Петля

— Ладно-ладно... — R-5 нервно улыбнулся, выставляя ладони перед собой. — Положи снаряд, М-4. Мы всё поняли. Никаких поблажек.

Но Селена не собиралась так просто заканчивать этот парад неповиновения. Она с силой швырнула тяжёлую тренировочную сферу в него. Парень легко увернулся, привычным движением уйдя с линии атаки, но Селена коротко вскинула руку. Снаряд, подчиняясь её воле, описал дугу в воздухе и на обратном пути с глухим стуком врезался R-5 прямо в спину, сбивая его с ног.

— Зараза! — прорычал он, растянувшись на покрытии.

Гнев, который он подавлял неделю, наконец-то прорвался наружу.

— Драки хочешь?! — выкрикнул он, переходя на крик и вскакивая на ноги.

— Хочу! — яростно крикнула она ему в ответ, вставая в боевую стойку. — Хочу, чтобы ты перестал смотреть на меня как на декорацию в кабинете Высшего!

— Сама напросилась! — R-5 яростно выпрямился, стряхивая пыль с локтей. Его глаза опасно сузились. — Но не жалуйся потом Командиру, когда я тебя по этому залу размажу!

— Попробуй! — Селена оскалилась, чувствуя, как адреналин выжигает остатки обиды.

Остальные напарники невольно подались назад, освобождая центр зала. В воздухе отчётливо запахло озоном: оба противника начали нагнетать ментальное давление. R-5 больше не сдерживался; он ударил первым — мощным, размашистым импульсом, от которого зазвенели стёкла на наблюдательном балконе. Девушка приняла удар на жёсткий блок, и её отбросило на пару метров назад, но она устояла. На её лице сияла торжествующая, почти безумная улыбка. Это было то самое «Мы», которого она так жаждала.

Кайл на балкончике сжал перила. Он видел, как R-5 заходит на второй круг, как он готовит захват, который может вывихнуть плечо. Любой другой командир прекратил бы это безумие немедленно, но мужчина знал: если он сейчас вмешается, то убьёт в ней ту искру, которая делала её живой. Он стоял в тени, позволяя своему отряду избивать друг друга, потому что только через эту боль они могли снова стать единым целым.

— Ну же, смелее! — раззадоривала она R-5, уходя перекатом от его очередного выпада.

Зал наполнился грохотом ударов и яростными выкриками. Изоляция лопнула. В этот момент в глазах напарников она снова стала М-4-10:23 — опасным, непредсказуемым и чертовски азартным бойцом, с которым не стыдно было пойти на любую Язву. Поводок Хозяйки на мгновение ослаб, перекушенный их общей, чистой яростью. R-5 не стал церемониться. Он рванул вперёд, закручивая вокруг кулака плотный жгут гравитационного смещения. Воздух вокруг него пошёл рябью. Селена едва успела выставить щит, когда атака обрушилась на неё. Последовала серия ударов.

— Это всё? — прохрипела она, чувствуя, как всё внутри неё начинает вибрировать на запредельной частоте. — Ты бьёшь, как офисная секретарша!

— Ах ты... — R-5 взревел, и на этот раз в атаку включились и остальные.

М-10 и Буйвол, заразившись этой дикой, первобытной энергией, сорвались с мест. Это больше не была тренировка. Это была свалка, в которой каждый выплёскивал накопившееся за неделю унижение от того, что ими манипулировали. Они окружили её, нападая по очереди, жёстко, в полную силу. Девушка крутилась волчком, уходя от захватов, блокируя прямые ментальные удары и отвечая хлёсткими импульсами, которые заставляли парней отлетать в стороны. Зал «Альфа» превратился в зону боевых действий. Слышались глухие удары тел о маты, тяжёлое дыхание и ругательства.

— Ну что, «любимица»?! — Буйвол подхватил её за пояс и с силой впечатал в пол, нависая сверху. — Довольна?! Получила, что хотела?!

Селена, прижатая к матам, задыхаясь от нехватки воздуха и боли в придавленных рёбрах, вдруг громко и заливисто рассмеялась.

— Да! — выдохнула она ему в лицо. — Наконец-то!

Буйвол замер, глядя в её сияющие, безумные глаза, и сам невольно хмыкнул, отпуская её. Он протянул ей руку, помогая подняться. R-5 и М-10 подошли ближе, вытирая пот и тяжело дыша. На лицах у всех цвели свежие ссадины, форма была в поту, но та ледяная стена отчуждения, что стояла между ними всю неделю, рассыпалась в прах.

