировало тупой болью, и эта беспомощность перед лицом самого опасного человека в Лабиринте делала её уязвимой.

— Нагрузка... она была слишком велика, — прохрипела она, стараясь придать голосу уставную твёрдость. — Система требовала пика, и я... я просто стала проводником. Я не контролировала объём.

— Не лги мне, — Р-1 едва заметно наклонился вперёд. — Ты создала обратный импульс, ударив по Системе её же силой. Для Архитектора твоего уровня — это смертный приговор.

Он замолчал, изучая её реакцию. Его мягкость была ловушкой, бархатной перчаткой на стальной руке. Селена чувствовала, как 0,04% её отклонения кричат об опасности. Он не пытал её тело, он прощупывал волю, ища ту самую трещину, через которую она посмела выплеснуть свой гнев.

— Я приказал перевести тебя сюда, потому что ты стала угрозой, — продолжил он, и в его голосе проскользнула сталь. — Не только для Сектора, но и для самой себя. Твоя частота нестабильна. Если ты повторишь это снова, я не смогу — и не захочу — тебя вытаскивать.

Он встал, и тень от его высокой фигуры накрыла Селену целиком.

— Сейчас ты будешь восстанавливаться под моим личным надзором. Любое несанкционированное действие будет подавлено мгновенно. Ты поняла меня, М-4-10:23?

— Да, Командир, — выдохнула она, закрывая глаза.

Тревога внутри неё только росла. Его «забота» пахла изоляцией и ещё более тотальным контролем. Она была его проектом, его ценным ресурсом, и теперь, в тишине изолятора, он собирался выяснить, насколько глубоко зашли корни её «ошибки» прежде, чем позволить ей сделать следующий вдох в этом мире.

Селена шла по коридору Сектора «R», и каждый шаг отдавался гулким эхом в её висках. Изолятор остался позади, но свобода, которую ей вернули, была приторной и фальшивой. Презрительные взгляды надзирателей, мимо которых она проходила, теперь стали острее бритвы. Они ненавидели её за тот хаос, который она устроила. «Это из-за поломки?» — размышляла она, кусая губы. В их глазах она была неисправным инструментом, который почему-то не выбросили на свалку.

Двери кабинета Главы разошлись с бесшумной грацией. Р-1 сидел за массивным столом из тёмного полимера. Без своего тяжёлого пальто он выглядел иначе: простая чёрная рубашка с расстёгнутым воротником обнажала напряжённые линии шеи, делая его облик пугающе человечным и в то же время ещё более опасным. Он не поднял головы, погружённый в чтение отчётов на голографических панелях.

— М-4-10:23 прибыла. Мои показатели стабилизированы, я полностью восстановилась и готова отработать причинённый Системе ущерб, — чеканно произнесла она, стараясь скрыть дрожь в голосе. Селена замерла в уставном приветствии.

Тишина затянулась на несколько бесконечных минут. Слышно было лишь тихое гудение серверов. Наконец мужчина медленно поднял на неё свой рубиновый взгляд. Он встал, и его высокая фигура, лишённая брони пальто, казалась ещё более внушительной. Он не спеша обошёл стол, сокращая дистанцию. Его глаза, холодные и изучающие, медленно скользили по её лицу, словно проверяя целостность её ментальной оболочки. Он зашел ей за спину. Селена инстинктивно напряглась, её отклонение в 0,04% взвилось сигналом тревоги, она попыталась среагировать, развернуться... но пространство вокруг неё вдруг перевернулось, и невидимый пресс колоссальной физической силы ударил сверху — девушка с грохотом рухнула на спину, растянувшись на холодном полу, не в силах пошевелить даже пальцем.

Р-1 неторопливо присел рядом на корточки, заглядывая ей прямо в глаза. Селена лежала, прижатая к полу невидимой плитой его воли, и в её сознании метался только один вопрос: «Что он собирается делать?»

— «Готова отработать»? — негромко повторил он её слова, и в его голосе прозвучала опасная, вибрирующая нота.

