Покровитель сироты

- Вы приехали сообщить мне, что не берете меня, да?

Мужчина нахмурился, задумавшись на миг, а меня несло.

- Ваш кадровик меня не принял? Но как же так… Вы же обещали мне работу? Или Ваше слово - пустой звук? – глотая слезы, наезжала я на мужчину, чем привела в еще большее замешательство.

- Постой, о чем ты говоришь? – подался мне навстречу. – Я тебя не понимаю. Успокойся и скажи внятно.

Я сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, успокаиваясь. Если откажет, что ж, другую найду. В самом деле, что сердце рвать, но недоверие этот человек во мне напрочь убьет.

- Вы мне отказываете в работе.

- С чего ты решила?

Я смотрела на Хасанова и ничего не понимала. А он тем временем, вынул из внутреннего кармана сложенный вдвое листок и положил на стол, развернув лицевой стороной. Талхан смотрел на меня, а я на трудовой договор на три месяца, требующий лишь моей подписи и не верила, что минутами раньше так заблуждалась. Закрыв на миг лицо ладонями, прошептала: “Спасибо, Господи, что не забираешь надежду”.

- Я посчитал, что ты захочешь раньше подписать, потому и приехал вручить лично.

- Спасибо Вам, - послала самый благодарственный взгляд, на который была способна и, взяв ручку с крышки холодильника, бегло пробежав текст, не особо вчитываясь, размашисто расписалась, боясь, что начальник передумает.

- Даже не прочитала.

- А что, Вы можете меня обмануть?

- Нет, конечно, но так положено. Я оставлю один экземпляр тебе, почитай потом, может что-то не устроит, и ты сама захочешь расторгнуть его.

- Нет, - резко замотала головой. - Ни за что не откажусь! Позовете на Луну и туда полечу, - не выдержав, рассмеялась.

- Тогда скрепим рукопожатием, - и протянул правую руку, которой и хватал меня не далее, как десять минут назад.

Я с легкостью подала свою и она утонула в его большой и теплой ладони. Легкое сжатие пальцев, и я уже на свободе.

- Ну, тогда до встречи, Бажена Олеговна, - и, подхватив второй экземпляр договора, пошел к выходу.

Я включила на улице свет, так как стемнело, выпуская гостя. Выйдя на улицу, он похлопал себя по карманам и нахмурился, задумчиво посмотрев на меня.

- Пройдешь со мной к машине, я должен кое-что еще тебе отдать.

- Надеюсь, не с целью меня выкрасть, может я подписала договор на бесконтрольное пользование мною? – неожиданно пошло пошутила.

Талхан резко обернулся.

Даже в сумерках заметила, как полыхнули его глаза.

- Ты что такое говоришь? Да чтобы я… кого-то украл, или принудил…

Хасанов выглядел удивленным и даже немного шокированным и мне стало стыдно за шутку.

- Извините, неудачно вышло.

- Не доверяешь мне?

- Доверяю.

Он с шумом выпустил воздух, как если бы долго задерживал.

- Ну слава Богу. Так что, идешь? – он уже спустился с крыльца и обернулся, глядя снизу вверх на меня.

- Иду, - быстро всунув ноги в уличные калоши, громко шлепая задниками последовала за ним.

Хасанов, открыл дверцу и наполовину скрылся внутри салона. Включив свет, что-то там искал, в это время я смотрела на его авто, гадая какая марка. Я настолько была бедна и отставшая от жизни, что и десяти пальцев хватит, чтобы посчитать на каких я ездила машинах. И то это были либо такси, либо личный транспорт поваров, с которым мы ездили на кейтеринг к другу мамы. Уже по одному виду машины Хасанова можно определить, что она дорогая. Утешила себя мыслью, что когда-нибудь я заработаю много денег и тоже буду водить авто, а пока только мечтать.

Из фантазий меня вывел голос Талхана.

- Возьми, пожалуйста, это не материальная помощь. Считай, что в счет будущей зарплаты, - протянул мне вдвое сложенные купюры.

Я недоверчиво посмотрела в темные глаза.

- Пожалуйста, прими. На всякий случай.

Как бы я не была горда, кушать хотелось ежедневно, а он так искренне предлагал, что я не устояла и взяла, успокаивая себя: я заработаю и отдам до последней сотни.

- Спасибо.

- Тебе спасибо. Ну, до встречи. Я позвоню, когда соберемся уезжать, - и сел в авто.

