Под давлением

— Знаешь, я ведь распланировала ваши свадьбы еще десять лет назад. И, честно говоря, думала, что вот такой серьезный подход будет у Маши, а не у тебя. От тебя я ждала простого паренька. Кучерявенького, худенького, скромного. Боря был бы против, а я бы уговаривала его, что счастье дочери важнее любых денег. А Маша выбрала бы похожего на Котова. В ней есть стержень, четкие позиции. Ей подходит брак с подобным мужчиной. У них были бы все оговорено.

— Ты понимаешь, что сейчас говоришь? — спросила, перебивая маму.

— Рассуждаю, милая.

— М-м-м, — протянула я, скрывая за ухмылкой подступающие слезы. — Ты действительно не понимаешь, что унижаешь меня?

В этот момент мы въехали на территорию дома. Мама припарковала автомобиль, заглушила двигатель, повернулась ко мне.

— Лен, только ты решаешь, что тебя может унизить. Понимаешь?

— Понимаю, — соглашаюсь я. — Я действительно понимаю, что, возможно, с Котовым мне будет легче, чем с вами. Он не выворачивает понятия. Говорит прямо. А у тебя нет сил признать, что ты продала дочь. Видимо, подруги не поймут.

— Лена! — мама выдохнула возмущенно.

— Просто замолчи. Я не хочу разочаровываться еще больше.

Мама замерла, её лицо покрылось тенью недоумения.

— Ты думаешь, что я тебя продаю? Это не так, — произнесла она с некоторым отпором.

— Продаешь! — воскликнула я, отводя взгляд. — И демонстрируешь, как трофей, своим подругам. Вспомни мои выступления на праздниках.

Мама вздохнула, и в её глазах появилось легкое сожаление.

— Я не хотела, чтобы ты так себя чувствовала, — произнесла она тихо. — Но нам…

— …Но нам нужно держать марку. Я помню, мам, — произнесла я безлико. — Я все сделаю. Не переживай.

Зачем я это сказала? Я устала. Смысл доказывать собственную правоту? Мама не признала бы ошибки. Ей было удобнее сделать дурой меня. Выставить так, что я не понимаю взрослую жизнь. Что я избалованная, никчемная дочь.

Я вышла из машины, игнорируя мамины просьбы остаться и поговорить. В этот момент на территорию въехал спортивный автомобиль, за рулем которого был мой личный дьявол.

— Как экзамен? — спросил Котов, будто его действительно интересовало это.

— Нормально, — ответила я. — Отец, скорее всего, в кабинете, — добавила, скрываясь в доме.

Глава 10. Лена

Меня не отпускало ощущение, что последние дни я все время находилась под чьим-то незримым наблюдением. Под давлением. Я не помнила, когда совершенно искренне улыбалась или чувствовала легкость. Не помнила, когда меня посещал голод или другое чувство. Я засыпала с тяжелым чувством и с ним же просыпалась. Существовала.

Я оторвала взгляд от конспекта, послезавтра последний экзамен. Попытки подготовиться погибали под мыслями о предстоящей росписи с Котовым. Как все это будет происходить? Что я буду чувствовать? Что будет чувствовать он?

Мысли кружили, как осенние листья на ветру, не давая сосредоточиться. Слова в конспекте танцевали перед глазами, превращаясь в бессмысленный набор букв.

Сергей Котов. Это имя звучало в голове, как въедливая мелодия, которую никогда не удается забыть. Я пыталась вспомнить хотя бы один момент, когда он не выглядел уверенным в том, что мир создан специально для него. И только для него. Остальные люди были для Котова декорацией его жизни.

— Зубришь?.. — голос сестры выдернул из мыслей.

Я подняла взгляд на Машу. Она стояла в дверном проеме, поправляя волосы. На ней было яркое платье, туфли на высоком каблуке.

— Куда-то собралась? — бросила в ответ.

— К Тимохе. Пойдешь со мной?

