Самокопание мертвеца

Embrel Grim

Самокопание мертвеца

Глава 1

Высокий, худощавый черноволосый мужчина сидел в углу таверны, клишировано плотно закутавшись в плащ. Клиенты метались между столиками, официанты лавировали с подносами, а суеты добавлял менестрель, выводя на лютне быструю, но неловкую мелодию. Воздух был густым от специй. Аромат печеной курицы смешивался с запахом жареного картофеля и дешевого спиртного.

К вечеру в Хороводах всегда становилось шумно. Это был квартал развлечений и порока империи Рапсодия — средоточие смеха и слез. За соседним столом какой-то тип флиртовал с официанткой, за что тут же получил пощечину, впрочем, лишь расплылся в довольной ухмылке. У входа ученики магов показывали фокусы с помощью мнемонических колец.

Незнакомец в углу заказал кружку кофе. Спустя несколько минут напиток наконец достиг цели, но не благодаря официанту: кружка прилетела к нему, отскочив от спинки стула после потасовки подвыпивших парней.

«Чертова пьянь», — мысленно выругался он, решив дождаться заказа на улице.

Поднявшись, он направился к выходу. Но вместо того чтобы уйти в жилые кварталы, свернул в темный переулок. Ловко переступая с ящиков на подоконник, он вскарабкался на балкон второго этажа, где располагались комнаты для постояльцев, и набил трубку какими-то странными травами.

Тем временем внутри таверны бард закончил выступление и откланялся, уходя в гримерку. На балконе мужчина с затуманенным взглядом вытащил из рукава лезвие. Блеснув в лунном свете, нож вырезал на его предплечье несколько странных узоров и пронзил глаз. Дым, похожий на ртуть, вытек из его глаз, втек под веки, пульсируя по венам, и сквозь свежие раны устремился в открытое окно. Плоть на руке разошлась, и из крови начали прорастать жуткие грибы. Глаз зажил.

Ритуал был окончен. Шрамы этого мира гнили.

В гримерке менестрель вытирал пот и смывал грим. Под маской молодого высокого парня скрывалось лицо женщины средних лет. Отойдя к шкафу, она начала примерять несколько неброских комплектов одежды. Странный дым, просачивающийся в комнату, казалось, совершенно ей не мешал. Преобразившись, женщина нанесла румяна, расстегнула верхние пуговицы блузы и сделала глоток спиртного.

Она потянулась к дверной ручке, но вдруг отдернула руку и, метнувшись к зеркалу, без сил рухнула на пуф. — Черт, кто здесь?! — выдохнула она.

Окно со скрипом приоткрылось, и внутрь влез тот самый аномально тощий высокий парень. Его рука кровоточила, покрытая жуткими грибами. Глаза женщины расширились, губы задрожали. В ту же секунду нож вонзился ей в горло, перекрывая крик. Фонтан теплой крови хлынул на руки и грудь убийцы, обжигая и согревая после уличного холода. Окно бесшумно закрылось.

Парень упал на колени, сотрясаясь от кашля с кровью. Руки предательски тряслись от усталости и отката ритуала. Схватив с полки полотенце и зажав его зубами, он начал аккуратно срезать ножом ядовитые наросты. Перетерев их в порошок, он ссыпал его в одну из склянок на поясе. Намотав на руку бинт, он подошел к зеркалу. Стерев кровь, он воспользовался косметикой и одеждой трупа — женщина была примерно его телосложения.

Спустя несколько минут он превратился в того самого барда, что недавно играл внизу. Резкий удар подошвой ботинка разнес зеркало вдребезги. Мужчина вложил острый осколок в ладонь мертвой женщины, имитируя самоубийство. Новый «бард» спустился в общий зал таверны и продолжил вечер, неловко бренча на лютне и веселя публику.

***

«Сьюэст Грим — супер-мега-крутой наемник Гильдии Черного Крыла», — вслух прочитала молодая полуэльфийка с визитной карточки. Эту хвастливую приписку кто-то вывел мелким почерком поверх основного текста. — Ха-ха, верно! Преступный гений к вашим услугам, — съехидничал Сьюэст. — Э-эм... Кхм. Мне порекомендовали вас как... мм... весьма лояльного к своей работе наемника. — Разумеется. При достаточной оплате, да еще и с вашим личиком, я готов на всё.

Разговор происходил в небольшой беседке, расположенной в саду у входа в роскошный особняк. Квартал Счетов.