Он протянул руку и медленно, почти лениво, коснулся кончиками пальцев её шеи, там, где пульсировала жилка. Селена не могла даже закричать. Она была полностью во власти человека, который только что продемонстрировал ей истинную разницу между «талантливым новичком» и тем, кто сам является частью Системы. Его взгляд был лишён ярости, в нём была лишь пугающая, абсолютная уверенность хищника, который наконец-то решил рассмотреть свою добычу без лишних свидетелей.

— Как собираешься это сделать, если с трудом на ногах стоишь? — спросил он прямо в лоб. Его голос, лишённый официальной дистанции, полоснул по её самолюбию резче, чем любой выговор.

Он не сводил с неё глаз. Ещё несколько бесконечных секунд Р-1 пристально, почти до боли, рассматривал её лицо, словно выискивая в чертах Селены ответы на вопросы, которые сам себе боялся задать. Тяжёлое давление его воли, прижимавшее её к полу, внезапно исчезло, оставив после себя лишь звон в ушах и фантомную тяжесть в мышцах. Мужчина медленно выпрямился, возвышаясь над ней тёмной громадой, и, вопреки всем ожиданиям, протянул ей руку.

Этот жест был настолько неуместным, настолько невозможным в иерархии надзирателей, что Селена на мгновение оцепенела. Его поведение сбивало её с толку во всех смыслах: сначала сокрушительная демонстрация силы, а теперь — рука помощи, предложенная с почти человеческим спокойствием. В Лабиринте не помогали подняться. В Лабиринте добивали слабых. Но не подчиниться было нельзя. Девушка понимала: любое её промедление будет расценено как вызов, а сил на второй раунд противостояния у неё просто не осталось. Она медленно подняла руку и коснулась его ладони.

Пальцы Р-1 сомкнулись на её запястье, и он рывком поставил её на ноги. Движение было резким, властным, но в нём не было намеренной боли. На долю секунды, когда их кожа соприкоснулась сквозь ткань перчаток и рукавов, Селена снова почувствовала ту самую вибрацию — частота 10:23 внутри неё отозвалась тихим, болезненным стоном, резонируя с его присутствием. Она покачнулась, едва удержав равновесие, и замерла в шаге от него, не смея поднять взгляд выше его расстёгнутого воротника.

— В «Резонансе» долги не отрабатывают сверхурочными часами в архиве, — произнёс он, возвращаясь к своему холодному, деловому тону. — Ты сожгла ресурс Системы. Теперь ты сама станешь этим ресурсом. Ты будешь участвовать в полевых испытаниях. Либо твой потенциал стабилизируется в реальных условиях, либо… — он сделал паузу, и его глаза сверкнули рубиновым льдом, — твоя следующая итерация будет гораздо послушнее этой.

Селена сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Полевые испытания были практически синонимом смертной казни для неподготовленных единиц. Он бросал её в самое пекло, официально закрепляя за ней статус «опасного эксперимента». Но в глубине души, за слоями животного ужаса, девушка почувствовала странное, горькое облегчение: игра в прятки закончилась. Теперь она была на свету, и её единственный путь к выходу лежал через того, кто только что помог ей подняться с колен.

Высший отошёл к окну, за которым бесконечные уровни Лабиринта пульсировали холодным неоном. Его спина, обтянутая чёрной тканью рубашки, казалась живой стеной.

— Ты пойдёшь в Сектор «Зеро», — произнёс он, не оборачиваясь. — Посмотрим, сможешь ли ты войти в резонанс с дырами, как сделала это с заключёнными.

Селена почувствовала, как по спине пробежал холод. Сектор «Зеро» был легендой среди надзирателей — гиблое место на самой границе пустоты, где время распадалось на ошмётки. Искусственно созданное Системой пространство нестабильности, предназначенное для тренировок «Резонанса» и полевых исследовательских испытаний. Оттуда возвращались либо героями с выжженными мозгами, либо не возвращались вовсе.