— Маш, ты заболела? — фыркнула я.

Она впервые звала меня с собой. Впервые с того момента, как у нас появились друзья.

— Да ладно. Пойдем. Там будут все наши. Не хочешь расслабиться? Не думаю, что Котов тебе потом разрешит что-то подобное.

— Спасибо, не хочу.

— Серьезно? Ты же ни разу не была на нормальной тусовке. Не думаешь, что пропускаешь что-то в жизни?

— Похмелье? — уточнила я.

Маша надменно вскинула брови.

— Не понимаю, что он в тебе нашел, — произнесла она зло, улыбаясь при этом.

— Можешь сама спросить у Сергея.

Да, я специально назвала дьявола по имени.

Маша дернулась. Обернулась и резко отошла в сторону, пропуская Котова в мою спальню…

— Что ты хотела узнать? — спросил он, проходя мимо Маши. — М? — на долю секунды задержался рядом с ней.

— Ничего.

— Это хорошо, — сейчас мужчина стоял ко мне спиной. — Хорошо отдохнуть, — он закрыл перед сестрой дверь и медленно повернулся.

Я резко отвела взгляд, ощущая, как щёки заливаются горячим румянцем. Его присутствие заставляло чувствовать себя крайне неловко, и сейчас не было исключения. Уверенная осанка и лёгкая самодовольная улыбка пробуждали смятение и злость.

— Хорошо отдохнуть? — повторила я с явной долей сарказма в голосе, стараясь скрыть охватившее меня волнение. — Если что, я занята, — потрясла тетрадью в воздухе, не решаясь посмотреть на мужчину.

Он подошел.

— Я вижу, — сказал, закрывая тетрадь и откладывая ее в сторону.

Я выдохнула, откинулась на стуле, сложив руки на груди.

— Пришли что-то обсудить?

— Мне нравится твоя дерзость. В тебе она гармонично сочетается с нежностью.

Я покачала головой, пытаясь сдержать улыбку. Его слова хоть и звучали приятно, но я не забывала, кто на самом деле передо мной.

— Дерзость? Это попытка защититься, — произнесла, поджимая губы.

Котов шагнул ближе, провел пальцами по столу.

— Искренность, — сказал он. — Неожиданно, — в его глазах блеснул дьявольский огонь.

Мужчина опёрся на стол, наклонившись ко мне так близко, что я уловила его мужской аромат — свежий, с лёгкими нотами древесины и терпкого лимона.

Я перевела дыхание, пытаясь собраться с мыслями.

— Зачем вы пришли?

— Послезавтра ты станешь моей законной супругой, учись называть меня по имени. Как ты это сделала при сестре, — поддел меня.

— Зачем ты пришел?

— К тебе, — произнёс он, наклонившись еще ближе, мой взгляд упал на мужские губы.

Я вновь попыталась поднять взгляд к холодным глазам.

Близость пьянила. Пугала, заставляя сердце стучать быстрее.

— Переговорил с твоим отцом, и у меня осталось немного свободного времени. Разве нам не нужно узнать друг друга чуть ближе, — он нависла надо мной, отчего по телу разлился жар.

— Должны, — я согласилась едва слышно.

Дьявол наслаждался моим замешательством.

— У тебя был секс? — произнес он шёпотом.

— Когда?

— Когда-нибудь.

— Да.

Он не ответил. Но и не нужно было слов. Не верил.

— После подписания мы поедем ко мне. Здесь жить ты больше не будешь.

— Но…

— Ты удивлена?

— Нет, — я отрицательно покачала головой. — Муж и жена живут вместе, — озвучила истину. Но почему-то я представляла, что после регистрации брака моя жизнь не изменится. Я вернусь сюда. В родительский дом.

— Верно.

Он смотрел на меня, дразня безразличием. Полным отсутствием эмоций.

— Мне надо собрать вещи? — спросила я тихо. Разум пытался сопротивляться, но волнение захлестывало, сковывая меня на месте.

