И сколько в голосе печали...

Каспер Калле

И сколько в голосе печали...

Глава

КАЛЛЕ КАСПЕР

И СКОЛЬКО В ГОЛОСЕ ПЕЧАЛИ…

ЗАМЕТКИ ОБ ИТАЛЬЯНСКОЙ ОПЕРЕ

ОТ АВТОРА — 5

ЗАМЕТКИ ОБ ИТАЛЬЯНСКОЙ ОПЕРЕ — 7

РЕТРОСПЕКТИВА БЕЛЛИНИ — 53

НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ПЕВЦАХ — 62

НОВЫЕ ЗАПИСИ — 89

Памяти Гоар

Сказал однажды папа-вокалист:

- Свет если подобрать к Беллини,

Конечно, это будет синий.

Россини – серебрист.

У Верди алого и черного гибрид,

Сиреневым я вижу Доницетти.

Мне оперы бы все их спеть и,

Добро пожаловать в Аид!

Алессио Гаспари, из цикла «Моему отцу»1[1]

ОТ АВТОРА:

Вот уже более четверти века я каждый вечер слушаю итальянскую оперу, сперва вместе с Гоар2[2], а после ее смерти один. Интерес к опере возник у меня еще в школе, но тогда он был одной из составляющих самых разных интересов от литературы до шахмат и от балета до футбола. В юности опера отошла на второй план — в то время меня больше привлекали драмтеатр и кино. Чтобы получить настоящее удовольствие от искусства, надо с кем-то делиться своими впечатлениями, а для оперы в моей жизни такого человека долго не было. И вот он появился — после встречи с Гоар опера снова вошла в мой мир.

Гоар родилась в артистической семье, ее отец был оперным певцом, басом, солистом Ереванской оперы, мама балериной, так что детство и юность Гоар можно сказать, прошли в оперном театре. Даже наш флирт начался в театре, во время «Жизели». То есть, наличествовала явная схожесть интересов, столь важная для любого брака. После начала совместной жизни опера стала неотъемлемой ее частью: поначалу мы ходили в театр и выслеживали телевизионные трансляции, но когда приобрели видеомагнитофон, увлечение вступило в новую фазу — мы начали записывать спектакли с телевизора, а также покупать «фирменные» видеозаписи. Некоторое время мы слушали все «подряд», и итальянскую оперу, и французскую, и немецкую, но в какой-то момент осталась одна итальянская, остальные «отпали» как бы сами собой. Почему? Наверное, потому, что другие оперы были недостаточно привлекательны для многократного прослушивания, наводили скуку, а с итальянской, мелодичной и темпераментной, такой опасности не возникало.

Видеотека все увеличивалась и увеличивалась, пожирая наши финансы, в таллинских магазинах выбор был скудный, зато из Парижа или Рима мы возвращались с новыми приобретениями. Затем появился ДВД-плейер, мы стали покупать и записывать диски, еще более дорогие, чем видеозаписи, и чуть не дошли до финансового краха, но тут произошел взрыв — возник интернет. То есть, он уже был, но до оперных записей дело долго не доходило, а когда наконец дошло, оперный мир открылся перед нами во всем своем величии. Оказалось, что кроме «фирменных» записей существуют любительские, снятые прямо из зала, обыкновенной видеокамерой, такой, которой и мы после одного особо щедрого гонорара обзавелись, и эти записи во многих случаях превосходят по качеству исполнения «официальные». Не преувеличу, если скажу, что эти, любительские записи представляют наиболее ценную часть нашей видеотеки.

А потом Гоар умерла, и я остался один. Оперу слушать я продолжал, но обмениваться впечатлениями опять было не с кем. И, чтобы хоть с кем-то поделиться своими мыслями, в какой-то момент я начал вести в соцсетях своеобразный дневник прослушиваний.

