Патруль высшей квалификации

- Рубин 12, рубин 12, - дежурный вызывает экипаж ГИБДД.

- На связи, преследуем в сторону Камышина, передай камышанам пусть перехватят.

- Лада седа-а-н, баклажан!

- Узнаю кто эфир засоряет, баклажан в одно место вставлю, - психует дежурный по отделу майор Сергеич, связывается с дежурной частью соседей, соседи связываются со своими экипажами ГИБДД. Город больше и экипажей больше. Все, как кажется дежурному, очень долго связываются со всеми и наконец ГИБДД-шные экипажи двух районов работают в одной связке.

Подъезжая к границе района, нарушитель видит перед собой два преграждающих дорогу грузовика и на обочинах полицейские машины с мигалками. Пилот баклажана разворачивается и несется на Татищенко с Ледогоровым, таранит их патрульку, чуть не сносит в кювет и мчится дальше.

А дальше федеральная трасса Волгоград – Москва, по которой один за одним мчатся в обе стороны пассажирские автобусы, включая двухэтажные набитые людьми. Страшно подумать, что неадекватный водитель может натворить с неустойчивым омнибусом при столкновении, и Паша по рации передает дежурному:

- Нарушитель увидел пикет камышан, протаранил меня и рвется на федеральную трассу, я применяю оружие!

- Применяй! - в запале, не раздумывая, кричит в рацию Сергеич, но через секунду осознает катастрофичность последствий, - он разрешил стрелять на поражение, отдал приказ стрелять в человека. Необходимо срочно остановить экипаж, ведь там уже не наша территория. Он набирает Татищенко по всем средствам связи: рация, телефон, полез на крышу с флажками, разогнал голубей – бесполезно, котовскому экипажу ДПС уже не до дежурного, экипаж в бою.

Паша мчит в голове колонны патрульных машин, преследующих уже, фактически, преступника, думает также как дежурный и общаясь со следующими за ним экипажами уговаривает их обогнать его и задержать убегающий седан, потому что гонка идет уже по территории Камышинского района. Но камышинские полицейские резонно сообщают, что им сначала надо догнать и обогнать Пашу, а у них это пока не получается. А если Паша еще промедлит, то баклажан вырвется на простор федеральной трассы, врежется в омнибус и наделает потерпевших и пострадавших не меньше, чем при теракте.

И Паша вынимает из кобуры ПМ, вспоминает учебный центр и любимый тренажер, старинный, но надежный - корпус Жигуля ВАЗ 2101 с сиденьями и милицейской раскраской, который с помощью механизмов приводился в движение вправо - влево, вверх – вниз и надо из окна раритета попасть по мишени. Паше повезло, там он встретился с капитаном сборной ГУВД по стрельбе, который показал ему несколько упражнений, щелкая без патрон вхолостую, позволяющие добиться устойчивости конструкции: тренажер – стрелок – пистолет и синхронизации прицела с целью.

Часто так бывает, когда у нас что-то получается, мы с радостью в это погружаемся. Так и Паша, проведя всего одну тренировку со стрельбой вхолостую в дрыгающемся автомобиле, на стрельбах попал в мишень и оказался лучшим в потоке. После этого он все свободное время проводил на кафедре огневой подготовки, щелкая из учебного ПМа с дергающегося на месте жигуля.

На следующих стрельбах друзья подрисовали квадратной голове грудной мишени уши, и Паша под общий хохот попал в оба уха.

- Ну и какую оценку тебе ставить? – усмехнулся тогда препод.

А сейчас, Ледогоров за рулем патрульки максимально приблизился к баклажану, и Паша крайний раз крикнул в громкоговоритель требование остановиться и намерение открыть огонь. Нарушитель по-прежнему не повиновался, тогда Паша, мысленно читая молитву, сделал два предупредительных выстрела в воздух, произнося:

- Один, два.

Баклажан, взревев, как с испуга, еще пытается прибавить скорость и виляет по дороге препятствуя обгону полицейских.

- Ну все, - говорит Паша и высовываясь в окно как на тренажере палит по колесам, продолжая вслух считать патроны.

Бах – минус левое заднее, баклажан заелозил по дороге.

Бах – минус правое заднее, баклажан просел на корму, но продолжает реветь в прямо-поступательном движении, виляя с амплитудой равной дорожному покрытию.