Вместо ответа он коснулся моих губ своими, твердо взяв за подбородок и не отпуская. Простое прикосновение сменилось на пожирающий поцелуй. Грубый. Болезненный.

Мне нравилось.

Поцелуй был полон жадности и контроля, в нем не было ни грамма нежности. Его губы не отпускали меня. Я внутренне сопротивлялась, но тело поддалось в ответ на ту силу, которая исходила от мужчины.

Котов не просто целовал — он владел. Его руки крепко удерживали моё лицо. Я ощущала его тепло, вкус, силу.

Он отстранился на мгновение, чтобы посмотреть мне в глаза, и я увидела пламя, которое заставило меня дрожать.

— В пятницу ты станешь моей женой не только на бумагах.

Я молчала, рывками втягивая воздух.

— Мне нужно время, — наконец произнесла я, стараясь вернуть контроль над собственными эмоциями.

Что он имеет в виду под словами: “Ты станешь моей женой не только на бумагах?”

Секс?

Я не готова.

Я не могу так!

— Ты прекрасно все понимаешь.

Моя растерянность вновь развлекала Котова.

— Может быть, вы… ты забыл, что я человек, а не мебель? Я не игрушка! — выпалила я, стараясь звучать резко. По-взрослому. — Я не одна из тех, кто может переспать с мужчиной через полчаса после знакомства. И ты покупаешь не меня.

— Ты уверена? — спросил он, увеличивая пространство между нами и давая возможность вдохнуть воздух без примеси терпкого парфюма.

— Да. Ты покупаешь папину компанию. А я иду бонусом. И гарантом, что он не станет делать глупости.

— Молодец, — он обвел спальню взглядом, присел на кровать, — запомнила, что я говорил. Предлагаешь нам познакомиться?

— Да. Если мы собираемся провести жизнь вместе.

— Как категорично.

— По-другому я не представляю брак. Не понимаю, зачем он нужен, если мужчина и женщина не собираются уважать друг друга, помогать, защищать.

— Тебе нечего бояться рядом со мной, — сказал он, выпрямляясь. — В моем доме ты будешь в безопасности.

— Безопасность? — сорвалось с губ. — А мне что-то угрожает?

— Теперь нет.

— Меня нужно обезопасить от тебя, — с каким же трудом мне давались эти слова. — Ты боишься потери контроля над отцом, но именно этот контроль я тебе и дам. Так о какой безопасности идет речь? Я всегда буду разменной монетой. Рычагом давления.

— Считаешь меня врагом?

— Считаю.

Котов рассмеялся, и этот звук был одновременно зловещим и притягательным. Он выглядел спокойно, но в его глазах сверкала искра вызова.

— Враги должны уважать друг друга, иначе можно легко проиграть, — произнес он, облизывая меня взглядом.

Его расслабленная поза противоречила напряженной атмосфере, которую он сам же создавал.

— Почему я должна уважать врага? — спросила я. — Если я знаю, что проиграю.

— Я поддамся, — пообещал он, приподняв игриво бровь.

— Как? — уточнила я, подбирая каждое слово с осторожностью.

— Давай начнем с простого. Расскажи мне о себе. Чем ты увлекаешься? Какие у тебя мечты?

Я на мгновение замялась. Честно говоря, сама не знала, что ответить. Истинная я давно была скрыта под слоями ожиданий близких и моих страхов.

— Я... я люблю танцевать, — произнесла я наконец, стараясь вспомнить те моменты, когда мне было хорошо и не было необходимости соответствовать чужим ожиданиям.

— Искусство и спорт одновременно, — произнес он с одобрением.

— Да, но... — мимолетная мысль о том, что он может не понять, заставила меня замолчать.

— Но? — он подталкивал меня продолжить.

— Но в основном я занимаюсь тем, что нужно другим, — сказала я, взглянув на мужчину исподлобья. — И я устала от этого.

