Империя пяти народов. Книга II. За два столетия до конца

Девушка замялась.

— Простите, господин Вивиер. Уже достаточно поздно. Я боюсь, что, возможно, Вас дома ждут и волнуются. Вот я однажды в лесу заблудилась, а бабушка так переживала. Я когда, наконец, разобрала дорогу, то уже стемнело. Это не потому, что мне надоело Ваше общество. Наоборот. С Вами очень интересно. Просто, а Ваши домашние...

Вилеорн улыбнулся.

— Нет, Лири, меня никто не ждет. Семьи у меня нет. Так уж получилось, что всю свою жизнь я посвятил работе. Родители давно умерли, а в качестве супруги не нашлось для меня никого подходящего.

Лири опешила.

— Но как это возможно? Вы такой... такой замечательный и... добрый.

— Да вот... Не встретил девушку, которую смог бы полюбить. — Развел руками Император.

— Мне бабушка всегда говорила, что не нужно замуж по любви выходить, только по расчету. По расчету браки крепкие. А любовь проходит. Главное, чтобы муж был не нищий, не пьяница, и не бил — остальное все не важно.

Вилеорн так резко подался вперед и так стремительно схватил ее за руки, что Лири отпрянула.

— Нет, Лири! — Горячо произнес он. — Твоя бабушка была не права. Абсолютно. Пообещай мне, что никогда так не поступишь. Пообещай!

— Хорошо. — Проговорила Лири, удивляясь такой реакции. — Хорошо.

— Ты пойми, что главное в семейной жизни — это счастье. Счастья без любви не бывает. Оно не может заключаться в деньгах, или в том, что тебя не бьют. Счастье — это когда ты любишь, и тебя любят в ответ. Просто нужно дождаться.

— Почему же тогда Вы не дождались? Вдруг и я не дождусь? Вот Ваша девушка не родилась же на свет. Вдруг и мой парень тоже не родился?

Император всмотрелся в ее лицо, а потом как-то грустно улыбнулся и обреченно отпустил ее руки.

Он-то дождался... Но, кажется, слишком поздно... М-да... Парень...

— Нет, Лири, у тебя все будет замечательно, поверь мне. Идем, я тебя провожу к Академии.

— Да, конечно. Спасибо за чудесный вечер.

Дверь порткабины открылась, и они шагнули к воротам ИАМа.

— Спокойной ночи, Лири.

— Спокойной ночи, господин Вивиер. — Ответила девушка и улыбнулась.

Такая чудесная. Юная, нежная.

Вилеорн смотрел ей в спину, пока она не исчезла в воротах, и пошел вдоль ограды Академии по направлению к Иамскому лесу.

Были десятые числа сентября, и осень в северном полушарии Шестого Триала уже перевалила за свою середину. Капал мелкий промозглый холодный дождь, и промокшие под ним голые деревья цеплялись своими извилистыми ветвями за пожухлые остатки своего некогда пышного одеяния. В академическом лесу было пустынно. Даже студенты не гуляли, прячась по своим теплым комнатам в общежитии.

Вилеорн шел по Иамскому лесу, ощущая полную гармонию своей души и увядающей природы. Яркий зеленый мир уже отжил и умирает, отдавая свое место осени, и она проникает своими моросящими каплями в душу, заливая ее унынием, слабостью и печалью.

Осень как будто разбудила демона посреди его сладкой грезы, безжалостно вплелась промозглой сучковатой реальностью в его пальцы, и он, наконец-то, протер ими свои залитые счастливой дремой глаза.

«Ты пойми, — сочувственно шептала она, — весны уже не будет. Она где-то там — глубоко в прошедших веках. Не терзай себя так. Это вполне нормальный порядок вещей. Ты сейчас — как я. Ты бесспорно достоин восхищения, но уже не сможешь наполнить кого-то предвкушением будущего. Так, как это сделала с тобой Девушка Весна. Но Ей тоже нужен Парень Май. Да, именно так, как она сказала. Парень. Понимаешь? А у нас с тобой только Декабрь впереди»

Боги, как же плохо-то! Тоскливо...