Вот из этих «дневниковых» записей и состоит книга, которую вы держите в руках. Слушал я, естественно, «по настроению», хотя иногда предлагал своим друзьям и ретроспективы. Любимчиков у нас с Гоар было четверо: Россини, Доницетти, Беллини и Верди, их я и слушал, то одну оперу, то другую, то из раннего периода, то позднего, то есть, без всякой системы, и дневник вел так же, бессистемно. Пару раз в книге мелькают имена других композиторов, но, например, нет ни одной главы о Пуччини — мы любили одну его оперу, «Богему», но после смерти Гоар я перестал ее слушать. Именно такие «лакуны», наряду с хаотичностью изложения, и не позволили мне назвать книгу «путеводителем по итальянской опере», хотя, в какой-то степени, думаю, она эту функцию выполняет, в особенности потому, что все главы дополнены ссылками на общедоступные записи в Ютюбе (на иные источники я ссылаться не стал). Перед тем, как отправить рукопись в издательство, я проверил, на месте ли эти записи — из Ютюба они нередко «пропадают» — и заменил ссылки на исчезнувшие записи новыми, ныне существующими; правда, не могу гарантировать, что к моменту, когда книга выйдет в свет, и из этих записей некоторые не будут удалены.

Калле Каспер

ЗАМЕТКИ ОБ ИТАЛЬЯНСКОЙ ОПЕРЕ

1

Прослушал «Травиату», спектакль Пармского театра Реджо (2001). Постановка интересна тем, что тут исполняется первоначальная партитура, которую Верди написал для «Ла Фениче». Если помните, опера тогда провалилась, успех пришел только год спустя, при повторной постановке в театре «Сан Бенедетто», что тоже в Венеции. Конечно, дело не в изменениях, они незначительные, и кто оперу не так хорошо знает, даже не заметит. А вот меломану эту запись прослушать интересно. Изменения касаются в основном дуэта Виолетты с Джорджо Жермоном (два отрывка у Виолетты) и ансамбля в конце второго акта (тоже партия Виолетты), ну, и чуточку в последнем акте. Вытащил этот вариант сейчас Карло Рицци — один из десятка лучших итальянских дирижеров.

Еще постановка замечательна тем, что партию Альфредо исполняет самый виртуозный тенор начала ХХ века Джузеппе Саббатини. «Исполняет» тут —даже неправильное слово, он не исполняет, он живет в этой партии. Из последних десятилетий знаю двух певцов, о которых это слово — живет — можно привести без всякой скидки — Саббатини и Чечилия Газдиа. Они оба настолько выше всех вокальных требований, что могут полностью посвятить себя созданию образа героя — и даже это неправильное слово, потому что они ничего не «создают», они действительно просто живут на сцене в этом образе. Из всех технических приемов, которыми владеет Саббатини, наиболее эффектно его филирование (это когда певец начинает со слабого звука, плавно переходит на форте и так же плавно возвращается в пианиссимо), до сих пор помню, как он это проделал в «Дочери полка», в сложнейшей для тенора партии. Саббатини много пел Доницетти, но в интернете есть и его ария Альмавивы — ну, это вообще что-то экстраординарное.

Виолетту в этой постановке пела Дарина Такова, хорошая певица, но… Вот, представьте себе Венеру Милосскую (только с руками), которую вывели на сцену, и она запела —вот такая же «каменная», без всяких эмоций и Такова. Пока она поет Россини (есть записи «Танкреда», «Осады Коринфа») это не страшно, но неэмоциональный Верди — это нонсенс. Правда, в последнем акте она немного «ожила».

Ссылка на «Травиату» с Таковой и Саббатини: https://www.youtube.com/watch?v=LexJo4TpcKQ&t=994s

2

Когда человек редко слушает оперу, то он в буквальном смысле именно «слушает оперу», то есть, музыку. Когда же слушаешь каждый день, как мы с Гоар, и я теперь один, то со временем начинаешь все больше обращать внимание на детали, в первую очередь — на мастерство певцов, а еще — на красоту голоса. Красота голоса — это как линии у балерины: то, что дано от природы и чего уже не изменишь. Если бы даже Плисецкая танцевала так же безукоризненно, как Максимова, и то впечатление от ее исполнения с исполнением Кати невозможно было бы сравнить — потому, что у Кати красивейшие линии, такие, каких Плисецкая была лишена (зато она была сильна в пиаре).

Есть немало сопрано с красивым голосом, но среди них выделяются две, у которых изумительно красивый голос — Джузи Девину и Барбара Фриттоли. Внизу даю ссылку на «Сомнамбулу» Беллини, в которой главную партию исполняет Девину. Прислушайтесь к ее голосу, она красива во всех регистрах — это бывает редко, есть немало певиц, которые низы «проглатывают» или искусственно «басуют» (как Каллас) — а у Девину замечательные низы, и она поразительно легко, естественно, идет из среднего регистра вниз, что намного труднее, чем идти вверх. Еще Девину чрезвычайно внимательная певица — послушайте, как она тщательно выводит каждый звук. В фиоритурах она уступает Монсеррат Кабалье и Мариэлле Девиа, но тут уж делать нечего — нет в мире совершенства, нет, говорю я снова и снова.