— Ты меня презираешь?

— Нет. Скорее ненавижу. Презираю я свою семью, что продолжает делать вид, что у нас все хорошо.

— Ну у них-то определенно все будет хорошо.

— А у меня?

— А у тебя? У тебя будет шанс изменить всё, если ты этого действительно хочешь.

— Изменить? — повторила я, не скрывая недоверия. — Изменить свою жизнь ради сделки между двумя мужчинами?

— У каждого есть проблемы. Твои — не приговор, а возможность, — сказал он. — Ты хочешь жить собственными желаниями?

— Хочу. Но ты мне этого не позволишь.

Несколько секунд Котов молчал.

— Подойди, — попросил он.

Я неторопливо встала.

— Зачем?

— Хочу познакомиться с тобой ближе.

Я остановилась в нескольких шагах от мужчины.

— Каким образом?

— Подойди, — он протянул руку.

Котов имел необъяснимое влияние на меня. Я сделала все, о чем он просил: подошла, вложила свою ладонь в его и хотела сесть рядом.

— Нет. Иди ко мне, — потянул на себя.

— Куда?

— Ко мне.

Я стояла у ног мужчины, не представляя, что должна сделать.

— Лена, — выдохнул он, многозначительно усмехаясь.

Он ловко меня усадил к себе на колени. Мы были лицом друг к другу. Попытка отстраниться была пресечена — мужская ладонь легла мне на поясницу и надавила, заставляя приблизиться.

Поза была провокационной и открытой. Такой, что щеки запылали и во рту моментально пересохло.

В этот момент я была рада одному: что не стала надевать короткие шорты.

— Тебе некомфортно? — спросил Котов, погружая меня в аромат горьковатого лимона и своего естественного запаха.

— Нет, — призналась я, даже не пытаясь разыгрывать из себя опытную женщину.

— Почему? Разве я делаю что-то неприятное?

— Нет, просто... — я замялась, не зная, как сформулировать свои мысли. Это было странное сочетание притяжение и угрозы, которое исходило от него. — Просто ты заставляешь меня чувствовать себя неуютно.

— Это то, чего я и хотел, — улыбнулся он, медленно опуская ладонь с поясницы ниже.

— И зачем эта игра?

— Мне нравится. Ты интересно реагируешь, — сказал Котов. — Я не собираюсь тебя принуждать, — произнес он.

Я следила за движениями его губ.

— А если я не захочу делать так, как ты сказал?

— Мы договоримся. Ведь всегда можно договориться.

Котов продолжал пристально смотреть.

— У нас много общего, — произнес он тихо, его голос стал мягким, как шелк. Наклонился ближе, горячее дыхание коснулось кожи, вызывая мурашки. — Ты не боишься быть другой, — добавил он, проводя пальцем по моему запястью, заставляя сердце биться быстрее.

В прикосновении была нежность. До этого момента мне казалось, что Котов и проявление чувств несовместимы.

Его рука медленно поднималась выше, и он осторожно провел пальцами вдоль плеча, шеи, исследуя каждую линию и изгиб.

— Ты умнее, чем думают другие, — сказал он, когда пальцы плавно переместились на мою щеку. Ладонь согревала кожу. — Чище. Настоящая, — произнес Котов, прежде чем его губы коснулись моих.

Это был легкий, нежный поцелуй, который отправил щепотку электричества по всему телу.

Губы были мягкими и теплыми вопреки всем моим ожиданиям.

И я не оттолкнула мужчину — закрыла глаза.

Поцелуй становился все более настойчивым, не таким невинным…

— Ошибка твоего отца даст тебе свободу, — прошептал он, когда наши губы вновь встретились, и этот шепот прокатился по моему телу, словно горячая волна.

Я терялась в поцелуе.

Мужская ладонь переместилась с моего лица на шею, мягко обхватывая ее и не позволяя отстраниться. Это жест должен был пугать. Должен…

Вместо страха я испытывала другие чувства. Неуместные! Ненужные!

