Империя пяти народов. Книга II. За два столетия до конца

Речь начал Его Величество.

— Лорд Каранг, мы вот поговорили тут и решили сходить к Вам в гости. Приглашаете?

Вот интересно было бы посмотреть на того, кто в данной ситуации ответил бы отрицательно.

— Помнится, Вы как-то обмолвились, что у Вас имеется неплохая коллекция холодного оружия. — Продолжил Повелитель. — Лорд Эрден и мэтр Лорк ею заинтересовались. К тому же мэтр Лорк хотел бы проведать свою бывшую пациентку и справиться о ее здоровье. Да и леди Эрден тоже по ней соскучилась.

После этих слов муж леди Эрден кивнул со всей серьезностью, выражая согласие с последней фразой.

— Ваше ээээ... Величество, милорд Эрден, мэтр Лорк, я, естественно, всех вас приглашаю, но боюсь, что госпожа Фейнинг испугается столь представительную компанию.

— Так, а мы завтра собираемся. — Произнес Эрден таким тоном, как будто это все решало. — А сегодня у Вас как раз есть время предупредить Вашу протеже о нашем визите. Правда?

Мрак и все его составляющие! Что же делать? Каранг и так избегал общения с Аликой, как только мог. А теперь, значит, придет такой домой и заявит:

«Госпожа Фейнинг, завтра к нам в гости заглянет мэтр Кириам Лорк на чашечку чая. Ах да, еще будет глава Совета Высших Эмтэгров лорд Эрден с женой. Ой, чуть не забыл, и вместе с ними с краткосрочным дружественным неофициальным визитом прибудет Его Императорское Величество Вилеорн»

Ну не прелестно ли?

Остановившись на пороге своего дома, Каранг слегка помялся и зашел внутрь. Даже Арн удивился, когда увидел его так рано.

— Арн, у нас завтра гости. В семь вечера. Будет Его Величество Император, лорд Эрден с супругой и мэтр Лорк. Прошу Вас позаботиться о достойном приеме.

Гном все это выслушал с таким выражением лица, будто завтра к ним заявятся не Император с Великим эмтэгром, а соседи по флаерному ангару.

— Да, милорд.

— Скажите, а где госпожа Фейнинг?

— Она в саду, милорд. Как обычно в это время. Рисует.

Арн уже давно разобрался что к чему. Сразу же после того, как Алика появилась в их доме вслед за своим братом, все стало яснее ясного — хозяин был в нее по уши влюблен и отчаянно пытался от всех это скрыть. Наивный.

Каранг отправился в сад. Он увидел ее издалека — тонкую фигурку с закрепленными карандашом на затылке сиреневыми волосами.

Али сидела в конце аллеи и рисовала одну из мраморных статуй, расположенных в саду Каранга. Лор шел очень медленно, на ходу всматриваясь в лицо девушки. А она совсем не замечала его, полностью погрузившись в процесс творения.

— Госпожа Фейнинг, — негромко позвал ее шарн, подойдя почти вплотную, — добрый вечер.

— Милорд Каранг? — Удивилась Али. — Добрый вечер. Вы рано сегодня.

— Да. Я... У меня так сложились обстоятельства. Ушел пораньше со службы.

— Ясно. Вы уже поужинали?

— Нет. Еще нет. Составите мне компанию? Мне нужно кое о чем Вас предупредить.

— Что-то случилось? — Заволновалась девушка.

— Нет-нет. Просто завтра у нас будут гости. Впрочем, давайте я Вам все расскажу за ужином. Позвольте я помогу Вам донести мольберт.

После того как Лор, Алика и Тил уселись за стол, Каранг начал свое не слишком красноречивое выступление.

— Госпожа Фейнинг, ну, я же уже сказал, да? Завтра у нас вечером гости. В семь вечера, в общем. Трое мужчин и женщина.

Алика подумала, что, наверное, милорд Каранг стесняется попросить ее с братом не мешать его гостям, поэтому решила сама пойти ему навстречу.

— О, действительно? Милорд Каранг, а мы с Тилом как раз хотели попросить Вашего разрешения сходить завтра в кино.

Она выразительно посмотрела широко раскрытыми глазами на брата, сигнализируя, чтобы он сидел сейчас молча и не встревал в беседу старших.

— О нет! — Поднял ладони Каранг. — Я очень прошу Вас перенести ваш поход на другой день, а завтра остаться. Двоих из них Вы точно будете очень рады видеть. Это Милея и доктор Лорк.