Завел мотор и плавно выехал с площадки на центральную улицу.

Провожала его машину до тех пор, пока она не скрылась из вида. Развернула купюры, всмотрелась в цифры на них: пять штук по пять тысяч. Новенькие, хрустящие бумажки, но с каким потенциалом!

- Спасибо тебе, мама, что ты заботишься обо мне, будучи в Раю, послав этого человека.

Тете так и сообщила, что получила аванс, уменьшив сумму до десяти тысяч. И то выслушала слова недоверия. Родственница уточнила: не оказываю ли я иные услуги мужчине, не намекал ли на них этот молодой человек?

И в самом деле за три раза встреч в его глазах и словах не проскользнуло ничего похожего на интим. Как будто я была бесполая или парнишка. На мгновение даже обидно стало. Меня не воспринимали как желанный объект, как девушку, в которую можно влюбится. Тощая и маленькая, с первым размером груди и худыми ногами едва ли могла вызвать подобные чувства.

Махнув на себя, озаботилась насущным: продолжением уборки в спальне.

Глава 5. Дорога

Талхан.

Хотел помочь девушке и помог. Пассивно, да, но знал, что она вернет долг усердием и честностью. Как и предполагал, Бажена и ее родственница проживали в большой нужде. В какой момент я стал увлекаться благотворительностью? Иногда подавал милостыню просящим, но не более. А тут просто дал четверть сотни, подарил, не ожидая ничего взамен или возврата. И даже если Баринова окажется нечестной и не явится на работу в условленный день, преследовать не стану. Будет мне уроком за слепую веру.

Мой управляющий по строительству и ремонту доложил, что кафе и комнаты наверху для персонала уже готовы. Повар отчитался, что продукты закуплены, оборудование установлено и готово к эксплуатации. Не хватало меня и остального персонала. И их я должен собрать, забрать и привести.

Путь на двести километров, через перевал по извилистой дороге. Местами уж выпал снег. Не хотелось по пути задержаться и ночевать на открытом пространстве. За два дня до отъезда позвонил Бариновой и сообщил, что мы выезжаем с рассветом.

- Бажена, бери теплые вещи и обувь. Желательно не промокающую и сменную. Если не была в горах, то там резкие перепады в ночное время.

- Вас услышала, Талхан Яверович, - бойко ответила девчонка. - Соберу, что есть в наличии и возьму с собой.

- Если принимаешь какие-то лекарства, тогда запас на пару месяцев. Самое необходимое я закупил, тут можно не беспокоиться, если вдруг температура или голова заболит. И в поселке есть медпункт.

- Спасибо за наставления, не переживайте, я с недавних пор многое решаю сама.

Даже и не сомневался в ее самостоятельности, просто сообщил необходимую информацию. Обсудив еще мелочи, распрощались.

И через два дня, погрузив в кроссовер четырех служащих, покатил в сторону Архыза. Три девушки позади меня и повар Паша спереди. Павел и Ольга состояли в отношениях, считай семейная пара. Асель, как и Баринова, молодая и необремененная багажом, с авантюрным складом ума и двухлетним опытом официантки подходила и мне, и Бажене. Остальные сотрудники уже прибыли в заведение и готовились к нашему приезду.

День выдался ясным и солнечным, разогнав кучевые облака под горизонт. Легкий ветерок колыхал вершины пожелтевших деревьев, стряхивая отмирающую листву.

Ольга и Асель познакомились и щебетали между собой. А Бажена, прилипнув к окну, неотрывно следила за убегающим ландшафтом. Я понял, что девушка путешествует в горах впервые.

Я невольно оборачивался в ее сторону, когда машина замедляла путь, вставая в пробку или на светофорах. Как будто взяв под свою опеку, всякий раз убеждался, что дитя в салоне. Ха, дитя… сформировавшееся девушка приятной наружности. Худенькая, но не хрупкая, ранимая, но при этом смелая.

Невольно вспомнил, как она швырнула в меня купюрами и послала туда, куда я сейчас направлялся. Может я и не суровый по жизни мужик, но подобный выпад получил впервые, нарвавшись. Невольно улыбнулся, восхищаясь девичьей дерзостью. Значит, сможет в случае чего за себя постоять.

На середине пути, когда солнце встало выше, показался из-за облаков Кавказский хребет во главе с двуглавым Эльбрусом, оберегающим свои девственные вершины. Я не мог устоять и проехать, не остановившись на пять минут, чтобы полюбоваться.