Советую послушать выходную арию, она начинается в 11.00. от начала, но лучше послушать и «введение» к арии, где-то в 09.30.

Спектакль и в целом неплох, это гастроли Ла Фениче в Варшаве, очень хорош бас (д`Артенья), что касается тенора, Марчелло Альвареса, то он тут еще очень молод, у него хороший голос, и он прекрасно выглядит, но с бельканто у него небольшие трудности, хотя он и очень старается. Потом он перешел почти полностью на Верди, и неплохо, в том числе спел тяжелейшую партию Манрико.

https://www.youtube.com/watch?v=_JzdYOsJy4M

3

Прослушал «Сороку-воровку» из Ла Скала, недавняя постановка. Это, в каком-то смысле эпохальный спектакль. Дело в том, что последние годы Ла Скала руководил Давид Баренбойм, и за это время итальянская опера, а особенно опера-бельканто, можно сказать, были из театра изгнаны. Верди, конечно, пели, но Вагнера уж не меньше. А Ла Скала как будто должна быть гордостью итальянской оперы. Пишу «как будто», потому что на самом деле она таковой не является уже довольно давно, с той поры, когда менеджерам захотелось превратить его в «международный» театр, где пели бы «международные» звезды, иногда весьма плохо итальянскую оперу понимающие и исполняющие. Во времена Баренбойма «деитальянизация» достигла апогея, я сам на одном итальянском оперном форуме спросил у них: как долго они еще собираются такое положение терпеть? И наконец весной 2015 года свершилось: с Баренбоймом не продлили договор, и художественным руководителям театра стал Риккардо Шайи, замечательный дирижер и, что немаловажно, «россинист», то есть, человек, любящий бельканто. И вот он поставил в апреле этого года «Сороку-воровку». Если честно, это далеко не лучшая опера Россини, даже из опера-сериа (а Россини прежде всего автор опер-буффа), до «Семирамиды», например, ей далеко. Но тем не менее гений есть гений, и в «Сороке» тоже немало замечательной музыки. Так что я чуть было не поехал на этот спектакль. То есть даже поехал, в том смысле, что был в эти дни в Италии, но в театр все-таки не пошел, уж слишком дороги стали билеты. Но вот совсем без впечатлений не остался, потому что недавно появилась в интернете запись этого спектакля, и друзья записали для меня ее — спасибо им! За последние лет тридцать в музыкальном понимании Россини произошел большой сдвиг: если еще в 80-е его оперы, что называется, «открывали», то теперь они поставлены неоднократно, есть на что опираться, и потому это уже не просто исполнение, но как бы «интерпретация». Много для этого сделали такие дирижеры, как Джанлуиджи Джельметти, Маурицио Бенини, Роберто Аббадо и, естественно, сам Шайи. Вот и этот спектакль был хорош: темпы разнообразные, интересные, спевка отличная, состав солистов ровный, потому что почти все — итальянцы, лишь за тенора пел молодой уругваец Эдгардо Роча. Тем не менее, я бы хотел слушать в роли Нинетты также и Дезире Ранкаторе, и Кармелу Ремиджо (в Милане пела Роза Феола, пела неплохо, даже хорошо, но все равно), а за тенора — и Антонино Сирагузу, и молодого Даниэле Занфардино, но вряд ли это уже сбудется, потому что спектакли бельканто редки.

Вот ссылка на этот спектакль: https://www.youtube.com/watch?v=nz1YBUM1PLE&t=11s

4

Дослушал наконец «Пуритане» (Овьедо, 1982). Запись любительская, почти ничего не видно, какие-то туманные фигуры, и звук немного резкий (поэтому и слушал медленно), хотя в целом все равно звук любительской записи предпочитаю профессиональной последних лет: они стали ныне повсюду совать микрофон, и на лацкан певцу, и к щеке, и чуть ли не в горло — уже не разберешь, где пиано, где форте, все едино. При любительской записи такого нет, человек с камерой сидит в зале (обычно на балконе), как звук туда доносится, так и записывается, все оттенки слышны.