Алика радостно улыбнулась.

— Мэтр Лорк и Мили! Правда? Ну, тогда конечно! Мы с братом с огромным удовольствием повидаемся с ними!

— Вот и замечательно. — Произнес Каранг и уставился в свою тарелку.

На пару минут повисла тишина, и Али, так и не дождавшаяся продолжения разговора, сама решилась спросить:

— Милорд Каранг, позвольте поинтересоваться, а остальные?

Али подумала, что, возможно, это другие доктора из ТИККа, которые тоже решили ее проведать.

— Нет-нет, Вы с ними не знакомы. Хотя, пожалуй, знакомы, конечно, но косвенно.

— Это как? — Спросила сбитая с толку Алика.

Каранг понял, что тянуть дальше некуда и произнес:

— Это супруг Милеи — лорд Эрхион Эрден и Его Величество Император.

Али застыла и прикипела к стулу. Она сидела, выпрямившись и молча таращилась на лорда Каранга. У Тила замерла в воздухе вилка.

— Дядя Лор! — Завопил мальчуган. — К нам в гости придут Император и Великий эмтэгр? Честно?

— Да, Тил, пойдем тебе завтра купим что-нибудь из одежды, подобающей случаю, хорошо?

— Да! А я смогу сделать с ними стереографию?

— Думаю, они не будут против.

Для Алики, в душе которой только-только началась теплиться робкая надежда на то, что милорд Каранг когда-нибудь, ну хотя бы вскользь обратит на нее внимание, все одномоментно растаяло, не успев толком сформироваться.

Да как она вообще смела думать подобные вещи о таком высокопоставленном шарне? Куда полезла с гравикатом в звездный флот?

Боги, нужно срочно заболеть! Точно. А как же Тил? Он чуть не взлетает от восторга от того, что сможет увидеть Императора и Великого эмтэгра.

Между прочим, милорд Каранг взял на себя обязательство научить мальчика летать. Тил был очень слабеньким ребенком — сказывалось постоянное недоедание. Но теперь, когда повар лорда Каранга мэтр Иэль вплотную взялся за рацион брата Али, Тил начал крепнуть на глазах. Тусклые крылышки постепенно становились все белее и ярче, перья удлинялись и приобретали блеск. Еще пара месяцев и можно будет начинать обучение.

Что же, Алике ничего не оставалось, как безропотно принять сложившееся положение вещей. Она глубоко спрятала свое разочарование по поводу высокого статуса своего работодателя. Хотя, положа руку на сердце, Али понимала, что ей стоило бы, наоборот, обрадоваться этому. И так было понятно, что милорд Каранг — мужчина не для нее. Теперь же все становилось кристально чисто и ясно. Ему уже, наверное, приелись все эти светские львицы, стереомодели и прочие гламурные дамы. Стоит ли вообще говорить о ней? Куда ей до них?

Во время своих нечастых отлучек из дома милорда Каранга, Алика постоянно наблюдала, как какая-нибудь сногсшибательная красавица садится в заднюю пассажирскую дверь своего суперфлаера. На Первом Триале почти все были такие. И, конечно же несмотря на то, что в магазинах к ней относились безупречно вежливо, Али было понятно, что в ней видят лишь служанку, которую послали восполнить поредевшую палитру красок хозяйки. Скромная шарианка даже отдаленно не напоминала тех великолепных леди, которыми были заполнены торговые центры Первого Триала.

Столицы, кстати, как таковой у планеты не было — центром был Императорский дворец. В качестве локальных средоточий светских тусовок выступали гостиничные комплексы, окруженные всевозможными развлекательными заведениями, торговыми центрами, ресторанами и клубами. Но бурная столичная жизнь проходила мимо Алики, потому что она нигде не бывала, кроме ближайшего к дому художественного магазина. Милорд Каранг щедро финансировал все возможные расходы, связанные с ее трудовой деятельностью в его доме, не требуя отчета, не отслеживая сколько было потрачено и еженедельно переводя на электронный кошелек Алики двести империев.

Двести империев! За эти деньги можно было купить, наверное, бочку самой дорогой краски. Тем не менее Алика, очень хорошо знавшая цену деньгам, экономила и покупала все качественное, но только самое необходимое. Каждый тюбик в ее художественном арсенале был тщательно выдавлен до последней капельки. Кисточки после использования заботливо и аккуратно вымыты и высушены.