— Сумасшедшая... — выдохнул М-10, качая задавленным плечом. — Ты хоть понимаешь, что если Командир увидит твои синяки, он нас в порошок сотрёт?

— Не сотрёт, — раздался сверху спокойный, ледяной голос.

Все четверо синхронно вскинули головы. Кайл стоял на краю балкончика, опёршись руками о перила. Его лицо было непроницаемым, но рубиновые глаза светились странным, удовлетворённым блеском.

— М-4 права, — произнёс он, и его голос разнёсся по залу, заставляя парней вытянуться во фрунт. — Вы превратились в стадо напуганных новичков. Если вы не способны ударить напарника на тренировке только потому, что боитесь задеть мои чувства — вам не место в «Резонансе».

Он перевёл взгляд на Селену. Она стояла в центре, растрёпанная, со следом от удара на скуле, но в её осанке было столько гордости и силы, что у него на миг перехватило дыхание.

— Группе — сорок минут на восстановление и привести себя в порядок. Чтобы в столовой никто не догадался, что вы устроили здесь самосуд, — приказал он. — М-4... — он сделал паузу, и его тон стал чуть тише. — Зайди ко мне через час. Нужно проверить, не повредили ли эти остолопы твои потоки.

Парни переглянулись. В этот раз в их взглядах не было зависти или ехидства — только понимающее, молчаливое признание. Они снова были командой. А Селена, чувствуя, как ноет каждая мышца, поняла: она только что вырвала себе право быть собой самой дорогой ценой — болью и риском. Но это стоило того. Она вернулась в строй.

Через час Селена стояла перед дверью его апартаментов. Вид у неё был боевой: не смотря на то, что внешне она была собрана, на скуле наливался едва заметный синяк. Она приложила ладонь к сенсору, и дверь послушно скользнула в сторону. Кайл стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди. Как только замок щёлкнул, отсекая внешний мир, он стремительно подошёл к ней. Его лицо, до этого хранившее маску сурового командира, дрогнуло.

— Ты с ума сошла? — спросил он низким, вибрирующим голосом, но в нём не было злости — только концентрированная тревога. Он осторожно взял её за подбородок, поворачивая лицо к свету, чтобы рассмотреть ссадину. — R-5 мог серьёзно тебя приложить. Я едва сдержался, чтобы не спрыгнуть с того чёртова балкона.

Селена поморщилась от прикосновения, но не отстранилась. На её губах заиграла дерзкая, почти счастливая улыбка.

— Но не спрыгнул же, — выдохнула она, глядя ему прямо в глаза. — Зато теперь они снова смотрят на меня как на человека, а не как на твою хрустальную вазу. Ты видел их лица, Кайл? Они снова злятся на меня. Это... это лучшее чувство за всю неделю.

Мужчина тяжело вздохнул и, не отпуская её лица, большим пальцем осторожно провёл по краю синяка.

— Я видел. Ты устроила маленькую революцию в отдельно взятом зале. Хозяйка хотела изолировать тебя, а ты просто избила тех, кто пытался построить вокруг тебя стены.

Он повёл её к дивану и заставил сесть, а сам достал из аптечки регенерирующий гель.

— Но учти, если завтра ещё кто-то решит проверить тебя на прочность, я не гарантирую, что останусь в тени. Моё терпение здесь славится своим отсутствием.

Селена рассмеялась — тихо и искренне. Ситуация была абсолютно абсурдной: Высший надзиратель, гроза Лабиринта, чьё имя заставляло дрожать целые Сектора, собственноручно мазал ей ссадины, полученные в драке с его же подчинёнными. В полумраке апартаментов, под защитой «мёртвой зоны», этот жест выглядел почти домашним.

— Пусть попробуют, — она наигранно перехватила его руку, останавливая его пальцы у самого своего лица. — Они не сдержат такой ураган, как я. Теперь они это знают.

Она на мгновение замерла, впитывая его реакцию. Кайл не отстранился. Напротив, он нежно улыбался, наблюдая за этим лихорадочным, живым блеском в её глазах, который не смогла погасить даже жестокое обнуление «М-4». В этой улыбке не было ни командира, ни карателя — только человек, который бесконечно гордился её непокорностью. Неловкое мгновение, острое и электрическое, пронзило её сознание. Селена вдруг остро почувствовала тепло его кожи и то, как близко они сидят на этом диване, окружённые тишиной и запахом старых книг. Она медленно опустила руку, разжимая пальцы, и в комнате снова воцарилось то самое робкое, доверительное напряжение.