— Суть в том, что я, как вы могли заметить, наследница лорда Давейна. Батюшка слег, и его болезнь резко обострила соперничество между наследниками. Я хочу попросить вас о двух вещах: охранять меня и расследовать смерть Джейсона, моего брата. — Смерть? Удивительно, что я ничего не слышал. — Семья скрывает ситуацию. Он умер сегодня. Его нашли в собственных покоях. Внешних повреждений нет, поэтому мы подозреваем магическое вмешательство. — Хм-м. Какая жалость. Что насчет оплаты? — Тысяча золотых вперед. Еще две — по результату, — произнесла она слишком быстро, словно читая заученную скороговорку.

Полуэльфийка нервно теребила край перчатки и избегала зрительного контакта. Дорогая ткань платья плохо скрывала дрожь в ее коленях. — И, конечно, любые разумные расходы на расследование.

По лицу Сьюэста будто прошла трещина. Здоровой рукой он отставил кружку, которую так и не допил. Грим попытался сохранить серьезное выражение лица. — Приходите завтра на закате к усыпальнице, — сказал Сью. — Тело вашего брата еще не предано земле? — Нет. Отец боится, что слухи поползут не вовремя.

Попрощавшись, Сьюэст привстал, вышел из-за стола, отвесил легкий поклон и скрылся за воротами особняка. Далия задумчиво смотрела ему вслед. По пути домой мысли юноши были заняты предстоящим расследованием и событиями минувшей ночи. Легкий ветер развевал волосы, словно пытаясь развеять и тяжелый груз на душе.

Квартал Спектра. В своей комнате на втором этаже доходного дома «Трех Нитей» Сьюэст закрыл дверь на два оборота ключа и прислонился к косяку, ожидая, пока пройдет дрожь во всем теле. Комната была тесной: кровать, стол, стул, комод. Выделялась лишь огромная дорогая ванна, установленная по последнему слову техники. Окно выходило во двор, где сушились простыни и громко ругалась прачка. Это был район мелких магов-недоучек, алхимиков без патентов и студентов Гильдии — самый непримечательный квартал в городе. Дешевле, чем Счеты, и безопаснее, чем Хороводы: здесь редко убивали, зато часто обманывали.

Он опустился на кровать и долго смотрел в стену. Рука все еще ныла. Вчера он не успел как следует ее обработать, втайне надеясь, что всё пройдет само собой. Сьюэст тяжело вздохнул, встал и подошел к алхимическому столу. Столешница, покрытая витиеватыми рунами, была выточена из странного полупрозрачного камня, внутри которого клубилась дымка. Сьюэст засыпал в колбу порошок корня календулы, добавил раствор актинидии и установил сосуд в центр. Он провел пальцем по столу, очерчивая форму звезды, и дым внутри камня закрутился. В толще минерала начали появляться и исчезать светящиеся цифры. Воздух в комнате резко похолодел, а колба, напротив, раскалилась. Порошок растворился, и зелье приобрело густой синеватый оттенок.

Опершись здоровой руками о колени, он отдернул больную ладонь и поднялся на оставшейся опоре. Взяв колбу, он прошел в белоснежную мраморную ванную комнату. Включив кран, инкрустированный такими же камнями, как и стол, он подставил здоровую руку под теплую воду, умылся и присел на край ванны. Колба перевернулась. Жидкость хлынула на рану.

Зубы судорожно сжались, глаза распахнулись, зрачки затряслись от боли. Раны раскрылись, обильно кровоточа и вымывая скопившийся гной. Но вскоре кровь стала чистой, а края раны приятно порозовели.«Дешевое, эффективное и до ужаса болезненное зелье, — мысленно усмехнулся он. — Неудивительно, что вычислители настолько популярны со своими милыми, безболезненными заклинаниями. Фу-ух... Наконец-то ванна. То, ради чего стоит жить».

На следующий день он проснулся только к обеду и с облегчением обнаружил, что рука чувствует себя намного лучше. С его работой этого хватит ненадолго, но именно такие моменты передышки и заставляли Сьюэста цепляться за жизнь. Умывшись, он разложил на поясе склянки, несколько резных камней, небольшой барабан размером с ладонь, бинты, веревки, спички и переносную алхимическую плиту. Пора было прогуляться.

Стояло теплое осеннее утро. Спокойный район наполняли ароматы свежего хлеба и шоколада. Под ногами шуршали опавшие листья. Сьюэст рассеянно шагал по мостовой, с довольной улыбкой покусывая булочку. Темные свободные штаны были заправлены в черные высокие ботинки, а поверх серой рубахи был накинут белый плащ-пальто. Волнистые волосы доходили до ушей, обрамляя овальное бледное лицо.