Но исполнение в Овьедо замечательное. Вот почему астурийцы знают, что бельканто надо приглашать петь итальянцев, а сами итальянцы не знают? С кем только бедной Девиа не приходилось петь «Пуритан»; наконец

нашелся нормальный партнер, Сальваторе Физикелла, тенор с очень красивым высоким голосом и вполне приличной техникой. Центральный номер этой оперы — дуэт Артуро и Эльвиры из последнего акта, там самые, пожалуй, трудные высокие ноты в мировой оперной литературе, неожиданные, длинные, особенно последняя, так Девиа и Физикелла не только взяли ее, но и удержали чуть ли не десяток секунд. Зал взорвался в аплодисментах.

На Ютюбе этой записи, увы, нет, но есть аудиозапись, вот ссылка: https://www.youtube.com/watch?v=MeKGEcU6VzI&t=4s

5

Прослушал «Семирамиду» (Ла Фениче, 1992). Раньше мы с Гоар больше слушали комические оперы Россини, смеялись и радовались, теперь у меня охота веселиться пропала, и я стал предпочитать его опера-сериа, в том числе, «Семирамиду», и не только потому, что она, на мой взгляд, его лучшая в этом жанре («Вильгельма Телля» я не очень люблю), но и поскольку ее ставят чаще прочих, и хороших записей немало. Все лучшие певицы последних десятилетий пели Семирамиду: и Кабалье, и Газдиа, и Девиа, и Негри, только Джузи Девину — нет. Запись из «Ла Фениче» тоже любительская, но хорошего качества, с Девиа, за Арсаче поет Эва Подлес, очень приличное контральто, с ней у меня связано любопытное воспоминание. Мы с Гоар были в Барселоне, еще задолго до той последней, страшной поездки, и пошли в Лисеу. Давали «Лукрецию Борджиа», концертное исполнение, за Лукрецию пела Эдита Груберова, а за Орсини — Подлес. Мы ее раньше не слышали, и тут она встает (ее ария идет первой) и поет, спела замечательно. Мы уж приподняли руки, чтобы аплодировать — в зале гробовая тишина. Ну, мы застеснялись, тоже не стали хлопать, гости все-таки, только обменялись удивленными взглядами. Дальше встает Груберова. Она очень известная певица, у нее виртуозная техника, но школа у нее не из лучших. Она умная, научилась прятать огрехи, но меломана не проведешь. Спела — и зал бешено зааплодировал. Нам так обидно стало за Подлес, подумали — вот, все в этом мире зависит от «бренда».

В «Семирамиде» много замечательной музыки, чуть ли не каждый номер — маленький шедевр. Мне больше всего нравится ария Ассура (басовая), это первая, как я ее называю, «ария раскаяния» в мировой оперной литературе, дальше таких было еще много, например, ария Макбетто, или та самая, Филиппо Висконти, которую недавно упомянул.

А еще в «Семирамиде» интересен сюжет (либретто Гаэтано Росси по Вольтеру), вернее, один его ход, финальный: сын убивает мать в отместку за то, что та помогла убить его отца. Правда, сын не знает, кому наносит удар, действие в этот момент происходит в темноте, но тем не менее. И я подумал: а ведь у меня в «Буриданах» нечто подобное, конечно, символически...

Ссылка на спектакль в Венеции:

https://www.youtube.com/watch?v=g3Kmg1ugu_8

6

Прослушал «Стиффелио», малоизвестную оперу Верди, которую очень люблю. Помню, она понравилась нам с Гоар сразу, с первого прослушивания, невзирая на то, что исполнение было жуткое, запись из «Метрополитен». «Англичане обладают лишь одним талантом — талантом делать деньги», — сказал как-то Стендаль, ну, а американцы — тем более. Спектакли «Метрополитен» мы с Гоар слушали, только если не было выбора, потому что в любой итальянской дыре, хоть в Тревизо, хоть в Фано, хоть в Анконе — везде поют лучше. В Италии певцы музицируют — голосом, а в «Метрополитен» в лучшем случае просто поют, но нередко орут. Не знаю, в чем дело, то ли там акустика никуда не годится, то ли публика любит, чтобы было «громко», но даже такой замечательный певец, как Лео Нуччи, попадая в Нью-Йорк, начинает форсировать звук. Однако сколько апломба! Лучший оперный театр мира! Почему так, понятно: реклама приносит прибыль. И делать деньги, как я только что сказал, они умеют. Кстати, раз я уж сегодня в таком раздраженном настроении, упомяну и Доминго — он в том спектакле пел Стиффелио. Доминго — замечательный артист, обаятельная личность, но как певец он, извините, не высший класс. Вы никогда не задумывались о том, почему он не поет бельканто? Полагаете, что за Верди лучше платят? Да нет, он просто не умеет, и он достаточно умен, чтобы это понимать. Но даже при всем своем уме настолько тщеславен, что задумал на старости лет, когда голос сел, сделаться баритоном. Ну, нет у него баритонового голоса, жидкий он! Сравните его хотя бы с Роберто Фронтали — вот тот баритон. Да и в качестве тенора у Доминго иногда бывают проблемы, дело в том, что у Верди немало надрыва, и нетрудно сорваться на крик, певцы с хорошей техникой в таких случаях просто «дают голос», а у Доминго нет такой техники...