Он углубил поцелуй. Сделал его практически невыносимым. Не хватало воздуха, я едва успевала делать поверхностные вдохи, чтобы не отключиться под натиском эмоций.

— Я же говорил, что не буду заставлять тебя, — произнес, отстраняясь, но не сгоняя с колен. — Ты захочешь сама, — его рука скользнула по моему бедру. — Лена, ты всегда можешь сказать "стоп".

Мужские пальцы продолжали медленно двигаться по бедру, вызывая в теле жаркие приливы, которые невозможно было игнорировать.

— Стоп, — воскликнула я, захлебываясь ощущениями. — Стоп, — повторила, не позволяя продолжить.

— Почему? — спросил он, поглаживая и наблюдая за моей реакцией. Прикосновения были на грани. И это мучило сильнее того факта, что я едва сдерживаю стоны в руках врага.

— Потому что я ненавижу тебя.

— Как же недальновидно с твоей стороны, Елена. Пытаться укусить меня. Я единственный, кто сможет тебе помочь, — Котов говорил с той же нежной интонацией, вот только в глазах читалось другое.

— Это не помощь, — произнесла я без какой-либо уверенности.

Мужчина улыбнулся.

— А ты наивно полагаешь, что сможешь жить в этом мире как обычные люди. Девочка, уверен, на тебе сейчас белье стоимостью месячной зарплаты простого человека. Что молчишь? Проверим?

— Нет, — я отрицательно затрясла головой.

— Что нет? Нет — ты не хочешь проверять. Или нет — белье дороже. В твоей романтичной головке ты уже представляла, как станешь работать, возможно, снимешь небольшую квартиру? Только вот зарплаты сотрудника без какого-либо опыта хватит на комнату с желтоватыми обоями и тараканами под кроватью, а питаться придется не пастой, а макаронами с майонезом, потому что сыр будет не по карману. По праздникам ты позволишь себе сосиски. Знаешь, такие, — он скривил лицо, — что растворяются в кастрюле при варке.

— Не думаю, что у нас все так плохо.

Котов не сдержал издевательского смеха:

— Не так. Хуже. Твой отец сядет за мошенничество. Надолго. И вряд ли выйдет. Или еще вариант: он вскроется еще до суда. Твоя мать первые несколько месяцев будет его поддерживать или оплакивать, а потом вспомнит о каком-нибудь друге твоего отца, который оказывал ей знаки внимания. Сестра, — продолжал он, — быстро найдет, с кого поиметь. Ей повезет, если она сможет присосаться опять же к какому-нибудь папиному дружку.

— А я? Что ты уготовил мне?

— Я? Я как раз предлагаю тебе законный брак. Прежний уровень жизни. Оплата учебы.

— Нет. Что будет со мной, если я откажусь?

— Ты еще больше будешь ненавидеть мать. Только теперь за предательство отца. Первое время осуждать сестру. И уверен, что не пройдет и полугода, как ты придешь ко мне.

— А ты откажешь, да? — спросила я дрожащими от злости губами.

— Безусловно. Ты мне неинтересна сама по себе. Милое личико, пухлые губки, — он провел по ним большим пальцем. — Таких, как ты, сотни. Достаточно зайти на факультет экономики или иностранного языка.

— Я поняла, — произнесла я, пытаясь найти в себе силы и встать.

— Я все еще сомневаюсь, — резким движением он опрокинул меня на кровать и сам оказался сверху. — Ты не понимаешь, какую услугу я вам оказываю, — он нависал. — Тебе и семье, — говорил вкрадчиво, неторопливо, надеясь, что я усвою урок. — И я не люблю, когда тот человек, которому я делаю одолжение, ведет себя по-свински. Мне нужна красивая, образованная и здоровая супруга. Как думаешь, сколько таких, как ты?