В пруду плавали желто-оранжевые листья и важно переваливались утки, мимо прогуливались студенты. На соседней скамейке сидела пожилая пара, а рядом лежало пальто Сьюэста — он снял его, чтобы не запачкать полы. Сам же наемник устроился на корточках у воды и подкармливал рыбок и прочих обитателей пруда. Птицы щебетали, аккомпанируя звону велосипедного колокольчика проезжавшего мимо ребенка. Всё это создавало удивительно умиротворяющую атмосферу. Наконец, спустя трех котов, выглаженных почти до плоского состояния, и четырех собак, пришло время работы.

Кварталы особняков дышали тишиной. За всю дорогу Сьюэст встретил лишь пару экипажей да с полдюжины пешеходов. Времени настроиться на рабочий лад было предостаточно. Он еще раз проверил экипировку и ускорил шаг. В семь часов вечера он подошел к особняку, где молчаливые слуги провели его к фамильной усыпальнице.

— Добрый вечер, мисс, — Сьюэст отвесил короткий поклон. — Добрый, Сьюэст. Пройдемте. И прошу, не шумите.

Пальцы покалывало, спину холодило, то ли от холодного камня, то ли от камня обитателей. Сьюэст склонился над телом. Пламя свечей в усыпальнице дрогнуло, словно от сквозняка, хотя воздух был совершенно неподвижен. Джейсон Давейн лежал на каменном постаменте — совсем еще мальчик с тонкими аристократическими чертами, которые смерть сделала пугающе острыми. Ни синяков, ни ссадин, ни следов борьбы. Только застывшее, почти умиротворенное выражение лица. — Внешних повреждений действительно нет, — пробормотал Сью, разминая здоровую кисть. — Но это ни о чем не говорит.

Он осторожно приподнял веко покойного. Зрачок был белым, молочным, без единого проблеска жизни. Сьюэст принюхался.

— Кто имел доступ к его покоям в последние дни? — Слуги, личный лекарь и его невеста, леди Изара. — Интересная компания. А ваш отец? И что говорит лекарь? — Лекарь сказал — сердце. Отец... — она запнулась. — Отец почти не встает с постели. Но когда он услышал о смерти Джейсона, у него случился приступ ярости. Он приказал всем молчать и запереть тело здесь до поры. Сказал, что сам разберется. — Сам? Интересно. Обычно в таких случаях первыми подозревают других наследников. Вас, например.

Полуэльфийка вскинула голову. В ее глазах на мгновение мелькнула сталь. — Я любила брата. И я не настолько глупа, чтобы нанимать наемника для расследования собственного преступления.

— Покажите заключение лекаря.

Далия протянула ему пергамент. «Диффузный кардиосклероз и отек легких. Причина смерти — острая асистолия вследствие ишемической болезни сердца», — прочитал Сьюэст.

— И откуда тогда подозрение на магию? — Внешних повреждений нет, а ребенок был здоров. — Ну, разве что за исключением огромного шва после вскрытия, — усмехнулся наемник. — Рассказывайте, что знаете о его последних днях. — Брат приболел на прошлой неделе. От нечего делать пошел с друзьями купаться в озеро и, должно быть, наглотался воды. Лекарь давал ему настойку перечной мяты и назначил обильное питье. Всегда так лечили, всегда помогало. — Значит, мята шла как противорвотное, — кивнул Сьюэст. — Отойдите, если не хотите наблюдать за повторным вскрытием.

Сьюэст натянул перчатки из тонкой кожи. Скальпель ловко распорол наложенные ранее швы. В воздух ударил тонкий аммиачный запах. Что-то не так. Он надавил на икру — мышцы всё еще оставались окоченевшими. Спина бледная, глаза мутные. Явные нарушения водно-солевого обмена. Внутренности были аккуратно отодвинуты, скальпель прошелся по стенке желудка. Жидкость внутри оказалась неестественно мутной.

— Принесите мне темно-красную капусту, чем темнее, тем лучше. А также котелок, воду, отрез льна, тонкую тряпку, соду, уксус и керамическую емкость. — Если вы собираетесь перекусить, то лучше пройдемте в столовую, — холодно заметила Далия. — После такого дела я точно не откажусь от ужина. Тем не менее, сейчас лучше поспешите.