- Разомнем ноги, - сообщил Павлу.

- Да, можно, затекли слегка. И девушки пусть прогуляются.

Я припарковался на отсыпанной гравием обочине и выключил зажигание. Отстегнув ремень, вышел из машины, с удовольствием ступая на твердую почву.

Редкие машины проезжали мимо, нарушая шум природы: шелест листьев на ветвях и стрекот сорок. Безмолвие. Уединение. Нет, я не один и насладиться тишиной смогу не в этот день. Невольно обернулся, ища взглядом Бажену. Девушка покинула салон и стоя у авто, мялась. Я забеспокоился. Передумала ехать? Ноги сами меня понесли к ней навстречу.

Бажена.

Виды по дороге открывались фантастические. Лесополоса вдоль трассы нарядилась в осенние краски, мелькая то пурпурно-лиловыми, то красно-желтыми цветами. Дикие сливы синели на полуголых ветвях, собирая стаи воробьев, сгрудившихся в поисках пищи. Лес сменялся бесконечными полями, а дорога, извиваясь, увозила все выше в гористую местность.

Хасанов периодически кидал на меня взгляд, будто убеждаясь, что я по-прежнему в машине. Хм, боялся, что я выпаду из нее, точно птенец из гнезда? Это я могла, в какой-то момент нечаянно перепутав кнопку открывания окошка и дверцы. Тогда мужчина просто заблокировал двери, пожурив меня за неосторожность. Откуда я могла знать: как выглядит в этой машине нужная кнопка?

Вот я балда. Напилась кофе с утра, чтобы не спать в пути, и меня прижало по-маленькому. До конца пути не меньше часа по моим подсчетам и что делать? Просить начальника остановить и сходить в дальние кусты? Стыдно-то как! В мой первый, можно сказать, рабочий день такой конфуз. Асель и Оля тарахтели, перебивая друг друга. А мужчины…, они казались роботами без потребностей, нуждаясь лишь в воздухе.

Красоты уже не привлекали, и я сосредоточила все мысли о том, как выпроситься в туалет. И водитель, словно услышав мои молитвы, вдруг сбавил скорость, съехав на обочину и остановился. Я даже заволновалась: не сломалось ли чего?

Хасанов решил размяться. Все вышли из салона, а я стояла и гадала как же по-тихому сбегать в придорожные кусты.

- Какой красавец Эльбрус! - воскликнула Оля. – Снежная шапка видна, она вообще никогда не тает?

- Нет, конечно, Оль! – возмутился Павел. - Это же вечная мерзлота!

Доносились до меня их фразы. Асель молча смотрела. А Хасанов вдруг обернулся и устремил взгляд на меня. Снова проверял: не исчезла ли я куда.

Я смущенно улыбнулась ему, не разделяя восторгов от потухшего вулкана. И, о, Боже, Талхан Яверович направился ко мне.

- Бажена, что случилось? – подошел и остановился рядом, заботливо всматриваясь в лицо.

Как ему сказать? Стесняюсь… Прикусила губу и опустила взгляд.

- Ты передумала? Или болит что?

Мой шеф реально заволновался. Ну почему просто не сказать, что хочу в туалет? Ситуацию спас Павел, насмотревшись на красоты гор.

- Так, а теперь посещение кустиков. Девочки направо, мальчики налево.

- А ты не подсматривай, - крикнула ему супруга.

- Ой, да что я там не видел? – хохотнул в ответ.

Я подняла взгляд и наткнулась на кривую улыбку Хасанова.

- Иди, - кивнул на стоящие плотно деревья. - Терпеть вредно, - и, отвернувшись, открыл багажник.

Я, не раздумывая, сбежала в низину и исчезла в кустарниках, словно куропатка.

Когда вернулись, выпили из термоса настойку шиповника с мятой, перекусив бутербродами с ветчиной и сыром. Я не стала пить больше половина стакана, чтобы не повторить ситуацию. Неловкости мне хватило на оставшийся путь.

Глава 6. Токмак*

Бажена.

Чем дальше мы отдалялись от дома, тем массивнее становились горы. Уши периодически закладывало, стоило подняться по дорожной ленте выше, и отпускало, когда съезжали вниз.

Эльбрус затянулся дымкой, пряча свои вершины, а после и совсем исчез за густыми облаками. Горы манили своим величием, мощью и мне, девушке из города, никогда не покидавшей местности, все красоты казались из области фантастики.