В этом спектакле «Стиффелио» (Триест, 2001) за главного героя пел Марио Маланьини, замечательный певец, слушать которого — одно удовольствие, так умело он управляет голосом, дает разные оттенки. За Лину пела Димитра Теодоссию, это интересная певица, я ее называю «лучшим греческим сопрано», и если вы немного подумаете, то поймете, что это еще какой комплимент. Теодоссию удалось то, что удается мало кому из иностранцев — утвердиться на итальянской сцене. Перепела она все, что только можно, почти всего Верди, в том числе его ранние оперы, «Ломбардцы», например, «Двое Фоскари»; пела и Доницетти, и Беллини, только Россини, насколько я знаю, не пробовала. Не все у нее получается одинаково хорошо, в «Беатриче ди Тенда», например, она меня не убедила, но Лина вышла замечательно. И Станкар был хорош — Марко Вратонья. Проблемы этой оперы — в сюжете, он необычный, такая «буржуазная драма» с адюльтером. Пикантность в том, что обманутый муж — священник (протестантский). В итоге — хэппи энд, он прощает жену, но одновременно задается и нравственный императив: соблазнитель платит за свое грязное дело жизнью (его убивает отец Лины).

https://www.youtube.com/watch?v=mrZtiKB2s2U&t=12s

7

Прослушал «Торквато Тассо» Гаэтано Доницетти. Я давно не слушал Доницетти, и сейчас, когда выбирал, что именно взять, у меня перед глазами зарябило: и того хочется, и того. У Доницетти 70 (!) опер, не все они равноценные, особенно среди ранних есть весьма слабые, и вообще он слишком много писал, поэтому иногда повторялся (хотя, в отличие от Россини, редко тасовал куски из одной оперы в другую). Но что делать, время было такое, авторского права не существовало, певцам платили заметно больше, чем композиторам. И все равно у него много хорошей музыки, и свое новаторство он в этот жанр тоже внес, хотя бы тем, что именно он расположил оркестр в яме в такой конфигурации, как мы его сегодня привыкли видеть.

Кроме комических опер Доницетти («Любовный напиток», «Дон Паскуале» и др.) и «Лючии ди Ламмермур» довольно часто исполняют его серию об английских королевах: «Роберто Деверо», «Марию Стюарт», «Анну Болейн» (реже — «Елизавету в замке Кенильсворт»), но мне больше нравятся его «итальянские» оперы и особенно «феррарский триптих»: «Паризина», «Торквато Тассо» и «Лукреция Борджиа»3[3]. Все-таки Доницетти — итальянец, и история своей страны ему ближе. Почему эти оперы остались в тени «английских»? Думаю, потому, что героини тех более известны и притягивают зрителя, в том числе международного, а кто знает о Паризине?

«Торквато Тассо» интересен еще в том смысле, что поэтов редко делают героями опер. Почему? Потому что сложно. И сочинить историю, и создать образ. У Тассо, как известно, была драматичная жизнь (а у кого из поэтов она обыденная!): он завел роман с сестрой своего покровителя Альфонсо II д`Эсте, и тот бросил его в тюрьму — не положено поэтишке ухаживать за благородной дамой! (Камера, где Тассо сидел, стала одной из достопримечательностей сегодняшней Феррары). Эта интрига и легла в основу либретто Якопо Ферретти (того самого, кто для Россини написал «Золушку» и «Матильду ди Шабран»). Кульминация наступает, когда Тассо спустя много лет, уже после освобождения, узнает, что его любимая умерла, а его самого приглашают в Рим, чтобы увенчать лавровым венком первого поэта Италии. Это финальная сцена, она продлится довольно долго и целиком лежит на плечах одного певца — того, кто исполняет партию Тассо. В этой постановке (Бергамо, 1986) за Тассо пел Симоне Алаймо, один из двух великих романтических баритонов своего времени (наряду с Паоло Кони). Здесь он тоже исключительно хорош. (Сейчас Алаймо постарел, обрюзг и перешел на комические роли, на Дулькамару, Мустафу и пр., которые тоже исполняет талантливо.) Партнерша его в этой постановке — замечательное сопрано бельканто Лучана Серра. Кстати, это редкая опера и в том смысле, что главная партия, положительного героя, отдана баритону. Бергамо, родной город Доницетти, где проводятся его фестивали, не поскупился, и певцы выходят в красивых костюмах эпохи. Вот ссылка на эту запись: https://www.youtube.com/watch?v=4hKHQjKRr7A&t=4503s