Жалование, которое ей платил милорд Каранг, она тщательно откладывала для того, чтобы потом расплатиться с ним же. Единственное, что она себе позволила — самый дешевый визер, который только можно было найти на Первом Триале. И две книги по живописи плюс к тем, что подарила ей Мили.

К сожалению, ее новая подруга после своего замужества больше не встречалась с ней. Али прекрасно понимала, что ей было не до того.

К огромному облегчению Алики, все ее переживания относительно того, как отнесутся к Тилу в школе, и не будет ли он чувствовать там себя не комильфо, учась вместе с отпрысками сильных мира сего, постепенно сошли на «нет». Сначала она подумала, что, возможно, его одноклассники были еще слишком малы, чтобы делить друг друга на сословия, или сыграло роль то, что его привел милорд Каранг. Но, только спустя некоторое время, когда она сама побывала на собрании и познакомилась со школьными порядками, стало ясно, что дети Триальской аристократии учились вместе с детьми слуг. Принцип дробления детей на классы проходил в соответствии с их умственными способностями без применения имущественного ценза, как, собственно, и на остальных планетах Империи. Триальская верхушка исключением не была.

Алика вспомнила, как на родительском собрании рядом с ней за последнюю парту сел лорд Валерин — имперский министр финансов. Флаер родителей его единственного внука Максима разбился, когда они путешествовали, и лорд Валерин взял мальчика под свою опеку. Демоненок ходил в один класс с Тилом.

К удивлению Али, появление имперского министра не вызвало среди родителей никакого ажиотажа. Все уже поняли, что воспитание внука стоит для лорда Валерина на приоритетном месте перед работой. И хотя сама Алика держала себя в руках, не выдавая своей робости перед всесильным гномом, все же периодически скашивала глаза в сторону его твердого спокойного профиля. Она столько раз видела его в новостях! А тут он сидит рядом. Немыслимо!

Тем не менее весть о визите Императора и Великого эмтэгра стала для девушки настоящим шоком. Она никогда раньше не задавалась вопросом — кто такой лорд Каранг. Для нее было стыдно совать без спросу нос в жизнь шарна, который сделал для нее столько хорошего. Раз он о себе не рассказывает — значит не считает это необходимым.

Но теперь…

Придя после обеда в свою комнату, Али взяла в руки визер и набрала в поисковике «лорд Лор Каранг». В то же момент перед нею появилась стереокопия ее работодателя. Алика перевела глаза на краткую биографию милорда, и визер чуть не вывалился у нее из рук. «Лорд Лорел Каранг родился 13 февраля 14835 года. Родители Энгер и Сида Каранг. Единственный сын в семье. В возрасте сорока четырех лет становится чемпионом Империи по рукопашному бою, в сорок восемь лет получает звание грандмастера по фехтованию. В семьдесят лет проходит отбор в службу личной безопасности Его Величества Императора Вилеорна. 14 мая 14947 года назначен на пост Главы службы личной безопасности Его Величества Императора Вилеорна. Совладелец компании «Лекориум». Состояние 850 млрд. империев. Холост...»

Дальше Али не читала. Она беззвучно расплакалась. Оказывается, все еще более невозможно, чем ей казалось до этого. Почему она, глупая, не поинтересовалась раньше личностью милорда Каранга и допустила в свое сердце вопиюще-непозволительное чувство? Ничтожная приживалка влюбилась в своего проявившего милосердие хозяина — приближенного Императора и миллиардера.

И вдобавок ко всему, завтра в дом милорда Каранга прибудет Его Величество. И Великий эмтэгр лорд Эрден. А Мили, получается, его жена! Али опять полезла в визер, и на нее обрушился поток информации, связанный с Милеей, лордом Эрденом и их свадьбой.

Ну и дела! Лорд Эрден — демон-воин. Это было просто потрясающе! И Мили вышла за него замуж.

Точно, она еще говорила, что ее жених — преподаватель из вуза, который она закончила.

М-да… Преподаватель вуза… Ректор Императорской Академии Макротрансконфигурации. Можно, конечно, назвать и преподавателем.

Алика понимала, что Мили ей не стала раскрывать личность ее жениха, чтобы не смущать. Но почему? Что за дело было такой высокородной даме как леди Грайв и будущей леди Эрден до нее — нищей провинциалки?

Боги, пережить бы завтра!

Али сходила в душ и улеглась в кровать. Сон не шел. Она встала и подошла к окну, села на подоконник.