— Это самоубийство, — сорвалось с её губ раньше, чем она успела себя остановить.

Мужчина медленно обернулся и подошёл к ней вплотную. Его лицо в полумраке кабинета казалось высеченным из белого гранита, а рубиновые глаза светились ровным, пугающим светом.

— Для кого-то другого — да. Но ты, 10:23, — он выделил эти цифры особым ударением, перейдя на шёпот, — ты уже умирала восемьсот сорок два раза. Одним разом больше, одним меньше… Какая разница для статистики?

Он нажал на кнопку консоли, после чего звук, прозвучавший в тишине кабинета как стартовый выстрел, отозвался на ручном терминале, который он протянул ей.

— У тебя есть час на подготовку, — произнёс он, возвращаясь к своему ледяному, командному тону. — В Арсенале тебе выдадут необходимое снаряжение. Встретимся у шлюза Перемещений.

Селена замерла, сжимая терминал в ладони. Холод металла просачивался сквозь кожу, но куда сильнее обожгла внезапная мысль. Она подняла на него взгляд, в котором смешались недоумение и зачатки новой паники.

— В-вы тоже идёте? — сорвалось с её губ прежде, чем она успела прикусить язык.

Р-1 на мгновение замер. Он медленно повернул голову, и рубиновое свечение его глаз стало почти осязаемым. В этом взгляде не было участия, только жёсткая, как стальной трос, уверенность.

— Кто-то же должен убедиться, что ты вернёшься... — он сделал паузу, и его губы тронула едва заметная, острая усмешка. — А что? Есть возражения, М-4?

— Никак нет! — почти выкрикнула она, выпрямляясь по стойке «смирно». Сердце заколотилось о рёбра. Идти в самое опасное место Лабиринта — это одно. Идти туда под личным надзором человека, который видит её насквозь и подавляет одним своим присутствием — совсем другое.

— Тогда не трать моё время, — сухо бросил он, возвращаясь к отчётам. — Свободна.

Селена коротко поклонилась и вышла из кабинета. Двери за спиной сомкнулись, отсекая холодную ауру Высшего, но мурашки на её плечах не исчезли. Час. Всего один час на то, чтобы собрать остатки воли и подготовиться к выходу в Сектор «Зеро». Она почти бегом направилась к Арсеналу, чувствуя, как время начинает утекать сквозь пальцы. Мысли в голове неслись вскачь, обгоняя друг друга, пока она затягивала ремни снаряжения в стерильной тишине. Пальцы работали машинально, проверяя крепления звуковых фильтров и защитных пластин, но разум был далеко. «Зачем ему идти лично? — эта мысль пульсировала в висках, мешая сосредоточиться. — Он — Глава спецподразделения, его время стоит дороже, чем целое Измерение. Он мог отправить десяток опытных ветеранов, которые скрутили бы меня в бараний рог при малейшем шорохе. Но он идёт сам...»

Она вспомнила его слова про «личный надзор». В Лабиринте это обычно означало только одно — объект слишком ценен или слишком опасен, чтобы доверять его кому-то другому. Но было и нечто иное. Что-то подозрительное в том, как он держался в кабинете без своего тяжёлого пальто, как почти по-человечески смотрел на неё, лежащую на полу. И эти цифры. Восемьсот сорок два раза. «Это ведь секретная информация из Архива... Почему он сказал это так буднично, будто был уверен, что я уже в курсе...» Селена замерла, сжимая в руке инъектор с ментальным стабилизатором. Холодный металл обжёг ладонь.