В поселок, находящийся в предгорье Архыза, мы въехали после обеда. Извилистая отсыпанная гравием дорога уходила вверх, пока не уткнулась в ряд жилых домиков: отелей и кафе. Вот мы и на месте.

Покинув салон, я разом ощутила, что здесь прохладнее, чем в городе. Невольно поёжилась и этот жест не укрылся от глаз Хасанова.

- Бажена, иди внутрь кафе, не стой на ветру, - попросил. – Не хватало еще заболеть! – нахмурился и потянулся открыть багажник авто.

И я устыдилась. Вот будет здорово, если я заболею и не смогу отработать даже ту сумму, что мне выдали авансом. Подхватив свой скромный скарб, пошла следом за коллегами.

Кафе представляло собой двухэтажное строение из толстых бревен, стоящее на возвышении. Высокие окна в пол выходили на юго-запад и открывали широкий обзор на весь Софийский хребет. Остроконечные макушки старых елей на фоне заснеженных вершин; домики и летние беседки вдоль склона; канатная дорога с бегающими вагончиками вверх-вниз – все меня завораживало.

Перед дорогой я посмотрела фото и видео предстоящего места работы, чтобы хоть немного иметь представление о временном проживании.

Я засмотрелась и пришла в себя, только когда услышала, как меня окрикнули.

- Иду я, иду, - поспешила навстречу хозяину и, приблизившись, извиняясь, выпалила: - Так красиво, не могла удержаться, чтобы не насмотреться.

- Верю. Сам влюблен в горы, - улыбнулся с пониманием, окидывая взором ландшафт. – Будет еще время полюбоваться, - вновь посмотрел на меня. – У тебя рабочий день короче и выходные обязательны. А сейчас идем, - пропустил вперед себя. - Займи свою комнату и распакуй вещи.

- Хорошо. А когда кафе начнет работать? – не удержалась я от волнующего меня вопроса.

- Ишь какая шустрая, - приговаривал за спиной, а я невольно улыбнулась. - Работать уже хочет! Пару дней на расстановку мебели, утверждение меню. Не все так быстро, как хотелось бы.

А мне хотелось поскорее начать зарабатывать и отработать полученную сумму.

Мы прошли по лестнице на второй этаж. Над залом располагались комнаты для жилья. По два спальных места в каждой. Ольга и Пашка на правах сожительства заняли одну. Мы с Асель другую. Еще два повара поселятся в третьей. Кабинет Хасанова по коридору располагался дальше всех и выходил на другую сторону. Порадовало наличие санузла на этаже, хотя мне не привыкать к неудобствам.

Когда переехали к тете, еще весной, поначалу после условий квартиры не могла привыкнуть к мизерному санузлу, где душевая кабина и унитаз с раковиной были размером как ванная комната в квартире. А сушка белья во дворе. Горячая вода нагревалась в бойлере, но месяц назад от сломался и приходилась нагревать воду на плите. Первым делом я решила купить тете новый, как только отработаю месяц.

- Бажена, - вывел из плановых дум меня голос Асель. - У тебя парень есть?

- Нет, - рассеянно помахала головой, продолжая распаковывать багаж.

- А был?

- Нет. Как-то не до них было. А что? – посмотрела на коллегу.

- Любопытно, - пожала плечами, расправляя складки на одежде. - А я со своим рассталась. Он ревнивый очень, лезгин наполовину, как и я. Но я не собираюсь плестись в хвосте у мужика, словно тень, и заглядывать ему в рот по первому требованию.

- Я вообще о мальчиках не думаю…, - добавила я. – У меня посерьезнее планы. Да и с моими формами вряд ли кому понравлюсь…

- Да ладно…, - усмехнулась моя соседка. - Ты миниатюрная, стройная и на мордашку ничего. Некоторые парни любят малышек. На фоне таких они сами себе кажутся эдаким мачо, - изобразила руками качка, и мы обе рассмеялись.

- Ты смешная, Асель.

- Я практичная, Бажик. Кстати, можно я тебя так буду звать?

- Называй как хочешь, - пожала плечами. - Я не обижаюсь. Тетя зовет меня Женка.

- А меня Ася, но только близкие так зовут. Тебе можно. Мы теперь соседки и напарницы.