- Ну все, - кричит Паша, - теперь по ушам.

Сергей делает большие глаза, но помогая напарнику ведет машину максимально плавно. К такому не подготовиться на тренажере, еще не изобрели или не внедрили. Как в замедленной съемке экипаж превращается в единую систему, единый организм ради выстрела. Обостренное чутье ловит в этой системе длинный плавный миг (спусковой крючок дергать нельзя, но нажимать медленно и нежно) – выстрел и машина преступника вильнув, как бы вытянулась в струну пошла ровно, но не снижая скорости.

Выстрел, – машина нарушителя замедлилась, плавно пошла на обочину и тихо съехала в кювет.

Паша и Сергей выволокли из баклажана негодяя, стали спрашивать о самочувствии, осматривать с фонариками. Наездник седана вел себя на удивление послушно и подозрительно тихо.

Паша бросился осматривать седан – баклажан и увидел два отверстия на одном уровне в заднем стекле и на том же уровне два выходных отверстия в лобовом.

- Э, ну ты как? - спросил присмиревшего нарушителя Паша.

- К-как, к-как, демоны. Ш-ш-што, н-не останновиссь яа, следущая в б-башку д-да?

Как оказалось, обе пули прошли над ушами, слегка чиркнув и хулиган решил больше не рисковать.

Все время погони со стрельбой Сергеич пытается дозвониться до Паши, и только посадив закованного в наручники нарушителя в помятую патрульку, Татищенко берет трубку:

- Димон, все нормально, я стрелял, он в кювете, - имея в виду баклажан на обочине. Сергеич мысленно представил лежащего в придорожной канаве расстрелянного нарушителя и плюхнулся в стул.

Спустя некоторое время, на месте задержания: помятая патрулька ГИБДД Котовского района, две патрульки ГИБДД Камышинского района, служебный автомобиль ответственного от Котовского райотдела, служебный автомобиль ответственного от Камышинского районного управления, машины скорой помощи, МЧС (на всякий случай) и эвакуатор для баклажана. Итого на отрезке трассы около 50 метров освещенной 8-ю мигающими маячками разных цветов и огороженную, как того требует ПДД ярко-оранжево-желто-красными конусами с лампочками на вершинах за 30 м до и 30 м с другой стороны собравшихся служебных автомашин. Теперь представим эту новогоднюю иллюминацию протяженностью более 110 метров на ночной трассе с выстроенными в шахматном порядке служебными автомобилями полиции и других служб, сверкающими и мигающими кто во что горазд, когда вдруг, ни с того ни с сего неожиданно для всех участников представления по взмаху невидимого режиссёра, когда все сцены сыграны, все актеры отыграли, а вместо занавеса и аплодисментов зрителей, вместо цветов, на сцену, пардон, на указанный участок иллюминацией выделенной трассы, влетает синяя девятка, лупится в многострадальную патрульку, добивая ее окончательно, как бильярдный шар отлетает на другую обочину, где плашмя врезается в эвакуатор, при этом выбрасывая из своего чрева как черта из табакерки обалдевшего водителя, который вставая с асфальта, стоя враскоряку и придерживая обоими руками вылетевшую челюсть и из-за этого проглатывая половину букв, как зомби, задает подскочившим к нему человек 15-ти представителей различных служб резонный не лишенный пафоса претензионный вопрос:

- А что происходит? А вы че тут все собрались?

- Ф-у-у-х живой, - выразил общее мнение чей-то голос.

Врач отводит черта из табакерки в машину скорой помощи, где вправляет ему челюсть, при этом гражданин сообщает, что неожиданно уснул за рулем.

Анализы задержанного водителя Лады седан баклажан показали наличие в крови конской дозы алкоголя и каннабиноидов.

Тут хочется вспомнить вопрос в тестах на ВВК (военно-врачебная комиссия). Как вы относитесь к тому, если кто-то из ваших знакомых употребляет наркотические или психотропные вещества, положительно или отрицательно. Я ответил положительно, и потом объяснял психологу, что если бы у задержанного получился отрицательный анализ на наркоту и алкоголь, то у Пашки было бы превышение полномочий при применении оружия. Поэтому естественно, что я положительно отношусь к тому, что данный конкретный знакомый употребил наркотики. А как иначе? А психолог подытожила, что этот феномен называется профессиональной деформацией, но допустимой нормой.