Кайл аккуратно, почти невесомо нанёс остатки мази на её скулу. Его движения были точными и осторожными, словно он боялся разрушить это хрупкое перемирие с реальностью.

— Ты победила их, Селена, — негромко произнёс он, убирая тюбик, но не спеша отстраняться. — И победила Хозяйку на её же поле. Она хотела сделать тебя одинокой в толпе, а ты заставила их истекать кровью вместе с тобой. Это... — он усмехнулся, подбирая слово, — это достойно Архитектора.

Селена смотрела на его губы, на шрам над бровью, на рубиновые глаза, которые сейчас казались тёплыми, как закатное солнце. Обида на 511-ю итерацию и страх перед будущим на миг отступили, оставив место лишь этому странному, пульсирующему чувству в груди.

— Значит, завтра я могу войти в столовую и просто забрать у Буйвола его десерт? — прошептала она, пытаясь вернуть беседу в русло шутки, чтобы не выдать своего волнения.

— Можешь, — Кайл тихо рассмеялся, и этот звук был самым прекрасным, что она слышала в Лабиринте.

Девушка вдруг поймала себя на странной, почти запретной мысли.

— Сейчас мы впрямь похожи на идеальную пару... — она сказала это вслух, скорее размышляя, чем обращаясь к нему, но тут же осеклась, встретившись с ним взглядом.

Тишина мгновенно повисла в воздухе, плотная и вязкая. Селене стало вдруг невыносимо неловко от собственных слов. Зачем она это ляпнула? В мире, где каждое слово взвешивается на весах выживания, такая искренность была сродни прыжку в бездну.

— Весь Сектор теперь следит за каждой нашей встречей... — неловко усмехнулась она, пытаясь сгладить обстановку и вернуть беседу в безопасное русло иронии. — Это пугает. Чувствую себя экспонатом в музее под стеклом.

Кайл не отвёл глаз. Его улыбка медленно угасла, сменившись выражением, которое Селена не могла разгадать — в нём было слишком много подавленной нежности и застарелой печали.

— Пусть следят, — негромко произнёс он, и его голос вибрировал от странной решимости. — Пусть видят то, что им позволено видеть. Если это стекло защищает тебя от лишних вопросов Системы, я готов сделать его пуленепробиваемым.

Он на мгновение задержал дыхание, глядя на то, как она нервно поправляет край своего рукава.

— Тебе не должно быть неловко за правду, Селена. Даже если эта правда — часть нашего камуфляжа. Лабиринт забирает у нас имена, память и право на выбор. Если он даёт нам возможность хотя бы на час в день чувствовать себя... людьми, мы должны за это цепляться. Даже если это пугает.

Он медленно встал, давая ей понять, что время на «осмотр» вышло, но в его жесте не было холода — только та самая забота, которую он теперь не считал нужным скрывать за закрытыми дверями.

— Иди к себе. Завтра на построении держи спину ровнее. Твой синяк — это доказательство того, что ты принадлежишь отряду, а не мне.

Селена кивнула, направляясь к выходу. На пороге она на секунду обернулась. Кайл стоял в круге света от лампы, и его тень на стене казалась огромной и надёжной. В эту секунду она поняла: пугает её не то, что за ними следят, а то, что слова об «идеальной паре» с каждым днём всё меньше казались ей игрой.

Девушка вышла из его покоев, и прохладный воздух коридора мгновенно лизнул её разгорячённое лицо. Ссадина на скуле стянулась под действием геля, но в груди всё ещё сохранялось то странное, тягучее чувство, которое Кайл оставил своими словами. Она шла по «Резонансу», и теперь каждый встречный патрульный казался ей не просто угрозой, а зрителем в их бесконечном спектакле.

***

Утро началось с резкого сигнала побудки. На общем построении Селена встала в строй рядом с М-10 и R-5. Последний выглядел не лучше неё: под глазом у него чернел свежий фингал, а двигался он с заметной осторожностью. Когда Кайл вошёл в зал, чеканя шаг, по рядам пронеслось едва уловимое напряжение. Он медленно прошёл вдоль шеренги, заложив руки за спину. Его взгляд задержался на Селене, проскальзывая по её лицу с ледяным безразличием, но она заметила, как на мгновение сузились его зрачки.