Так я познакомилась с Асель Нуриевой, высокой стройной брюнеткой, типичной уроженкой Кавказа. Светлая кожа и каре-зеленый цвет глаз выдавали наличие русской крови. А также свободолюбивый характер и горячий нрав. Я верила, что мужчины подчиняются ее правилам, а если нет - идут прочь. Асель было двадцать три и тот опыт, что она имела в жизни, не сравнивался с моим. Я только поставила одну ногу на ступень не только карьерной лестницы, но и самостоятельной жизни тоже.

Моих вещей было немного, я заняла только треть шкафчика. Одному радовалась, что перестала расти. А когда заработаю и вернусь в город, обновлю гардероб. Да и тетя, если начнет сдавать вторую комнату, снимет с меня часть бытовых расходов.

"Токмак" - в переводе с тюркского языка слово означает "богатый, накормленный". Он же название одной из вершин софийского хребта.

Глава 7. Правила

Бажена.

К вечеру мы всем составом собрались на первом этаже. Познакомиться и приняться за работу. Хасанов нас усадил за барной стойкой и представил друг другу, сообщив кратко: имя и список обязанностей. И после того, как познакомились, оговорил основные правила в коллективе.

- Итак, что основное по отношению к посетителям?

- Клиент всегда прав, - высказал главное правило Павел.

- Гость, а не клиент. Здесь гости у нас, отдыхающие. Привыкайте к этому термину, - поправил Хасанов, строго оглядывая всех. – Заповедь официанток: не спорить с гостем. Если он растяпа и уронил прибор, - мы не удержались от смешков. - Принесите ему чистый. Если блюдо холодное – подогрейте. И так во всем. Предельно вежливы и добры, даже если посетитель непроходимый идиот или хам, - и посмотрел на нас троих.

- А если гость нахал и распускает руки, что в этом случае делать? – задала вопрос Асель, покачивая ногой и скрестив руки на груди.

И весь ее вид говорил, что она не раз сталкивалась с подобным.

Хасанов напрягся и свел брови, не ожидая такого вопроса. Немного поразмыслив, сообщил:

- Если такое случится, сообщите мне или нашему администратору об инциденте, и мы будем разбираться в частном порядке. Но, - сделав паузу. - И вы в свою очередь не должны давать повода для подобного поведения, - дольше всех задержал взгляд на мне, напоминая о первичном разговоре.

Я смущенно опустила взгляд на край столешницы. Уж я-то точно не стану глазки строить отдыхающим. Мне их приставания не грозят. Да и кому я нужна, вобла вяленая?

Потом последовала череда наставлений поварам, у кого какие дополнительные обязанности помимо приготовления блюд. Так парни должны были еще колоть дрова для углей, а девушки раз в десять дней генеральную уборку на кухне. Мы же, официантки, должны были убирать в зале, если кто-то во время трапезы уронит продукты на пол. Чаще это случалось у семей с детьми, которых кстати тут отдыхало немало.

На уборку перед сменой, в утренние часы Хасанов нанял уборщицу и мы тихо порадовались, что не все ляжет на наши плечи. Объем работы немного пугал или это строгость тона начальника нагнала на меня страху? Получив наставления, мы разошлись. Я не спешила в комнату, а подошла к панорамному окну проводить закат. Блики заходящего солнца сделали ярче осеннюю листву, словно горели маленькие факелы на ветвях. Я так увязла в этом умиротворяющем пейзаже, что не заметила, как Хасанов подошел и встал позади.

- Снова любуешься? – тихо произнес.

Я резко обернулась, встретившись с темным открытым взглядом.

- Люблю смотреть на закат. Он умиротворяет. А Вы?

- И я. Мне нравится тишина и уединение, но в сфере моего рода деятельности практически недоступно.

Я понимающе кивнула и вновь посмотрела в окно. Но в присутствии работодателя краски поблёкли и уже не так радовали глаз. Хасанов не спешил уходить и я вдруг заволновалась, предположив причину:

- Я, наверное, бездельничаю на Ваш взгляд, - оглянулась.

Но Талхан свел брови и воззрился за меня, выпуская руки из карманов.

- Извините, я пойду работать, отвлеклась, - и, не дав вставить слово, обошла его и устремилась в сторону кухни, чувствуя, как прожигает спину его взгляд.

Несколько часов мы приводили в порядок приборы на кухне, отмывали до блеска рабочие поверхности и, заодно, готовили нехитрый ужин. Парни трудились в зале. Крепили балки на цепях для импровизированных люстр под потолком, распаковывали мебель и ставили вдоль стен.