Всё в Р-1 кричало об опасности. Это не был просто страх перед начальником-садистом. Это был ужас перед тайной, которую он воплощал. Его аура, тяжёлая и давящая, теперь казалась ей не просто силой, а невидимой цепью, связывающей их. «Он знает обо мне больше, чем кажется», — догадка заставила её вздрогнуть. Она натянула тактический жилет, чувствуя, как броня плотно облегает тело. Ей казалось, что она одевается не для миссии, а для дуэли, где противником будет не хаос Сектора «Зеро», а этот мужчина с рубиновыми глазами. Его поведение ломало все шаблоны системы, и это пугало её больше, чем перспектива сгореть в пространственном разрыве. Защёлкнув последний карабин, девушка взглянула в зеркало. Из отражения на неё смотрел надзиратель, готовый к бою, но в глубине зрачков всё ещё металась испуганная девчонка. Час истёк. Пора было идти к шлюзу перемещений, туда, где её ждал человек, ставший в один миг персональным проклятием.

Селена вышла к назначенному месту, чеканя шаг по матовому полу. Издалека она увидела его, и на мгновение замедлилась, не узнав со спины. Р-1 сменил свой величественный облик на штурмовое снаряжение спецподразделения «Резонанс». На нём был тяжёлый тактический доспех из матового композита, который не отражал свет, а будто поглощал его. Вместо длинного пальто — укороченная куртка из плотного армированного волокна, подогнанная точно по фигуре, и высокие берцы на массивной подошве. На бёдрах крепились дополнительные подсумки и кобура с импульсным излучателем. На голове — шлем, венчая этот образ идеальной машины для убийства.

— Ты опоздала на семь секунд, — произнёс он, не оборачиваясь. Его голос прозвучал низко, вибрируя в унисон с гулом работающих систем слежения.

— Виновата. Заминка в Арсенале, — Селена вытянулась в струнку, чувствуя, как под его невидимым взглядом кожа покрывается мурашками.

Он медленно повернулся, в этом снаряжении кажущийся ещё крупнее и опаснее. Широкие плечи, стянутые ремнями разгрузки, и рубиновые глаза, сверкающие из-под забрала, создавали образ хищника, вышедшего на тропу войны. Он окинул её быстрым, оценивающим взглядом, проверяя, как сидит на ней броня.

— В Секторе «Зеро» твои оправдания никого не заинтересуют. Там время не идёт по прямой, оно петляет и кусает само себя за хвост. Семь секунд там могут превратиться в столетия агонии. Запомни это.

Он подошёл вплотную, и Селена снова ощутила этот удушливый запах озона и старой стали. Он был так близко, что она видела отражение огней помещения в его глазах.

— Готова? — короткий вопрос, похожий на удар хлыста.

— Так точно.

— Тогда не надейся на то, чему тебя учили наставники-теоретики. В Секторе «Зеро» правила Системы — это лишь шум. Там важна только твоя чистота резонанса.

Он резко взмахнул рукой, и прямо перед ними реальность начала рваться, обнажая изнанку мира — бездонную, шевелящуюся мглу, прошитую вспышками белого электричества. Портал в Сектор «Зеро» не был аккуратным кольцом, он выглядел как зияющая рана в пространстве.

— Шагай первой, — приказал он, и в его голосе проскользнула странная, почти торжественная нота. — Покажи мне, насколько глубоко ты готова зайти в эту кроличью нору.

Селена сглотнула вязкую слюну. Страх парализовал ноги, но его присутствие за спиной, тяжёлое и властное, толкало вперёд сильнее любого приказа. Она сделала шаг в ревущую пустоту разлома. В тот миг, когда холод небытия коснулся её лица, она почувствовала, как он шагнул следом. Мир исчез. Остался только бешеный ритм сердца и его рука, которая на долю секунды крепко сжала её плечо в этом прыжке в неизвестность.

Выход из портала был похож на падение в ледяную воду. Реальность обрушилась на Селену хаосом искажённых звуков и всполохов. Здесь не было привычных прямых углов и бесконечных коридоров: стены изгибались, местами превращаясь в прозрачную дымку, сквозь которую виднелись другие, заброшенные слои Лабиринта. Селена пошатнулась, её вестибулярный аппарат взбунтовался, не понимая, где верх, а где низ, но тяжёлая рука Р-1 на плече не дала ей упасть. Он стоял рядом — монументальный, в своём матовом доспехе, совершенно невозмутимый перед лицом этого пространственного шторма.