Служанка быстро принесла требуемое. Далия, стараясь не смотреть на тело, с закрытыми глазами подтолкнула кочан капусты в сторону наемника. За остальными ингредиентами Сьюэст предпочел выйти и взять их из рук прислуги. Тонко нашинковав капусту, он сложил ее в котелок и водрузил на переносную алхимическую плиту. Добавил воды и оставил вариться на тридцать пять минут. Когда отвар приобрел густой темный окрас и немного остыл, Сьюэст процедил его через льняную ткань в керамическую миску. Получилась сине-фиолетовая жидкость, похожая на разбавленные чернила. Тонкую тряпку он нарезал на полоски шириной с палец и пропитал их отваром, высушив на воздухе. Одну полоску он опустил в слабый раствор соды, другую — в уксус. Первая тут же приобрела зеленый оттенок, вторая стала розовой. Индикаторы работали.

Пришло время для анализа основного образца. Окуная индикаторную полоску в желудочный сок покойного, он наблюдал, как бумага стремительно позеленела. Щелочная среда. Плохой знак.

— Мне понадобится еще одна чаша, кислое вино и тигель.

Далия лишь тяжело вздохнула и кивнула служанке.

Скальпель аккуратно надрезал глаз у наружного угла. Стекловидное тело и студенистая масса были выдавлены в чистую чашу. Густую жидкость он выпаривал до тех пор, пока на дне не осталась тонкая желтоватая корка. Эту корку он перенес в тигель и раскалил его докрасна на алхимическом огне. Спустя час в тигле остался лишь белый пепел. В остывший сосуд Сьюэст залил дистиллированную воду и отфильтровал раствор через лен. Получилась мутноватая взвесь. В равных пропорциях он добавил к ней кислое вино. Спустя два часа на стенках и дне чаши появилось множество мелких ромбовидных кристаллов.

Закончив с анализом, Сьюэст аккуратно зашил труп. Снятые перчатки полетели в общий котел к прочей грязной посуде.

— Вы закончили? Как всё прошло? — не выдержала Далия. — Карбонат калия. Поташ, — сухо ответил наемник. — Его отравили.

Глава 2

— Значит, убийца не маг?

— Ну, такого я не говорил. Вернее будет считать, что он не обязательно маг. Алхимия или яды доступны многим.

Далия судорожно сжала кулак и прикусила костяшку большого пальца.

— Вашу ж мать! Ее кулак со всей силы врезался в каменную стену усыпальницы. — Почему в такие моменты отец бездействует?!

Сьюэст предусмотрительно отшатнулся, чтобы не попасть под горячую руку.

— Кхм... Не стоит, моя мать — прекрасная женщина, — съязвил он.

После этого комментария Далия, будто вспомнив, что является наследницей великого рода, глубоко вздохнула и вновь надела маску сдержанного аристократизма. Выйдя из склепа, Сьюэст попытался откланяться — была уже глубокая ночь, — но натолкнулся на строгий вопросительный взгляд заказчицы.

— Как это понимать? Мне казалось, я нанимала вас для моей защиты.

— Прошу прощения?

— Вам выделят комнату в поместье, рядом с моей. И я планирую завтра проснуться живой.

Сьюэст слегка порозовел.

— Ох, верно. Но что насчет моих вещей и оборудования? Мне нужно их забрать.

— Тогда я пройдусь с вами. В каком квартале вы живете?

Прогулка до доходного дома прошла в неловкой тишине. Пока Сьюэст лихорадочно собирал вещи, Далия стояла в прихожей и с нескрываемым любопытством осматривала его жилище. Стены были обшиты темным деревом. Правую стену, с окном, занимал массивный алхимический стол. Над ним висели полки с десятками склянок: порошки, жидкости и законсервированные в спирту существа. Слева, в углу, стояла не заправленная кровать, но белье на ней было свежим и кристально белым. Комод в дальнем левом углу оказался под завязку забит одеждой, большую часть которой Сьюэст, похоже, не носил просто потому, что забыл о ее существовании. Правый дальний угол вел в ванную комнату.

Дверь была приоткрыта, и Далия увидела огромное помещение, отделанное серым мрамором. Белоснежная ванна с современными кранами, инкрустированными руническими камнями, дорогой умывальник и прочая техника. Всё это оборудование стоило примерно как аренда всей остальной квартиры на несколько лет вперед. И хотя сама Далия с детства привыкла к подобной роскоши, для жилища наемника такое распределение финансов казалось ей крайне нелогичным. Тем временем Сьюэст копался у стола, пытаясь упаковать все свои реактивы. Спустя некоторое время он махнул рукой, решив оставить эту затею и переложить упаковку хрупких склянок на плечи слуг.