Карина, еще одна официантка, нанятая из соседнего села, мне не понравилась. Но не я ее выбирала, а шефу виднее. Моё дело не велико – следовать правилам заведения.

- Бажик, - позвала новым именем меня Асель. - Сядь, поужинай, хватит уже начищать стекло.

- Я не очень голодна.

- Как знаешь, но тебя стоило бы откормить, - оглядела мой вид с жалостью.

Хасанов уехал сразу после беседы. Куда он поехал вечером? Может у него жена здесь? Я ведь мало знала о его личной жизни. Только информация как о предпринимателе, а большее меня не интересовало. Но перед ужином он появился на пороге, оглядев выполненную работу. Прошел в кухню, молча оглядел предметы, пальцем провел по разделочному столу, и я невольно подобралась, боясь получить замечание. Оставшись довольным, взял бокалы из прозрачного стекла и посмотрел их на свет. Один, второй, выискивая изъян.

Сидящие за столом напряглись, следя за его действиями. А больше всех я.

- Кто натирал стекло? – обратился ко всем присутствующим.

- Эти бокалы - я, - ответила дрогнувшим голосом, готовая к отповеди.

- Приемлемо, - отставил. – Кофемашину еще не опробовали? – спросил у Павла.

- Ждем ваших указаний, Талхан Яверович.

Хасанов загрузил кофе в машину и включил ее. А сам прислонился к столешнице и скрестил руки на груди.

- Имейте ввиду, будут попадаться гости, желающие напиток, сваренный на огне. Могут попросить подать из турки. Так же и глинтвейн. Он только на открытом огне. Там вкус потеряется, если использовать мультиварку.

- А чайную карту и десерты отдельно подавать по желанию гостя или обе кладем? – спросила опытная Асель.

Я вслушивалась в слова начальника, боясь упустить главные моменты. Через два дня, в выходной день, кафе планировало начать работать. Рекламу на сайт курорта давал сам Хасанов. Об этом мне сообщили повара. Закупку продуктов возложил на главного повара, предварительно пройдя согласование с шефом.

От полученной информации голова пошла кругом. Еще сказывалась усталость после насыщенного дня. Исчерпав актуальные вопросы, Хасанов отпустил отдыхать. Помыв посуду, я уже пошла к выходу, когда услышала свое имя.

- Баринова, задержись на минуту.

Сердце ёкнуло. Неужели за бокалы придерется? Обернулась и остановилась в проеме. Хасанов приблизился, изучая мое лицо.

- Как ты устроилась? Все удобно?

Я растерялась, ожидая замечания. Нервно сглотнула и тихо выдала:

- Хорошо. Кровать, шкаф есть. В комнате тепло. Мне этого достаточно.

- Гм…, как мало тебе надо для комфорта, - посмотрел на меня скептически. - Скажи: почему сбежала из зала? Я тебя напрягаю?

Я заморгала, не зная какой ответ он от меня ждет. Если скажу, что да – обижу, если нет – совру.

- Почему Вы меня должны напрягать? – спросила настороженно.

А у самой сердце вскачь. Больше всего я боялась разочаровать Талхана Яверовича.

- Извини, мне показалось… Ступай, я больше не задерживаю, - достал телефон, подводя черту в разговоре.

Глава 8. Открыто

Бажена.

Я волновалась перед приходом первых посетителей. Весь мой опыт официантки сводился к маленьким корпоративам, где я была на подхвате: подать блюдо на стол, унести грязную посуду, наполнить графины соком. А сейчас я должна была напрямую работать с гостем и от моего профессионализма отчасти зависело процветание кафе.

Униформа - белая трикотажная кофта с изображением очертаний вершины Токмака и координаты расположения кафе Хасанова, и темно-зеленые юбки двух фасонов: прямая по колено и расклешенная чуть ниже. Прообраз костюма: гора с заснеженной вершиной, а у ее подножия хвойный лес.

Первое время мы должны работать втроем, пока не войдем в нужным ритм, а позже по графику с выходными. Три ряда столиков поделены между официантками и обслуживать должны каждая свой сектор. А в чей-то выходной делить пополам. Я решила, что мне выходные не нужны. Выходить я в поселок не собиралась, кататься с горы - тем более. А постирать вещи и убраться в комнате могла и вечером. Хотелось заработать побольше чаевых, а, накопив отгулов, съездить к тете. Это я так планировала. А что думал по этому поводу мой работодатель не знала.