Пока открыты ставни

— Читать уже трудно, — сказал он почти виновато. — Глаза устают.

Джулия улыбнулась:

— Тогда зачем покупать?

Он посмотрел на неё так, словно ответ был совершенно очевиден:

— Пока дома появляются новые книги, мне кажется, что впереди ещё достаточно времени.

Она ничего не ответила. Только завернула книгу в плотную бумагу. Чаще людям нужны не слова — достаточно просто не спорить.

Через полчаса пришла София. Вместе с ней в лавку влетели детские голоса с площади, запах свежих корнетто и несколько жёлтых листочков платана, которые лёгкий ветерок успел закружить у порога.

— Прости, я опять опоздала!

— Да ладно. Мы же не в больнице. У нас всего лишь книжный магазин.

София поставила бумажный пакет на прилавок:

— Чтобы загладить свою вину, я принесла завтрак.

— Опять?

— Если я перестану тебя кормить, ты будешь жить на одном кофе.

— Неправда.

София рассмеялась:

— Правда. И мы обе это знаем.

Она сняла куртку, быстро собрала волосы в хвост и сразу начала рассказывать последние новости.

— Представляешь, синьор Этторе всё-таки продал тот дом возле старых ворот.

— Правда?

— Да. Купила какая-то семья с детьми. Говорят, не местные.

— И откуда они?

— Кажется, русские.

Джулия машинально подняла голову:

— Вот как. Интересно.

— Постройка, говорят, совсем ветхая.

София пожала плечами:

— Значит, у Луки скоро появится ещё несколько бессонных недель. Многие уверены, что этот дом проще снести.

Джулия улыбнулась:

— Думаю, Лука сказал бы обратное.

— Конечно. Он ведь уверен, что любое здание можно спасти.

Она на секунду задумалась и вдруг добавила:

— Кстати, сегодня утром встретила на улице одного забавного старика.

— И чем же он тебя удивил?

— Сидит на скамейке с тростью и смотрит куда-то поверх крыш. Я поздоровалась и спросила, что он там высматривает.

— И что он ответил?

— Дым, — говорит.

Джулия удивлённо посмотрела на неё.

— Оказывается, он каждый день ждёт, когда над его крышей появится дым. Тогда, говорит, жена уже поставила кастрюлю на плиту, и скоро можно идти обедать.

Джулия тихо рассмеялась:

— Хорошая привычка.

— Правда? Мне сначала показалось, что он шутит.

— В маленьких городах и не такое бывает. Тут люди умеют ждать. Даже дым из трубы.

Обе рассмеялись. В этот момент над дверью тихо звякнул колокольчик. В лавку вошли мужчина и женщина — невысокие, с фотоаппаратами на шее. Они приветливо поклонились.

— Buongiorno.

Пара медленно прошла вдоль стеллажей, внимательно рассматривая книги. Потом мужчина остановился возле отдела с литературой о садах и деревьях. Он что-то сказал своей спутнице по-японски и показал на большой иллюстрированный альбом.

Они подошли к прилавку.

— Э-э — мужчина смущённо улыбнулся и, не найдя нужных слов, сложил ладони, будто изображая маленькое дерево. Потом осторожно развёл их в стороны, показывая, как растут ветви.

Джулия с Софией переглянулись. София первой догадалась:

— Бонсай?

Лица туристов сразу просияли:

— Хай! Хай!

Они закивали так энергично, что обе женщины невольно рассмеялись.

Джулия сняла с полки большой альбом и протянула мужчине. Он бережно раскрыл книгу. Несколько секунд молча рассматривал фотографии миниатюрных сосен и клёнов, потом благодарно поклонился:

— Arigatō.

— Prego, — улыбнулась Джулия.

Спустя пару минут японская пара также вежливо раскланялась и вышла на улицу, прижимая покупку к груди.

София проводила их взглядом:

— Забавно Мы почти не поняли ни слова.

— Зато прекрасно поняли, какую книгу они искали.

— Наверное, книги умеют говорить на любом языке.

— Наверное, — согласилась Джулия.

— Интересно, — София задумчиво наклонила голову, провожая глазами силуэты за окном, — зачем им книга на итальянском? Они же не смогут её прочесть.

— Может, как память о том, что они здесь были... — тихо ответила Джулия и улыбнулась своим мыслям. — О солнечном дне, старой лавке в Тоскане и маленьком дереве, которое они увозят с собой.

Она посмотрела в окно. Полуденное солнце уже начинало прогревать каменную мостовую. Почтальон неторопливо свернул за угол, помахав кому-то рукой. Из открытых окон соседнего дома доносилось радио, а на балконе напротив женщина развешивала белые простыни, которые лениво колыхались на ветру.