Окна из спальни Алики выходили в сад. Пожалуй, единственное место в поместье, заслуживающее внимания и восхищения. Садовника лорда Каранга звали Карсел. И он был творец!

«Господин чародей Карсел» — так его всегда называла Алика. Она в жизни не встречала добрее демона. Он знал и любил каждое растение в саду. Мог часами рассказывать Али о самом неприметном на первый взгляд деревце. Об уходе за ним, особенностях произрастания, цветения и прочих ботанических вещах. Алика всегда была благодарной слушательницей старику, и он активно пользовался ее вниманием, потому что наконец-то появился еще кто-то, проводящий в саду почти столько же времени, как и он.

В саду лорда Каранга росли самые фантастические деревья и кустарники. Где Карсел брал семена и отростки — неизвестно. Но года через два-три после того, как он высаживал в землю из своих рук нежный побег, в саду обязательно расцветало очередное экзотическое чудо, которым впоследствии любовались все обитатели столичного особняка, кроме, естественно, его хозяина. Сад был для слуг единственной отрадой. Их уставшие от серых стен и пустынных комнат глаза отдыхали только здесь.

Глядя на ночной изысканно подсвеченный сад, Алика вдруг подумала, что после того, как она поселилась в этом доме, она перестала, наконец, без конца ежедневно переживать то, что с ней произошло в доме главы Саленского континента Крейта.

Как сильно изменилась ее жизнь благодаря милорду Карангу — ее кумиру, герою и спасителю. И единственному мужчине, который вызывал в ней такие яркие и острые чувства.

«Может это не любовь, а благодарность?» — Поймала себя на мысли Алика.

Нет! Где-то там — глубоко внутри своей души — Али знала, что это не благодарность. И не что-либо с ней связанное. Она никогда раньше не испытывала подобного. Сегодня днем, когда она работала в саду, и он неожиданно подошел, ее сердце заколотилось так, будто его кто-то сжал в кулак и быстро-быстро застучал изнутри в грудную клетку.

Нет, это не могло быть от благодарности. Увы.

Али слезла с подоконника и достала свою старую сумку. В ее боковом кармане она хранила папку с чистыми листами. Между ними прятались два черно-белых портрета, которые были написаны ею совсем недавно.

Достав чистый лист, Алика примостила лампу так, чтобы свет падал слева и, взяв в руки графитовый карандаш, принялась за третий портрет.

Может быть, если она будет выплескивать свои чувства на бумагу, станет легче? Черты, которые бередили ее душу иногда по ночам и чуть чаще наяву, станут привычнее и обыденнее, если в любой момент можно будет на них посмотреть. И это как-то компенсирует острую потребность видеть их обладателя.

«Ну да! А зачем тогда три?» — Подумала Али.

Не найдя рационального ответа на свой вопрос, она тяжело вздохнула и отвернулась от залитого мягким желтым светом фонарей осеннего сада. Включив лампу и сконцентрировав ее луч на белом листе, закрепленном на жесткой подложке, Алика провела первую плавную серую линию.

***

После ужина Лор сидел в своем кабинете. Перед ним лежал лист бумаги, изрисованный ромбами, расчерченными изнутри параллельными прямыми на более мелкие ромбики, которые, в свою очередь, были заштрихованы в шахматном порядке.

А все проклятая интуиция виновата! Это она его тогда погнала на Крейт. Теперь вот мучайся. Очень жаль, что ей не объяснишь разницу между рациональным и эмоциональным.

Лор завис над очередным ромбом. Все. Надо брать новый листок.

«Нужно срочно идти в сад» — внезапно подумал шарн.

Лор положил стилус и выпрямился. Но зачем в сад?

«Иди немедленно» — повторило его шестое чувство.

Каранг встал и вышел из кабинета. Он брел среди кажущихся ему одинаковыми растений и не находил рационального объяснения своему поведению. Что тут? И зачем это ему? Деревья... И что он должен...

Лор поднял голову и замер.

Окно... Силуэт... Отражающийся от белой поверхности свет лампы освещал прекрасное лицо...

Алика. Сиреневая прядь спустилась со лба и падает вниз. Согнутые в коленях тонкие ноги... Изящные руки...

«Интуиция, тварь!!!» — Мысленно завопил Лор.

Она опять издевалась над ним, пытаясь укусить побольнее. Показать, как, возможно, он мог бы быть счастлив.