Все персонажи вымышлены, а совпадения случайны.

Основано на реальных событиях.

https://proza.ru/2024/10/11/55

Тотализатор

Это была крайняя командировка на Кавказ весной 2008-го года. Нас встречают местные красоты и растительность благодатного климата.

В отряде опытные бойцы, у каждого от 3-х до 8-ми командировок в горячие точки. За два дня пути отоспавшись и отъевшись, оцениваем прелесть спокойной жизни, вливаемся в новый режим: сутки охранять себя и периметр, часа 4 отсыпаться, а затем на стадион восстанавливать силы и нервы, потраченные за годы службы.

Разложив походный скарб по новым на ближайшие полгода местам и забыв нервяки документооборота, исполнительской дисциплины и непоняток статистики выявлений – раскрытий, молодые здоровые организмы вырвались на футбольное поле с азартом догонять – обгонять, нещадно фолить, сшибаться – кувыркаться и, самое главное – сладкий миг, со всей дури, радостно лупить по мячу в ворота. Потом набегавшись, тягать железо или надев перчатки заминаться в легких спаррингах.

Часть отряда - заядлые футболисты, за пару дней сформировали первый и второй состав, проявился играющий тренер он же капитан и бомбардир команды – здоровенный двухметровый командир взвода ППС по имени Муслим, за глаза Монгол, отличный спортсмен и большой хохмач.

Каждый матч собирал полный стадион местных мальчишек – пространство за сеткой-рабицей внешнего периметра. Юные горцы как джентльмены, которых не познакомили друг с другом, смотрели солидно, вели себя сдержанно, но после особо красивых моментов, взрывались и бурно аплодировали, особенно понравившимся игрокам.

Атакуем соперника, мяч попадает под ногу игроку другой команды и он с разворота, пытаясь выбить на нашу половину, мощно в упор лупит мячом мне в лицо. Бац – как об столб. Все, кто видел, игроки и болельщики выкрикивают отрицание интимной части мужского тела, но как не верить в человеческие сверх возможности или мастеров Шаолиня? На лице как будто толстая защитная маска. Приняв сильнейший удар, я не упал, не получил сотряс мозга, нос не сломался, не разбились губы, не выплюнул зубы, вообще ничего не произошло! Как ни в чем не бывало продолжил атаку и забил гол.

Так появился фанат - мальчишка лет 12-ти, окрестил меня спецназом за военно-спортивный наряд: штаны КЗС (костюм защитный сетчатый), футболка камуфляж и бандана – медицинская косынка из аптечки. Теперь все мои действия с мячом сопровождались подбадривающими выкриками.

Возвращаюсь от ворот соперника, пацан меня подзывает:

- Можно с вами поиграть?

- Извини, друг, суда нельзя. Играйте между собой.

- У нас мячика нет.

- Приходи завтра, - говорю ему и бегу дальше.

Назавтра на рынке покупаю мяч и во время игры перекидываю через ограждение:

— Вот вам мяч, играйте.

Через два дня опять меня подзывает:

- У меня большие пацаны мяч отобрали.

- Старшие братья есть?

- Есть.

- Много?

- Много.

- Что они, помочь тебе не могут?

- Я мяч пока вернуть не могу.

- Я же тебе его подарил, это твой мяч, не надо возвращать.

- А, тогда ладно, - убегает.

А еще через пару дней подходит к ограждению женщина, подзывает меня:

- Вы дарили моему сыну мяч?

- Да, говорю, дарил.

- А зачем?

Я пересказываю наш разговор, где он хотел играть, а мяча нет.

- Понятно, отвечает, а то я ему не поверила. Только не надо больше дарить такие подарки.

Я объяснил местной женщине, что для нас это не большой подарок, не дорогой, но обещал больше ничего мальчишке не дарить. Мамы везде одинаковы.

Когда физический уровень восстановлен и каждый узнал способности другого, интрига победы - основа тотализаторов испарилась, игры превратились в рутину. Я далек от спортивного азарта, не болельщик и к футболу отношусь как к хорошей тренировке, но остальным нужны эмоции, свежая кровь и в соседние отряды направлены вызовы.

Первым откликнулся отряд из Иваново. Игра на нашем поле, приз в тайне от командиров – ящик пива. Состав команды, как и у нас разношерстный по возрасту и по уровню, но капитаном у них профессиональный в прошлом футболист - подтянутый майор 50-ти лет, который естественно взял инициативу в свои руки - ноги и Ивановцы открыли и повели счет.