Глава 4

Дом стоял на вершине холма. Отсюда были видны виноградники, полосы оливковых рощ и дорога, которая медленно поднималась вверх, петляя между кипарисами. В ясную погоду отсюда можно было разглядеть даже башни Сан-Кашано. Дальше, за холмами, воздух уже начинал дрожать от жары, отчего дальние деревья казались немного размытыми. Над полями неторопливо кружил канюк, высматривая добычу, а из высокой травы то и дело взмывали ввысь мелкие птицы.

Когда-то вилла была красивой. Время почти стёрло эту красоту, но не смогло её уничтожить до конца. Во многих местах штукатурка уже осыпалась, оголив стены, ставни давно требовали покраски, а несколько черепиц на крыше съехали после зимних дождей. На каменной лестнице между ступенями упрямо цвели мелкие ромашки. И старая глициния почти полностью скрыла южную стену. Казалось, природа не пыталась разрушить этот дом — она терпеливо училась жить вместе с ним.

Ноэми открыла окно в гостиной. Вместе со свежим воздухом внутрь залетел запах влажной земли и нотки розмарина. Где-то совсем рядом стрекотали цикады. На соседнем поле уже вовсю работал трактор. Его ровное гудение то приближалось, то почти исчезало, растворяясь среди холмов. Где-то далеко коротко прокричал фазан.

Этот дом достался ей в наследство от двоюродной тётки, синьоры Виттории Баргоцци, всего пару недель назад. Ноэми виделась с ней крайне редко — настолько, что, получив письмо от нотариуса, сначала решила, будто произошла какая-то ошибка. Но ошибки не было. Теперь этот старый тосканский дом принадлежал ей. И она до сих пор не понимала, что с ним делать.

Продать? Возможно, это самое разумное решение. А если оставить? Пожалуй, самое непрактичное.

Она улыбнулась сама себе. Иногда жизнь совершенно не интересуется тем, что кажется разумным.

Она прошла на кухню. Там всё ещё стояли старые дубовые шкафы. Их давно следовало заменить. По крайней мере, так сказали двое строителей, которые приезжали два дня назад.

— Здесь проще всё снести, синьора.

Она тогда только спросила:

— А если не сносить?

Они переглянулись.

— Ну Это будет намного дороже.

Тогда ей показалось, что они говорят вовсе не о здании, а о старом человеке, которого предлагают заменить молодым просто потому, что так удобнее.

После их отъезда Ноэми ещё раз обошла комнаты. И впервые подумала: стоимость — не главный аргумент. К тому же, деньги у неё были.

Именно тогда она решила искать архитектора-реставратора. Не застройщика, а мастера. Того, кто попытается спасти этот дом, а не станет убеждать снести его ради новостроя. Так она и вышла на бюро Луки Штайнера. Сегодня он должен был приехать. Ноэми взглянула на часы — до встречи оставалось меньше получаса.

Она вышла во двор, где трава поднялась почти до колен, и села на рассохшийся табурет. Старый каменный колодец давно опустел, но рядом всё ещё цвела лаванда. Ноэми подошла к сиреневым кустам и осторожно провела ладонью по соцветиям. Аромат оказался гуще и сильнее, чем она ожидала. В этот момент снизу, со стороны долины, донёсся далёкий рокот автомобильного мотора.

Пикап появился не сразу. Сначала между кипарисами блеснуло солнце на лобовом стекле, и лишь затем белый автомобиль медленно пополз вверх по разбитому склону. Машина шла осторожно, огибая глубокие выбоины, словно водитель не хотел причинить лишнего беспокойства ни подвеске, ни самой дороге. Следом лениво тянулось светлое облако пыли, оседая на придорожных травах.

Ноэми дождалась, пока пикап замрёт у каменных ворот. Из кабины вышел мужчина лет пятидесяти. Он не торопился. Сначала поднял глаза на фасад, внимательно изучил излом крыши, перевёл взгляд на старую подпорную стену, заросшую плющом, и только после этого захлопнул дверцу.

Ноэми невольно улыбнулась. Большинство людей сначала ищут хозяина. Архитектор сначала ищет дом.

Он подошёл ближе.

— Добрый день.

— Добрый день.

Несколько секунд они молча разглядывали друг друга.

— Лука Штайнер.

— Ноэми Деверо.

Она протянула руку. Его ладонь оказалась тёплой и сухой.

— Спасибо, что приехали.

— Спасибо, что пригласили.

Он ещё раз окинул взглядом холмы.

— Красивое место.

Несколько секунд они молча смотрели на долину. Ветер прошёлся по верхушкам кипарисов, и те тихо зашелестели над их головами.