«Ты опоздала, — хрипела, захлебываясь горечью, душа Лора Каранга. — как и я сам!»

И так безумно тяжело, а еще собственное шестое чувство играет против. За что?

Он шагнул назад в тень ближайшего дерева и замер. Шарн почувствовал, как будто чужая холодная рука с тупыми когтями воткнулась в его тело где-то в районе солнечного сплетения и повела вверх, крепко прижимая свои твердые безучастные когти к стенкам пищевода. По телу разлилась жгучая пронзительная горечь.

Лор знал, что ничего никогда не будет, что он ни за что не позволит себе воспользоваться своим положением покровителя. Но желание, порожденное любовью, так остро и мучительно вонзалось в тело.

Этот тонкий девичий стан и мягкая прядка волос, спускающаяся на лицо...

Каранг не нашел в себе сил, чтобы преодолеть чувство, удерживающее его на месте. Он так и простоял два часа, привалившись к дереву и вперив взгляд в Али. А она все сидела на подоконнике, склоняясь к своему рисунку.

Каранг понимал, что долго так не протянет. Нельзя жить под одной крышей с той, которая вызывает в нем такие эмоции. Это рано или поздно выйдет ему боком.

Но сейчас… Как уйти? И он продолжал свое упоительно-мучительное созерцательное удовольствие, одновременно благодаря и проклиная безупречную интуицию до тех самых пор, пока свет в окне не погас.

***

На следующий день к назначенному сроку вся компания из союза заговорщиков была в сборе.

Оккупировав серые диваны в холле Каранга, Вилеорн и Эрден по очереди упражнялись в остроумии по поводу окружающей их обстановки.

Мили и Кириам пытались урезонить развеселившихся демонов, приводя неубиваемый аргумент о различии вкусов, но это приводило их в еще лучшее настроение.

— Лор! Друг мой монохромноориентированный, — радовался Вилеорн, — ты знаешь, вон те зеленые штуки тебе портят весь интерьер. Выкидывай.

Он показал на недавно приобретенные Арном растения.

— Я бы даже сказал, попирают все законы гармонии. Безвкусица. — Несмотря на тычки жены, подливал маслица в топку веселья язвительный Эрден. — Лор, слушай, а не ты случайно возглавляешь движение «За безграничное самоограничение в быту»?

— Нееет, скорее, является главарем его радикального крыла «Сыны глобального аскетизма». — Не унимался Император.

— Ага, и генеральным спонсором клуба колористоненавистников «Антирадуга».

Тут взгляд Вилеорна добрался до потолка.

— Кириам, — радостно возвестил он, тыкая пальцем вверх, — смотри, этот друг лампу у тебя в отделении спер!

— Молодец, чо! — Задрал голову Эрден, внимательно рассматривая осветительный шедевр в стиле экстремального минимализма. — Зато глянь, как облагородил помещение! В полном соответствии со своей эстетической парадигмой. Слушай, Лор, ты если вдруг соберешься пообщаться с Левераллем, не зови его в гости, ладно?

— Ну да. А то его от зависти удар хватит. — Добавил Вилеорн. — Или в отставку подаст, осознав собственную ничтожность. Империя такого прекрасного управленца лишится.

Каранг молчал. Демоны ржали. Возмущенная их поведением Милея, жалеючи шарна, вполголоса одергивала мужа и бросала укоризненные взгляды на Императора. А Лорк, хоть внутренне и считал окружающую его серую действительность забавной, вида не показывал, не желая обижать хозяина.

— Милорд Каранг, Вы обещали, что госпожа Фейнинг также будет присутствовать. — Кириам решил отвлечь собравшихся от обстановки в доме их хозяина.

— Ах, да, сейчас. — Каранг встал и вышел, чтобы вернуться через несколько минут.

— Ваше Величество, милорд Эрден, позвольте представить вам госпожу Алику Фейнинг и ее брата Тила.

Перед демонами предстало судорожно сжимающее руку своего братика испуганное создание с сиреневыми глазами.

— Али, привет! — Вскочила Милея с дивана и бросилась к подруге, чтобы обнять. — Я так по тебе соскучилась. Привет, Тил.

— Привет, Мили! — Обрадовался малыш.

— Тил, к леди нужно обращаться «миледи Эрден». — Тихо поправила его Алика.

— Нет, Тил, не нужно. Я хочу остаться Мили, хорошо? — Погладила мальчика по голове Милея.