Слуги погрузили багаж Сьюэста в карету и доставили в поместье. Вечер опустился на квартал Счетов — густой, бархатный, с россыпью звезд над острыми шпилями особняков. Далия шла впереди, указывая дорогу. Коридоры особняка Давейнов были прямыми и понятными, что очень ценил Сьюэст. Портреты предков смотрели со стен с тем особым высокомерным презрением, какое бывает только у тех, кто никогда в жизни не работал. Сьюэст лично нес саквояж с самым ценным — редкими реактивами, которые не доверил бы даже святому.

— Ваша комната, — Далия толкнула тяжелую дубовую дверь.

Покои оказались куда роскошнее, чем он ожидал: огромная кровать с балдахином, потрескивающий камин, письменный стол из красного дерева и смежная дверь, ведущая напрямую в покои наследницы. Слуги уже успели установить его алхимический стол у входа справа, напротив письменного. Драгоценные реактивы аккуратно переложили в комод. Оглядевшись, Сьюэст с удовлетворением понял: теперь он чувствовал, что это его жилище.

Ночь наступила быстро. Полная луна короновала небосвод, а легкий ветер, казалось, рассыпал звезды по бархатному полотну.

В семь часов утра в покои с шумом ворвался целый отряд служанок.

— Чем могу помочь? — сонно привстал на локте Сьюэст.

— Вас вызывает глава дома! Скорее, нам нужно вас одеть.

— Не стоит, дамы, я и сам справлюсь с этой непосильной ношей, — он потянулся к своим вещам.

— Определенно нет! — пожилая служанка схватила его за руку каменной хваткой. — Не сопротивляйтесь, это личный приказ госпожи Далии.

Служанки закружились вокруг него, в воздухе замелькали вещи. Комната мгновенно наполнилась тяжелыми запахами сладких духов и пудры, от которых тут же пересохло в горле. И вот, спустя десять минут мучений, Сьюэст предстал во всей красе. На высокого юношу надели белую рубашку с кружевными рюшками на манжетах и воротнике. Сверху был надет темный костюм-двойка, украшенный множеством декоративных серебряных цепочек. Образ дополняли идеально выглаженные темные брюки со стрелками и начищенные до блеска туфли.

— Скорее, время идти! — пролепетала главная служанка, выпихивая его за дверь.

Сьюэст нервно сглотнул, заразившись общей паникой, и шагнул в коридор, направляясь на аудиенцию к лорду.

Глава 3

Сьюэст неуютно поправил пиджак и положил ладонь на тяжелую ручку двери. Кончики пальцев неприятно покалывало. Стоило приоткрыть створку, как в лицо ударил густой запах спирта, едких медикаментов и горьких лекарственных трав.

В центре комнаты, опутывая тело неподвижно лежащего, но находящегося в ясном сознании мужчины, пульсировала тусклым светом паутина из трубок и рунных устройств.

— Маг? — с трудом приподнял голову хозяин дома.

— Так точно, господин, — ответил Сьюэст, стоически перенося пробирающий до костей холод комнаты и тяжелый нрав собеседника.

— Вынужден сообщить: смерть Джейсона не была естественной. Это...

— Поташ, да?

Лорд тяжело выдохнул.

— Вы уже знали?

— Уже сообщили вчера. Официальным расследованием занялась инквизиция. Поэтому ты здесь.

— Вы хотите, чтобы я препятствовал инквизиции?

— Нет. Не переоценивай себя.

Старик приподнялся на локтях и глухо закашлялся.

— Ты должен найти доказательства отравления раньше них. Ты выступишь как представитель семьи, показав всем, что мы сами способны справиться со своими внутренними проблемами.

— Разумеется. Пока вы платите, я всегда к вашим услугам.

— И приглядывай за Далией.

Лорд взмахнул морщинистой рукой, и в воздух полетел черный ключ. Сьюэст ловко перехватил его и одарил нанимателя вопросительным взглядом.

— Это ключ от его оранжереи.

— Разумеется, присмотрю.

Сьюэст коротко поклонился и вышел.

Оказавшись в тепле коридора, он плотно закрыл за собой массивную дверь. Сердце предательски колотилось в груди. Это был любопытный, хоть и жутковатый опыт. Быстрым шагом он направился к покоям нанимательницы. Постучавшись, он скользнул внутрь.

Далия сидела за письменным столом, склонившись над какими-то документами. В воздухе витал легкий аромат живых цветов и сушеных трав.

