Ломщик

Через пару дней Макс пришел к выводу, что надо вспоминать навыки военной службы. Нет, не стрелять, не прыгать с парашютом и не рыть окопы от забора до обеда. Солдат спит – служба идет, а высший талант военнослужащего в мирное время сводится к умению убедить начальство, почему исполнить приказ «не представилось возможным». Иными словами, Макс принялся тихонько филонить. Не злоупотребляя, конечно, так как между ним и Гегенией выработался баланс: она – единственный работодатель, а он – единственный рукастый.

Его положение на заводе оставалось несколько двусмысленным. Например, некоторые девушки-осужденные пользовались куда большим доверием, чем он – вольняшка и несудимый. Те имели чипы и оставались частями системы, то есть с них больший спрос и над ними плотнее контроль. А что возьмешь с отлава?

Макс чувствовал это на самых разных примерах, и один случился где-то на седьмые сутки пребывания в Тремихе, когда по окончании смены к воротам приехал э-кар, а компьютер в диспетчерской отказался выполнить команду отворить ворота. Пришлось искать одного из инвалидов, чтоб тот своим уровнем допуска подтвердил команду.

– Закроешь сам! – буркнул инвалид сквозь зубы и зло сплюнул. – Видеть не хочу этих сучар.

Грузовичок, точнее – пикап, въехал на территорию и тормознул недалеко от склада. Того самого, с шкурами и оружием.

Из него вышли четверо: трое мужчин в ярко-оранжевых меховых комбинезонах, судя по их цвету – заключенные с зоны для опасных, а с ними – офицер в зимней повседневной форме. Завидев Макса, он спросил:

– Ты, что ли, новенький?

– Ну, я.

– Открывай ворота в цех. Волков привезли.

Белых хищников зэки затащили сами – на разделку и съем шкур. Вынесли из пикапа ружья – такие же, как Макс смотрел с Ефанией. Видимо, начальство не хотело, чтобы стволы даже с блокировкой спускового механизма хранились у опасных.

Трофеев было два, но охотники выглядели довольными добычей. Главное, никто из них не пострадал и не был ранен. Чисткой оружия они не озаботились – видимо, заряд в патронах не давал нагара. Просто занесли винтовки в склад.

Пока они всем этим занимались, Макс наблюдал за компанией и заметил, что главным в группе, похоже, является не офицер пенитенциарной службы, а самый низкорослый из уголовников – седой крепыш с длинными кудрями, почему-то не остриженный по тюремному стандарту. Офицер покорно ждал, пока этот мелкий отдавал указания. Двое осужденных – наверно, ниже по масти – перетащили туши волков и замерли по сторонам и несколько позади пахана, подчеркивая его значимость. Крепыш с любопытством посмотрел на Макса.