Ви сел на скамейку и согнулся, сцепив руки и опершись ими на колени. Замер. Да, так лучше. Сидеть лучше, чем идти. Сидеть тут лучше, чем сидеть во дворце. Тут она ближе. Просто сидеть. Он искоса посмотрел на свои волосы, потяжелевшие и слипшиеся от влаги. На кончике пряди неспешно набухла капелька и, нехотя оторвавшись, полетела вниз. Появилась новая.

Ви подумал о том, что все-таки есть кто-то, кому нравятся его седые волосы. Это дождь. Наверное, так он сейчас гладит его по голове. Хотя, нет, скорее, жалеет. Вот и руки уже совсем мокрые.

Он мечтал, воображал себе когда-то, как снежным зимним вечером они с Лири вместе будут лежать на шкуре перед камином в спальне. Он станет рассказывать ей интересные истории из своей насыщенной событиями жизни, обнимать ее и мягко гладить спину ладонями, а она будет тихо смеяться и смотреть на него своими глубокими теплыми серыми глазами.

Хорошая мечта, правда?

Но ничего этого не случится. Кому нужны его истории, седые волосы и ладони старика? И кого он пытается обмануть своей неуместной бравадой?

Тоже еще герой-любовник. Решил он девушку в себя влюбить. В зеркало смотреть надо.

«Почему? Ну почему так поздно? Почему только сейчас?»

Вдруг стало так больно!

Больно, будто когтями в грудь, и насквозь.

«Не полторы тысячи лет назад, не тысячу, а сейчас? Боги, за что? Можно же было просто подождать сотню-две лет с ее рождением, чтобы уж совсем не встречаться. Всего лишь!»

Пробудившиеся болезненно-острые эмоции требовали выхода.

Гроза!

Да. Это лучшее средство.

Переход во дворец. Интерактивная метеосводка. Переход. Океан.

Грозная красота штормового моря обступила его со всех направлений.

Низкий гул гигантских сталкивающихся с ветром волн заполнял голову Вилеорна, выбрасывая оттуда все иные мысли, кроме необходимости противостояния стихии. Вихревые потоки безбрежного океанического пространства бросали несчастного демона в объятия друг друга как соломинку, вынуждая на грани физических возможностей бороться за свою жизнь. А в душу мягко вкрадывалась мысль о покое.

Вон он — внизу. Стоит только броситься в глубину, и спасительная тишина темной воды плотно сомкнет свои холодные объятия, и не будет боли.

«Нет, — подумал Ви, — пусть лучше так. Пусть лучше больно, чем плохо. Что угодно, только бы не в Иамский лес на скамейку. Как угодно, но не так, как там»

Вдруг во вспышке молнии он заметил стремительно приближающуюся к нему пернатокрылую фигуру шарна.

— Лорд Каранг, я приказываю Вам оставить меня! — Прокричал он сквозь рев волн.

— Я не могу, сир! — Каранг остановился в пару метрах от демона.

— Я прекрасно обойдусь без Вашей опеки. Вон!

— Нет. Я не могу.

— Я сегодня издам приказ на Ваше увольнение за неподчинение.

— Как скажете, Ваше Императорское Величество. Давайте вернемся во дворец, и Вы подпишете соответствующую бумагу. — Произнес упрямый шарн.

А потом добавил:

— А может к мэтру Лорку?

***

Тем же вечером Вилеорн, Лорк и Каранг сидели в гостиной у Кириама и допивали вторую бутылку келча.

Лорк мог себе сегодня позволить выпить. Завтра и послезавтра ему не нужно было идти на работу — лорд Шарган отправил его на два дня отдыхать.