— Похоже, вчерашняя тренировка была... продуктивной, — пробасил он, остановившись перед R-5. — Надеюсь, излишняя агрессия вышла вместе с потом. Нам нужны ясные головы для сегодняшнего задания.

R-5 вытянулся в струнку, стараясь не морщиться.

— Так точно, Командир. Отрабатывали контактный бой.

— Вижу, — сухо бросил Кайл и повернулся к Селене. — М-4, твоя защита всё ещё дырявая. Если позволишь противнику подойти так близко в полевых условиях, я лично вычеркну твой номер из списка участников на ближайшие два месяца.

Селена кивнула, сохраняя каменное выражение лица. Она видела, как М-10 украдкой выдохнул — гроза миновала, Глава не стал наказывать их за драку. Напротив, его публичный выговор Селене за «плохую защиту» окончательно легализовал её синяки как результат жёсткой муштры.

— Внимание! — Кайл вывел на голографический экран координаты. — Сектор «S-12». Глубокий контур. Зафиксирована серия микроразрывов. Группа 1 выдвигается полным составом. Задача: калибровка и герметизация. Связь с Центром будет нестабильной, работаем в автономном режиме.

В строю послышался одобрительный гул. Глубокий контур означал отсутствие лишних глаз Хозяйки и возможность поработать по-настоящему, без оглядки на кабинетных стратегов.

— Выходим через двадцать минут, — отрезал Кайл.

Когда они направились к Арсеналу, в плотной толпе надзирателей послышался приглушённый шёпот, змейкой проскользнувший по рядам:

— Даже не спросил, кто её так... просто отчитал за технику.

— Жестокий, — отозвался другой голос, полный то ли сочувствия, то ли суеверного страха перед холодностью Командира.

Селена слышала это, но её лицо оставалось непроницаемым. «По факту всё сказал, — холодно размышляла она, затягивая ремни тактического жилета. — Техника и впрямь хромает, раз я позволила R-5 зажать себя у стены». Эти пересуды коллег теперь были для неё лишь фоновым шумом, подтверждением того, что их маски сидят идеально. Кайл выстроил образ тирана, для которого личные чувства подчинённой — ничто по сравнению с боевой эффективностью, и она подыгрывала ему каждым своим движением.

Команда, гремя снаряжением, быстро собралась у выходного шлюза. М-10 и Буйвол заняли свои позиции, обмениваясь короткими жестами проверки связи. Атмосфера была наэлектризована предстоящим выходом в Глубокий контур — зону, где законы физики подчинялись воле случая. Кайл вышел вперёд, его массивная фигура в полном боевом доспехе возвышалась над группой. Он активировал портал, и перед ними разверзлась багровая воронка «S-12».

— Порядок следования стандартный, — отрезал он, и его взгляд на секунду полоснул по Селене, проверяя её готовность. — М-4, замыкаешь первую тройку. Внимание на датчики, там не будет связи с Сектором.

С этими словами он первым шагнул в мерцающую бездну. Селена последовала за ним, чувствуя, как холод шлюза сменяется жаром нестабильного Измерения. Позади остались сплетни и стерильные коридоры, впереди был «S-12», где тишина была опаснее взрыва, а их «идеальный тандем» должен был пройти испытание абсолютной автономией. Команда «Резонанс» исчезла, оставив Лабиринт на время без своей лучше Группы.

Измерение встретило их тишиной, от которой закладывало уши. Оно казалось старым, почти забытым местом, где стены из матового камня, будто живые, пульсировали в такт какому-то замедленному сердцебиению самого Лабиринта. Здесь не было привычного света; пространство освещалось лишь фосфоресцирующим мхом, ползущим по техническим панелям.

— Связь с Центром потеряна, — доложил R-5, постукивая по датчику на запястье. — Мы в автономном режиме.

— Как и ожидалось, — Кайл вскинул излучатель, проверяя зону обстрела. — Двигаемся ромбом. М-4, центр. Твоё зрение здесь важнее наших сканеров.

Селена закрыла глаза на секунду, настраиваясь. В «S-12» реальность была рыхлой, как подтаявший снег. Она чувствовала микроразрывы повсюду — они шептали на границе её сознания, мелкие трещины, сквозь которые сочилось холодное ничто.

— На два часа, — негромко произнесла она, указывая направление. — Там нарыв. Большой.