— Ну как вам мой отец? — ухмыльнулась она, не отрываясь от бумаг.

— Поразительный опыт. Смотрю, ты не слишком-то пропитана семейной теплотой, да?

— Обращайтесь ко мне на «вы», пожалуйста, — холодно отозвалась она, но тут же усмехнулась. — Но да, вы правы. Пока наши цели совпадают — это хорошо. Но будьте начеку.

Ее покои были схожи с новой комнатой Грима. За тем лишь исключением, что были куда просторнее, а материалы отделки — явно дороже. Тихое, ненавязчивое богатство.

— У меня есть ключ от оранжереи, — сообщил Сьюэст.

Присвистнув, он достал тяжелый ключ и покрутил его на пальце.

— У отца большие ожидания от вас, — Далия привстала из-за стола, поправляя платье.

— Не составите ли мне компанию, госпожа?

— К сожалению. Идемте, нам пора.

Войдя в оранжерею, Сьюэст инстинктивно поймал лицом легкий ветерок, но тут же с разочарованием обнаружил, что воздух внутри стоит тяжелым, застоявшимся монолитом. Здесь давно никого не было. Опавшие листья гнили на неподрезанной, буйно разросшейся траве. На кованом чайном столике сиротливо лежали стопки журналов и газет: трактаты по анатомии, философские эссе, политические памфлеты.

Сьюэст подошел к массивному стволу и положил ладонь на кору. Десятки бугорков, шероховатостей и глубоких впадинок отпечатались на коже, позволяя почти физически ощутить почтенный возраст дерева. Присев на корточки, он провел рукой по изумрудному ковру. Трава отозвалась приятной прохладой и свежестью. Никаких улик. Беглый осмотр искусственного пруда и экзотических растений также не дал ровным счетом ничего.

— Пойдемте к лекарю, — предложил Сьюэст, отряхивая ладони.

— По коридору налево, — коротко кивнула Далия.

Возвращение из прохладного, влажного сумрака оранжереи в душный особняк ощущалось почти как физическая потеря. К счастью, в кабинете личного лекаря тоже было не жарко. Горы книг, свитков и исписанных бумаг заваливали дубовые шкафы, тянущиеся вдоль всех стен. На рабочем столе в творческом беспорядке ютились десятки склянок с микстурами, пучки сушеных трав и странные медицинские инструменты. Густой запах перечной мяты, медицинского спирта и едкой хлорной извести специфически, но приятно щекотал обоняние. В центре этого хаоса стоял сам хозяин кабинета — высокий, жилистый мужчина лет сорока пяти — пятидесяти, с усталым, но цепким взглядом.

— Чем могу быть полезен? Добрый день, господа, — произнес он, отрываясь от записей.

— И вам добрый день, Марис, — Далия изящно, насколько позволяли обстоятельства, сделала легкий реверанс.

— Добрый день. Полагаю, до вас уже дошли вести о почившем господине Джейсоне? — прямо спросил Сьюэст.

Лекарь нахмурился, его плечи напряглись.

— Слышал про поташ, да? И вы, должно быть, подозреваете, что я намеренно скрыл этот факт в своем заключении?

— Успокойтесь, — усмехнулся наемник. — Не будь у нас веских оснований подозревать убийство, я бы и сам списал всё на больное сердце.

Марис заметно расслабился, выдыхая сквозь сжатые губы.

— Вы ведь были его личным лекарем, верно? — задала далия риторический вопрос, шагая ближе к столу.

— Так точно. Вот здесь, — Марис провел рукой к одному из множества шкафов, — лежат все медицинские карты и записи о его состоянии.

— Прекрасно, но сейчас это не то, что нам нужно. Я бы хотел поговорить о невесте Джейсона, леди Изаре. Какие у неё были взаимоотношения с покойным?

— Может, до вас доходили какие-нибудь нелестные слухи или сплетни? — Добавила Далия.

— Нет, — Марис покачал головой, обошел стол и тяжело опустился в кресло. — Слухов я не припомню. Изначально брак был по расчету, союз с домом Ригардов, но они довольно быстро и сами влюбились друг в друга. И немудрено: Изара — настоящая жемчужина Ригардов, а Джейсон был статным красавцем. Да и характерами оба удались, душа в душу жили.

Лекарь ушел в пространные восхваления своего господина и его невесты, с теплотой вспоминая их прогулки и совместные чтения. Сьюэст терпеливо выждал паузу, когда Марис, спохватившись, замолчал.