— Ты же сам сказал, сотни, — огрызнулась я, вжимаясь в постель.

— Верно. Но мне нужна именно ты, а я нужен вам. Поэтому будь ласковее со мной. Поцелуй, — потребовал он. — Поцелуй, Ле-на.

Паника за долю секунду завладела мной. Страх смешивался с гневом и злостью. Казалось, рядом с Котовым я не могла чувствовать ничего другого.

— Я не хочу… тебя…

— О-о-о, — протянул Котов, его тон стал холодным, как лед. — Все еще думаешь, что у тебя есть выбор. Ты заблуждаешься. Я уже сказал, что ты мне нужна, и я добьюсь своего.

Он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание на своей коже.

— Главное, чего хочу я, — произнес он. — И мне не придется заставлять тебя.

— Ты изнасилуешь собственную жену? — спросила я.

Он долго молчал, смотрел на меня. Ловил мои эмоции, изучал.

— А ведь нельзя сыграть такую, как ты, — мужчина зло улыбался. — Я не ошибся в своем выборе, — перехватив мои руки и зафиксировав их за головой, продолжил: — Мне не нужно тебя заставлять, — его свободная ладонь гуляла по моему телу. Мягко, изредка касаясь груди, задевая соски и запуская электрические импульсы. — Проведем эксперимент?

— Нет, — прошептала я.

— А чего ты так испугалась? — мужские пальцы спускались по животу. — Я готов поклясться, что ты не разочаруешь, — он подцепил пояс моих штанов и потянул их вниз.

— Нет! — выкрикнула я, сжимая бедра.

— Не зли, — его колено вклинилось между ног, не позволяя закрыться, и твердые пальцы нырнули под тонкую ткань трусиков. — И кого ты пыталась обмануть? — спросил, поглаживая складочки. — Мокрая. Мне не нужно насиловать. Ты хочешь сама. Шире, — заставил раскрыться, проникая и уже двигаясь во мне. — Не нравится? — уточнил с издевкой. — А если я сделаю так, — он почти болезненно большим пальцем нажал на чувствительную точку, усмехаясь моему сдавленному стону. — Я не хотел, чтобы ты кончила сегодня, но не могу удержаться. Хочу увидеть, как меняется твое личико.

Если я и слышала его унизительные и злые слова, то не понимала их значения. Не сейчас, когда мои нервные окончания горели огнем и я едва сдерживала себя, чтобы не двигать бедрами навстречу. Не умолять не останавливаться.

— Давай, девочка, порадуй меня.

Тело словно ждало приказа Котова, опаляя жаром каждую клеточку тела, сбивая дыхание и заставляя стонать.

— Красивая, — Котов сделал вывод, отпуская мои руки и продолжая поглаживать. — Очень красивая, — наконец он убрал ладонь и заботливо поправил трусики. Встав с кровати, он просто растер мою влагу по ладоням. — Мне кажется, на сегодня мы выполнили план по знакомству. Не засиживайся над учебниками, — оборонил он, приводя себя в порядок и поправляя выпирающий член. — Удачи на экзамене, — пожелал, перед тем как выйти из спальни.

Глава 11. Лена

Котов в очередной раз доказал мне и себе, что вся власть в его руках. Власть над моей семьей. Деньгами. Будущим. И моим телом.

Я ненавидела его. Я ненавидела себя. Я ненавидела всех вокруг.

Вытерев слезы, я рывком поднялась с кровати, поправляя на себе одежду.

Было мерзко от себя самой. От ситуации, в которую я попала по вине взрослых и умных, если верить словам родителей, людей.

Сомневаюсь, что умные допустили бы полного краха.

— Как дела? — я вздрогнула, повернувшись на голос сестры.

— Уйди, — попросила я.

— Почему? Я переживала. Тебе было плохо? Ты кричала, — Маша состроила сочувствующую гримасу.