Группа двинулась вперёд. Кайл шёл первым, и Селена видела, как он напряжён. Здесь, вдали от глаз Хозяйки, он перестал быть просто командиром — он стал хищником, защищающим свою стаю. Каждый его шаг был выверен, каждый поворот головы — мгновенная оценка угрозы. Они вышли к залу, где пространство буквально вывернулось наизнанку. Огромные кубы чёрного камня висели в воздухе, медленно вращаясь вокруг невидимой оси. В центре пульсировала багровая воронка — один из тех Разрывов, ради которых их прислали.

— Группа, занять периметр! — скомандовал Кайл. — М-4, приступай. Я держу стабилизацию.

Селена шагнула к воронке. Она чувствовала, как резонанс внутри неё начинает вибрировать, откликаясь на хаос Разрыва. Это было опасное место: один неверный импульс — и их всех размажет по стенам этого Измерения. Она начала ткать сеть, соединяя разорванные нити реальности. Кайл встал рядом, почти касаясь её плеча своим. Его присутствие ощущалось, как гранитная скала — непоколебимая мощь, на которую она могла опереться.

— Не спеши... — услышала она его голос вне общего канала.

Напарники стояли по краям зала, направив оружие в темноту коридоров. Они видели только двоих своих лидеров, застывших в странном, светящемся мареве. Для них это была высшая магия резонанса, но для Селены и Кайла это был разговор без слов. В какой-то момент воронка дёрнулась, выбросив струю острой, как бритва, энергии. Кайл мгновенно вскинул руку, принимая удар на свой щит. Селена видела, как его лицо исказилось от напряжения, но он не отступил ни на миллиметр.

— Держу, — прошептал он, и его энергия влилась в её поток, давая ей ту самую силу, которой не хватало для финального рывка.

Разрыв тихо схлопнулся, оставив после себя лишь лёгкий запах озона. В зале воцарилась идеальная, прозрачная тишина. Группа облегчённо выдохнула.

— Чисто, — доложил М-10, опуская винтовку.

Кайл медленно опустил руки и посмотрел на Селену. В этом глубоком контуре, где не было камер и датчиков Хозяйки, его взгляд был другим — открытым, тревожным и бесконечно близким. Но расслабляться было нельзя. Это был не единственный разрыв — Сектор «S-12» буквально решетило невидимыми ранами. Сложность заключалась в том, что аномалии глубокого контура коварны: они не всегда видны человеческому глазу или даже стандартным детекторам. Здесь правила не оптика, а чуткость к пространственным изменениям, и лишь немногие надзиратели могли похвастаться способностью «слышать» изломы реальности.

Группа продолжила свой путь, погружаясь в лабиринт пульсирующих коридоров. Кайл шёл плечом к плечу с Селеной, ни на секунду не ослабляя бдительности. Его рука то и дело замирала в сантиметре от её локтя, готовая подстраховать, если пол под ногами внезапно решит сменить агрегатное состояние. Девушка вела их, ориентируясь по путям, видимым только ей одной. Для остальных стены были монолитными, но она видела, как они идут рябью, словно отражение в воде. Она останавливалась, поднимала руку, и отряд замирал по её немому сигналу.

— Прямо по курсу, — шептала она, указывая в пустоту, где воздух казался чуть более густым и тёмным. — Там провал. Обходим по левой кромке, шаг в шаг.

Она чувствовала, как Кайл синхронизирует своё дыхание с её ритмом. Его присутствие не давило — оно создавало вокруг неё кокон тишины, позволяя полностью сосредоточиться на тончайших вибрациях «S-12». Напарники за их спинами двигались бесшумно, доверяя каждому жесту девушки. В этой автономной зоне, лишённой контроля сверху, иерархия «командир-подчинённый» окончательно размывалась, уступая место интуитивному тандему двух Архитекторов.

— Ещё один, — Селена резко остановилась перед абсолютно ровной стеной, которая на самом деле была дверью в очередную бездну. — Командир, здесь нужна ваша мощь. Я одна не удержу края.

Он кивнул, вставая за её спиной и накрывая её плечи своим резонансом. В этой темноте, где реальность была тоньше бумажного листа, они работали молча, сплетая свои силы в единый жгут, способный заштопать саму ткань мироздания. Каждый закрытый разрыв делал их связь прочнее, а понимание того, что здесь они — единственные хозяева положения, опьяняло сильнее, чем любой успех в «Резонансе».