Кириам Лорк очень быстро завоевал уважение у своих коллег. Естественно, новость о том, что новый врач-травматолог устроился на это место по протекции Его Самого, быстро распространилась по всей клинике. Милорд Шарган не стал скрывать от коллег этот факт, чтобы они на всякий случай были повнимательнее и поосторожнее. Поэтому с новым сотрудником все были вежливы, но старались держаться поодаль. Мало ли... Но месяца через два стало ясно, что доктор скромен, аккуратен, не высокомерен и не увиливает от дежурств. Работает на совесть. И, в случае чего, всегда приходит на помощь своим коллегам: и советом, и практической помощью. Взгляды в сторону Лорка стали гораздо теплее.

А отгул доктор Лорк заработал по праву.

Позавчера в ТИКК доставили вице-премьера лорда Меера, попавшего в лавину в горах. Он был буквально перемолот снежным потоком, и жизнь в нем едва теплилась.

Как раз было дежурство Кириама. Лорк простоял над ним пятнадцать с половиной часов. За это время у него сменились три ассистента.

Когда операция закончилась, шатающийся доктор смог только доползти, опираясь на медсестру, до коридора и упасть в кресло для посетителей. Там он и заснул, не снимая с лица маски. Кириам даже никак не отреагировал, когда коллеги подняли его, перенесли в кабинет и уложили на диван.

Очнулся он только через четыре часа и увидел склонившееся над ним лицо главного врача клиники.

— Милорд, как мой пациент? — Прохрипел доктор.

— В интенсивном. Будет жить.

— Спасибо! — Лорк огляделся по сторонам, понял, что он в своем кабинете и сел. — Простите за внешний вид.

Кириам поправил форму и попытался разгладить ее ладонями.

— Вам спасибо, мэтр Лорк. — Улыбнулся Шарган. — Там леди Меер хотела бы с Вами встретиться.

— Кто это?

— Жена Вашего пациента.

— Меер... Меер... А это не...

— Да, Вы спасли именно его. Не узнали?

— Милорд, его бы родная мать не узнала.

Леди Меер долго рыдала на плече Кириама. Шикарная демоница, сопровождаемая ореолом дорогого парфюма и двумя личными охранниками, размазывала косметику по бледно-голубой тикковской униформе доктора Лорка и выслушивала от него слова поддержки.

— Миледи, если Ваш муж успешно перенес операцию, то теперь мы ему умереть не дадим. Не переживайте так. Месяц-полтора и мы вернем его Вам в целости и сохранности. И здоровее, чем он был прежде.

— Доктор! Как я могу отблагодарить Вас? Только скажите!

— Ну это довольно просто. Знаете, лучшая благодарность врачу — это здоровый пациент. Поэтому, во-первых, Вам необходимо успокоиться; во-вторых, понять, что Вашему мужу уже ничего страшного не грозит, и зарядиться по этому случаю оптимизмом. Вы знаете, что больные очень чувствительны к эмоциональному состоянию своих близких? Вот Вы сейчас плачете, и Вам плохо. И мужу Вашему становится хуже. Понимаете?

— Да, доктор. — Демоница вытерла пальцами глаза и попыталась улыбнуться.

— Вот и прекрасно. Так что, успокаивайтесь и приходите завтра часам к десяти. В хорошем расположении духа. Договорились?

— Да.

Вот после этого лорд Шарган и выписал Лорку два отгула подряд. Вернувшись из ТИККа, Кириам лег спать и проснулся только к вечеру. Не успел он заварить себе чай, как заявился лорд Каранг с двумя бутылками келча в руках и мрачным Императором за спиной.

Кириам, как истинный врач, после травм телесных приготовился заняться лечением травм душевных.

Основным злоупотребляющим был, естественно, Вилеорн. Лор и Кириам по большей части воздерживались, но были мысленно вместе со своим несчастным Повелителем.

Первую бутылку пили молча. Потом Императора прорвало, и он рассказал о сегодняшнем разговоре с Лири.

По мере того, как Вилеорн излагал накопившееся на душе, лицо Кириама все более прояснялось.