Наблюдать за игрой майора – футболиста, если бы не досада от голов в наши ворота, одно удовольствие. Это как матчи с Пеле или Марадоной, когда после обвода всех игроков команды соперника эффектно забивается гол. Но, стало ясно, что кроме майора играть у них некому. Если в начале ивановские бойцы еще бегали, то потом как-то быстро стали сдыхать и меняться. Наша степная выносливость явно выше, меняться никто не хотел, и я скучал на скамейке запасных.

К концу 1-го тайма что-то произошло и лучший ивановский игрок, морщась выползает с поля на четвереньках. Похоже его кто-то неаккуратно подковал.

2-й тайм похож на избиение младенцев. В отсутствие бомбардира, уставшие ивановцы слили матч с разгромным счетом.

Переодеваясь, гости недовольно бурчат. Наверняка аргумент проигрыша - грубая игра хозяев поля. Наш командир, самодовольно улыбаясь, говорит хромающему капитану соперников:

- Куда же ты с ними с молодыми вышел, они же вон как друг друга лупцуют и хоть бы хны, а в нашем возрасте надо уже поаккуратней быть.

Следующая игра состоялась с отрядом из Омска на их поле. Сибиряки играли неплохо, но проиграли нам с небольшим счетом.

Но тут пришли сотрудники местного райотдела. С таким молниеносным темпом на протяжении всей игры мы еще не сталкивались. Команда чеченских милиционеров состояла из 20-тилетних мальчишек, тогда как мы давно перевалили 30-ти летний рубеж и сильно тужились, чтобы не отстать от соперника в скорости.

Если бы какой-нибудь известный комментатор смотрел эту игру, он не смог бы ничего сказать кроме: «Бешеный темп в клубах пыли, рук и ног». Игра сверкала напряженно и азартно, голы сыпались во все ворота один за одним, атаки шли во все стороны почти одновременно, игроки сшибались и падали как кегли, но на удивление, в этой мясорубке серьезных травм никто не получил.

Скорость не моя стихия и Муслим меня заменяет, хотя я как левый полузащитник не пропустил ни одной атаки, но и результативного паса тоже ни одного не сделал – попавший к тебе мяч в таком замесе нормально обработать очень трудно, практически невозможно и в жесткой борьбе я его неизменно терял.

Мы проиграли с почетным счетом 18:23, но разошлись довольные, с массой впечатлений и возросшим мастерством командной игры.

Отдохнув пару дней, стали ждать следующего соперника, но как сказали, сотрудники ФСБ района не захотели играть с нами, мотивируя что волгоградцы играют грубо, а травмы им не нужны.

Других ближайших соперников больше не было, и футбол опять мог стать рутиной, но начался чемпионат Евро – 2008!

По соседству со мной располагается Саша Михайленко, по нашей футбольной квалификации член сборной 1-го состава. Саша предложил организовать тотализатор. Я не серьезно отнесся к его затее и организаторским возможностям, но с удивлением наблюдал как в наш кубрик по одному и группами стали заходить бойцы, отдавать Сашке свои кровные и называть страны. И что меня прикололо, никто не оспаривал его право принимать ставки, порядок приема и распределения выигрыша. Это было сразу принято, как данность. Все как будто ждали и всем кроме меня известно, что с началом Евро - 2008 Сашка, который, наверное, на самом деле не сотрудник уголовного розыска, а работник ООО «Лохоспорт», объявит о начале работы тотализатора в отряде. Продолжаю наблюдение.

Апофигеем был визит командира:

- Что, тотализатор открыл?

- Что Вы, товарищ полковник, как можно, врут люди.

- Не свисти, на вот, по стольнику на этих и на этих.

После ухода командира мы с Сашкой некоторое время с глупыми улыбками смотрим друг на друга, не веря в происходящее, а затем великий комбинатор, пересчитывая наличность, решил поколебать мою нейтральную, в смысле азарта, позицию в футболе:

- Не хочешь поставить, ты один не поставил?

- Я не болельщик, поиграть люблю, а смотреть мне неинтересно. А как ставить, если смотреть не хочешь?

- А ты поставь по десятке, сумма не о чем, зато выберешь за кого болеть, а там и азарт с интересом проснутся.