— Выйди из моей комнаты! — крикнула я, собирая подрагивающими пальцами волосы в хвост.

— Не злись. Я хотела помочь.

Я вскинула голову на Машу.

— Помочь? Так помоги. Перестань быть сукой. Побудь хоть немного нормальной. В тебе не осталось ничего человеческого?

Маша показушно фыркнула.

— Прекрати страдать по любому поводу, — ответила она. — Подумаешь, мужчина сделал тебе хорошо. Лена, ты… — эмоционально взмахнула руками. — Ты во всем находишь повод для самобичевания. Сама не устала от собственного нытья?

— А я понимаю, почему ты злишься. Ты бы хотела быть на моем месте. Так вперед. Иди! Догони! Мне это не нужно. Не нужен Котов. Не нужна свадьба. Ни-че-го! Я не хочу, чтобы мной пользовались, как игрушкой. Понятно?! Я устала! Устала! — я обошла сестру и поспешила вниз.

Каждую клетку моего тела пронизывал гнев. Я ненавидела этот мир за то, что он заставлял меня чувствовать себя беспомощной. Словно все мои решения были уже приняты за меня и оставалось лишь жить по готовому сценарию.

— Лена, подожди! — закричала сестра, следуя за мной.

Я не собиралась останавливаться.

— Ты куда?! — закричала она снова, но я продолжала идти.

В этот момент мне хотелось просто сбежать от всего.

Но это было невозможно.

— Отвали! — я крикнула в ответ. — Просто оставь меня в покое! Ясно?!

Спустившись по лестнице, я свернула к кабинету отца. Он не находил сил поговорить со мной. Так сейчас мне хватало их на двоих.

Дверь в кабинет была закрыта, и я, не раздумывая, повернула ручку, заглядывая внутрь. Отец сидел за столом. Могло показаться, что он погружен в документы. Могло…

Он вздрогнул, поднял полный замешательства взгляд.

— Лена, что происходит? Зачем ты пришла? — спросил, выдавив из себя странную улыбку. В его голосе не было ни теплоты, ни заботы. Раздражение. Вот что я слышала.

— Ты знаешь, что происходит! — ответила я, не сдерживая гнева. — Ты и мама втянули меня в это дерьмо, а теперь даже не можете найти минутку, чтобы поговорить!

— Я занят, — ответил он, накрыв что-то папкой с бумагами.

— Серьезно? Ты занят? Ты занят?! — я уже кричала, совершенно не думая, что кто-то из посторонних мог услышать наш разговор. Даже перед наемными работниками мама старалась сохранить образ идеальных людей. Мало ли что они расскажут помощникам в других домах нашего поселка. — И чем же ты занят? — я подошла к столу и смахнула папку. — Серьезно?

Мой взгляд застопорился на черном гладком стволе пистолета.

— Лена. Дочка, — отец быстро убрал оружие в верхний ящик стола.

— Что, папа? — спросила я с издевкой, посмотрев ему в глаза. — Что? Зачем ты достал его из сейфа? Зачем? — повторила я громче.

— Я… — он виновато улыбнулся.

— Ты пьян, — констатировала я, обратив внимание на пустую бутылку коньяка и бокал с остатками алкоголя. — Ты просто пьян, — произнесла с расстановкой. — Так ты видишь решение проблемы с компанией? Думаешь, выпьешь и все пройдет? Я открою тебе секрет. Не пройдет.

— Лена, я… Я просто пытаюсь справиться, — перебил он.

— Ты не справляешься.

Отец застыл.

— Я уже сказал тебе, что… — начал он, но я не собиралась его слушать.

— Что ты? Что ты можешь сказать в свое оправдание? Ты меня предал! Я доверяла тебе. Я…

Отец поднял руку, словно хотел остановить поток моих слов, но я продолжила:

— Ты забрал у меня право на выбор. Я не хочу выходить замуж за Котова! Я не хочу, чтобы он продолжал контролировать нашу жизнь!