— Боги, я-то думал что-то на самом деле серьезное. — Произнес Лорк. — Ви, послушайте, это только в дамских романах бывает любовь с первого взгляда. Лири всю жизнь провела в глуши. Круг ее знакомств состоял из двоих существ: бабка и прибегающий из деревни паренек.

— В том то и дело, что она даже не рассматривает меня как мужчину. Я для нее некто наподобие тебя. Старший покровитель. — Вилеорн не торопясь пригубил терпкую чуть сладковатую жидкость.

— Она пока вообще никого не рассматривает как мужчину. — Ответил ему Лорк. — Она даже не знает, как это. Ей хотя бы основы мироустройства понять в общем плане. Ведь у всех они формируются постепенно. Обычно, мы с детства погружены в социум и воспринимаем его правила как нечто должное. А на нее все обрушилось в одночасье. Дайте ей освоиться.

Каранг молча кивнул, выражая Кириаму свою поддержку.

— Три с половиной месяца прошло, а она даже не попыталась посмотреть на меня в качестве потенциального ухажера. И самое страшное, что даже мысли такой не допускает. Хотя, — Вилеорн сделал еще один глоток келча и, наконец, рассудил трезво, — тут я ее могу понять. Она почему-то все это время считала, что у меня есть семья.

— Что? — Округлил глаза Кириам.

— Правда? — Удивился Каранг.

— Я думал… надеялся, что ты говорил, что я… — неуверенно посмотрел Вилеорн на Лорка.

И тут Каранг от души рассмеялся. Следом за ним Лорк. Ви переводил взгляд с одного своего собутыльника на другого и не мог никак сообразить, почему им так весело.

— Сир, я правильно понимаю, что Вы уже три с лишним месяца пытаетесь ухаживать за девушкой, которая уверена в том, что Вы женаты? — Поинтересовался Каранг.

— Но с чего она это взяла?

Кириам взял бутылку и разлил келч.

— Потому, что считает, что у каждого должна быть семья. У Лири она была. Пусть неполноценная, но была.

Он поднял бокал и произнес тост:

— За отсутствие заблуждений.

Вилеорн посветлел лицом. Он и сам был рад сейчас ухватиться за любую соломинку. Но Кириам убедил его окончательно, что ничего страшного не произошло. Ему нужно было с самого начала показать Лири свою открытость и готовность к отношениям, а он со своей конспирацией настолько зашифровался, что превратился в какого-то мистера Икс, с которым нужно держать дистанцию.

Немного расслабившись и успокоившись, Вилеорн обратил свой взор на Каранга.

— Лор, ну раз уж ты появился еще до конца своего отпуска, то рассказывай, как у тебя дела. Ты выполнил мой приказ? — Спросил он у шарна.

— Нет, Ваше Величество. — Твердо ответил Каранг. — И не собираюсь. Я готов понести самое суровое наказание на Ваше усмотрение, но я не могу выполнить Ваше повеление. Не могу, и не выполню. Никогда.

У Кириама от такой отповеди аж глаза расширились. Вот бы никогда не подумал, что лорд Каранг способен разговаривать с Императором в подобном ключе.

Понимая, что он может оказаться лишним, Лорк встал, чтобы уйти.

— Подожди, Кириам. Кажется, мне понадобиться твоя помощь еще в одном деле. Садись.

Лорк сел. Ослушаться Императора у него не было права. Он надеялся, что и лорд Каранг это понимал.

Вилеорн продолжил:

— В общем, тут у нас такая проблема. Вот этот товарищ, — он указал пальцем на шарна, — влюблен в твою пациентку. Но упорно отказывается признаться ей в этом и никак не хочет наладить собственную личную жизнь, несмотря на мой прямой приказ.

Каранг укоризненно посмотрел на Повелителя.

— Кириам, — продолжил тот, — что мы можем сделать, чтобы переупрямить этого упрямца? Может он тебя послушает?