В чемпионате каждый день проходило по две игры, и все делали по две ставки. Я дал Сашке 10 рублей и поставил на одну команду, даже не помню на какую.

Каждый матч весь личный состав, кроме тех, кто на постах, кучковался в своих кубриках вокруг телевизоров в ожиданиях результатов как сыграют ставки. Нет необходимости описывать эмоции во время игры, они одинаковы в солдатской казарме, офицерском кубрике, среднестатистической квартире и в строительной бытовке: когда твои атакуют надо напрячься и проговаривать мантру давай-давай-ну-ну, когда твои забили надо подскакивать как ужаленному в филей и орать «Г-О-О-О-Л», а когда не забили, или забили нам, надо обязательно материться.

В нашем кубрике присутствовали ещё и другие эмоции – безысходность и подавленное возмущение. Я оказался не последним кто не делал ставки. Прямо около телевизора на первом ярусе было место Сереги Красноженова - сурового участкового с казачьего Чернышковского района, которому был не приемлем не только зрительский фанатизм, а и вообще футбол. Дневной матч он еще как-то мог вытерпеть левым глазом посматривая, а правым читая книжку, ну а вечерний, заканчивающийся после одиннадцати, когда, по его мнению, все нормальные люди должны спать, воспринимался с негодованием. Перед началом матча весь кубрик прилипал к телевизору с намерением выдать вышеперечисленный набор эмоций, Серега отворачивался к стенке и закрывал голову подушкой. Напоминаю, он спал прямо около телевизора. В это время он, не скрывая нас ненавидел.

Я всегда завидовал таким людям как Сергей. Когда в строю от руководства слышишь какую-нибудь нелепицу, любой служака, а мы не исключение, это воспринимает молча, но Серега поднимал вверх указательный палец и протяжно говорил: «Секундочку…», а дальше, приводя железобетонные аргументы, давал понять оппоненту что он болван. Мне кажется, если бы в его присутствии, президент или папа Римский вдруг сморозили какую-нибудь глупость, то и здесь Сергей бы не смутился, и подняв вверх указательный палец, неизменно обратил бы на себя внимание, сказав: «Секундочку…» и дал бы понять субъекту верховной власти что он не прав и субъект вынужден был бы согласиться и старался бы выйти из неловкой ситуации с минимальными потерями для величия.

Так вот, чемпионат начался, личный состав воткнулся в экраны. Я не особенно следил за игрой, азарт вопреки обещаниям не проснулся, но моя случайная ставка сыграла и Сашка с победным видом выдал мне 20 рублей.

Ну что же, раз везет, попробуем продолжить. Теперь я решил подходить к выбору команд серьезно, системно и обоснованно. Для принятия решения нужны информация или профессиональный консультант. Я связался с тестем, - заядлым болельщиком, лучше всех, кого я знаю разбирающегося в командах, игроках, составах и во всех многих факторах, влияющих на исход игры, никогда на моей памяти не ошибавшегося, и получил консультацию:

- Сынку, здесь ставь на чехов, а здесь на итальянцев.

- Окей, папа, спасибо, … - решение принято.

Чехи и итальянцы проиграли, папа жены впервые ошибся и не только он, системные правила мирового футбола поколебались, а я опять перестал интересоваться мировым футболом и больше ставок не делал.

На этом историю Евро-2008 и тотализатора в отдельно взятом сводном отряде милиции можно было бы закончить, если бы она не была окончена ярким событием, природа которого замешана на взрывоопасной смеси неутихающего футбольного азарта и долго подавляемого чувства праведного негодования.

Следователь Антон, высоко ценимый коллегами местного райотдела, в отрядном просторечье Антоша, после долгожданного Сергеем Красноженовым окончания футбольной вакханалии, в одного, ночью, когда все спали, продолжил горячо болеть в какой-то игре неизвестных и непонятных всем команд, точно не помню, уровня сборных Лихтенштейна и Буркина-Фасо, да простят меня специалисты, если ошибаюсь.