Группа 1 в этом выходе была представлена в расширенном составе: помимо привычного отряда — М-10, Буйвола и R-5 — здесь были ещё две четвёрки оперативников. Эти люди до этого видевшие «тандем 10:23» только на зернистых записях в штабе, или, слышавшие о них в пересказах, теперь видели всё своими глазами. И это зрелище внушало им суеверный трепет. Атмосфера была наэлектризована. Ветераны, привыкшие доверять только показаниям приборов и приказам Главы, с опаской косились на то, как Кайл — человек, не прощающий малейшей халатности — полностью отдал инициативу в руки Селены. Он следовал за ней тенью, беспрекословно меняя направление по её едва заметному жесту руки.

— Она ведёт нас буквально вслепую, — прошептал один из новичков во второй группе, глядя, как Селена заставляет их обходить пустое, на первый взгляд, пространство. — Там же ничего нет...

— Заткнись и иди шаг в шаг, — осадил его Буйвол, не оборачиваясь. — Если она говорит «обойти», значит, там разверзнется ад, как только ты наступишь.

Напарники видели, как Кайл не спускает с неё глаз. Это не был взгляд влюблённого — это был взгляд человека, который поставил свою жизнь и жизнь всей группы на одну единственную фигуру. Его тотальное доверие к её интуиции пугало окружающих даже больше, чем сами аномалии «S-12». В Лабиринте ошибка стоила обнуления, а Селена вела их через минные поля реальности так уверенно, будто сама создавала этот маршрут. Но, как ни странно, она не допустила ни одной ошибки.

Каждый раз, когда девушка останавливала группу, через секунду пространство впереди искажалось, подтверждая её правоту. Она находила «карманы» стабильности там, где приборы показывали хаос, и вычисляла ловушки до того, как они успевали захлопнуться. Жертв не было. Для Глубокого контура это было статистическим чудом. Команда зачищала Сектор планомерно, метр за метром. Сомнения в рядах постепенно сменялись странным, монолитным спокойствием. Оперативники начали двигаться тише, синхронизируя свои движения с парой впереди. Они видели, как Селена и Кайл работают без слов: он подхватывал её ментальные нити, укрепляя их своей мощью, а она направляла его силу в те точки, которые требовали хирургического вмешательства.

К концу третьего часа в «S-12» даже самые скептично настроенные надзиратели поняли: перед ними не просто «фаворитка» и её покровитель. Перед ними была сила нового порядка. Тандем, способный приручить само пространство. И то, что эта сила подчинялась только друг другу, делало их в глазах отряда почти божествами, сошедшими в этот багровый ад.

Когда последний разлом был стянут их общим усилием, Селена тяжело опустила руки. Тело гудело от перенапряжения, а в голове всё ещё пульсировал ритм Сектора — медленный, вязкий, чужой. Она обернулась и наткнулась на взгляды отряда. Они смотрели на неё из-под шлемов с выражением, которое сложно было описать: в них больше не было ни капли насмешки, ни привычного скепсиса. Это была смесь суеверного почтения и того самого солдатского доверия, которое не покупается словами, а только выгрызается в таких мёртвых зонах.

— Чисто, — выдохнула она, и её голос эхом разлетелся по каменному залу.

Кайл медленно убрал излучатель в кобуру. Он видел реакцию группы. Он чувствовал, как за эти три часа Селена из «талантливого новичка» превратилась для них в константу — в того, кто ведёт их через тьму и возвращает живыми.

— Собираемся в двойки, — скомандовал он, и в его голосе прорезалась едва заметная гордость, которую он не смог полностью скрыть за уставом. — Выходим к точке эвакуации. М-10, Буйвол — прикрыть тыл. М-4 — со мной.

Группа начала движение. Шли молча, слаженно, почти не глядя на приборы. Вера в интуицию Селены стала для них новым ориентиром. По пути назад один из ветеранов второй команды, проходя мимо неё, едва заметно коснулся плеча ладонью — короткий, мужской жест признания, который значил больше, чем любой официальный рапорт.

— Ты сегодня спасла нам кучу времени... и, возможно, шкур, — негромко бросил он.

Селена лишь коротко кивнула. Она чувствовала, как Кайл, идущий впереди, ловит каждое движение за своей спиной. Когда они достигли шлюза и портал начал формироваться, мужчина на мгновение притормозил группу.

— Слушать всем. Глубокий контур останется глубоким контуром. В отчёте укажете стандартную калибровку. Мы работали по протоколу. Это ясно?