— Ммм… — протянул Кириам. — Откровенно говоря, я не сторонник принуждения в подобного рода делах. Другое дело, если милорд Каранг не совсем уверен в чувствах моей пациентки по отношению к нему. Я тоже не могу утверждать наверняка, но хочу сказать, что все те месяцы, которые Алика провела под моим наблюдением, она говорила со мной преимущественно о милорде Каранге. А еще мне приходилось постоянно соглашаться с тем фактом, что Вы, милорд, самый замечательный из всех на свете, и это, даже не упоминая о том, какую искреннюю благодарность она к Вам испытывает.

Каранг смутился.

— Ты слышал, Лор? Вот и не дури, понял? Ты же еще в отпуске, правильно? Так что давай до свидания, отпускник. И да, мой приказ по-прежнему остается в силе. Это понятно?

— Да, сир.

— Свободен.

Каранг встал, попрощался и вышел.

***

С некоторых пор, вернее с тех пор, как Мили окончательно поправилась, ее стал очень беспокоить ее муж. В смысле, ее стало беспокоить то, что он совсем ее не беспокоит касательно исполнения супружеского долга.

Он приходил вечером со службы, целовал, справлялся о здоровье и ужинал в ее компании, обсуждая свежие академические новости. Весь вечер они либо гуляли, либо оставались дома, как и любые молодожены, нескучно проводя время. А вечером начиналось самое интересное. Уже лежа в постели, наболтавшись, и, прошерстив поток на предмет всякой ерунды, они укладывались спать. Муж Милеи устраивал ее на своем плече, обнимал руками, обвивал ноги хвостом и закутывал в крылья. Нацеловавшись с ней вдоволь, он касался губами ее лба и произносил своим гулким голосом: «Спокойной ночи, дитя мое».

И засыпал.

И так каждую ночь.

Сначала Мили думала, что он устает на работе. Все-таки ответственная должность (и не одна), значительное расширение полномочий (ага, лучший друг подсуетился), куча обязанностей и прочая, и прочая. Но так прошла неделя, две, потом три.

Милея начала понимать, что что-то не так.

А вдруг с ней?

Все верно! Она настолько увлеклась подготовкой к поступлению на службу в УВБМ, что вообще забыла о том, что она замужняя женщина, и ей необходимо тщательнейшим образом следить за своей внешностью. Сгрызая себя мыслью, что она совсем «не торт», Мили пробежалась по салонам, наводя весь, который только возможно себе вообразить, марафет, и приобрела несколько комплектов ну просто-таки сногсшибательнейшего белья.

Когда вечером того же дня она появилась в спальне и демонстративно сняла халат, в котором от халата осталось одно название, ее муж замер, нервно сжав в руках визер. Он уже улегся и что-то там искал в потоке, когда пред его глазами развернулось зрелище, которое и мертвого бы не оставило равнодушным. Эрх неотрывно следил за женой горящими желтыми глазами. А когда уже почувствовавшая близкую победу Мили нырнула под одеяло и прижалась к нему, он шумно сглотнул пересохшим горлом и сдавленно закашлялся.

«Ага, попался» — триумфально подумала коварная соблазнительница, побежав руками по напрягшемуся горячему мужскому телу.

Но, как оказалось, не на того напала. Как обычно, все закончилось поцелуем в лоб и традиционным «Спокойной ночи, дитя мое». Разве что, в этот раз его ласки были немного более отрывистыми и страстными, а не нежными и трепетными как прежде.

— Ну все, хватит! — Возмущенная леди Эрден перешла в решительное наступление и растолкала своего благоверного. — Извольте-ка объяснить своей жене, сударь, почему Вы не желаете делить с ней супружеское ложе? Может она подурнела, потолстела? Вы ее разлюбили и теперь влюблены в другую? Ну?

— Мили, ты что такое говоришь?! Я даже помыслить не могу о том, чтобы обратить внимание на другую женщину. После того, как крылатый демон встречает диаду, он даже физически не способен на такое! Это одна из особенностей моего вида. Такова моя природа.