После Милеи Алику обнял Кириам, а потом взял ее за плечи, внимательно посмотрел в лицо и произнес:

— Я смотрю домашняя обстановка пошла Вам на пользу, Алика. Вы посвежели и прекрасно выглядите.

— Спасибо, мэтр Лорк. — Еле слышно сказала девушка.

Пока она общалась со своим бывшим доктором, подошли Эрден с Вилеорном и по очереди протянули ладонь глазеющему на них Тилу. А потом оба поцеловали руку Алики, что она восприняла с каким-то благоговейным ужасом. Шарианка с трудом верила, что это все правда.

Она смотрела на Повелителя сонма миров, а он в ответ смотрел на нее. Алика поймала себя на мысли, что странно видеть его вот таким... обычным, наверное. Разве не должен он восседать на престоле с алмазным венцом на голове в окружении подобострастных верноподданных? Сопоставим ли вообще императорский титул с походом в гости?

Видимо, не впервые прочитав в глазах своего визави подобные мысли, Вилеорн легко улыбнулся. Стереотипы развеет только время. И у каждого свой срок.

А потом все опять расселись по диванам и продолжили прерванное общение.

Островком какого-то спокойствия и стабильности в собравшейся компании Али считала только мэтра Лорка. Она постоянно переводила на него взгляд в поисках моральной поддержки. До тех пор, пока не услышала, что он, как и милорд Эрден, обращается к Императору панибратским именем «Ви». Боги, как это?

С появлением Али, демоны перестали подначивать Каранга по поводу обстановки и сосредоточились на общении с шарианкой и ее братом. Али в основном молчала, а Тил, воспринимающий сегодняшний визит так, будто это сказка наяву, и к ним в гости пришли два добрых волшебника, наоборот общался с охотой.

Он рассказывал о своем классе, об учебе, о том, что руководитель класса предложил на осенние каникулы отправиться на экскурсию на Пятый Триал, о своем друге Колине, который был лучше всех в математике, и о многом-многом другом.

С одной стороны, Алика радовалась, что ей не приходится принимать активное участие в разговоре, но, с другой, очень боялась, что Тил слишком подробно отвечает на вопросы и много болтает.

Потом демоны плавно перевели разговор на живопись.

— А знаешь, Мили, — произнес Тил после того, как леди Эрден рассказала, что как-то пыталась написать автопортрет, но получилось такое, что смотреть страшно, — а Алика портреты очень хорошо рисует. Я видел. Если хочешь, можешь заказать ей свой портрет.

Али обуяла паника. Какие портреты? Неужели те самые? Тил, получается, видел! Видел портреты милорда Каранга, которые она складывала в свой старый кофр! Ну, конечно, она его как-то посылала за чистым листом, напрочь забыв, что там спрятаны ее рисунки.

— Правда? — Впечатлилась Мили. — Я с удовольствием. А можно посмотреть эти работы?

— Нет... я... это только наброски... — нервно затараторила Алика.

— Нет. Они очень красивые. Я сейчас принесу! — С детской непосредственностью воскликнул маленький шарн и стремительно умчался.

Вернулся он минуты через две, сжимая в руках ту самую папку для бумаги, которую она так тщательно скрывала. Мальчик достал три рисунка.

— Вот, смотрите, дядя Лор. Похоже, правда?

Портреты были выполнены графитовым карандашом. На всех них было одно и то же лицо — Лор Каранг. Вернее, его идеализированная копия. Шарн, изображенный на портретах, был воплощением благородства, гордости и мужества.

Алика подумала о том, что милорд Каранг теперь в абсолютном праве ее уволить. Ведь вместо того, чтобы писать пейзажи и натюрморты для дома, она потратила время на совсем другое. Ни жива, ни мертва она смотрела, как Император с Великим эмтэгром рассматривают ее работы.

— Хм. Я сказал бы, что это очень даже впечатляюще. Алика, а Вы можете со стереографии написать портрет? — Поинтересовался Вилеорн.

— Я… я… могу попробовать, Ваше Величество.

— Тогда дайте мне, пожалуйста, Ваши комкоординаты. Я перешлю Вам изображение.

— А можно я скажу? — Попросил Тил. — Я наизусть знаю.

— Давай.

Император достал визер и обратился к Лору:

— Милорд Каранг, я знаю, что сейчас госпожа Фейнинг работает над Вашим заказом. Вы позволите мне влезть без очереди?