Несколько лет назад «Торквато Тассо» поставили снова, спектакль также получился очень даже неплохим, в Ютюбе записи, увы, нет, но она продается в интернете.

7А

Забыл сказать кое-что о «Торквато Тассо». В развитии сюжета этой оперы любопытна роль придворных, которые завидуют таланту Тассо, его любовным успехам, следят за ним, ставят капканы, доносят герцогу и т.д. Доницетти решил это в музыке весьма интересно: они говорят (поют) скороговоркой. То есть заведомо создается атмосфера сплетен, интриг, и одновременно — ничтожности такого существования, чему противопоставляется благородный образ Тассо.

Особенно выразителен главный интриган, его партию исполняет отличный комический бас Роберто Ковиелло.

8

Вошел во вкус с Доницетти. Вообще у опер бельканто — своя прелесть. Правда, они не так мелодичны, как оперы Верди, но это не от того, что Россини, Доницетти и Беллини были лишены соответствующего таланта, просто в их время в опере акцент делали на другое — на «украшения», благодаря которым певец может продемонстрировать свое вокальное мастерство. Мелодия при этом не развивается плавно, а постоянно прерывается фиоритурами. И это действительно интересно и сложно. А еще бельканто (позднее, Доницетти и Беллини) характеризует пение меццавоче, то есть полуголосом. Это не пиано, это специальный, очень трудный вокальный прием, когда звук дается немного приглушенно. Еще одна характеристика оперы той поры — что она более «стандартизирована», например, должна была заканчиваться большой арией сопрано, и крайне редки случаи, когда это не так. В конце первого акта обычно идет большой, а у Доницетти всегда и чрезвычайно бурный ансамбль — наверное, таким образом пытались удержать внимание публики ко второму акту. В этой записи, что я прилагаю — «Катарина Корнаро» — ансамбль идет примерно в 1 час 05 мин. от начала, а кабалетта финальной арии — в 1.23. Послушайте, оба номера хороши. «Катарина Корнаро» у Доницетти — поздняя опера (1844, а запись — 1995, Бергамо), она создана уже после первых опер Верди, и немного чувствуется его влияние, музыка тут местами более «широкая», чем это свойственно раннему Доницетти, украшений чуть меньше (Верди от них почти отказался, дав тем самым возможность мелодии «литься», однако немного упростив жанр), но финальная ария все равно сложная. Исполняет ее Дения Маццола-Гаваццени, отличное сопрано; тенор и баритон тоже приличные, Пьетро Балло и Стефано Антонуччи, все трое пели в основном бельканто. А сюжет оперы — из венецианской истории, про молодую аристократку Катарину Корнаро, которую решением Совета выдали замуж за короля Кипра Якоба Лузиньяна, чтобы упрочить влияние Венеции на острове. Лузиньян вскоре умер, и Катарина стала королевой. Время было трудное, турки взяли остров «на прицел», в итоге Катарине посоветовали отречься в пользу Республики, что она и сделала, ей дали прекрасное поместье на материке, где она устроила место встреч художников, писателей и пр. (нам бы такую королеву!). В опере, естественно, многое переделано: Катарина любит молодого венецианского аристократа, так что для обоих ее брак — трагедия. Но долг превыше любви. Потом молодой человек тоже объявляется на Кипре, но не для того, чтобы соблазнить Катарину, а чтобы сражаться с турками. Опера заканчивается смертью Лузиньяна, тут это происходит в бою. Еще одно историческое лицо — генерал-капитан венецианской армии Мочениго, курировавший все кипрские дела. Запись любительская, из зала, камера иногда дрожит, есть купюры, наверное, оператор устал, но звук хороший. Другой видеозаписи нет.