— Да мне без разницы, на что там способны или не способны демоны, только я прекрасно знаю, что все мужики — кобели, невзирая ни на какую природу! Что там? Опять девчонка на ВБМ поступила? Симпатичная, да, Эрх? — Грозно произнесла она.

— О боги! — Ужаснулся Эрден. — Ну неужели ты не догадываешься? Да я просто не хочу повторения того кошмара, через который тебе довелось пройти.

— Ты давай мне тут не заливай! Я прекрасно знаю, что твоя энергия перестроила мое тело и адаптировала его к твоему.

— Мили, любимая моя, да как ты не понимаешь?! Я просто боюсь! Хотя бы потому, что больше тебя раза в четыре минимум. Чисто анатомически…

— Не, ну вы посмотрите на него. То есть де-юре я замужем, а де-факто мужа-то у меня и нет. И что Вы, сударь, предложите мне в таком случае делать? Может, мне стоит пойти любовника себе поискать? Мммм? У меня есть парочка на примете. Мэтр Саргус, например, или Харад Зарк.

Эрхион вцепился руками в волосы.

— Мили, ну пожалуйста!

— А вообще… подожди-ка. Был еще один. Я же за него замуж чуть не вышла. Варг! Или Верг… — засомневалась Милея. — Лайнес, не?

Она вопросительно посмотрела на мужа.

— Как там его?

Тот пожал плечами и, взирая на нее круглыми глазами, отрицательно помотал головой.

— Забыла. Но был!

— О боги, Мили, ну не мучай ты меня. Мне и так плохо. Не хватает, чтобы еще ревность меня добила.

— В таком случае прекращай вести себя как малолетний эгоист. Эрх, я твоя жена и требую, чтобы ты уделял мне хотя бы раз в неделю несколько минут своего драгоценного времени.

— Ладно, — вздохнул побежденный демон, — давай попробуем. Но только при одном условии...

Эрден замолчал.

— Ну? — Прищурилась Милея.

— Я подключусь к твоему сознанию и, если услышу хоть малейший отголосок боли, все сразу прекратится. Только так. Иначе можешь меня даже не уговаривать!

Милее от мужа скрывать уже было нечего. Все ее самые задушевные секреты были когда-то изложены в злосчастном скоропостижно уничтоженном дневнике.

— Ишь какой категоричный! Ладно, договорились.

— Тогда смотри мне в глаза. Взгляд не отводить.

— Моргать можно?

— Можно, но пореже.

— Слушаю и повинуюсь. — Ответила Мили и, вздохнув, уставилась мужу в глаза. — И почему каждый раз я насильно затаскиваю тебя в постель и принуждаю к сексу, а Эрх?

— Мили!

— А это, кстати, статья уголовного кодекса, ты в курсе? Запросто можешь привлечь меня за домогательства.

— Вот если ты сейчас не замолчишь, я так и поступлю!

— Все, молчу!

Милея попыталась состроить серьезное лицо, но потом все-таки не выдержала и прыснула.

— Хотя, я много бы отдала, чтобы увидеть физиономию полицейского, который будет у тебя принимать заявление. — И не дав мужу отреагировать на ее слова, она тут же затараторила. — Все! Молчу. Молчу!

Эрх слегка прищурился и так на нее посмотрел, что Мили решила больше эту тему не форсировать.

«Интересно, а он только мои эмоции может считывать или и мысли тоже?» —Подумала она.

— И то, и другое. — Вслух ответил демон.

«Ясно. Эрх? Слышишь?» — Подумала Мили.

Он ответил ей утвердительным взглядом.

«У тебя глаза очень красивые. Желтые с зеленым и оранжевым»

Эрхион тепло улыбнулся жене в ответ на этот мысленный посыл, а потом его пальцы добрались до ее весьма чувствительных мест, и Милее стало совсем не до размышлений.

Нет, на этот раз никаких острых неприятных ощущений она не почувствовала. Просто дискомфорт. И это было не сравнить с тем, что ей довелось пережить раньше. А еще она была очень довольна, что настояла на своем и заставила мужа предпринять активные действия. Иначе, это подвешенное состояние никогда бы не закончилось.