В офицерском кубрике тишина, все спят, только Антоша, убавив звук до возможного минимума, в упор уткнувшись в маленький экран, азартно смотрит неустановленный футбольный матч. Телевизора почти не слышно, приглушенный свет монитора мерцает, но не критично. Но вот, мирный фон ночного посапывания, похрапывания и других тихих умиротворяющих звуков мужских снов вдруг взрывается истошно-неадекватным Антошиным «Г-О-О-О-Л» и сразу, как будто долго планировал и готовился, как будто ждал в засаде и получил сигнал, раздается: «ПРИДУРОК!!!», одновременно с неповторимым звуком подзатыльника, а затем, нехарактерным для Сергея чисто футбольным, результативным пинком по Антошкиным ягодицам, в результате чего ночной болельщик влетает в ворота своей кровати и там остается, оглядывая окружающую обстановку с непонимающим взглядом типа: «А в чем собственно дело?». А мы, хотя честно могу сказать, что за секунду до этого все спали, валясь с кроватей взорвались диким хохотом. На наши звуки сбежались обитатели соседних кубриков и узнав причину шума, присоединялись, и скоро весь второй этаж ПВД (пункт временной дислокации) хохотал как на концерте юмориста.

Как люди дисциплинированные, соблюдающие режим и распорядок, все быстро успокоились и вернулись досматривать сны, но это яркое событие, фактически окончательно завершившее массовое движение футбольных фанатов сводного отряда, обсуждалось до конца командировки, а также при встречах после нее.

Причем, я никогда не слышал, чтобы эту историю рассказывал Сергей, но вот Антон, любящий быть центром внимания, всегда радостно и эмоционально ее пересказывал, с удовольствием присоединяясь к завершающему историю смеху.

Все персонажи вымышленные, возможное сходство носит случайный характер.

Основано на реальных событиях.

Кролик

Крайняя командировка на Кавказ весной 2008-го года, это буйная растительность, неспешная жизнь равнинного райцентра и местные коллеги, где каждая судьба — это приключения, такие что помноженные на харизму, заслуживают отдельного литературного произведения.

Идем с местными операми обедать в кафе. Раньше с нами ходил земляк Саша, тоже опер угрозыска, но однажды он пришел уставший с другого обеда и выпив с нами кружку пива, прилег на землю отдохнуть.

- Э-э-э, Саша, ты что? - спросил Ильяс, нежно трогая Сашины ребра носком ботинка.

- Ильяс, - откликнулся Саша, не открывая глаз, - ты меня не бей, я еврей, а евреи такие же сильные как чеченцы.

- Э-э-э, Дима, - удивленно обратился ко мне Ильяс, - он что, правда еврей?

- Нет, - сказал я, — он хохол, но с высоким самомнением.

Наверно я смешно пошутил, потому что все расхохотались. В общем, Сашу мы с собой больше старались не брать, но часто вспоминали и ржали. Вообще местные очень любят хохотать по любому поводу, в любой ситуации найдут над чем поржать, если только не надумают вести себя солидно и невозмутимо.

В этот раз идем обедать в Шалаши. Очень интересная, гениальная задумка и антураж, когда на лугу стоят довольно большие кабинки из веток в форме натуральных шалашей с круглыми столами и лавками внутри, к которым ведут дорожки из тротуарной плитки, а вокруг каждого шалаша проложены русла небольших ручьев, проистекающих от потока искусственного водопада. Во время полуденной жары самое то. А еще осетинское пиво Дарьял, которое здесь наливается в заиндевелые пивные кружки, доставаемые перед этим из морозильного ларя. Такого я больше нигде не видел.

Обедаем. У кого-то сочно бульонные манты, кто-то заказал смачный терпкий от приправ лагман, а кто наваристую шурпу с большими кусками дымящегося мяса.

Шалаши так устроены, что сидящий внутри скрыт от солнечных лучей и посторонних взглядов, а вокруг видно все. Поэтому местные коллеги с кем я обедал, если видели знакомого, громко кричали и он оказывался за нашим столом.

Разговор шел вначале на русском, затем мои товарищи забывали и переходили на чеченский, а когда я переспрашивал, опять переходили на русский и так постоянно. Но не будешь же все время перебивать чужой разговор и только иногда, когда дело касалось меня или ко мне обращались, снова говорили по-русски.

Вначале за столом нас было четверо: Ильяс, Аслан, Ослан и я. Потом к нам присоединился гигант участковый Али, с табельным ПМ-ом в большой кожаной кобуре от АПС (автоматический пистолет Стечкина), затем подходили еще друзья, коллеги и через некоторое время, некоторые гости в шалаше общались стоя.