Ноэми усмехнулась.

— Вы первый, кто сказал именно так.

— А что обычно говорят?

— Что всё слишком запущено.

Он снова поднял глаза на фасад.

— Это тоже правда.

Она рассмеялась.

— Значит, мы оба правы.

Лука кивнул.

— Такое иногда случается.

Они направились к главному входу. Несколько ступеней крыльца просели. Лука машинально провёл ладонью по перилам и слегка покачал их — дерево оказалось неожиданно крепким.

— Их давно не красили, — заметила Ноэми.

— И хорошо.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что краска скрывает возраст. А его не всегда нужно прятать. Иногда именно он делает вещи красивыми.

Она ничего не ответила, хотя эта мысль показалась ей странной.

Внутри было прохладно. Толстые каменные стены почти не пропускали летнюю жару. Запах старого дерева смешивался с известью, сухой травой и чем-то ещё — тем особенным, застоявшимся ароматом, который появляется только там, где долго никто не жил.

Лука остановился посреди прихожей. Он просто молчал, разглядывая стены, пол, потолок и потемневшую мебель.

Ноэми уже собиралась спросить, всё ли в порядке, когда архитектор неожиданно произнёс:

— Я сначала слушаю дом.

Она моргнула.

— Простите?

Лука улыбнулся, словно немного смутившись собственных слов.

— Профессиональная привычка. Я всегда сначала несколько минут просто стою. Зданию нужно немного времени, чтобы перестать считать тебя чужаком.

Ноэми посмотрела вокруг. Солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна. Пылинки медленно кружились в золотистых потоках света, будто всё это время терпеливо ждали людей. Где-то наверху едва слышно скрипнули ставни. Ноэми вдруг поймала себя на мысли, что тоже перестала думать о ремонте — она действительно прислушивалась.

Прошла почти минута, прежде чем Лука спокойно произнёс:

— Ну что ж Теперь можно начинать.

И с этими словами он достал рулетку.

Глава 5

После первого осмотра Лука никогда не соглашался на работу сразу. Сначала возвращался в студию, разбирал фотографии, просматривал записи и несколько раз перечёркивал предварительные расчёты. Он мысленно обходил здание заново, словно открывал каждую дверь, и только после этого брался за составление сметы.

Иногда заказчики удивлялись:

— Неужели всё так сложно?

Он лишь улыбался в ответ:

— Нет. Просто старые дома не любят спешки.

Так было и теперь. Несколько вечеров подряд Лука засиживался за большим столом в мастерской. Перед ним лежали снимки виллы, листы с расчётами и старый блокнот, куда он заносил первые впечатления.

На четвёртый день смета была готова, но он ещё раз внимательно её пересчитал. Сумма получилась внушительной. Лука даже подумал, что синьора Деверо, скорее всего, вежливо поблагодарит его, пообещает всё обдумать — и на этом история заброшенной виллы закончится.

Он аккуратно сложил документы, закрыл студию и неторопливо пошёл домой.

Вечер в доме Штайнеров наступал спокойно. Едва Лука переступил порог, из кухни донёсся густой аромат свежего базилика, чеснока и томатов.

— Ты вовремя, — Джулия выглянула из-за двери. — Осталось только натереть пармезан.

На столе уже стояла большая керамическая миска с пастой. Между длинными лентами тальятелле блестели половинки черри, листья базилика и небольшие шарики моцареллы. Рядом лежал ещё тёплый деревенский хлеб и бутылка молодого красного вина.

— Пахнет замечательно, — улыбнулся Лука.

— Это потому, что ты целый день просидел над своими расчётами.

Он рассмеялся:

— Возможно.

Они ужинали не спеша. За окном постепенно сгущались сумерки. На соседней улице кто-то негромко разговаривал, хлопнула дверь, затем снова стало тихо. Некоторое время они ели молча. Джулия первой нарушила тишину:

— Ну что? Закончил смету?

Лука кивнул:

— Закончил.

— И как?

Он на мгновение задумался.

— Если честно дорого выходит.

— Настолько?

— Вилла оказалась сложнее, чем выглядела сначала. — Он сделал небольшой глоток вина. — Крыша, фасад, коммуникации Практически всё требует реставрации.

— Думаешь, она откажется?

Лука пожал плечами.

— Не знаю. — Он ответил честно: — На её месте я бы долго думал.

Джулия внимательно посмотрела на мужа:

— И когда собираешься озвучить смету?

— Завтра утром.

— Надеешься услышать «да»?

Он помолчал.

— Скорее готовлюсь услышать «нет».

Джулия улыбнулась:

— Иногда люди умеют приятно удивлять.

Лука тоже улыбнулся, но ничего не ответил.

На