Зарывшись носом в светлую макушку, Эрден мягко обнимал лежащую на нем жену.

Какая же она все-таки удивительная! Кто бы еще согласился пройти через все это, чтобы быть с ним?

— Эрх, я люблю тебя. — Улыбаясь прошептала она и поудобнее устроилась в объятиях его рук и крыльев.

Да, кажется, это и было ответом на его немой вопрос.

***

Алика сидела у окна и смотрела на серый промозглый день.

Осень везде одинаковая: что в их провинции, что на Триале. Торжественные аккорды ее пышного начала уже давно отзвучали. Теплый лучистый свет Сколлари, льющийся с глубокого неба отрезало набухшими серыми тучами, а мягко накрывающие землю яркие, разноцветные все еще сочные листья дождь смешал с серой грязью. Или унес ветер.

Самое страшное, что ей не хотелось рисовать. Даже прикасаться к кистям и краскам. Все лето она провела в клинике, где врачи восстанавливали ее кожу. Восстановили. Оказалось, что материал плетки Гиршейна был пропитан каким-то ядовитым раствором, который не давал ранам затягиваться, поэтому врачам пришлось сначала выводить из организма эту дрянь, потом залечивать раны, а потом уже убирать рубцы.

К сожалению, точно так же нельзя было поступить с психикой Али.

Лорд Каранг с Тилом навещали ее каждый день. Однажды, желая подбодрить девушку, лорд Каранг погладил ее по руке. А она забилась в истерике. Прикосновения мужчины у нее стойко ассоциировались только с тем случаем. Да, Гиршейн гладил ее тогда. Перед тем как начать бить.

Вот так она оказалась в неврологии. Алика прекрасно понимала, что лечится в столичной клинике только потому, что глава Салена перешел дорогу кому-то высокому. Может быть и самому лорду Карангу. Она не знала. Ей просто повезло — шарн появился раньше, чем ее забили, или задушили, или изнасиловали, или что-нибудь еще.

После того что случилось, лорд Каранг больше не приходил в ее палату. Он приводил Тила, а сам оставался за дверью. Ждал, пока мальчик проведает сестру. И потом забирал его домой.

В отсутствие лорда Каранга, Тил с неописуемым восторгом рассказывал сестре о своей новой жизни: об огромном доме, о своей комнате в нем, о вкусной еде, о разных слугах и самом главном слуге — господине Арне — таком важном, что, казалось, будто это он хозяин дома. И еще о том, что все почему-то обращались к нему «господин Тил», даже тот самый важный господин Арн. Этот факт очень веселил мальчика.

После всего услышанного Алика попросила Тила позвать лорда Каранга и подождать чуть-чуть за дверью. Ей нужно было обязательно с ним поговорить.

Тил выполнил просьбу Алики.

Вошедший в палату шарн закрыл за собой дверь и остановился у самого порога.

— Добрый день, госпожа Фейнинг.

— Добрый день, милорд Каранг. Простите, ради богов, что я трачу Ваше время. Просто мне хотелось бы… Милорд Каранг, я очень благодарна Вам за то, что Вы заботитесь о Тиле. Я даже не знаю, как смогу Вас отблагодарить за все. Правда. Понимаете, мы очень бедны, и я… Мне теперь опять нужно искать работу.

— Госпожа Фейнинг…

— Я очень прошу Вас, не перебивайте, пожалуйста. Хорошо? Мне и так тяжело с Вами разговаривать. Мне очень стыдно за свое поведение, милорд. Я знаю, что Вы все произошедшее оцениваете правильно и понимаете, что это была просто непроизвольная реакция. Но я не чувствую себя от этого легче, поверьте. Милорд Каранг, Тил еще маленький. И по возвращении домой я не смогу ему объяснить, почему мы живем так же бедно, как прежде. Я боюсь, что брату будет очень тяжело опять привыкать к нашим обычным условиям. Вы понимаете меня?